Там, где кончается человек

      Сдвинув вазу левее, чтобы достать до пепельницы, парень стряхнул с сигареты лишнее, и сделал предсмертную для неё затяжку. Сам он уже несколько минут сидел в роскошном по меркам Зоны кресле, иногда предпринимая попытки на нём раскачаться — это было возможно, хоть и тяжело, но сама идея щекотала его подсознание, подзывая к действию.       «Я берегу каждую сигарету, как собственную жизнь. Скупаю лишнюю пачку при любой подвернувшейся возможности — в пределах моего кошелька, разумеется — и каждый «патрон» становится моим пропуском в новый день. Иначе ко мне закрадываются мысли, что эту неделю я не переживу… А ради чего мне бы этого не хотелось я уже и не помню, скорее, привык к осознанию, что пока пачка не закончена, ещё можно покурить — пожить. Мне так легче.»       Внутренний диалог был приостановлен карканьем вороны. Редкое, и особенно заметное в мертвой тишине, явление здесь. Последняя затяжка, и рука опустилась на подлокотник кресла, пока глаза медленно возвращались в изначальную точку, проделывая путь от окна.       «Знакомство не всегда обещает продолжение и глубину новой связи. Зачатки этой мысли появились ещё в 6 классе, когда наконец-то решился сделать первый шаг на встречу «возлюбленной». Удивительно, какие мы все чаще всего бываем терпеливыми в детстве. Уверен, окажись та девочка передо мной снова — уже повзрослевшая и с формами — она бы не стала терпеть мою компанию и дольше минуты. Она всегда молча кивала на мои бурные рассказы сначала о себе, потом об окружающих и окружающем, и даже о ней… В какой-то степени, все мы были на её месте, и я тоже не обошелся без неприятных мне фанаток или неинтересных девушек, в которых мне хотелось верить, но с ними было просто никак и никуда. Всё это, если смотреть с точки зрения меня сегодняшнего, скукота — мелочь. Мелочь в сравнении с ней: русые, под правильным светом чуть ли не розовые волосы, которые хотелось гладить, приглаживать, путаться и никогда не отпускать; сильное, на первый взгляд широкое и вытянутое лицо, но с такими мягкими и цепляющими чертами. В её легкой ассиметрии хотелось потеряться и никогда больше не клеймить себя перфекционистом; то, как грациозно она шла, клала руку на стол и поднимала упавшую ручку. Но при чём тут невинная личина, когда сердце больше всего трепетало от её слов и смеха? Умна не по годам, понимающая, всегда вливалась в собеседника, как вода, и быстро брала ситуацию под свой контроль — а я был и не против. Она была слишком хороша для меня, и я это понимал не только в многочисленных объяснениях своих поступков перед ней. Собственно, в той истории был один плохой, и один хороший человек, и такие истории всегда заканчивались одинаково. Она победила.»       «Ты окончательно сгнил»       С намеком на движение в сторону пепельницы дернулась рука — парень ещё немного подержал «свою жизнь», и кинул её сгоревший остаток в стеклянную ёмкость. Кресло освободилось и стал собираться рюкзак в следующий поход. По комнате разбросаны вещи — обстановка выглядела не слишком профессионально, но она оставляли надежду, что если кто-то что-то и стырит, то явно не всё. В ином случае, конечно, стоило наоборот всегда быть готовым быстро собраться и свентить, но парень был абсолютно уверен, что самым страшным здесь всё-таки оставалось воровство, сплетни и ложь. И проститутки.       Рука машинально задела уголок семейной фотографии, торчащей из прозрачного кармана на внутренней стенке рюкзака, когда парень тщательно укладывал вещи так, чтобы ничего не тыкало ему в спину. Уголок загнулся, но не смертельно. Взгляд моментально зацепился за него, и так же моментально ускользнул вниз.       «Константиновичи вымерли. Да, во мне ещё течет их кровь — в целом ещё не вся вытекла. Но меня здесь уже никто не назовет Константином Константиновичем. Максимум Костя для близких, только вот кто эти близкие? Хотелось пошутить, что второй носок и кошка, оставленные в моем городе. И мать — там же, пусть и под землей. Я не скучаю, хоть она и была единственным живым родственником в моей жизни, и нет, плохой она тоже не была. На меня давно уже снизошло смирение и принятие, да и кого потом винить в бушующих чувствах? Никто не знал, что Зона зацепит и наш город. А на Зону злится… Не получалось.       Но я думал о том, чтобы скопить всю злость в себе на себя. Разве не я бросил учебу после 9? Разве не я лентяйничал, играя в «солдатиков», тратя свободные деньги на любительское снаряжение и сходки с такими же угашенными по выживанию, как я? Разве не я мог потратить всё своё время на более полезные вещи, окончить университет, найти достойную работу и оплатить лечение матери?»       Воспоминания о прошлой жизни часто посещали сталкера, как никак, рутина пребывания в Зоне давала не так много пищи для размышления, а частое одиночество влюбило парня в процесс обдумывания. И больше всего он обдумывал прошлое. Иногда просто констатируя факты, иногда не желая забыть что-то. Иногда охотно желая.       «Разве можно было вылечить что-то, принесённое из другого мира?»       Костя выдохнул так, будто он наоборот снял, а не надел рюкзак.       «Можно, нужно было только продержаться до тех пор, пока не придумали бы лечение! Но кто-то и тут решил не брать на себя ответственность.»       Встряхнув головой, сталкер уже замыкал дверь со стороны коридора. Он ещё потоптался — проверил, как всё было уложено в карманы. Сейчас ему было важно позаботится о недостающих припасах, жизненно необходимых для вылазки. Стряхнув тонкий слой пыли с перил, он пролетел через лестницу до первого этажа, где только узкий коридор с поворотом отделял его от сброда разных мастей и мнений.       Заметно замедлив шаг, парень шел, прислоняясь к правой стене. Руки быстро набирали сообщение на ПДА: «Через час буду на месте» — быстрая отправка, глаза лишь немного задержались на строчке вверху чата, где было прописано название контакта и время с последнего захода в сеть. Грифон, был в сети в 9:17. Ответ не заставил себя долго ждать, и прежде, чем закрыть переписку, он ещё раз проверил место назначения. Рыжий лес, развалины.       «Развалины… Зона… Сколько несчастья она принесла просто тем, кто оказался рядом, не то что в эпицентре. Может, мы могли бы и дальше жить как ни в чем не бывало, возникни она на пару сотен километров левее, правее, южнее. А ведь, по-сути, большая часть людей так и живет, даже не задумываясь о влиянии такого соседства — Зона до них просто не дотягивается, чтобы окунуть мордой в грязь.       И у меня был шанс так жить, чего уж тут строить из себя жертву. Всё таки окраина! Просто со временем я понял, что уже никакое «Начну с понедельника» или «Новая вакансия» мою жизнь не исправит. Не наполнит смыслом или вытянет меня из кипы проблем, которую ЭТА же жизнь и создавала. Хотелось перезагрузки. Начать с чистого листа и сбросить все свои чувства и эмоции, скопившиеся за ТУ жизнь, весь ТОТ груз — с плеч.       Я нуждался в пинке под зад.        Да, безусловно, я осознавал всю опасность и наивность своего решения. Кто вообще прётся в Зону с мечтой погладить единорога, о котором вычитал на форумах? Гораздо вероятнее, что тебе оттяпают руку или ногу, а то и вовсе пристрелят. Но это же не могло случится со мной, правильно? «Я же не такой!» — хотелось мне твердить, когда я в ужасе закидывал аномалии гайками, пока те не кончились. Ну и всё же я здесь. До сюда, правда, не так уж и тяжело добраться, чтобы было чем гордится, но я как минимум жив и здоров, имею все 20 пальцев на руках и ногах, даже с полугодовым (кажется уже больше) стажем хождения по Зоне — факт бьющегося сердца всегда будет гарантом хорошего сталкера. А вот с какой точки зрения он хорош, это уже выясняется на вылазке. Всё-таки, кто-то предпочитает остаться на границе, на самой безопасной и обычной территории Зоны, оправдываясь тем, что не «созрел». Обычно «созревание» таких индивидуумов длится до года и больше, мне же хватило и двух месяцев просто потому, что я отчаянный.       Где-то, когда-то и у кого-то я слышал, что Зона тихонечно, но двигается. Даже расширяется, так будет правильнее. И тогда побегут все эти… овощи недозревшие — с окраин, лишь бы не влезать в дерьмо лишний раз. Ну а я выбрал другой путь. Изначально не такой экстремальный, но теперь это не имеет значения, ведь я решил поиграть с Зоной в кошки-мышки и «догнать» её центр»