Полнолуние (лунный мальчик)

Минхо тихо закрывает дверь, прислушиваясь. В квартире тишина. Он быстро снимает лёгкую ветровку, вешает ее на крючок, и опускается на одно колено, чтобы развязать шнурки. Его пальцы работают быстро, и вскоре Ли уже идёт по коридору на цыпочках, стараясь не шуметь. Он заходит на кухню, что освещает луна из панорамных окон в пол. Светло как днём. Точно, сегодня же полнолуние! Минхо замирает, когда видит за столом темную фигуру. Неужели Чан не пошел спать, а решил дождаться младшего? Ли медленно подходит к нему, рассматривая. Старший лежит на столе, подложив руки под голову, и тихо сопит. Уснул. Минхо быстро кинул взгляд на наручные часы, понимая почему. Почти двенадцать ночи. Он снова опускает глаза на спокойное лицо Чана. Такой красивый. Тот мило хмурится, по детски вздыхает. Зарывается носом в сгиб локтя, почти полностью прячась. Прядь волос падает ему на нос, от чего он тихо фыркает, снова успокаиваясь. В груди Минхо разливается тепло. Он так любит Чана. Хочется закутать его в плед, посадить себе на колени, прижать близко-близко, почувствовать чужое горячее дыхание от лёгкого смеха, увидеть самые привлекательные ямочки на щеках, сказать, что любит, и никому его не отдавать. Любимого не хочется будить, но завтра у него будет все болеть, если он останется на стуле (чего Ли никогда не допустит, а завтра утром Чану ещё и подзатыльник даст за то, что уснул в такой позе). Минхо может его перенести, - только для этого и ходит в качалку - но старший точно проснется, так ещё и испугается спросонья. Значит, нужно разбудить его сейчас. Ли аккуратно касается чужих мягких волос, невесомо пропуская пряди сквозь пальцы. Первые пару минут после сна, Чан почти полностью дезориентирован, что младший считает милым. Поэтому он старается сделать его пробуждение как можно мягче, чтобы Бан чувствовал себя комфортно. Тот начинает шевелиться, слегка ёрзая. Пару раз быстро моргает, возвращая зрение, и поднимает голову, невидящим взглядом смотря на Минхо. Ли кладет ладонь на покрасневшую от давления руки щеку Чана, поглаживая горячую кожу большим пальцем. На его губах появляется мягкая улыбка, когда он шепчет: -Привет, малыш. Он наклоняется ниже, невесомо целуя мягкую щеку. Отстраняется совсем на немного, соприкасаясь носами с Чаном, и ласково массирует загривок. Старший все ещё растерянно моргает, подсознательно робко улыбаясь. -Минхо?..- тихо зовёт он, через несколько секунд. -С возвращением - хихикает Ли. Он позволяет обнять себя за шею, вдыхая лёгкий запах шампуня на коже Чана. Тянет его ближе, стараясь наверстать упущенный вечер прикосновением. -Почему ты здесь? Я же сказал ложиться спать - спрашивает Минхо, наслаждаясь желанным теплом чужого тела. -Я ждал тебя - шепчет старший, а Ли понимающе хмыкает. Есть еще одна причина, кроме этой. -Прости, Чан-а, что задержался так на долго. Зато я сдал все хореографии и провел мастер классов больше чем обычно, чтобы завтра весь день посветить тебе - младший отстраняется, желая увидеть такую любимую реакцию. Чан светиться детской радостью, а на его щеках появляются ямочки от широкой улыбки. Минхо завороженно скользит одним пальцем в глубокую ямку, заставляя старшего улыбнуться шире. -Ты красивый, знаешь? - спрашивает Ли, не отрываясь от его нежной кожи. Чан смущенно отводит взгляд, и слабо кивает. Младший не разрешает отнекиваться от комплиментов, стараясь поднять чужую самооценку. Кстати, у него получается. Внезапно Минхо быстро поднимает Бана на руки, от чего тот взвизгивает, и окончательно просыпается. Он двумя руками хватается за воротник чужой рубашки, боясь упасть (этому не позволит случиться все тот же Минхо). -Хо! Я же тяжёлый, опусти меня на место! - просит он, пробуя слезть сам, но останавливается, когда Ли тихо и недовольно рычит. -Твое место на мягкой кровати у нас в спальне, а не на жёстком стуле на сквозняке - спокойно объясняет он, направляясь к спальне. Да, старший тяжелее гантель в спортзале, но не настолько, чтобы Минхо его не перенес. Он любит заботиться о всегда сильном лидере, позволяя рядом с собой быть большим ласковым ребенком. Чан послушно замирает, позволяя себя нести. Ли заходит в комнату, кладя старшего на расправленную кровать. Он наклоняется, оставляя мягкий чмок на чужих пухлых губах, и с улыбкой отходит к двери. -Эй, куда ты? - как-то растерянно и грустно смотрит на него Бан, перебирая пальцы. -Все хорошо, Чан-и - Минхо хмыкает, видя лёгкую обиду на чужом лице, вызванную неправильным обращением - я в душ. Туда и обратно, ты даже не заметишь. Чан кивает, а Ли выходит из комнаты, кидая взгляд на парня на кровати. Как же ему повезло! Минхо урвал самого прекрасного, самого ласкового, доброго, горячего и милого парня. Лотерея и рядом не стоит, с его то выигрышем! Ли искренне рад, что придумал небольшую хитрость на работе, чтобы побольше побыть с любимым, а видеть такое настоящее, наивное счастье - это то, на что младший готов смотреть всю свою жизнь. Он обязательно скажет об этом Чану, чтобы насладиться его розовыми щеками и смущённым видом. Минхо делает все быстро, нетерпеливо, ведь желание обнять старшего растет с каждой секундой. Он вылетает из кабинки ду́ша, чуть не забыв вытереться, и натягивает на себя белье и пижамные штаны. В квартире тепло, но Ли удобнее спать в хоть каком то предмете одежды, помимо боксеров, чего не скажешь о Чане. Он может спать в одном белье, а может быть полностью в пижаме, например как сегодня. Второй вариант он использует только тогда, когда что-то задумал, и из-за картинок в голове стесняется практически полностью обнаженного тела (а Минхо в это время давиться слюной при первом варианте, и умирает от милоты при втором). Он выходит из ванной, тут же направляясь к спальне. Открывает дверь, сразу видя Чана, что тихо дремлет. Минхо вздыхает с любовью, подходит ближе, и ложится рядом. Бан тут же оживает, открывая глаза. -Ты и вправду быстро - улыбается он, от чего Ли верещит внутри. -Как я могу заставить ждать моего малыша, правда? - Чан тихо смеётся, прикрывая ладонями порозовевшие уши. Его до сих пор ведёт от этого прозвища. Минхо поднимает руку, аккуратно касаясь чужого лица. Гладит каждый сантиметр ровной кожи, шепча свои мысли, от чего старший все розовее и розовее, прикрывает глаза, чтобы не видеть такого Ли. -Минхо - робко зовёт он, когда младший замолкает. Нервно жует губу, немного бледнея. Столько лет вместе, а боится сказать об этом, как в первый раз - сегодня полнолуние - пробует, надеясь, что Ли не вынудит его сказать это в слух. -Прекрасно красиво, да? - надежда пропадает сразу - нам даже не нужно включать свет на кухне - луна и ночной Сеул так красиво освещают ее. -Хо-я - снова делает попытку Чан, бегая пальцами по крепкой груди рядом. -Да, волчонок? - ах, он ещё и издевается! Все он понял, и даже поддразнил. Неужели ему настолько нравится смущать старшего? -Мино-я - тихо хнычет Чан, и кажется, он и вправду сейчас расплачется - пожалуйста, Мин-и. Я правда... правда хочу. Прошу... -Тише, малыш. Я понял, ты можешь не говорить - старший радостно гудит, прикрывая глаза от мягких поглаживаний по макушке - я помогу тебе, ты же знаешь. -Но...- внезапно озаряет Бана - ты же устал. Тогда не надо, прости, это глупо... -Нет, волчонок - серьезно обрывает его Минхо - то, что касается тебя и твоих желаний - это не глупо. Это твоя потребность, заложенная природой, и это не плохо. Ты особенный, Чан-а, признай это уже. Лидер кивает, смотря куда-то вниз. Ли гладит его по голове, переплетая пальцы их рук. -А что касается усталости - мне же не придется ничего делать - Бан непонимающе уставился на Минхо - ты ведь сделаешь все сам, да? Чана подхватывают под коленкой, закидывая на себя. Теперь он удивлённо смотрит на него сверху вниз, сидя на чужих бедрах, и упираясь ладошками в твердый пресс. Через пару секунд его глаза расширяются, а щеки краснеют на пару тонов сильнее. Он понял, что имеет ввиду Минхо. -Побудешь сегодня на мне, милый? Когда четыре года назад Ли бессовестно забрал девственность Чана (все произошло только после многочисленных разговоров и вопросов младшего: "ты точно уверен?", так что Бан уверен, что его первый раз - лучший из всех), все было хорошо. Все было хорошо, когда лидер ужасно смущаясь, попросил ещё. Все было хорошо, когда он в одну из ночей чуть не выжал все соки из младшего, потому что не мог насытиться. Все было хорошо, когда это повторилось ещё раз, потом ещё, снова и опять. А потом они нашли закономерность. Вернее, заметил Минхо, и потом рассказал об этом Бану. Чану сносило голову каждые 29 дней. И не просто рандомно, а именно в ночь полнолуния. Через пару месяцев все подтвердилось - каждое полнолуние лидер нуждался в том, чтобы его удовлетворяли всю ночь. Сначала он плакал от стыда и непонимания, что с ним не так, пока не пришел Минхо, и не сказал, что все хорошо, и это его милая (Чан до сих пор не понимает, почему младший назвал его жажду секса милой) особенность. Он назвал его волчонком и своим лунным сокровищем, не уставая так его звать в полнолуния. Старший потупил взгляд, но кивнул, покусывая губу. Минхо поднял их переплетённые пальцы к себе, оставляя нежный поцелуй на тыльной стороне ладони Чана. Тот отчаянно засопел, стараясь не сгореть заживо - его щеки и уши пылают. -Умница. Приступим, лунный мальчик?