Чудеса случаются

      – Мелкий, а ну прекращай.       Итадори замер, и развернулся на сто восемьдесят градусов.       – Завались, и поддержи меня хоть чуть-чуть! Где твоя сраная поддержка, м? – Рёмен лишь пожал плечами, Юджи со злости чуть не кинул в него чашкой. Расселся на диване, как на троне, и читает сидит. Но не поддерживает. Ещё и указывает!       Юджи грохнул мыльной чашкой об раковину.       – Вот и не указывай!       Как хорошо что дедушка ушёл в магазин, и не увидит как калечат его посуду. Развернувшись Юджи всем телом ощутил на себе тот самый, убийственно пофигистичный взгляд, который убивал по своей сути, а тех кто всё ещё дышал, заставлял повеситься.       Как жаль, что на Юджи это не работает.       И Рёмен это прекрасно знал!       – Прекращай. – Итадори заскрипел зубами и отставил уже мытую чашку от греха подальше. Всё таки дедушка не обрадуется битой посуде, к тому же, Юджи только что убрал весь дом, и если по вине Сукуны он нарушит что то в этой илидии, то вытирать все эти осколки он будет его мордой. И какой бы красивой и самодовольной она не была, он не отступит. – Твоя суета не до чего не доведёт. Точнее доведёт. Тебя. До нервного срыва. Так что успокойся и усядься наконец то.       Итадори промолчал, силясь вспомнить, что еще можно убрать в доме, желательно где то подальше от брата. Может выйти бордюр вокруг дома покрасить? Он прекрасно знал, что останавливать сейчас Рёмена бессмысленно, удивительно что тот забыл, что Юджи тоже. Они чёрт возьми были братьями и твердолобость у них была одна на двоих. Возможно, конечно, что Юджи досталось чуть больше.       Потому что со стороны дивана раздаётся тяжёлый вздох, а после скрип. Потому что Сукуна нагло забирает из рук мочалку, выключает воду и заставляет оттереть руки от пены. И даже со своей упёртостью Юджи сдаётся, так как первым сдался Рёмен, а значит у них перемирие.       Старший будто нарочно, что бы полностью сломить китайскую стену, и все волшебные барьеры, всё делает в два раза нежнее. Юджи знает, знает что это лишь игра, лишь потому что это нужно ему. Сукуна не любил быть нежным, но был. За всю свою жизнь, Итадори прекрасно это понял, был только с ним.       Старший заставляет сесть. Юджи всё ещё деланно дуется и молчит. Рёмен усмехается, и тянет руку к голове. Итадори взбрыкиваеться настолько резко, что чуть не падает с дивана. А Сукуна, падла, лишь фыркает насмешливо и тянет обратно. Уже в объятия.       Юджи почти сразу расслабляется и оттаивает. Он шмыгает носом и хнычет:       – Ты сволочь.       – Не выражайся.       – Брааат, я не маленький.       – Ты мелкий, и прекрати хныкать иначе скину нахрен. – Итадори вжимается в бок брата, не позволяя нормально сделать что то, что тот хотел. Сукуна в ответ ворчит, но терпит.       – Сам же ругаешься. – Рёмен не отвечает. Он поднимает упавшую книгу, умудрившись при этом, не скинуть прицеп в виде Юджи. Младший брат с интересом выглядывает из под бока и ахает.       – Это оно!? Это то о чём я думаю?! – Юджи сам отпихивается от брата, что бы лучше рассмотреть книгу в его руках. Он склоняется, игнорируя самодовольную мину брата, и замирает в сантиметрах от обложки. – Она такая классная! Это что? Сборник заклинаний?!       Юджи мотает головой между братом и книгой, а последнюю фразу выдаёт чуть ли не с визгом. Рёмен закатывает глаза, делая *то самое лицо*.       – Ты читать не умеешь? Совсем со своим телефоном отупел? Там на Английском написано, я проверял. – Юджи почти обижается, но всё таки решает простить брата, что бы пропустить ненужный спор, в угоду новым знаниям и интересу. Жуткому интересу. Он с восхищением вновь осматривает обложку, теперь уже вчитываясь в извилистый красивый текст.       – Сборник волшебных заклинаний, второй год обучения, начальный уровень изучения бытовых заклинаний! – Итадори кажется, чуть ли не кричал. А кричать хотелось громко и долго. Это же что то магическое! Рёмен будто предчувствуя скорый взрыв, ткнул пальцем в щёку и сказал:       – Там ещё есть.       И Юджи с ещё большим восхищением, теперь уже шёпотом, из-за маленьких букв, читает:       – Рекомендовано для обучения Минервой Макгонагалл… Кто это?       – Боже, ты думаешь я знаю? Какая то старая тетка, вроде бы одна из бывших учителей. – Юджи в восхищении взглянул в глаза брату, чувствуя, как тот улетает в стратосферу. Через секунду он щипнул Сукуну в бедро. Тот вздрогнул и оскалился.       – Буть уважительнее!       – Ага, пф, ещё чего! – Старший в отместку, потянулся забрать книгу.       Юджи вскочил, прижимая ту к груди, и отходя подальше от дивана. Он ещё планировал заглянуть в этот красивый томик. Хитрым взглядом Сукуна следил за всеми его передвижениями.       – И? Тебе вообще её показывать нельзя было, а ты теперь не отдаёшь, в тюрьму захотел? – Итадори вздрогнул, вспоминая мрачные описания брата о слухах на счёт тюрьмы для магов. А потом сник. Возможно он туда даже попасть не сможет. А если брат… Младшего вновь передёрнуло.       Юджи отдал книгу обратно, натыкаясь на удивлённый взгляд брата.       – Зачем дал если нельзя? – Младший скрестил руки, ощущая, как по телу вновь расползается тихий страх. Он медленно сел.       – Почему нет? – Рёмен отложил книгу, пытаясь развернуть Юджи к себе. Но Юджи был упорным.       Когда, после минуты немой борьбы, его вновь затащили в объятья, он подумал, что возможно стоило бы признать, что с братом быть упорным невозможно. И это точно не вина Итадори. Он просто не может отказать своему брату, и все. Он ещё несколько секунд сидел неподвижно, слушая дыхание старшего брата. Потом тихо проговорил:       – Почему нельзя?       Сукуна вздохнул. Юджи физически почувствовал, как тот жалеет о ранее сказанных в шутку, словах.       – Потому что, эти знания нельзя никому рассказывать, точнее… – Итадори замер. – Нельзя рассказывать кому то вне школы…       – Нельзя рассказывать не магам? Не волшебникам? – Юджи почувствовал, как у него дрожит нижняя губа и тяжелеет сердце. Он прикусил её до боли, последнее чего он хотел, расплакаться перед братом. Он и так сильнее и храбрее, ещё и в волшебной школе учится, ещё одного минуса к своему уровню в сравнению с братом, младшему не надо.       – Да, маглам. Мы называем их маглами. – Всхлип вырвался сам собой. Рёмен дёрнулся, пытаясь развернуть грустный комок из младшего брата. Итадори замотал головой.       Конечно. Он же не волшебник, ему нельзя об этом всём знать. Непонятно зачем Сукуна вообще рассказал ему об этой проклятой школе, обо всех чудесах и призраках. Зачем рассказал о танцующих перьях и летающих свечах, о вечной еде, как на скатерти самобранке. Ведь Юджи не маг. Он магл и никог…       – Прекрати! Что я тебе говорил, перестань себя накручивать. – Голос Рёмена смягчился, и Юджи расслабился, наконец расковывая свои тиски. – Они сказали, что семье можно рассказать…       Юджи вновь поморщился, ощущая, как по щеке всё таки сбегает слеза. Боже. Он чувствует, что даже так должен быть благодарен. Юджи семья, он тот кому можно довериться, он не глупый младший брат, которому не стоит ничего рассказывать. Но, но…       Он хочет быть не просто семьёй, а волшебником. Семьёй волшебников. Ладно, братьями волшебниками, а то дедушке навряд ли пришлют то причудливое волшебное письмо, когда ему за семьдесят. Если он только не скрывался от них всё это время.       – А ещё они сказали, что скорее всего, ты тоже будешь колдовать! Так что прекрати! – Сукуна не выдержал и всё таки прикрикнул под конец. Юджи усмехнулся, вспоминая, как брат не любит повторяться. Нежный палец старшего, в этот момент стирал непрошеные слёзы. Итадори шмыгнул носом и медленно моргнул. Он встретился с взволнованными глазами брата и мяукнул:       – Правда?       – Да, так что прекрати. Будет тебе письмо. – Итадори уселся наконец нормально, вжимаясь в брата.       – Но оно всё ещё не пришло! – Грустный возглас раздался прям под рукой брата. И если бы Рёмен не знал своего брата настолько хорошо, он бы навряд ли разобрал эти слова.       – Придурок, моё письмо пришло только к началу августа, а щас только середина Июля. – Юджи вскрикнул, когда на последних словах его сжали сильне. Видимо в подтверждение уверенности в своих словах.       Чуть-чуть подумав, младший нашёлся и проворчал:       – Уже середина Июля. – Рёмен наверху лишь усмехнулся, явно опять начиная гордиться собой. Крутой какой, успокоил младшего брата. Итадори в моменте очень захотелось вывернуться из объятий, показать Сукуне язык и прокричав *бе бе бе* убежать в свою комнату. В их комнату. Мда, план был такой себе. К тому же Юджи и в правду был благодарен. Он сначала месяца ходит, как с шилом в жопе, и прекрасно знает как раздражает. А Рёмен терпит. Терпит и почти каждые два дня даёт подзатыльник мозгу, что б вырабатывал серое вещество хоть иногда. Ну или хотя бы с первого раза верил словам брата.       А пока, Юджи почти полностью спокойный и уверенный в словах своего брата, улыбается. И ворчит в отместку:       – И не указывай мне тут. ***       Итадори был в ужасе.       Восьмое августа.       Письма всё ещё нет.       Итадори в ужасе, настолько, что успел надоесть даже Рёмену. Но чёрт возьми, ему одиннадцать, он имеет право так волноваться. Он имеет право так волноваться, когда речь идёт о волшебстве. О том, станет он волшебником или нет.       Ровно год назад, в этот день письмо прислали брату. А Юджи нет. И уже шесть часов вечера, а в почтовом ящике даже намёка на что то, кроме паутины и одинокого паука, нет. Юджи волнуется. Из за него волнуется Сукуна, а значит раздражается. И за них обоих кверху, волнуется ещё дедушка.       В общем.       В этот день Итадори умудрился разволновать всю семью, трижды объявить им байкот и закрыться в своей комнате, пообещав не выходить оттуда, пока не придёт письмо. В самых страшных перспективах, он не выйдет отсюда никогда. Ну или разревётся, и вытащить его сможет только Сукуна, максимум через два дня.       Юджи его знает.       Он сможет. Он замечательный, он даже никогда по настоящему на младшего не злится. Рёмен готов хоть весь вечер упрашивать Итадори, просто, что бы тот простил, сам же, что похоже на истинное чудо, никогда даже на брата не обижался. Иногда Юджи думает, что тот святой. А Итадори просто не достоин, что бы там не говорил Сукуна.       И вся эта волшебная фигня, это только подтверждает.       Итадори один. Он заперся в своей, в их, комнате уже пол часа назад. Он помнит, как с размаху запрыгнул на свою кровать, как ударился коленом. А теперь лежит и жалеет о своей импульсивности. Потому что проклятое колено всё ещё болит.       Он смотрит на один из плакатов брата, на какого то монстра из той компьютерной игры. Он смотрит на их общую фотографию, и вспоминает, как провёл целый учебный год без Рёмена. Без его тычков, без его сильных, но оберегающих объятий, без их дурацких посиделок до часу ночи, пока Юджи не отрубался прямо на кровати брата. Юджи помнит, как просыпался от кошмара посреди ночи, и по привычки шёл на соседнюю кровать. А потом плакал. А по утру с красными глазами и обиженной миной перечитывал письма брата, вместо того что бы собираться в школу.       Юджи помнит с каким счастьем бежал к дому, как только видел причудливую ручную птицу, гладил её и уговаривал отдать драгоценный конверт. Сейчас уже ручную. В первое время, она вообще клевалась и щипалась, а письмо приходилось отнимать чуть ли не силой. В такие моменты, Юджи был очень рад своему упорству.       Потом оказалось, что причина такому поведению была. Она просто не признала Сукуну. Итадори был в шоке, когда узнал, что тот даже имя этой красавице не придумал. Она была светло-коричневого окраса, с таким красноватым отливом, что Юджи назвал бы его больше розовым. Когда он наконец дочитывал письма брата, он первым делом начинал её рассматривать. И страдать от неручного поведения, при попытках её погладить. Он назвал её Хной. А Сукуна и не был против. А в конце года, когда наконец вернулся, вообще признался, что выбрал её, только потому, что подумал, что Юджи она понравиться. Она понравилась. И он ей кажется понравился в ответ.       А Итадори пообещал себе купить брату змею, которая ему точно понравится. Он их любит. Когда попадёт на эту волшебную аллею. Если, попадёт.       Юджи с тоской посмотрел на бронзовую клетку в углу стола. Она была пуста. Юджи очень её любил, и по началу боялся её выпускать. А потом брат ему напомнил, что она вообще то летала сотни километров между ними и ничего с ней не случилась. И Юджи наконец выпустил её размять крылышки. Примерно к началу Июля, он наконец решился.       Вот и сейчас она летала. И Юджи опять был один. Конечно, не настолько один, как когда Рёмен был в Хогвартсе. Но…       Итадори и вправду погорячился. И теперь очень хотел, что бы Сукуна, на которого он успел накричать, пришёл сюда. Или Хна вернулась. Боже он чувствовал себя таким одиноким сейчас.       Ещё и это чёртово письмо. Которое всё никак не приходит. Или вообще уже не придёт.       Юджи шмыгнул носом и выдохнул, свернувшись калачиком на кровати. Рёмен говорил, что письмо может придти и позже, или раньше. Ну, уже точно не раньше, но он сказал, что оно навряд ли придёт в тот же день что и его. А могло бы. И Юджи наконец перестал бы мучаться сомнениями.       В дверь постучали.       Итадори замер уже жалея, что захотел что бы кто-нибудь пришел. Надо было помнить, что хотелки иногда сбываются.       – Юджи. – Голос Рёмена, что и так был чуть ниже чем у младшего, а теперь из за двери между ними был ещё и глухим, звучал устало. Ужасно устало. Итадори тихо застонал, переворачиваясь на спину.       – Отстань… – Подросток удивился, насколько хриплым был его голос, он же совсем недолго молчал. Он глянул на часы и ужаснулся. Боже, Юджи не говорил ни с кем уже целый час.       – Впусти меня.       – Нет! – Младший не хотел что бы его вновь успокаивали. Пускай Сукуна занимается своими делами, и не тратит своё время на пустую болтовню. Он говорит почти одно и то же, почти каждый день. Итадори в моменте захотелось разрыдаться, от осознания, насколько же он наверное задолбал своего брата.       – Прекрати, это наша общая комната. Впусти! – Старший грохнул по двери. Конечно.       Юджи думает что тот наверное даже рад будет уехать. Один. Без своего надоедливого младшего брата, который даже волшебником стать не смог. Юджи всхлипнул. Ещё и плачет постоянно.       Сукуна с той стороны начал бесноваться. Он подёргал ручку двери, чуть не выламывая ту в моменте. А он мог. Итадори знал насколько сильный Рёмен, они ни раз дрались. Конечно большинство драк выигрывал старший, но Юджи тоже мог. И выигрывал. Иногда. Юджи уткнулся в подушку и тихо завыл.       И теперь брат злиться.       Надо было впустить его в комнату. Не надо было ссориться перед тем, как тот уедет, ещё на год, оставив Юджи опять одного. А если он обидится и не будет писать. Итадори сам не сможет ему ничего отправить, сеть в этом Хогвартсе не ловит. Обычные совы как оказалось глупые. А Хна не станет прилетать к Юджи сама. Ведь Хна всё таки птица Сукуны. И всё равно, что даже во время учебного года, с того момента, как Юджи дал ей имя, она проводила больше времени с ним здесь, чем с Рёменом. А ведь брат и её заберёт.       Итадори тихо заплакал, слушая ворчание и возню с другой стороны двери.       Со стороны окна раздался звук. Юджи замер. Послышался стук.       Такой знакомый!       Итадори подскочил ведь в слезах и соплях, вслушиваясь в тихий перестук аккуратного клюва за окном. Наконец открыв окно, он замер.       – Мелкий, если ты сейчас же НЕ ОТКРОЕШЬ ДВЕРЬ, Я…       – Брааат? – Стук сзади прекратился, а Юджи наоборот подошел поближе к двери. Сукуна кажется, что то говорил, но младший не смог разобрать. Он не отрывал взгляда от подоконника, всё ещё пятясь к двери. – Брат?       Сзади всё затихло. Более взволнованным голосом Рёмен ответил:       – Что? Что там у тебя? – Стук возобновился вновь. – Эй!? Юджи открой.       Вот теперь и в правду был великий шанс остаться без двери. Итадори тихо протёр глаза, пытаясь убрать остатки слез. Вот бы хоть чуть-чуть не палиться. Но с Сукуной это было к сожалению нереально. Итадори грустно вздохнул и тихо почти в плотную к двери проговорил:       – У тебя есть там друзья?       – Что? Какие друзья? Где?! – С каждой фразой голос становился всё более непонимающим. Младший его прекрасно понимал. – Юджи?!       – Ну такие, у которых есть совы… Большие совы. – Или это филин, Юджи ещё не определился.       – Может откроешь? – Итадори хихикнул от количества напряжения в голосе брата. И наконец открыл дверь.       Сукуна прям ввалился в комнату и чуть не задавил Юджи. Через секунду они оба замерли, теперь уже вдвоём рассматривая огромного, просто громадного, особенно по сравнению с Хной, почти чёрного филина. Он пялился на них в ответ.       – В-вот. – Юджи подпрыгнул, когда птица в ответ громко ухнула и перевела взгляд громадных жёлтых глаз, которые светились в сумраке как фары, прямо на него.       – Нет. – Сказал вдруг Рёмен. Юджи не понял и вопросительно посмотрел на брата.       – Что? – Тот раздражённо цокнул.       – Нет у меня друзей с большими совами, к том уже это филин, идиотина. – Итадори надулся.       – У меня, тем более, так что разбирайся с этим сам. Я ж не волшебник, что бы ко мне такие летали. – Кажется он все таки прокололся. Брат точно заметил эту грустную печальную нотку в конце. Чёрт.       – Ты плакса. – Итадори зарычал, толкая брата вперёд, что бы тот наконец разобрался с этой ужасной птицей. Младший развернулся, желая сбежать от сюда как можно дальше, желательно на кухню к еде, возможно даже на площадку через три дома, в которой Сукуна не сможет его найти за пять минут. А смысл, найдёт за пятнадцать, если вообще позволит уйти. А он не позволит. – И станешь ты волшебником. Прекращай плакать, это плохо лишь потому что тебе не идёт. У тебя глаза сразу тускнеют. Девчонкам нравиться не будешь. Иди сюда.       В голове промелькнула мысль: какие к чёрту девчонки? Но времени думать не было.       Сукуна потянул за собой к окну. К этой ужасной птице!       Итадори не хотел подходить. Честно. И он не боялся. Это возможно было уже не совсем честно. Но он точно подавил в себе всё сопротивление. Хотя маленькая, аккуратная Хна ему нравилась гораздо больше. Уже упираясь животом в подоконник и чувствуя на плече руку брата, он зажмурился. Просто что бы не видеть, как эти жуткие глазища смотрят прям в душу. Честно, взгляд похуже чем у Сукуны в плохие дни, к этому взгляду он хотя бы привык.       – Эй, глянь. – Юджи подтолкнули. Рёмен как то подозрительно радостно звучал. – Ну же, открой глаза!       Ладно, Итадори их открыл, нужно же хоть иногда доверять своему брату. Хотя он доверял ему всегда.       Юджи всё понял, только после того, как Сукуна вздохнул и со всей уверенностью ткнул пальцем под птицу. Глаза Юджи загорелись.       – Рё! Рёмен, РЁМЕН ЭТО ТО О ЧЕМ Я ДУМАЮ?! – Сукуна даже не отшатнулся от резкого визга, лишь прижался ближе. Юджи почувствовал как щеки щиплет, из за такой яркой улыбки после непрошеных слез. – Боже.       Конечно он забыл про то насколько страшной была эта птица. Он полез прям к письму, ничуть не страшась её огромного клюва. Конечно, отвязав бумагу, он передёрнулся, от вида этих острых когтей, но честно, ему уже было всё равно. Он чуть не порвал письмо, пока старался сломать его печать. Он помнил, с какой опаской в прошлом году Сукуна распечатывал пришедшее по почте, очень странное письмо. Он помнил, в каком тот был шоке, в каком был шоке был дедушка, и как по итогу удивился сам.       Сейчас же хотелось визжать.       Что Юджи и сделал.       В этот раз Сукуна поморщился, и отодвинулся. Филин дёрнулся и скопировал движение, отклонившись почти полностью назад.       А Юджи уже скакал. Он чёрт возьми букв разобрать не мог, и не успел. Ему хватило красивой печати, и необычной бумаги и этого причудливого шрифта…       Он и так знал что это. Он думал об этом письме весь год. Он мечтал о нём всё лето. Он кинулся обнимать брата.       – Письмо не порви! – Замечание брата осталось без внимания, как и весь остальной мир, который вполне мог услышать крики Итадори. Ведь окно до сих пор было открыто. Юджи не заметил как вновь начал плакать. Теперь уже от счастья. А вот Рёмен заметил. – Да прекрати же ты…       Старший принялся утирать слёзы брата, пока тот взирал на него с этой широкой улыбкой. Юджи подумал, что тот вполне может ослепнуть.       Юджи подумал, что будет дарить ему эту улыбку каждый божий день в этой причудливой волшебной школе.       Итадори зажмурился и выбежал из комнаты, почти врезаясь в косяк. Спасибо, внимательному брату, за то что помог не врезаться, он скажет потом. А пока под ритм бешено бьющегося сердца он кричит:       – ДЕДУШКА, Я СТАНУ ВОЛШЕБНИКОМ!!       Этот крик слышали точно все его соседи и весь остальной мир.       – Я БУДУ ЖИТЬ В ЗАМКЕ!!       Сзади раздаётся ржачь Сукуны, а Юджи улыбается всё сильнее.       Это похоже на чудо.