Прорываясь сквозь колею

      Серая, чем-то отдалённо похожая на человеческую, рука потянулась из разлома. Жанна замерла, сердце её забилось быстрее. А чужая рука потянулась вверх, растягиваясь на многие метры, после чего резко начала возвращаться обратно. В её захвате билась, теряя перья, пойманная птица, затянутая в эту бездну, ей уже не было пути назад. Сейчас Жанна чётко ощущала, что на месте этой птицы она сама – непонятно где и когда, в цепких когтях смерти, но в отличие от птицы ей неизвестно, сможет она выбраться или нет.       Она сидела в напряжении, в ожидании какой-нибудь новой твари, но было тихо. Лишь где-то вдалеке она всё ещё слышала грохот. Это наверняка была Бланш, по крайней мере, она на это надеялась. Там на крыше эта девочка сражалась с их преследователем на равных, и даже, кажется, смогла его одолеть?       Сейчас, сидя на месте в ожидании, она наконец-то может хоть немного обдумать ситуацию. Во-первых, она непонятным образом оказалась мясом семьи Цюрстель, да ещё и высшим сортом. Она не понимала как, ведь всякое мясо выращивается с малых лет на фермах. Именно из-за этого все бояться оставлять своих детей там, где их не видно, их запросто могут украсть и продать на ферму. А там уже всё потеряно, проданное мясо лишается всяких человеческих прав, и отменить сделку невозможно. Её не могли продать уже из-за возраста, она попросту не подходила. Во-вторых, их преследователь, вспоминая его лицо, у Жанны немного задрожали руки, сейчас, когда времени на размышления стало много, она вспомнила кто это. Ещё учась в школе, она видела его портрет в музее – Исаак Цюрстель, второй сын императорской четы, молодой принц Дитрича. Подумать только, за ними гнался сам принц, что же такого натворила Бланш, что натравила на себя такого могущественного вампира? И сама Бланш. Насколько же она сильна, что так смело кидалась на него в ответ? Да и не вампир она, неужели пураж? Но если она правильно помнила, то пуражи редко покидали Мондарбо – свою родину.       Что она помнила о пуражах? Это древняя раса, от которой пошли все другие. Таинственные существа, проживающие на отдалённом ото всех континенте на востоке – Тенориа, в закрытом государстве - Мондарбо. О них ходит много слухов, но нет ничего, что известно о них точно. Кто-то говорил, что они могут обращаться в животных, другие, что способны колдовать и многое другое. Но у них всегда были напряжённые отношения с вампирами, они даже смогли поработить пуражей и на долгие три сотни лет Мондарбо стал колонией Дитрича. Если так посчитать, то сейчас уже как пятьдесят лет, как Мондарбо снова обрел независимость. Некий Владыка Кресцент объявился на острове, подняв восстание, сила Владыки была настолько впечатляющей, что он освободил страну всего за семь дней. И сейчас остров запечатан, чтобы предотвратить повторное нападение вампиров.       Пока Жанна раздумывала, известная уже ей рука, ещё несколько раз металась в небо, но всегда возвращалась пустой, видимо, то ли упуская добычу, то ли не находя. Когда это повторилось уже на шестой или седьмой раз, то существо, изморенное голодом вместо того, чтобы закидывать удочку в небо, начала шариться по округе. Оно изогнулось, преображаясь в причудливую пружину, и со скоростью выстрела дёрнулась в сторону, с громким треском пробивая дерево неподалёку от Жанны. Девушка, испуганная, подскочила, что сделала зря. Чудище, скорее всего почувствовав движение, двинулось в её сторону, замахиваясь и сбивая её с ног. Оно, словно змея, обвилось вокруг тела, таща её в разлом. Жанна не успела даже закричать, как чудовище с огромной скоростью протащило её по земле, шелестя листвой, ударяя её о попадающиеся на пути деревья, затаскивая её в утробу скверны…       Жанне, казалось, что она падает бесконечно долго, в голове звенело от ударов, а тело больше ничто не удерживало, отправляя её в свободное падание. Здесь было чертовски холодно, вокруг непонятный вой, а входа сверху видно не было. Видимо её отпустили, понимая, что упав с такой высоты, она не выживет, её просто ждут внизу, чтобы пожрать. Но вопреки её ожиданиям, она не погибла, внизу будто не действовали законы природы, потому что вместо жёсткого падения, под конец она начала парить, опускаясь на землю, как опавший с дерева лист осенью. Приземление вышло мягким, она приземлилась на траву, но не зелёную, а тёмную, как ночное безоблачное небо, местами оно блестела, подражая звёздам. Там куда приземлилась она, трава мерцала, светясь мягким светом. Вокруг росли такие же тёмные деревья, но в отличие от того леса на поверхности, тут не было ни одной живой души. Только ветер завывал, тревожа кроны деревьев, раскачивая всю растительность. И того, что её затянуло, поблизости видно не было. Она всё оглядывалась, но ничего рядом не было. Входа в чертоги тоже не было видно отсюда.       Также она заметила ещё одно – ожог прошёл. Пузырящие волдыри, потемневшие вены – всё это прошло. Она стянула оставшийся Бланш ремень, осматривая руку, даже следа не осталось, она полностью зажила. И боль тоже прошла, больше её это не беспокоило.       Это место походило на пещеру, она видела каменные своды и выход, всего один. Может то чудовище ждало её там, его рука тянулась на многие метры, оно вполне могло просто ожидать, чтобы загнать свою добычу в угол, без шанса сбежать. Может, лучше остаться тут? Может у неё получится как-нибудь выбраться? Она подошла к каменным стенам пещеры – абсолютно гладкие, ни единого скола или выступа, чтобы подняться наверх.       А может Бланш спасёт её? Не будет же она оставлять её здесь? Для чего-то же она её спасла, раз даже задержалась из-за того, что её отравили, несмотря на продолжающееся преследование. Если так, то нужно остаться здесь и просто ждать.       Так ей думалось, пока под пальцами она не ощутила лёгкую вибрацию камня. Сначала она подумала, что показалось... Но вибрация усиливалась, переходя в настоящую тряску. Стены начали дрожать... Только потом камень пещеры начал двигаться, сжимаясь, деревья трещали под натиском стен, превращаясь в щепки. Когда Жанна поняла, что сжиматься место не перестанет, она побежала к выходу. Выбежав наружу, она споткнулась, царапая колени о земли. Пещера с треском столкнула свои стены друг о друга и захлопнулась, будто огромная пасть.       Чудовища поблизости не было, и она выдохнула. Здесь всё выглядело также как в той пещере, только пространства больше. Она оглянулась назад, смотря на бывшую пещеру, но сзади уже ничего не было, только идеально ровная каменная стена. Теперь уже оставаться тут не было никакого смысла, тот проход скорее всего закрылся. Как же её теперь найдёт Бланш?       Идти вперёд было страшно, то что её сюда затянуло, где-то скрывалось. Она снова и снова осматривалась вокруг, но ничего и никого не было видно. Дальше уже была развилка, прихрамывая, она встала перед двумя выходами думая, колени не переставали болеть и саднили, в отличие от ожога они быстро не проходили, наоборот боль от них как будто усиливалась, отдавая в голову. Её выбор был обусловлен ветром, с одного выхода тянулся лёгкий ветерок, возможно, там мог быть выход. Она брела медленно, боясь напороться на кого-то. Каждый шаг сопровождался сомнениями, ей хотелось остановиться и пойти назад, но и назад она идти не могла – ландшафт менялся, стоило выйти с одной пещеры в другую, когда она пыталась пройти по проходу назад, она увидела что пещера, где она была прежде, уже изменилась. Её разум метался в панике. Неужели она так и не найдёт выход? Так и продолжала идти на ветер, надеясь.       -Сбежала от одной опасности, как тут же попала в другую, вот это везение…       Стараясь не сойти с ума от сгущающейся тишины, она начала болтать сама с собой, напевать тихонько под нос песни, ещё это помогало тем, что так она отвлекалась. Потому что со временем в её голове стал звучать какой-то непонятный шёпот, она ничего не разбирала, но потом заметила, что от него у неё начинает болеть голова. На неё пока никто не собирался нападать, что её радовало. Ноги потихоньку начинали болеть, а чертоги будто так и манили присесть. Хотелось пить и есть, желудок призывно урчал, но она боялась что-либо трогать здесь, даже если она видела плоды или ягоды, то не трогала их. В этой неизвестной среде ей было мало что известно, никто не выбирался из чертогов живым, поэтому некому было об этом рассказать.       Неожиданно, в одной из пещер раздался плач, детский. Жанна долго думала стоит ей идти или нет, пока в конце концов она не решилась. В одной из пещер, спрятавшись под деревом, рыдал мальчик, он плакал с придыханием, зовя родителей.       -Что случилось?       Мальчик испуганно замолк, тут же спрятавшись за деревом. Он тихонько, совсем на чуть-чуть, высунулся, мельком поглядывая. В глазах его стояли слёзы, он весь трясся, словно загнанный в угол зайчонок на охоте.       - Тётенька, вы не монстр?       - Нет-нет-нет. Никоим образом… А ты как тут оказался?       Жанна замотала головой, подняв руки, медленно шагая к нему. Мальчишка же зарыдал пуще прежнего, бросившись ей в объятия. Он всё плакал и плакал, видимо сильно испугавшись, его маленькие ручки крепко обхватили её, отказываясь отпускать. Судя по виду, мальчик тут не первый день, одежда вся разодрана, на теле множество синяков и ран, он был худ и бледен.       -Я гулял по лесу и потерялся! А потом упал в дыру в земле, когда гнался за Фифи! А потом меня чуть не раздавила пещера! А потом эти страшные чудища гнались за мной и пытались съесть! А потом!.. А потом!..       Он всё продолжал лепетать, пока от напряжения у него не началась одышка и он не начал закашливаться. Бедняжке повезло здесь гораздо меньше, чем Жанне, но он умудрился выжить.       -Всё, спокойнее, теперь ты не один, как твоё имя?       Жанна, пока ребёнок не заплакал ещё сильнее, присела на корточки, чтобы их лицо было на одном уровне, и успокаивающе погладила мальчика по плечам. Она старалась сделать выражение собственного лица, как можно приветливее, чтобы ещё больше не напугать мальчика, хотя ей самой было страшно не меньше.       -Пауль…       Ребёнок постепенно успокаивался, видимо из-за взрослого рядом он совсем расслабился и начал зевать, проваливаясь в дрёму. Забавно, Жанна бы сейчас сама не отказалась от какого-нибудь взрослого, на которого можно было бы повесить ответственность за свою жизнь. Решив, сделать небольшой перевал, чтобы Пауль хоть немного восстановил силы, Жанна принялась осматриваться. Ветер здесь дул сильнее, отчего ей, кто бежал из поместья Цюрстелей в одной ночной рубашке, становилось холодно. Пещера походила на причудливый лес, окрашенные в лиловый цвет деревья, подсвечивались обвитыми вокруг них нитей плюща. Живности, как и в других пещерах не было, что наверно было к счастью.       Они спокойно сидели, набираясь сил, Жанна, наученная горьким опытом, прислушивалась, поглаживая дремлющего Пауля по голове. Но чем дольше они сидели, тем сильнее становился шёпот, и начинала болеть голова, колющая, она всё нарастала так, что Жанна начинала морщиться.       - Тётенька, у вас что-то болит?       - Ты проснулся? Давай пойдём…       Она решила, что безопаснее будет продолжить идти, хотя в теле накопилось столько усталости, что идти вообще никуда не хотелось. Но теперь, заимев ответственность в виде ребёнка, ей нужно было попытаться сделать хоть что-то. Ей сразу вспомнился её старший брат Исай, как он защищал её, как присматривал за ней, а следом калейдоскопом пронёсся суд и его заключение. Спустя шесть лет, он наверняка уже расплатился сполна и… Уже должен был выйти из тюрьмы…       Жанна споткнулась, дышать стало тяжелее, на глаза непрошено навернулись слёзы. Нет, нельзя плакать перед ребёнком. Она присела на корточки, пытаясь успокоиться.       - Тётенька, вам больно?       Пауль присел на корточки перед ней, пытаясь заглянуть в глаза. Жанна же подскочила, быстро смахивая рукавом остатки минуты слабости, улыбаясь ему с чуть покрасневшими глазами.       - Нет, не больно. И не зови меня тётей, я Жанна.       - Тётенька, но вы ведь старше, мне нельзя обращаться к вам по имени.       Мальчишка продолжил по своему, продолжая называть её тётей, что давило Жанне на самооценку. Заставляло задуматься, неужто она так старо выглядит, но она помнила, что, только проснувшись, увидела собственное отражение, за шесть лет её лицо вообще не изменилось, единственное она чуть схуднула, из-за чего лицо вытянулось.       Меж тем они продолжали сновать из пещеры в пещеру. Пауль, оказывается, выжил здесь, потому что питался и пил здесь в пещерах, она расспрашивала, не чувствовал ли он что, но тот говорил, что всё было как обычно. Жанна, впрочем, рискнуть не решилась и ему наказала так больше не делать. Она не понимала каким образом все сюда попавшие становились мальпурами, и от того боялась всего.       Но проблемы начались, когда Пауль проголодался.       - Я хочу кушать       - Потерпи…       - Но я голодный!       Будто по велению ребёнка, следующая пещера оказалась диким садом с ручьём. Кусты и деревья ломались и гнулись под весом плодов, в траве, мерцая, красовались ягоды, а неподалёку журчал рудник, тонким ручейком пересекая сад. Пауль будто с цепи сорвался, принялся есть ягоды. Жанна пыталась его остановить, мягко уговаривала, но когда он потянул очередную ягоду в рот, её рука дёрнулась сама собой, ударяя его по пальцам, а голос сорвался в окрике.       - Не ешь!       - Почему нельзя!?       Мальчик капризничал, кричал и спорил. Жанна, пожалев, что накричала, продолжила мягко уговаривать его. Но он и слушать не хотел, толкнул её и продолжил есть.       - Ты станешь чудовищем!       Пауль уже убежал вглубь пещеры, не слыша её отчаянных криков.