Последнее дело наблюдателя

      Свадьба Радана и Шэрон прошла замечательно. Было много гостей, закусок и, самое главное, алкоголя. К двенадцати ночи все кто пил были в стельку, а те, кто пил в меру, были в стадии алкогольного опьянения средней тяжести.        Лололошка, не привыкший к алкоголю, выпил совсем немного, но и этого хватило, что его сознание слегка затуманилось. В нём появилась небольшая игривость и чувство дозволенности.       Кавински "пил в меру", поэтому к двенадцати стоял не очень твердо, даже очень шатко, опираясь на Ло и травя байки про его знакомство с Раданом. Лололошка лишь слегка посмеивался в кулак, поддерживая Винса.       Его рука медленно соскользнула со спины на талию бывшего наблюдателя, но тот не заострил на этом внимания, находясь на кульминации уже третьей развилки истории, хотя тепло руки Ло ощутил, ведь короткая куртка (Сань Нян, поправь если что) не закрывала талию полностью.       Дэйв, осмелев, аккуратно переместил руку чутка ниже, поглаживая кончиками пальцев поясницу Винса. Та самая легкая дозволенность уже преобразовалась в голове под вседозволенность.       Тот прервал свой рассказ и обернулся к Ло с недовольным выражением лица.       — Ай-ай-ай! Комиссар Дэйв, как не стыдно руки распускать, а? Или бедных наблюдателей закон морали не касается?       Винс ухмылялся, говоря это. Пока он говорил о морали, его рука провела по торсу Ло, который сейчас был одет в костюм комиссара, что выгодно подчеркивал его натренерованные в прошлых боях мышцы.       — Хах, Винс, уж кому, но точно не тебе зваться "бедным наблюдателем" и говорить мне о морали. – Его вторая рука присоеденилась к первой и он бесстыдно гладил поясницу Кавински. — И уж точно не тогда, когда твоя рука движется по моему торсу. Что, неужели любуешься?       Лололошка слегка игриво подмигнул ему, улыбаясь. Он мягко приблизил Кавински к себе, слегка наклоняясь, чтобы уменьшить их разницу в росте. Она было, хоть и не сильно большой, но достаточно заметной.       Винс в ответ на это лишь дерзко ухмыльнулся, прижимаясь ближе. Он отодвинул воротник куртки, показывая водолазку, облегающую его тело, и начал слегка насмешливым, но не потерявшим всю серьезность, голосом.       — Конечно, как можно не любоваться таким красивым комиссаром, мм? Или это уже запрещено законом? Неужели люди гибнут от красоты? Чтож, если эти так, то мы, милый Дэйви, оружия массового поражения..       Заканчивал свою речь он уже шёпотом, заговорчески прищуривая глаза, скрытые стеклами круглых синих очков, отличающихся от его прошлых, красных, лишь цветом.       Лололошка все таки опустил руки на его ягодицы, слегка сжимая их и говоря ему на ухо, приблизившись.       — Чтож, думаю, в таком случае нам следует уедениться. Твоя квартира должна подойти, ты так не считаешь? – Его шёпот обжигал кожу уха горячим дыханием. От такого близкого контакта чувствовался запах алкоголя, но сейчас он никого не смущал.       — Конечно.. Моя квартира будет самым подходящим местом..       Винс слека отстранился, краснея, что смотрелось невероятно мило. По крайней мере, так считал Лололошка, наблюдающий эту картину в непосредственной близости и будучи тем, из-за кого он так смутился. Хмыкнув, он отпустил Кавински, уточняя, как они доберутся. Тот что-то невнятно пробормотал про машину, закрывая щеки руками.       Посмотрев на эту картину, Ло понял, что вести будет он, ведь пьяного Винса за руль пускать нельзя. Подойдя к машине, он открыл её – непосредственно с помощью ключей Винса – и, посадив тело своего спутника на эту ночь, он завел её и поехал, указав в навигаторе маршрут.       К счастью, они доехали за несколько часов и парни поднялись в квартиру.       Стоило дверному замку щёлкнуть, как Кавински, не сдерживаясь, набросился на комиссара, чуть ли не закидывая на него ноги, лишь бы дотянуться до столь желанных сладких губ. Ждать долго не пришлось. Лололошка сам подхватил наблюдателя под колени и затем прижал к себе, отвечая на поцелуи с тем же рвением и желанием.       Кавински, отстранившись лишь на пару секунд, пролепетал ему на ухо влюблённым голосом, под конец почти срываясь на стон       — Пошли в спальню, или я сяду на тебя прямо здесь..       Лололошку долго уговаривать не надо. Он подхватил Кавински под руку и практически дотолкал его до спальни,попутно раздевая. Кавински не отставал и снимал с него сразу же штаны. Дейву несколько раз пришлось отдергивать его руки от себя и грубо пихать дальше.       Ночь они провели очень даже весело. Их одежда смятая валялась в дальнем углу комнаты, пока кровать на последних силах держала двух мужчин,жалобна поскрипывая. Стоны и вздохи разносились по всей квартире без единой капли стыда. Жаркая атмосфера накаляла их страсти и приносила больше удовольствия. Каждые действия этих двоих были неуклюжими и странными, но искренними и чуткими. Можно сказать, даже продуманными. Лололошка,к примеру,знал что сначала нужно погладить Кавински по голове,а затем по щеке. Они не вспомнят об этом утром. Возможно устроят истерику или ссору. Возможно просто молча будут сидеть или может поцелуются. В общем, итог один и тот же - они мало что вспомнят,но резкие вспышки воспоминаний например в душе или при готовке салата на ужин будут пытать их ещё достаточно долго.       Легли спать они только позже рассвета. Лололошка лег рядом с Кавински,ему под боком, и обнимал его двумя руками,прижавшись лицом в его шею. Кавински же уткнулся носом в его кудрявые волосы и лениво перебирал пряди между пальц. Но вскоре движения прекратились, дыхание обоих парней успокоилось, рассвет стал освещать улицы Альт-Сити и наконец они уснули.