все могу

– да не буду я твои трукраймы и беременна в шестнадцать смотреть. они сидят уже тридцать минут, решая на что в этот раз они будут залипать под колу зеро и ноунейм чипсы по скидке. киса отвергает все варианты хэнка и цокает, когда он психует, скрещивает руки на груди и громко плюхается на кровать, обиженно говоря "ну и сам выбирай тогда". сука, лучше бы к генке пошел, ему все равно на что глядеть, лишь бы пиво и кириешки принесли. хэнк отвергает все его предложения. такие сериалы ему не нравятся, эти фильмы он уже смотрел, а к передачам притрагиваться даже не собирается. – да почему?! – ваня говорит это громче, чем надо было, и получает тычок пальцем в бок в знак того, что надо быть потише. все же батя-мент за стенкой, и в любой момент может повязать кислова за статью, которую он даже не знает, – тебе вообще че-нибудь в этом мире нравится или нет? лицо бори становится еще хмурее (забавнее). он прижимается к холодной стенке и поджимает к себе ноги. – к тебе такой же вопрос. киса уже открывает рот, чтобы сказать что-то в ответ, но закрывает его, когда слышит звук сообщения. он быстро нащупывает телефон где-то под одеялом бори и читает то, что ему там написали. хенкин удивляется, потому что не помнит, когда в последний раз у него не стоял режим не беспокоить и беззвучка. ваня ухмыляется и быстро печатает ответ своими худыми пальцами. – тебе твоя новая пишет, что ты так губы кривишь? кислов поднимает взгляд и ухмыляется еще сильнее. – а может и новая. тебе-то какое дело, хэнкаль? вообще-то никакого. просто бесит, что он постоянно общается с какой-то очередной девушкой с левого берега и забывает про друга, который вообще-то все еще здесь. боря же никогда так не делал. каждый раз всех игнорил, когда с кучерявым время проводил. это почему-то немного колет где-то в грудной клетке. – никакого. заебал просто уже отвлекаться. – а сам-то? чето не вижу твои сюсю-мусю с лилькой. он ударяет по-больному. за почти полгода регулярных посещений её дома (в качестве ученика, конечно же) и разговоров о разном, дело никак не продвинулось. ну, только если оценки правда подтянулись. – во-первых, ебать не должно, – он делает голос серьезным настолько, насколько может, – во-вторых, отвали, иначе щас на коврик пойдешь спать. киса хихикает и выключает телефон, садится напротив хэнка и с таким странным для него взглядом заглядывает ему прямо в глаза. – у вас правда ниче не было? – он сдерживается, чтобы не присвистнуть в ответ на молчание друга, – у-у.. да ты так скоро не только в девочек влюбляться будешь. хенкин усмехается и тоже смотрит на кислова. – было бы в кого. на лице вани появляется загадочная улыбка. он резко присаживается ближе и раздвигает сжатые колени бори, чтобы протиснуться между его ногами. для удобства киса кладет руки на его коленки и пристально-пристально на него смотрит. хенкин от несильного испуга из-за такого поведения лучшего друга скатывается вниз по стенке и начинает смотреть непонимающе. кислов от этого только сжимает его коленки. хэнк видит, как он сдавленно сглатывает слюну, и от этого делает то же самое. – в меня, например. ваня говорит это как будто серьезно. без улыбки или какого-либо намека на дружеский прикол. боря только криво улыбается и сжимает одеяло под ними. – что? это «что» прозвучало слишком тихо. почти шепотом, но на большее хэнк сейчас не был способен. его только что зажал его лучший друг. человек, который всегда сосался только с девочками и говорил только про сиськи, сказал ему такое. в голову закрадывались мысли о том, что это все просто неудачная шутка. но тут киса подает голос. – я же все могу так же, как твоя..лиля, – ваня только нагибается к нему и продолжает тихо говорить свои мысли, – и обнимать тебя могу. руки, что были до этого на коленях, плавно перемещаются на живот, а потом на талию. – и нежным быть могу. он говорит все это слишком тихо. слишком правдоподобно, чтобы шутить. слишком тепло касается, чтобы потом свалить все это на бред. киса водит своими руками по его талии и самое ужасное, что хэнк не против. он в любой момент может скинуть с себя кудрявого, дать ему кулаком в нос и с криками выгнать из квартиры. но он этого не делает. он смирно лежит под ним и смотрит в красивое лицо кислова. теперь он понимает тех девочек. да что уж там, он готов сам стать этой девочкой. – и целовать тебя.. – он останавливается на пару секунд, чтобы убрать руки с талии и взять руки бори в свои, – везде могу. он подносит его пальцы к губам и целует их, аккуратно проводя своими по его ладоням. от этой картины у хенкина дух перехватывает. дышать он как будто не может, думать тоже. все мысли забиты ваней и только им. киса оставляет его руки и уже почти ложится на него. он максимально близко. опасно близко. – вообще везде могу. и замолкает, останавливаясь на опасно близком расстоянии. боря чувствует на губах теплое дыхание и прикрывает глаза, ожидая чмок. сжимает одеяло сильнее, не осмеливаясь даже прикоснуться к уже, кажется, не другу. даже чувствует легкий румянец у себя на щеках. но того самого чмока нет. блять? зажал, полапал, речи потолкал и все? ахуенно. хенкин открывает глаза и уже машинально хочет отпрыгнуть от кислова на сто метров, но сдерживается. хотелось бы вообще самого кису на двести кинуть за такие выкрутасы. он все так же смотрит на его губы, опаливает дыханием их же, но не идет дальше. как будто бы ждет чего-то. хэнк не понимает, что он делает и почему все еще не сделал, то к чему шел. и сам ведь слова сказать не может, слишком много напряжения за эти пять минут. боря не знает, что делать. но знает, что все оставлять так нельзя. поэтому он берет ваню за лицо и притягивает к своему. он прижимается своими губами к его. они у кисы сухие, немного с кровью, но как будто родные и уже любимые. хэнк не знает, насколько правильно все то, что они сейчас делают, но понимает, что то, что только недавно делал киса ощущалось приятнее всего. он прикрывает глаза и не пытается всмотреться в его лицо, потому что чувствует улыбку даже через поцелуй. киса и правда мог быть нежным. на удивление, он не кусал и не оттягивал. лишь медленно и с трепетом сминал его губы, иногда их облизывая. боря перемещает руки с лица на затылок вани и запускает их в кучерявые волосы. мягкие такие, даже не верится. кислов, наверное, пользуясь случаем, обратно перемещает руки на талию хенкина и уже буквально наваливается всем своим весом на него. ваня как будто забывает обо всех вокруг и вообще обо всем. сейчас для него существует только боря и возможность его целовать. и для самого хенкина было бы все так же, если бы не еще одно сообщение, которое пришло на телефон кисы. он его не замечает и игнорирует, но хэнка это заставляет разорвать поцелуй. он берет его за плечи и оттягивает от себя. кислов смотрит на него с явным непониманием, пока хенкин обдумывает каждое слово в своем предложении. – кис, а как же...та девушка, с которой ты, ну... – борь, ты...ты вообще о чем? – ваня смотрит на немного испуганное лицо бори и догоняет, о чем он, – мы не встречаемся. мне писала ритка. хэнк даже выдохнул. еще не хватало увести парня у какой-то девушки. – так ты ни с кем не встречаешься? киса улыбается. – встречаюсь. с тобой, – на секунду он осознает, что даже не спросил, – мы же?.. – да. боря хотел сказать что-то еще, но его прервал ваня, которому необходимо было втянуть его в еще один поцелуй.