Баночка горчицы

В пятницу Ян пришёл с работы поздно. По дороге он специально заехал в кафе, чтобы поужинать. После ссоры с женой это стало его новым ритуалом. Он не хотел возвращаться домой, где на кухне его ждала Жена и ужин. Ему было неловко, но извиняться он не собирался. Завтракал он всё же дома, а обед, наготовленный женой, брал на работу с собой, потому что не хотел признавать, что его жизнь полностью изменилась. Он вставал по утрам, когда жена, сделав всё по дому, уже уходила на работу. Так продолжалось уже несколько дней после ссоры. ​Ужина на столе не было, и даже запах приготовленной еды не витал в воздухе. «Наказать решила», — подумал он про себя, и эта мысль вызвала у него не усмешку, а скорее тяжёлый вздох. Ян отправился спать, ведь он уже был сыт. Однако на душе было неспокойно. ​Не так давно Ян купил себе автомобиль, о котором мечтал всю сознательную жизнь. Не просто мечтал, а буквально бредил им ещё с тех пор, как они с друзьями в юности мечтали о свободе, скорости и девчонках, которые будут оборачиваться им вслед. И вот теперь, наконец-то, эта мечта сбылась. Он был на седьмом небе от счастья, но почему-то не чувствовал полного удовлетворения. Ощущение было таким, будто он купил дорогой билет на праздник, а все остальные гости остались равнодушными. Холодная реакция жены задела его до глубины души. Он рассчитывал, что она будет радоваться так же, как и он, и прыгать, как юная девчонка. Это было бы для него подтверждением, что он всё ещё молод и полон сил. ​Не получив от жены желаемого одобрения, он поехал к сыну в большой город, как будто искал его где-то ещё. В городе он ездил по центру и сигналил девчонкам в коротких юбочках, повторяя старый ритуал из молодости. Это было для него не просто баловством — это была попытка вернуться в прошлое, почувствовать себя тем парнем, которым он был двадцать лет назад. Он рассчитывал, что они будут улыбаться и махать ему ручкой, как это было тогда. ​Но девчонки почему-то шарахались от него или спешили поскорее уйти. В их глазах он видел не восхищение, а скорее недоумение и даже жалость. Только старуха на лавочке помахала ему с беззубой улыбкой. Тогда настала его очередь шарахаться и убраться оттуда поскорее. В этот момент он почувствовал себя не героем из своей юности, а стареющим мужчиной, который выглядит нелепо и жалко. ​Когда сын узнал, что он так делал, он отчитал отца, сказав, что так уже никто не делает, и уж тем более ему, женатому мужчине, не стоит так себя вести. Это был ещё один удар. В словах сына он услышал не просто замечание, а подтверждение того, что он устарел, что его прежние методы и представления о жизни больше не работают. ​Сын, конечно, похвалил покупку, сказал, что ему нравится, попросил покататься с друзьями на выходных. Друзья на работе тоже похвалили. Этим социальным одобрением он и остался доволен. Но это было не то. Это было не одобрение от тех, кто ему был по-настоящему важен, а просто вежливость. Ян продолжал чувствовать внутреннюю пустоту и холодность жены, которая всё ещё его сильно расстраивала. Он не понимал, что происходит с ним, и не знал, как вернуть ту жизнь, которая, как ему казалось, ускользала от него. Утро Яна оказалось очень ярким и жарким. Он проснулся от ослепляющих лучей солнца и поспешил к окну с криком: — Почему шторы не закрыты? Взглянув на будильник, он понял, что мог бы поспать ещё пару часиков. Он хотел снова прилечь, но сон уже развеялся. Оглянувшись на кровать, на которой сидел, Ян понял, что не заметил, как жена ложилась спать или вставала. Обычно именно она закрывала шторы с вечера, чтобы утром солнце не мешало спать. Ян поднялся и прошёлся по квартире. Жены дома не было. На кухне, так же как и вечером, его не ждал накрытый стол, и запаха приготовленной еды тоже не чувствовалось. Обычно по выходным жена с утра пекла блины — аромат разлетался по квартире, нагоняя аппетит. Ян, конечно, удивился, но больше обрадовался тому, что остался один дома. Попив воды, он вернулся в постель и устроился с телефоном.