Никто

Призрак был никем, ничем и иногда Выдра сталкивался с настойчивым убеждением, что хмурый сталкер и вовсе его странная фантазия. Он как будто придумал образ наёмников гораздо раньше иностранных искателей наживы: ты никогда не узнаешь наверняка был ли тот самый блик на периферии реальным человеком, затаившимся в кустах. Хотя нет, ты вряд-ли увидишь даже блик! По байкам, что травили его знакомые в барах перед оленьими взорами новичков, наёмных можно было узреть только когда те сами хотели быть увиденными. У Выдры не было причин не верить: он сам обходил подозрительные места активности десятой дорогой если нет особой надобности. А Призрак... А что Призрак? При приближении конца каждой третьей недели, выходя на порог собранной впопыхах дома на опушку мелкого леса у реки Уж, Выдра не был уверен даже в том, что листва на деревьях колышется сама по себе. С призрачным сталкером было сложно угадать где его почерк, а где сама Зона наследила со злобной ухмылкой. Он не любил такие загадки. Но каждый раз снова и снова соглашался на их негласный договор. С него ресурсы, с Призрака зачистка. Защита — как назвал один его в край бухой попутчик, — он как твоя наседка. И исчез. Выдра не считал когда именно, просто в один день не нашёл его взглядом в баре. Это был своего рода симбиоз. Не особо нравилось зачищать территорию вокруг дома и поблизости самостоятельно. Кости уже не те либо в край доверился, когда после третьего выброса подряд находил лишь умело спрятанные груды трупов. Он не требовал этого от Призрака, когда в первый раз угостил того консервой с тушеным мясом — тот любил рыбу, как оказалось, из всего худо-бедного ассорти тянулся именно к нему последним, будто оставляя на десерт — и дал умыться чистой водой из колодца поблизости. А потом просто привык. В убитых телах не было пуль. Призрак не тратил то, что с трудом и потом добывал в и после своих приключений по поиску артефактов, где то далеко от дома на Болотах. Словно не хотя трогать то, что мог бы найти Выдра, он уходил как можно дальше. В целом, как украдкой понимал старый сталкер, "Полтергейст" часто сновал из крайности в крайность. Не любил оставаться на одном месте слишком долго. И не любил громкие звуки. Ножи, глушители, яды. Конечно когда те могли сделать врагу хоть что-то, он всё таки не был самоубийцей — висел с плеча и автомат. В один день Выдра просто добавил к набору из галет и контейнеру уже свежей еды с костра пачку патронов. Калибр прикинул по памяти, но подачка исчезла точно в срок. Всё было в порядке. С тех пор радиус работы Призрака увеличился почти вдвое. Но и перерыв удлинился. Выдра не возражал. По слухам группа Стрелка заприметила новую цель и, вероятно, тот был весь в делах. Настоящих делах, а не охрана уставшего старика, что доставляет ему сносную, но не столь трудно добываемую еду для сталкера уровня Полтергейста. А потом случился Выжигатель. В последнюю, как оказалось, встречу он сказал в темноту уходящего солнца, в свист ветра над болотной тиной и низко склонившимися ивами: — Я ухожу. Вряд-ли вернусь. На рассвете увидел как пули в этот раз остались не тронутыми. Тихое, молчаливое "тебе нужнее". И "удачи". Выдра не мог утверждать, что Призрак знал его намеченный путь. Но душа уверенно кивала в такт мыслям — знал, наверняка понял ещё давно — и от того наполнялась странным спокойствием. Может быть они ещё встретятся. А может быть Зона наконец-то решила устроить себе долгожданный ужин из зазевавшихся бывалых.