Где ты становишься теплом

      Сквозь туманную пелену сна до ушей Келуса донеслось странное копошение за дверью, и три легких стука в дверь эхом прокатились по затихшему номеру. Удары повторились, опять культурные три раза, уже с перерывом, будто человек за дверью мешкался. И звенящая тишина. После дрёмы мутный разум совсем не соображал и выдавал парню в виде единственной правильной мысли не подавать признаков жизни, мысленно послать гостя и вернуться в теплое забытье. Абсолютно неподходящий момент для незапланированных встреч. Да и навряд ли это был кто-то важный. Дань Хэн засел в местной библиотеке и явно не вылезет от туда до глубокого вечера, а то и вовсе пропадет до следующего полудня. А новоиспечённые соратники со своими заданиями заранее бы уведомили о визите, прислав письмо. И это место явно не подходит для важных сборищ. Значит, наведался либо местный житель, желающий добродушно отблагодарить за какую-то помощь, либо дурак, перепутавший двери номеров. Еще пару стуков и раздался мутный, почти тихий голос. -Хэй, друг... ты тут? - От знакомого голоса Келус раскрыл глаза. Какая нелепая идея заставила Фаэнона явиться к нему в этот жарки послеобеденный час? Встав с належенной софы, он неуклюже пошатываясь поплелся к двери, попутно потирая руками заспанное лицо. - Да-да, сейчас открою, - монотонно проплел Безымянный. Надеясь что друг пришел не с просьбой об очередном спарринге или иной забаве, за которую потом с большой вероятностью прилетит по башке.       Нет, он был бы рад заняться с ним чем то подобным, но явно не сейчас.       Щелчок. С легким скрежетом дверь медленно открылась, заставляя слегка поежиться от звука, и показывая за собой знакомую высокую фигуру.       - Привет, прости, не услышал тебя, немного задремал - парень зевнул, потирая чуть затекшую шею. В глаза бросился непривычно вялый, слегка потрепанный наследник Кефала. Мутный взор и опущенные плечи, будто Фаэнон сам только что тоже оторвался от подушки. Но все же что-то было не так: легкий игривый блеск в глазах выдавал странность в поведении. - Ничего, я понимаю, - он мягко улыбнулся, облокотившись плечом и головой о дверной проем. - Можно, я побуду у тебя? Ничего серьезного, честно, нужна только твоя компания - Мужчина покорно ожидал, пока Первопроходец осмыслит все, а глаза, что вечно искрились озорством, прикрылись, выдавая усталость.       - Да, конечно, проходи, - тот бездумно отодвинулся, пропуская приятеля внутрь, после повесил на внешнюю ручку двери табличку, с просьбой не беспокоить.       Новые посетители им точно не нужны.        Чуть пошатываясь, Фаэнон неспешно направился к креслу у стола. Первопроходец последовал за ним, уловив слабый аромат медовой амброзии, что лёгкими нитями исходил от воина. Кэлус начал понимать причину такого странного поведения гостя. Оставался последний вопрос: зачем он пришёл под столь глупым предлогом, да и в таком состоянии?       Он поспешил нагнать друга, стараясь идти почти вплотную, чтобы в случае чего предусмотрительно удержать размлевшего золотого потомка, предотвращая его болезненную встречу с твердой поверхностью пола.       Как и ожидалось, тот окончательно запутался в ногах и уже было полетел вниз, потеряв равновесие, как носитель Стелларона быстро подхватил Фаэнона под руку, тут же заимев в виде последствий смачный хруст в спине, что волнами легкой боли прокатился по телу. Парень явно был не готов к таким переменам активности...       И вдруг мир в глазах закрутился.       Причиной этом была резкое изменение настроя златиуса. Он без слов извернулся, юрким змеем захватив парня в крепкие объятия, и прижимая к себе за талию, аккуратно повалил их обоих на стоящую неподалёку кушетку, предварительно бережно прикрыв чужую голову рукой, что перекатились со спины. Оберегал, будто касался самого хрупкого фарфора, что мог в любой момент рассыпаться в руках.        Первопроходец обнаружил себя лежащим под мужчиной, что грудью удобно устроился у него на бедрах, ощутимо придавив к клине, а ввиду невысокости софы ногой о пол придерживал себя.       - Что за чертово ребячество? Слезь быстро, иначе сейчас же вставлю тебе мозги на место! – раздраженно прошипел юноша, дабы не привлекать внимания любопытных соседей, а все диапазон гнева и так ярко отображался субтитрами на лице. Злился он отчасти и на себя, за то что не понял притворства приятеля.       В ответ на это на него уставились насмешливые голубые глаза, словно детство заиграло в одно месте.       Парень начал брыкаться, пытаясь спихнуть того, пару раз стукнув коленом по ребрам, не сильно, но ощутимо, на это обнаглевший друг лишь крепче обнял его, зажав плечами. Фаэнон опустил голову в опасной близости паха, щекой забвенно притираясь. Келус окинул мужчину тревожным взглядом, на что тот отрицательно мотнул головой. - Не беспокойся. Просто давно хотел полежать так с тобой – ответил он на вопрос в глазах Келуса, блаженно щурясь, явно наслаждаясь своим положением.       - А нормально попросить нет? - Первопроходец нахмурился, но не стал далее брыкаться, понимая нынешнюю бестолковасть друга.        Что бы хоть как-то утолить свое недовольство, парень схватил белобрысого за волосы, дергая пряди словно джойстики игровых автоматов. И все не понимал, что за дурь нашла сегодня на приятеля.       Похоже, его товарищ, что всегда метко стреляет речами и блистает в стратегиях, где-то сильно приложился головой, растеряв все мозги напрочь, раз не хватило ума конструктивный диалог, без всех этих сцен.       На все яростные манипуляции, проведенные с волосами, Фаэнон и бровью не повел, лишь продолжил блаженно жмуриться, прижимаясь плотнее к тонкой ткани, пытаясь через нее уловить мнимое чужое тепло.       - А ты бы согласился? -       - Согласился -       Ехидный взгляд из под волос заставил Келуса с торможением понять что его хитюче поймали. Первопроходец почувствовал разрастающееся смущение, а странный привкус поражения стремительно растекся по языку - но точно не был противен.       Набравшись смелости, златиус поднялся на локтях, намереваясь подобраться поближе к сладостной картине: слегка растрепаной серой шевелюре, расслабленно, прикрытым векам, но слегка открытым губам. К этому мягкому, заспанному Первопроходцу. Попутно встречаясь с янтарными удивленными глазами.        И затянувшееся переплетение взглядов почему то ощущалось интимнее, чем зарыться вместе в шелковых простынях, нашептывая друг другу бесстыдные фразы, одновременно предаваясь чувственным ласкам.        Пьяный взор не выдавал похабного умысла. Только мягкая расслабленность и бездумность, как будто из плавленного разума вытряхнули все мысли напрочь. Винный румянец на лице предательски окрашивал щеки, выдавая внутреннее стеснение, а дрожащий мутный взгляд показывал, что тот не такой уж и самоуверенный, коим всегда пытается казаться. Белобрысый мужчина медленно повел носом вверх по футболке, стремясь поближе к шее, попутно пытаясь сквозь ткань вкусить желанный запах чужого тела, и уложил голову на грудь, плотнее прижимаясь щекой к маняще мягкой упругости. Словно невинный шкодливый щенок, бездумно уставил свои хмельные глаза на лицо Первопроходца.        По ленивым движениям было видно, что мужчина уже давно желал окунуться в десятый сон, но будь он наедине, а сейчас, похоже, из последних сил сдерживал себя, не желая отпускать этот редкий момент спокойствия и желанной безопасности, что пушистым мехом окутывала сознание, ослабляя постоянное напряжение.       Рука Безымянного легла на вьющиеся волосы, уже аккуратно пропуская меж пальцев потрёпанные светлые пряди. На этот раз желание другое - приласкать, усыпить извечнуть настырность.        Медовая нега разлилась по золотой крови, опьяняя лишь одним трепетом прикосновениями. На лице расцвела самозабвенная улыбка, а веки потихоньку начали опускаться, подталкивая Фаэнона к блаженной дрёме.              Второй рукой Келус обхватила талию война, дабы бы не дать вконец разомлевшему войну свалиться с него, а потом с кушетки, что итак была мала для них двоих. И невольно представив эту нелепую сцену, тихий смех сам сорвался с губ, уже через пару секунд заимел на себе странный взгляд. Безэмоциональный прищур - Фаэнон принял этот смех на свой счет, за свое возможно нелепое состояние или поведение. Под прикрытием "обидчивой" ребяческой мести проснулась решимость воплотить свое давнее желание в реальность, что зародилось еще с начала их тесного общения.       Он демонстративно нахмурился, а потом неожиданно впился губами в шею Безымянного, влажно вылизывая и сминая каждый сантиметр кожи, полностью упиваясь процессом, и задействовав зубы, стал мягко кусать. От этих прикосновений под ним раздалось тяжелое дыхание.        Келус ожидал каких-то похожих действий в свою сторону - не просто же так его друг завалился к нему в комнату. Но то в виде цепких объятий и невинных, легких поцелуев в щеку, а не так... Хотя вряд ли их теперь можно назвать друзьями. Он не был против подобного расклада событий, ему была приятна компания Спасителя, а прилипчивое поведение и невинные касания уже давно вызывали легкий трепет в груди.       Отпустив ненужные сейчас раздумья, он откинул голову, полностью проникаясь процессом, лишь периодически сжимая руку на волосах от внезапных присасываний к чувствительным местам. На удивление далее ничего не последовало. Только мокрый поцелуй на ключице, как завершающая точка - от него волнами расходились морозные мурашки, немного остужая разум. Укус и засосы начали расцветать на шее розовыми бутонами, приковывая на себе внимание голубых глаз. Златиус с пристальным наслаждением разглядывал плоды своих действий, мысленно надеясь, что б они не пропали слишком скоро. Налюбовавшись, вновь размяк и вернул голову на грудь, блаженно прикрывая веки. Келус и сам уже был в небольшом подвешенном состоянии, будто тот одними губами передал весь градус алкоголя находившийся в венах. Продолжил перебирать воздушные пряди, потихоньку млея от этого момента. Где то в глубине разгоралась жажда ответных действий - и он обязательно осуществит хотя бы крупицу все умыслов. Но потом, не сейчас, когда с большой вероятностью мужчина просто забудет многое, и проснувшись, продолжит так же простодушно смотреть в ответ.       Не потребовалось и пары минут нежных ласк, как раздалось тихое сопение. Размеренное, безмятежное дыхание без нервно подрагивающих глаз. Редкое зрелище, если так подумать. Парень не видел что б его приятель так таял, временно отставив свои цели на второй план. Только вечно ровная осанка и внимательный взгляд уставших глаз, под которыми периодически пролегали тени, а на вопросы о душевном состоянии - только глупое отшучивание.       Освоенец понимал его амбиции и стремление быть опорой для многих. И раз Фаэнон в полу сознательном, шальном состоянии пришел, доверился ему, то он будет беречь выдавшийся миг его спокойствия, при надобности отгоняя дурные сны шепотом и ласками.       На светлые волосы лег воздушный поцелуй, в качестве утешения, прощания с этим нежным моментом, ведь учитывая будущее, судьба наследника Кефала навряд ли будет легкой, и подобная чувственная встреча скорее всего не повторится, а если и повторится то явно без этой легкости.        Но пока он будет просто надеется на лучшее, продолжая ласково поглаживать спящего парня, любовно наблюдая за умиротворенным лицом.        Пусть это редкое спокойствие продлится для Спасителя подольше.