Царевич-Лягух

Царь в дворце своем сидит, Царь в оконце вдруг глядит, Видит сыновей своих, Трех красавцев удалых. Он зовет их всех к себе: «Стар я стал. В своей судьбе Многое я повидал — Ваших жен я не застал. Отправляйтесь скорее на поле, Разгуляйтесь же там на просторе, Возьмите с собой лук да стрелы, Ищите жену себе смело. Как стрела упадет — Там жена вас найдет. Преступите скорее дворца наш порог, Отправляйтесь скорей в путь-дорогу!» И сыновья скачут через поля, Чрез горы, леса и чужие моря. Стрелы пустили — теперь догонять! Чтобы найти для детей своих мать. Старший бежит чрез вулканы и лавы, Зовет он себя Дмитрий — Ясный Журавль. Стрела его ведет в гнездо к синице, Живет там распрекрасна Царь-девица. Сын средний скачет на восток, Растет там темненький лесок. Бежит Максим, как быстрый заяц, И на конце с ведьмой встречаясь. А младший — Тоша-дурачок — В стрельбе из лука новичок: Натягивает быстро тетиву, В болото угодив стрелу. И он несется вслед за ней, Глядит на жен других, детей И с сожалением — в болото, Судьба его — лягушки попа. К ляшушке тянет свои руки И не поверит в свои муки. Не может быть! Ну как же так? Квакушка со стрелой, дурак! Берет Антон ее с собой И скачет поскорей домой, Чтоб не увидели их братья, Невесты в их прекрасных платьях. — Что ж делать мне с тобой теперь? Как ты мне вырастишь детей? Ты же лягушка — смеху во! Кабы не засмеял народ. Лягушка смотрит на глупца И молвит-молвит без конца: — Детей тебе я не рожу, Иль женихом не угожу? Ты бы смотрел, кого хватаешь, К кому свои ручища тянешь. Я не лягушка — я лягух! А без жены велик недуг? Я буду добрым тебе другом И женихом твоим, супругом. Ты позови — и я пойду, Я не такой, каким себя веду. Антон рот удивленно открывает, Лягушкины слова не понимает. Но делать нечего — зовет Он замуж. И к себе домой несет. Царь сыновей вновь собирает, Средь них троих вдруг объявляет: «Хочу узнать, которая жена Не видела веретена!» Антон печален, словно туча: Отец раздал заданий кучу! Как же лягух все воплотит? — Справлюсь со всем, из лягушачьих я элит! Антон-царевич спать ложится. «День ночи мудренее», все случится, Как только сон коснется его мыслей, И обернется лягух принцем. Арсений кличет всех друзей: И птичек-невеличек, и зверей. Они своей большой командой За ночь расправились с рубахой. Царевич по утру к отцу идет, С рубахой распрекрасной открывает счет. Братья завистливо глядят, Лягушки силы удивят! На следующий день Антон идет с хлебом, Царь пробует — не верит, демон! Так вкусно, говорит, что пальчики оближешь, Таких кухарок во всем царстве и не сыщешь! И вслед за тем царь говорит, На завтра бал он объявит. «Хочу увидеть ваших жен — Кудесниц и отвесить им поклон!» Антон-царевич вновь в печали: Лягушка вместе с ним в дворцовом зале Танцует мазурку и пляшет полонез, Не видывал никто таких чудес. — Антон-царевич, не печалься, Езжай на бал, я следом станусь. Приеду в полночь, а ты всем говори, Лягух, мол, едет, не спеши. Антон все делает, как по приказу: Шутит, смеется, а с ворот не спускает глазу. Коль спросят о лягухе, о жене: «Лягух мой едет в коробке!» И вдруг трясется вся земля, И стекла в окнах дребезжат, И птички-невелички — чик-чирик, Царь-батюшка вдруг вмиг затих. А на пороге у дворца Красавец, глаз не отвести с венца. Высокий, статный, как с небес! И в платье, как нужно жене. Арсений — парень молодой, И будто бы фата струится за спиной. Платье то нежно-голубое, как хрусталь, Сверкает яркая поталь. Арсений плавно приближается к Антону, И каждый хочет обернуться вором, Украсть прекрасного юнца, Искусство разумелого творца. Арсений кружится в танце, Антону судьба дала шансы. Арсений как лебедь плывет и скользит, Что в сказке такого не изобразить. Правой рукой взмахнет вдруг Арсений, И царские птицы поселятся в сени. Взмахнет коль Арсений и левой рукой, Живая вода потечет вмиг рекой. И ведьма с синицей за ним повторяют, Но лишь только кости повсюду кидают. Никто так не знает чудес, как Арсений: Он может и летний пейзаж заменить на осенний. Антон дивится чуду чудному, И вдруг приходит мысль смурная. Царевич мчит к себе домой, Чтоб шкуру выкинуть долой. Арсений летит, чай, за ним по пятам. «Выкинуть шкуру свою я не дам! Три дня оставалось: три дня и три ночи, И ты полюбил бы меня очень-очень. Но сделано дело, Теперь мое тело Сгорело до тла. Настроил ты стен, И ждет Кощей меня снова в свой плен». Арсений вдруг обернется кукушкой И полетит стремглав на опушку, Его заберет там злодей из злодеев, Как бы он ни был самонадеян. Антон — дурак, он ищет путь спасения, Чтоб жениха спасти, спасти чтобы Арсения. И на пути ему встречается старик, Он знает все про всех, он местный тут лесник. Клубок волшебный он дарит Антону, Он должен указать желанный путь-дорогу. И, скорость света обогнав, Антон несется на ветрах. В лесу идет-бредет медведь. Антон в бреду и хочет есть, Ружье свое достанет — вжух! «Не убивай, я пригожусь!» Царевич дальше — вдруг над ним Взмывает селезень один. «Не бей, Царевич, пригожусь! Тебе услугу окажу!» По лесу заяц пробегает, Царевич рядом с ним стреляет. «Не убивай, прошу, я пригожусь! Помощником верным тебе окажусь!» Царевич встречает у озера щуку, И молвит она, обхватив его руку: «Послушай, Царевич, меня ты не бей, Ведь под водою я всех сильней!» В пути встречает он избушку, И пред собой вращает как игрушку. В избе той бабушка живет, Ягой она себя зовет. — Арсения забрал Кощей Бессмертный. Коль спасти хочешь, докажи, что верный. Злодея смерть хранится на конце иглы. Игла — в яйце, яйцо — у утки, у куры. Ту утку заяц проглотил, а сам он — в сундуке. Сундук покрыт дестью цепями — вдалеке. Он на дубу висит-висит, Кощей за ним день-ночь все бдит. Собрался ежели спасать скорее жениха, То сам ты сгинешь как труха. Тебя, царевич, я предупреждаю. Привет моей правнученьке, Олесе, отправляю. Антон свой настигает бой. Он видит: дуб стоит крутой, Увешен десятью цепями, Сундук висит над чьей-то ямой. А рядом бдит Кощей. Арсений сидит, прикован в невезении К Кощеевой стене. Навалится Антон на дуб, А он не движимый, он — труп. Из леса выскочит медведь И дубом тем давай хрустеть! Сундук грохочет, цепи сняты, Оттуда заяц выбегает быстролапый. Он — на утек и во всю прыть, А за ним друг Антонов — прыг! И разрывает на клочки. Из зайца вылетает утка, Взмывает селезень за ней — во, шутка! Яйцо из утки выпадает И в сине-море уплывает. Вдруг выплывает к брегу щука, Яйцо кладет Антону в руку. Антон яйцо скорее бьет, Смерть на Кощея наведет. Идет к Арсению в цепях, Снимает их он второпях. Жених кидается ему на шею, Целует, от прикосновений млеет. В любви клянется, и теперь Не разлучит их и метель. Свадьбу играют Антон и Арсений. Такого Царьград не забудет веселья! Любовь — она повсюду: не проруха, Если стрелу твою найдет лягуха.