Один день из жизни Докуги

Раннее утро заливало сероватым светом окрестности Дыры. Солнце еще не встало, но день обещал быть теплым. Люди выходили из косой, почерневшей от плесени многоэтажки, и спешили по своим делам. Только в тесной квартирке крестоглазых пока было тихо. Докуга мучительно смотрел в потолок. Он пытался пошевелить руками или ногами, но тело будто парализовало. Сколько прошло времени? По ощущениям несколько часов. Что-то давило на грудь, не давало вздохнуть до конца. Было страшно, но закричать тоже не получалось. И тут Докуга ощутил что кто-то подходит к кровати. Он не мог повернуть голову и посмотреть, не мог спросить, но он точно знал кто это был. Эти тяжелые шаги ни с кем невозможно спутать. Мурашки побежали по спине Докуги. Кровать прогнулась от тяжелого тела, опустившегося рядом. Докуга пытался закричать, вскочить и убежать, позвать на помощь, но не мог совладать с телом. Черные глаза с крестами, от которых не скрыться… Что-то толкнуло Докугу в бок и оцепенение спало. Это ворочался рядом Тецудзе, отсыпающийся после ночной смены в баре. Наваждение исчезло. В воздухе крутились пылинки. Докугу часто мучили кошмары, но сегодняшний был особенно паршивый. «Еще даже день не начался, а я уже устал. Будто и не спал совсем», — уныло подумал крестоглазый. Он аккуратно слез с кровати, стараясь не разбудить Тецудзе. Во сне его товарищ выглядел по-детски безмятежным. Докуга сдержанно улыбнулся и задернул шторы на окнах — пусть поспит подольше. Комната была маленькой и захламленной, а окна выходили на сущую помойку. Но его это не смущало, ведь это была настоящая, их собственная квартира. После случая с универмагом год назад без хозяев осталось много жилищ. В углу стоял свернутый рулоном ковёр, вот и всё, что напоминало о мире магов. Докуга не видел особой разницы, где влачить свое существование, в мире магов или людей. Но своя квартира действительно радовала его сердце. Крестоглазый приблизился к раковине — там было две зубные щетки. Он сначала убедился, что берет именно свою, затем начал чистить зубы. Зеркала в ванной не было, парень рукой расчесал волосы и принялся одеваться. Зеркала были убраны в кладовку, ведь Докуга избегал своего отражения. Он вообще много чего избегал, например, у соседа на двери висел знак Дыры — символ новой веры. Выйдя из подъезда, старался не вглядываться в граффити Хоул-куна на правой стене дома. Просто запомнил места, на которые не надо смотреть, чтобы спокойно выходить из дома. Сложнее дела обстояли с вещами, о которых не нужно было думать. Докуга направился к небольшому киоску рядом с домом. В покосившихся ящиках были разложены овощи, консервы, одежда и просто какой-то мусор. Старуха продавщица приветливо улыбнулась ему: — Чего тебе, молодой человек? — Можно ромашки пожалуйста? Продавщица кивнула, выудила откуда-то ведро с цветами и набрала целую охапку. — На свидание идешь? Я васильков в подарок положила, — подмигнула она. — Да, на свидание, — кивнул Докуга, аккуратно улыбаясь. Самый крайний ящик справа был с грибами. Докуга не боялся их, но после полугода жития инвалидом смотреть на них было мерзко. Уже начинали подкрадываться воспоминания о рваной ране, которая при каждой простуде покрывалась тонкими стебельками поганок. В глазу что-то ужасно зачесалось, Докуга вздрогнул и поежился, прогоняя ощущение. Кайман поделился с ними целебным дымом, и грибы были в прошлом, но тело помнило. Наверное, нужно было сказать Кайману спасибо, но пока для этого не было никаких сил. Он прошел под полуразвалившимся мостом, в прочем, в Дыре почти все было в аварийном состоянии. Пару раз тут на него пыталась напасть шайка местных хулиганов, но оставшись без рук и ног, они решили его больше не трогать. На фонарном столбе висело свежее объявление. Поколебавшись, Докуга снял его и сложил в карман. По узкой дорожке, вдоль технических построек, парень вышел на кладбище. Кладбище было большим и хаотичным, оно казалось естественным продолжением города. В Дыре кто-то постоянно умирал, этим она была похожа на мир магов. Докуга привычно двигался между грубо обработанными могильными камнями, надгробие, к которому он стремился, было новым. Парень сел на корточки и сложил перед ним букет ромашек. Задумчиво водил пальцами по выгравированным именам. Тел в могиле, естественно, не было, просто он хотел сделать что-то для погибших друзей. В Дыре нашелся каменщик, изготовивший плиту за полцены. Тон лучше всех кидал ножи, хоть и выглядел простофилей. Садзи был самый хозяйственный, а Усисимада вообще был готов принести себя в жертву ради них всех. Докуга усмехнулся, вспоминая историю, когда они случайно убили хозяйку дома и пытались выдать это за случайность — Тогда ему было не смешно, а сейчас это можно было даже назвать счастливым воспоминанием. И последнее имя — Нацуки. О ней Докуга не мог думать слишком долго, во всяком случае сейчас. Но и не вспоминать о ней совсем тоже не мог. Вспомнил, как она притащила в дом какую-то лампу, а потом они передрались из-за сосисок. Докуге тоже досталось, хоть он ел отдельно ото всех. — Вам бы понравилась наша квартира, ребята. Она маленькая, но зато очень уютная и теплая… Сзади послышалось странное скрежетание. Докуга вскочил на ноги, на ходу выхватывая нож. Подошедший человек был необычайно высокого роста и весь в доспехах. — Эй-эй полегче, а то прокляну! — голос был знакомый. — Рису? — А кто ж еще? Повисло неловкое молчание. У Рису, видимо, все хорошо, вон, даже в дьяволы стал метить. — А я вот к Айкаве пришел, пельменей принес. Ну, это могила Ая, но я иногда тут бываю. Докуга не знал точно, что там произошло с Айкавой, боссом и Кайманом. Кажется, они все были в одном теле или вроде того, сейчас остался один ящероголовый. Рису тоже потерял друга. — Ая? — Ааааа, да не важно. Его тела тут нет все равно. Ну и тяжелые же эти доспехи, давай присядем? Они сели на нагретую солнцем траву. Докуга не особо понимал о чем речь, понял только что Рису потерял друга. Это было ему очень хорошо понятно. — Рису я… — вырвалось само у Докуги, но он так и не смог сформулировать предложение. Он так и не извинился за убийство Рису, да и что тут сказать? Прости, что смотрел, как тебя убивают и потом помогал скрыться убийце? — Я знаю, — серьёзно посмотрел на него Рису, — На, съешь лучше пельменей. Так и сидели молча и ели. Потом Рису ушел, оставив последние пельмени у могилы Ая. Докуга посмотрел на них внимательно, он тоже собирался уходить. Сейчас они не нуждались в еде так, как еще полгода назад, но старые привычки никуда не девались. Это наверняка были пельмени Никайдо, а покойнику они все равно не нужны. Докуга вытащил пакетик из своих бесконечных кармашков и, оглянувшись, покидал в него пельмени. Пора было на работу. Докуга уничтожал вредителей в домах. Ничего нового, с той только разницей, что в Дыре иногда приходилось орудовать ножом. Хозяйка попалась очень разговорчивая: — О, это ты звонил по моему объявлению? Как тебя зовут? — Каико. Докуга и сам не знал, почему иногда так представлялся. Наверное, потому что время проведенное с девочкой-скелетом было веселым. Временами, просто хотелось побыть Каико и ни о чем не думать. Дом был довольно большим и Докуга закончил к вечеру. Улыбчивая хозяйка, с заплетенной косичкой, принесла ему лимонад. — Вы только прокипятите стакан после моей слюны. — А почему у тебя слюна ядовитая? — Я — жертва магов. — Ой, не повезло. Ты ведь, наверное, и целоваться не можешь? Бедная твоя девушка! Докуга почувствовал странное смущение. Иногда он задумывался о поцелуях, но всегда были проблемы поважнее. Да и единственный, кого он имел шансы поцеловать, был разве что Тецудзе. Почему-то эта мысль была не такой смешной, как должна быть. — У меня нет девушки, — быстро проговорил он. — Я и смеяться громко не могу из-за этого. — Бедняжка! Ты поэтому такой скромный? — Глаза хозяйки округлились в сочувствии, — я не могу представить жизнь без смеха. Надеюсь ты тоже сможешь смеяться в будущем! «Ну почему она так похожа на Нацуки?» — пронеслось в голове у Докуги. Он понимал, что не стоит об этом задумываться, но было поздно. А ведь Нацуки умерла из-за него. А все потому, что он до последнего верил боссу. Он ведь знал больше остальных, почему он ничего не сделал? Докуга замер, не донеся стакан с лимонадом до рта, пальцы мелко дрожали. Почему он не замечал странное поведение босса? Почему молча убивал магов по приказу? Почему не защитил Тона, Садзи и Усисимаду? Кровь стучала в ушах, а к горлу подкатывала тошнота. А теперь Тецудзе работает целыми ночами чтобы обеспечить им жизнь, пока пока сам он не может даже нормально пойти на подработку. Докуга падал в бесконечную черную яму под тяжелым взглядом глазах в крестах… — ….га! Докуга! — Кажется, кто-то его звал. На плечо опустилась рука Тецудзе, — с тобой все в порядке? Уже поздно, я переживал, что с тобой что-то случилось. Мир снова начал обретать краски. Рука никуда не девалась, она была такая настоящая. Пальцы аккуратно сжали плечо, возвращая ощущение реальности. Докуга снова начал слышать звуки вокруг. Вот скрипит на ветру плохо прибитый лист железа, тихо гудит электрогенератор в соседнем доме. По сжатому стакану поползла трещина. Докуга понял, что ужасно хочет пить, и осушил его одним глотком. Тецудзе, как обычно, приходил к нему на помощь. — Извините за стакан, можете вычесть его из моей зарплаты, — сказал он хозяйке. — Не переживай! — ярко улыбнулась она, — это твой друг? Рада, что ты не один. А ведь и правда — не один. Докуга привык брать все на себя, никогда не делился проблемами. Тецудзе был его единственной опорой, человек которому можно было доверять. В прошлом, именно он был рядом в самые трудные моменты, сейчас у него больше никого и не осталось. Докуге хотелось уберечь своего последнего уцелевшего друга. — Это Тецудзе... Мой лучший друг, — немного смутился Докуга и улыбнулся чуть шире обычного. Потом вспомнил о слюне и заставил себя успокоиться. Но внутри почему-то все равно было радостно. — Доктор Вокс занимается магическими травмами. Слышала у него есть сын помешанный на изучении магов. Может они что-нибудь придумают. Обратитесь в отделение пострадавших от магии. До свидания, Каико!

***

— Хей, ты точно в порядке? — Тецудзе все еще выглядел обеспокоенно. — Да, просто переклинило немного. Ты не должен за меня переживать, — Докуга часто прятал свои переживания за сдержанной улыбкой, но сейчас все было правда неплохо. — Дурак ты. Проводишь меня до работы? Я сделаю тебе нашу новинку. Пока они шли по кривым улочкам Дыры к бару, Тецудзе трещал без остановки. Он рассказывал как проходят его смены в баре, чему новому научился и что его продолжает удивлять в Дыре. — Иногда меня клиенты спрашивают что означают эти кресты на глазах. А я и говорю, что на самом деле маг, просто дым не умею выпускать. Кресты это символ нашей организации. Мы устроили геноцид в своем мире, а теперь скрываемся в Дыре. Они смеются, думают это шутка. Докуга знал, что для Тецудзе история тоже не прошла бесследно. Только пока Докуга ходил на могилу друзей и шарахался от каждого креста, его друг работал баре. А дома, если еще оставались силы, изматывал себя физическими тренировками. Планка на 15 минут после тяжелой смены, и можно было заснуть ни о чем не думая. Еще и успевал следить чтобы Докуга лишний раз не попадал в неприятности. Бар назывался «Черная дыра». Очень символично, учитывая ценник. К счастью, сотрудник мог позволить себе пару бесплатных коктейлей. Тецудзе выудил из ящика специально выделенный стакан для друга. Докуга смотрел как парень мешает какую-то жижу, довольно успокаивающе. Руки, которые с лёгкостью могли оборвать чью-то жизнь, сейчас легко порхали над барной стойкой. Докуга подумал, что это шло Тецудзе куда больше, чем реки крови. Он улыбался, ловко открывая и закрывая какие-то флаконы. — Та-дам! Коктейль «Сырая земля», с пенкой из сливок! — Я даже спрашивать не буду, что туда входит. Странная, буро-коричневая жидкость испускала пузырьки. Докуга с опасением отпил, но на вкус оказалось на удивление неплохо. Посетителей сегодня было мало, так что крестоглазые могли спокойно разговаривать. — Ты сегодня ходил на кладбище? Докуга коротко кивнул. Они замолчали, погруженные в свои мысли. — Я встретил Рису. Он проходит дьявольский экзамен. — Ууу, к успеху пришел, не то что мы, — беззлобно усмехнулся Тецудзе. Для Докуги до сих пор было странным общаться о чем-то обычном. Раньше они постоянно были заняты выживанием и поиском денег на аренду жилья. А сейчас можно было просто сидеть в баре и болтать ни о чем. В прошлом он часто думал о боссе, сейчас старался избегать этих мыслей. Столько времени было проведено в ожидании. Сейчас Докуга учился думать об их спокойной повседневности. И все же было тяжело выкинуть из жизни такую большую часть. Докуга потряс головой, отгоняя тяжелые мысли. Его взгляд задержался на шраме на лице друга. — Слушай, а почему ты не пробовал лечить свой глаз, даже когда была возможность? — Хм, наверное потому что я не жалею об этом, — широко улыбнулся Тецудзе, — во всяком случае о том, что было до возвращения босса. Докуга хорошо помнил день когда Тецудзе получил шрам. Тогда они с друзьями бесцельно шатались по улице, воруя и голодая. Однажды их всех поймали, и Докуга плюнул в лицо одному из магов. Не то что бы это что-то решало, просто хотелось выразить отчаяние. Они не были виноваты в том, что не владеют магией, но миру было все равно. Тогда маг хотел изрезать его лицо ножницами, но Тецудзе без раздумий кинулся на защиту. После того случая Докуга стал еще сильнее себя контролировать, чтобы не вынуждать друзей страдать за него. А после они встретили босса. — Дурак ты, кто тебя вообще просил себя подставлять? — Ну не мог я позволить им испортить такую симпатичную мордашку, — Тецудзе потрепал друга по волосам. Докуга совсем смутился. Он, конечно, понимал, что выглядит неплохо и знал как это можно использовать. Но он никогда думал, что Тецудзе тоже считает его красивым. Это было неловко, хотя скорее приятно, чем нет. — Ну чего краснеем как красна девица? Ты себя в зеркало никогда не видел? Докуга с возмущением посмотрел на Тецудзе. Тот нагло улыбался, прекрасно понимая, что друг ничего ему не сделает. Докуга чувствовал, что сейчас сделает что-то странное, уголок рта подрагивал, но нельзя было терять контроль. Крестоглазый уткнулся в свой напиток, упорно не поднимая глаза, пока не успокоится. Тецудзе уже ржал в голос, наблюдая за его реакцией. Внезапно он посерьезнел: — Я беспокоюсь за тебя. Вечно ты все скрываешь, а потом от этого проблемы. Попробуй наконец расслабиться. Докуга хмыкнул в ответ что-то неопределенное. Он не считал, что постоянный контроль это то, от чего нужно избавляться. С другой стороны — Тецудзе всегда шел на жертвы ради него, он заслуживал доверия. — Я просто думал про… него. Мы столько ждали и надеялись, а в итоге, в итоге… — голос Докуги начал срываться, потому пришлось сделать паузу. Успокоившись, он продолжил, — в итоге все закончилось как закончилось. Это моя вина. — Ты не виноват в этом, — опять начал свою шарманку Тецудзе. — Виноват, — упрямо продолжал Докуга, не отводя взгляда от рук. — Посмотри на меня. Тецудзе попытался ухватить Докугу за подбородок, но тот начал уворачиваться. Локтем Тецудзе задел стакан, выплескивая на стол содержимое. Наконец, он поймал черную челку и потянул ее вверх, заставляя друга понять голову. В глазах Докуги застыли тщательно сдерживаемые слезы. Он затравленно смотрел на Тецудзе. — Как же ты не понимаешь, я тоже это чувствую. Мне тоже больно что ребят больше нет и я тоже себя виню. — Тецудзе… — попытался вставить Докуга, но ему не позволили. — Ты единственный кто у меня остался, я не могу позволить тебе вечно загибаться от тоски. Во всяком случае пока я рядом. Так что научись уже доверять, хотя бы мне! — яростно выпалил Тецудзе. Докуге стало стыдно, что он не замечал чувства Тецудзе. Они ведь вместе пережили это, но Докуга слишком сосредоточился на своих переживаниях. Слезы всё-таки покатились по щекам, он сдавленно шмыгнул. «Совсем я расклеился в последнее время», — промелькнуло в голове. — Тецудзе, прости. Я не знаю что со мной происходит. Прости, что не могу быть рядом, — из-за слёз голос звучал глухо. — Все в порядке. Просто дай себе время. И позволь мне быть рядом. Обещай мне. — Хорошо, я обещаю. Только отпусти мои волосы… — улыбнулся Докуга. Крестоглазые засмеялись. Точнее, Тецудзе смеялся, а Докуга широко улыбался, прикрывая рот рукой. Им было легко и весело вместе, впервые за долгое время. И хотя душевные раны все еще нестерпимо болели, Докуга впервые подумал, что они могут начать заживать. Ведь, как сказала девушка утром, он был не один. Докуга порылся в карманах и вытащил оттуда скомканное объявление. — Тут нужны официанты в ресторан, где работает ящероголовый. Может попробуем? Никайдо вроде добрая, и тоже маг. Если ты, конечно, готов бросить бар. Думаю, я готов начать полноценно работать, если… — Ну конечно! — Просиял Тецудзе. Докуга был рад, что не пришлось уговаривать друга на эту идею — одному ему было тяжело контактировать с людьми. Тецудзе понимал это, поэтому не задавал лишних вопросов. Они сидели и болтали еще полночи, пока не закончилась смена Тецудзе, и они не отправились домой.