KissCam

Комната наполнялась мягким светом от лампы в углу, его тепло расплывалось по стенам и цеплялось за тени, отбрасываемые пустыми стаканами и рассыпанными бумажками. Где-то на заднем фоне глухо урчал холодильник, нарушая ленивое вечернее молчание, в котором утонул Джордж, уткнувшийся в ноутбук. Он сидел, перекинув одну ногу через другую, чуть сутулясь — так, как всегда, когда был чем-то поглощён. На экране пульсировал открытый видеоредактор, и пальцы размеренно стучали по клавишам. —Хэй! — Голос Дрима ворвался в комнату с энергией, которая буквально распахнула двери невидимой бурей. Он влетел в гостиную с азартом человека, которому только что сообщили, что он выиграл джекпот. В руках — три билета, один из которых он драматично зажал зубами, как пират карту к кладу. — Я достал! Sooners! В эту субботу! Стадион, толпа, игра! Вы не представляете, насколько это будет круто! Сапнап, полулёжа на диване, не оторвался от телефона. Лишь глухо хмыкнул: — Если дадут скидку на панические атаки от орущих болельщиков — я в деле. — Ты увидишь! — Дрим с радостью швырнул ему один из билетов. — Мы будем сидеть чётко в центре. Лучшие места. — Я не про места волнуюсь, а про то, выживет ли Джордж после трёх часов американской дикости, — с усмешкой буркнул Сапнап, но билет не отложил. Британец не ответил. Только поднял глаза, медленно, как будто выныривая из-под воды, и посмотрел на Клэйтона из под бровей. Его взгляд был спокойным, почти ленивым, но в уголках губ читалась еле заметная насмешка. — «Sooners»? Это кто? Очередные мужики в латексе, бегающие с мячиком и падающие друг на друга? Блондин рассмеялся, по-настоящему — с этим своим слегка срывающимся голосом, как будто не мог удержать эмоции внутри. Он опустился рядом с ним на диван, ближе, чем надо, как всегда. И Джордж, конечно, этого не прокомментировал. Как и того, что дыхание Дрима щекотало ему висок, а колено едва касалось его бедра. — Это не латекс, это форма, — голос у него понизился, стал мягче. — И ты не понимаешь, Джордж. Это не просто матч. Это… Это целый мир. — Мир, где ты кричишь до хрипоты и кидаешься попкорном? —Фаунд откинулся на спинку дивана, но глаза не отводил. В его голосе была усмешка, но взгляд… Взгляд был внимательным. Слишком внимательным. — Именно. И ты должен это увидеть, — младший развернулся к нему, теперь уже полностью, ловя его взгляд, не отводя глаз. — Пожалуйста, поехали с нами. Это будет весело. Я... хочу, чтобы ты был там. Он говорил искренне. Без дурацких подколов, без театральности. Просто — спокойно и с какой-то особенной теплотой, от которой у Джорджа, почему-то, заныло в груди. — Серьёзно? — он хмыкнул, отводя взгляд. — Ты хочешь, чтобы я добровольно поехал смотреть, как двадцать мужиков пинают друг друга по рёбрам? — Это регби, — не сдержался Сап. — Неважно, — бросил Дэвидсон, и всё-таки посмотрел снова на Дрима. — Почему ты так хочешь, чтобы я пошёл? Пауза. Молчание натянулось между ними, как струна, и в этом было что-то неуловимое. Что-то, чего раньше не было. Или, может быть, было, но они никогда не решались это назвать. — Потому что… — Тэйкен пожал плечами, с какой-то почти детской улыбкой. — С тобой всё по-другому. Даже шумный матч. Хочу, чтобы ты это тоже почувствовал. На миг повисла тишина. Даже холодильник будто притих. Николас, поняв, что не хочет быть свидетелем странной почти-интимности, громко встал и сказал: — Я за чипсами, — прокомментировал он. — Если вы начнёте целоваться, свистните — я выключу свет для атмосферы. Дэвидсон громко выдохнул, закатив глаза так, что они могли сделать оборот в триста шестьдесят градусов. Он был слишком вымотан, чтобы хотя бы улыбнуться от очередной попытки его друга пошутить. Когда по второму этажу раздался хлопок от закрывающейся двери, Джордж глубоко вдохнул. — Ты точно уверен, что хочешь тащить меня в ад американской культуры? — спросил он и жалостливо посмотрел на друга из под ресниц. — Уверен, — мягко сказал Дрим. — Только ты и Сап. Мой идеальный состав. — Только если я сижу между вами, — брюнет скрестил руки. — И если ты не будешь вопить мне в ухо. — Договорились. — Тэйкен улыбнулся. — Если ты с нами, я буду тише воды. — В чём я очень сомневаюсь, — буркнул старший, но уголки его губ всё же дёрнулись. Он всё ещё не смотрел на него напрямую, но Дрим знал — он согласился. Не ради матча. Не ради команды. Ради него. Джордж наблюдал за тем, как Дрим встал с дивана и направился к кухне, напевая под нос что-то непонятное. Не песню — скорее, просто ритм, который жил у него в голове и требовал выхода. Этот звук раздражал. Или… Нет. Не раздражал. Просто он не давал сосредоточиться. «С тобой всё по-другому.» Фраза вертелась в мыслях Фаунда. Не уходила. Не выключалась. Он не был уверен, что Дрим вообще осознавал, как именно звучат такие вещи. Или, что хуже, осознавал — и говорил их специально. — Джордж! — раздался голос из кухни. — Где у нас чай? — Слева от микроволновки. Не сожги дом. — Слишком поздно! — бодро отозвался Дрим. — Чайник уже под подозрением. Он вернулся через пару минут с двумя кружками. Одна — тёмно-синяя, почти чёрная, с оббитым краем. Любимая Дэвидсона. Другая — ярко-красная с белым логотипом Sooners, до смешного вычурная, но Дрим держал её с такой гордостью, будто в ней был эликсир бессмертия. — Это — для тебя, — сказал он и вручил Джорджу его кружку. — Без сахара, с молоком. Как ты любишь. — Следишь за мной? — старший приподнял бровь, принимая чашку. — Я просто запоминаю, что важно, — не моргнув, ответил друг. Молчание между ними зависло слишком густо. Джордж отвёл взгляд первым, делая вид, что дует на чай, хотя он и так был едва тёплым. Наверху послышалось шуршание — Сапнап вернулся с пакетом чипсов, раскрыв его с таким звуком, будто на поле боя рвётся граната. — Готовимся к погружению в спорт или вы тут романтику разводите? — спросил он, усаживаясь рядом с британцем и закидывая ногу на подлокотник дивана. — Просто пьём чай, — спокойно ответил брюнет. — Секретный чай с феромонами, видимо, — буркнул Армстронг. Дрим фыркнул, но ничего не сказал. Он снова сел рядом, ближе, чем нужно. Джордж чувствовал тепло его ноги, и это мешало сосредоточиться даже на самых обычных вещах. Он уставился в чашку, будто та могла дать ему ответ на вопрос, который давно боялся задать: что между ними вообще происходит? Он знал Клэйтона уже столько лет. Слишком много, чтобы не чувствовать перемену в его взгляде, в голосе, в этих мимолётных прикосновениях — как будто он что-то искал в этих моментах, что-то проверял. Или ждал. — Если будет дождь, я не иду, — тихо сказал Джордж, ни к кому не обращаясь конкретно. — Не будет, — ответил Дрим так же тихо. — А если вдруг я потеряюсь на стадионе? — Я тебя найду. Старший наконец повернул голову. Их взгляды встретились — в полутьме, в полумолчании, в чайных клубах пара. Он не знал, сколько длилась эта пауза. Секунда. Или две. Или целая вечность. — Ну всё, — сказал Ник, хватая пульт. — Вы слишком молчите. Врубаю что-нибудь, чтобы разбавить романтический триллер. Экран вспыхнул светом, и вместе с ним исчезло напряжение. Джордж откинулся на спинку, глотнул чай. Он был именно таким, как он любил. «С тобой всё по-другому.» Иногда слова застревают в груди не потому, что их сложно сказать, а потому что слишком страшно услышать, что ты хочешь их услышать.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Солнечный свет проливался через окна, обволакивая дом мягким золотом. Август выдался тёплым, но не душным — таким, что хочется открыть окно и ехать с ветерком, слушая старые плей-листы и смеясь над ерундой. На подъездной дорожке блестела красная Тесла, вымытая, отполированная до блеска и с таким видом, будто Дрим накануне не спал, лишь бы натереть её до зеркального отражения. — Ты её целовал перед выходом? — спросил Сапнап, вышагивая из дома с пакетом снеков в одной руке и бутылкой Mountain Dew в другой. — Нет, но она этого заслуживает, — серьезно сказал блондин, открывая водительскую дверь. — Малышка повезёт нас к победе. — Ты и свою машину называешь малышкой? — Джордж выкатился из двери последним, неся в руках бутылку воды и слегка помятую кепку, которую пытался безуспешно надеть на ходу. — Я и Сапа так называю иногда, — подмигнул Дрим. — Но с машиной у меня отношения крепче. — Идиот, — буркнул Дэвидсон, но уголки его губ всё же дрогнули. В машине царил аромат чего-то ванильно-синтетического — как будто в воздуховоде жили жвачки и освежители одновременно. Джордж занял переднее пассажирское место, не говоря ни слова. Просто пристегнулся, поправил кепку и уставился вперёд, пряча глаза за солнцезащитными очками. Ник сзади мгновенно разложился, как царь: ноги по диагонали, рюкзак под голову, чипсы в обнимку. — Если я засну, не будите меня до стадиона. Я тренировался не спать всю ночь, чтобы быть в форме. Я легенда. — Ты играл в Валорант до четырёх утра, — напомнил британец. — Это и есть тренировка, — зевнул друг. Клэй нажал на кнопку зажигания, и машина загудела тихо, как будто проснулась после короткого сна. Он с любовью провёл рукой по рулю. — Слушайте это, — сказал он, нажимая на экран. — Я выбрал идеальный трек для дороги. Через динамики раздался "All Star" от Smash Mouth, громкий, нелепо бодрый и безбожно устаревший. — Ты серьёзно? — старший посмотрел на него как на сумасшедшего. — Абсолютно. Это гимн дороги. Уважай классику. — Я сейчас выйду и пойду пешком, — пригрозил Джордж. — Можешь — но ты пропустишь момент, когда я обгоню всех на шоссе и крикну что-нибудь глупое как настоящий герой. Сапнап захохотал с заднего сиденья: — Джордж, признайся, ты тайно фанатеешь от него? Я бы уже давно влюбился, если б меня так вёз на матч. Фаунд ничего не ответил. Только покачал головой и отвернулся к окну, но щеки у него, предательски, слегка порозовели.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Пейзаж за окнами медленно сменялся: жилые районы уходили в прошлое, уступая место открытому шоссе и полям, которые тянулись вдоль обочин. В машине играла музыка, периодически сменяясь бредовыми разговорами. — Если бы ты был футбольной командой, кем бы ты был? — спросил Дрим, обгоняя медленную Тойоту. — Тем, кто стоит в сторонке и держит воду, — сказал Джордж. — Идеальная работа. — Нет, ты бы был тем парнем, что случайно забил гол в собственные ворота, но стал звездой ТикТока, — вставил Ник. — И потом попал в рекламу энергетика. — Звучит как ты, если честно, — хмыкнул он. — Я был бы звездой с самого начала. Потому что я харизма, я стиль, я... — ...задолбал, — хором сказали оба спереди. Смех расплескался в салоне. Лёгкий, тёплый, как воздух за окном. Через сорок минут впереди уже показался стадион — огромный, громоздкий, как другой мир, окружённый машинами, болельщиками в красно-белых цветах, флагами и гулом приближающегося праздника. Дрим включил поворотник и улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Добро пожаловать в храм. Готовы кричать, как безумцы? — Только если ты перестанешь петь. — Джордж указал пальцем на динамик, где всё ещё играло что-то дурацкое. — Я клянусь, если ты запустишь Sweet Caroline, я выйду на ходу. — О, это следующая. — Я встану прямо на дороге, — пригрозил Дэвидсон. Сапнап достал телефон. — Скажите «сыр», мальчики. Я делаю фотку «перед матчем: жизнь ещё прекрасна». Клик. Щелчок камеры. Джордж сидит, глядя в окно, слегка нахмурившись. Дрим — за рулём, с самой дурацкой улыбкой на свете. Сап — сзади, гримасничает. Стоило им свернуть к парковке стадиона, как мир изменился. Обычные дороги и дома остались позади — впереди было только движение, толпа и звук, в котором смешивались крики болельщиков, басы от колонок, чей-то смех, гудки машин и рёв чей-то портативной сирены. Воздух пах жареным — кукуруза, хот-доги, чуррос, чипсы. Всё разом. Густой аромат лип под носом, как сама атмосфера матча. — О, чёрт... — пробормотал Джордж, глядя в окно. — Это что, фанаты или армия? — Одинаково эффективно орут, — сказал Клэй и аккуратно втиснулся между двумя массивными пикапами. — Добро пожаловать на настоящую арену. Тут пахнет победой и кетчупом. Николас с грохотом вывалился из машины, как мешок с картошкой. В одной руке — телефон, в другой — бутылка газировки. — Этот день! — проорал он на весь паркинг. — Я чувствую его могущество! — Пожалуйста, давай притворимся, что мы его не знаем, — сказал брюнет, хлопая дверью. — Пять минут — и он уже орёт. Мы даже внутрь не зашли. — Ты просто завидуешь его энергетике, — подмигнул младший и мягко толкнул его плечом. — Пошли, пока места не заняли. Они влились в реку болельщиков, и Джордж вдруг понял, насколько живым был этот поток. Люди были в мерче, в макияже, в странных париках, с лицами, разрисованными символикой команд. Один парень прошёл мимо, полностью обмотанный флагом Sooners, как тога. Другой нёс огромный надувной кулак с логотипом команды. — Почему я чувствую, что это будет худший день в моей жизни? — пробормотал он, уворачиваясь от пролетающей мимо пачки орешков. — Потому что ты не привык к величию, — ответил Сап, который теперь шагал, как будто ему вручат MVP только за то, что он пришёл. У главного входа очередь извивалась, как змея. Сканеры, металлоискатели, охрана — и всё это под аккомпанемент оглушающей рекламы по громкой связи. Дрим на автомате протянул билеты. — Ты помнишь, где наши места? — спросил Джордж. — Ряд E, секция 118. Прямо за скамейкой запасных. Лучший обзор. Почти чувствуешь, как тебе в лицо летит пот игроков. — Великолепно, — сухо сказал Дэвидсон. Пройдя сканеры, они оказались в коридоре под трибунами — пахнущем металлом, маслом и чем-то удивительно сладким. Всё было шумным, перегруженным, живым. Дети бегали, размахивая флажками. Кто-то тащил поднос с шестью стаканами газировки и пытался не убить при этом окружающих. Громкоговорители гремели: «Добро пожаловать на сегодняшний матч команды Oklahoma Sooners! Готовьтесь к жаре, к скорости и к шуму — ведь это футбол, каким он должен быть!» — Я пойду за едой, — заявил Сапнап, указывая куда-то в толпу. — Хотите что-нибудь? — Только не бери чуррос снова, — сказал Дрим. — В прошлый раз ты уронил половину на спину чуваку перед нами. — Это был эксперимент, — отмахнулся младший. — Увидимся на местах, слабачки! Он исчез в толпе, и Джордж с Клэем остались вдвоём, стоя у огромного входа на трибуны. Сквозь решётки прохода уже было видно поле — яркое, сочное, огромное. Люди рассаживались, кто-то уже пел, кто-то ел. Там жила жизнь, совсем не такая, к какой британец привык. Но, неожиданно для себя, он не чувствовал раздражения. Скорее... интерес. — Пошли? — спросил Дрим, повернувшись к нему. Его голос прозвучал мягче обычного. Фаунд кивнул. Они пошли вверх по лестнице, и с каждым шагом шум становился всё громче. Солнце било прямо в глаза, поле искрилось изумрудом. Их места оказались даже ближе, чем он ожидал — четвёртый ряд от самого края. Всё происходило почти на вытянутой руке. — Я не знал, что ты настолько в это погружён, — тихо сказал Джордж, глядя, как игроки выходят на поле, растягиваясь, прыгая на месте. — Это как второй дом. Только шумнее, — ответили ему, присаживаясь. — И даёт ощущение, что ты часть чего-то. Даже если просто сидишь. Джордж устроился рядом, притянул кепку поглубже, чтобы солнце не слепило. Он чувствовал, как локоть его друга чуть касается его, когда тот двигается. Чувствовал запах его парфюма — лёгкий, древесный, тёплый. — Ты меня сюда притащил, — пробормотал Дэвидсон. — Надеюсь, ты осознаёшь ответственность. — Осознаю, — сказал блондин, усмехаясь. — И обещаю: этот день ты запомнишь.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Их разговор прервалось возвращением Сапнапа — с подносом, набитым едой, как будто он собирался кормить футбольную команду. — Хот-доги! Начос! Картошка И... да, Джорджи, специально для тебя — газировка без сахара. Какой я самоотверженный друг. — Ты даже не помнишь, какой у меня любимый вкус. — Не помню, но притворяюсь, будто знаю. Это и есть настоящая дружба. Джордж взял стакан, не комментируя. Но на губах всё же мелькнула тень улыбки.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

В небе гремят первые ноты гимна команды. Толпа встаёт. Поле замолкает. И где-то в этот момент, пока все поют и кричат, Джордж вдруг осознаёт: он совсем не там, где ожидал быть. Но, возможно, именно там, где нужно. Стадион ревел. Не просто шумел — он ревел, как океан во время шторма. Десятки тысяч голосов сливались в один живой, вибрирующий гул, который пронизывал до костей. Брюнет сидел, вжимаясь спиной в пластиковое сиденье, и впервые почувствовал: он здесь не гость, он — часть. Пусть и не самая активная. На поле команда Sooners выстроилась в линию, и всё вдруг затихло. На секунду. Как перед грозой. — Смотри-смотри-смотри, — зашептал Клэй, подаёшься вперёд, как ребёнок на премьере. — Это они сейчас… И вдруг — удар. Мяч полетел вверх, словно снаряд, и стадион взорвался криком. Началась игра. Первую пару минут Джордж сидел молча, глядя, как игроки бегут, сталкиваются, падают, встают, снова бегут. Дрим комментировал всё — громко, с жаром, перебивая комментаторов по громкой связи: — Да что же ты творишь?! — орал он, намереваясь сорвать голос. — Супер! Как он сделал это?! — Подожди... — Фаунд вдруг прищурился. — Это был фол? — Нет! Это была гениальность, — закричал Дрим, подпрыгивая на месте. — Ты только что стал свидетелем искусства! Сапнап сбоку посмеивается: — Вы двое звучите как старый женатый дуэт. Один всё знает, второй притворяется, что не увлечён, но уже продал душу игре. — Я не продал душу, — проворчал Джордж, но взгляд не отрывал от поля. — Я просто... наблюдаю. — Ну конечно. Именно так начинается зависимость, — подмигнул Ник.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Следующие двадцать минут пролетели, как один вздох. Джордж не заметил, как стал подаваться вперёд, как брови сдвигались, когда игроки промахивались, как сжал кулаки, когда мяч чуть не дошёл до заветной линии. А когда Sooners впервые забили, Дрим с такой силой схватил его за плечо, что старший чуть не пролил газировку. — Видел?! Ты видел это?! — кричал он, смеясь, с таким восторгом, будто сам забил гол. — Я не слепой, — пробормотал Фаунд, но... он тоже улыбался. Широко. Сапнап хлопал по плечу старшего: — Миссия выполнена. Наш британец официально обращён в американскую религию. — Я не... — начал было Джордж, но Дрим поднял руку: — Нет-нет, молчи. Просто почувствуй это. И правда. Толпа ревела. Музыка гремела. Игроки размахивали руками, бегали друг к другу в объятия, и где-то в этой какофонии Джордж понял: ему нравится здесь. Слишком сильно, чтобы признать вслух.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Когда прозвучал сигнал перерыва, Дрим встал, размял шею и усмехнулся: — Ну, как тебе первая половина? — Громко. Потно. Непредсказуемо, — отозвался Джордж, снимая кепку и вытирая лоб. — Мне понравилось. — Что ты сказал? — Сапнап подался вперёд. — Повтори, на камеру. Для истории. — Иди на... — начал Дэвидсон, но остановился, увидев, как Клэй смотрит на него. Не с насмешкой. Не с издёвкой. Просто... смотрит. С теплом. Как будто это признание — маленькая победа лично для него. — Рад, что ты здесь, — тихо сказал он. — Честно. Фаунд отвёл взгляд, притворяясь, что рассматривает стадион. Но внутри у него закрутилась какая-то мягкая, тёплая спираль, которая не хотела останавливаться. Толпа всё ещё пульсировала адреналином от забитого гола, но на поле игроки медленно покидали газон — перерыв. Часть болельщиков встала, чтобы размять ноги или выстроиться в длинные очереди за едой, другие остались на местах, обмениваясь жаркими комментариями и выкриками, будто каждый считал себя персональным экспертом. Солнце медленно сползало к горизонту, бросая длинные тени по сиденьям. Стадион начал дышать по-другому — немного тише, немного глубже. Это была та особая пауза, когда время как будто замедляется. Сап натянул на голову капюшон, откинулся на спинку кресла и зевнул: — Если они сольют второй тайм, я лично встану и потребую вернуть мне хот-дог. — Тебе его никто не продавал официально. Ты украл его у школьника, — пошутил Джордж, скептически посмотрев на него. — Он уступил мне добровольно. Я просто смотрел на него... осуждающе, — поддержал его шутку Ник. Дрим фыркнул, потягивая газировку, и облокотился на колени, глядя на поле. На его лице не было привычной широковесёлой улыбки. Он был сосредоточен, будто всё ещё внутри матча, хоть игра и закончилась временно. — Ты когда-нибудь играл сам? — неожиданно спросил Фаунд. — В футбол? — Тэйкен обернулся, и между ними прошёл короткий, но почти осязаемый взгляд. — В школе пару раз. Не то чтобы серьёзно. Но, когда стоишь на поле, чувствуешь себя... будто весь мир на секунду — твой. — Он замолчал на миг. — Но мне больше нравится быть здесь. Смотреть. Делить это с кем-то. Джордж не ответил. Он вдруг почувствовал, как близко сидит к нему Клэйтон. Их руки почти касались, колени — тем более. Но дело было не в этом. Не в физическом. В воздухе между ними что-то менялось. Становилось плотнее. Тише. Вспыхнул экран над полем. На нем большими буквами поползла надпись «KissCam». Толпа взорвалась радостным гулом, как будто это была кульминация вечера. Камера выхватывала пары — кто-то стеснялся, кто-то смеялся, кто-то сразу же наклонялся к партнёру с готовностью и размахом. На экране — пожилая пара. Толпа ликует. Потом — молодые парни, один из которых сначала смеётся, а потом, под одобрительное «о-о-о!» со стадиона, всё-таки целует другого в щёку. Сапнап захихикал сбоку: — Упс. Приближается неловкость, 3… 2… 1… Джордж фыркнул, но глаза не отрывал от экрана. Он видел, как камера медленно двигалась вдоль рядов. Секция 116. Потом 117. Плавно, неторопливо, как акула в воде. Она искала следующую жертву. Дрим, который до этого активно наблюдал, вдруг затих. Он всё ещё сидел с тем же наклоном вперёд, но плечи его немного напряглись. Брюнет краем глаза заметил, как тот быстро провёл рукой по волосам, будто это что-то изменит. — Камера к нам идёт, — тихо сказал он. Почти шёпотом. — Да ладно тебе. Столько народу... — начал старший, но не успел договорить. На экране — пара в пижамах. Потом — снова пролёт по рядам. И вот — секция 118. Джордж замер. Экран на долю секунды задержался. Сначала слишком близко — размытые лица, свет, флаги. Потом резкость навелась, и… Их трое. Дрим. Джордж. Сапнап — сбоку, ухмыляется. Николас сразу поднимает руки вверх, будто говорит: «Не-не-не, только не я.» Камера замирает. — Ох… чёрт. — Джордж едва выдыхает. Вокруг — взрыв реакции. Кто-то позади хлопает в ладоши. Справа визжат девчонки. Где-то слева кто-то кричит: — Целуй! Целуй! Но звук как будто стал глухим, приглушённым. Он ощущал пульс в горле, в висках, в пальцах. Слишком громко. Слишком жарко. Слишком всё. Он знал, что должен просто смеяться, отмахнуться, сделать дурацкую гримасу и посмотреть в сторону. Так делают все. Особенно, если ты — ДжорджНотФаунд. Пол-интернета знает твоё лицо, голос, реакцию. Но он не мог. Он чувствовал, как рядом сидит Дрим. Близко. Невероятно близко. И не шевелится. Тэйкен смотрел на экран. Потом на старшего. Пауза. Полсекунды. Целая вечность. И в этом взгляде не было насмешки, как обычно. Не было привычной дерзости или кривой ухмылки. Там было что-то... тихое. Почти осторожное. Как вопрос без слов. — Мы это делаем?.. Дэвидсон сглотнул. Он слышал, как кто-то впереди выкрикнул: — О, боже, это же Дрим и Джордж! — Серьёзно? Это они? Где-то щёлкали камеры телефонов. Кто-то снимал. Кто-то уже точно записывал видео — «Kiss Cam поймала DreamNotFound?!» Заголовок, который выстрелит в сети. Они оба это знали. — Это... — начал старший, но осёкся. — Глупо? — тихо спросил блондин. Голос спокойный. Слишком спокойный, как для такого момента. Он не приближался. Не делал ничего. Только смотрел. Ждал. Толпа не унималась. Камера не уходила. Словно сам экран стадиона затаил дыхание. И тут Джордж — вдохнул. Медленно. Один раз. И повернулся. Не спеша, как будто сам удивлялся, что делает это. Он не думал. Просто... подался ближе. На миллиметр. Потом ещё. Секунда — и их колени соприкасаются. Плечи. Он слышал, как Дрим втянул воздух. Чуть-чуть. Почти незаметно. — Если это уйдёт в интернет... — пробормотал Джордж. — Уйдёт, — честно ответили ему. — И ты всё равно... — Да. И этого хватило. Фаунд закрыл глаза и наклонился вперёд, быстро, почти неуверенно. Чужие губы накрыли его собственные, взяв всю инициативу на себя. И толпа — взорвалась. Громче, чем на голе. Громче, чем во время гимна. Крики, свист, овации. Кто-то встал. Кто-то хлопал. Экран мигнул, сменился на другое изображение. Камера ушла дальше. Но они не двигались. Лишь углублялись в поцелуй, сминая друг друга, сами того не замечая. Джордж отстранился первый. Медленно. Он не знал, как смотреть в глаза. Он не знал, как дышать. Дрим сидел, чуть ошеломлённый, с той самой тихой улыбкой, которую Джордж видел только однажды. И теперь — снова. И ближе, чем когда-либо. — Ладно, — хрипло сказал Николас, разрушая всю интимность ситуации. — Это было либо самое гейское, либо самое романтичное, что я видел в своей жизни. — Пауза. — Нет, стоп. Это было все сразу. — Замолчи, — выдохнул британец, глядя вперёд. Но губы дрожали. От жара. От смущения. От... чего-то большего. Толпа всё ещё переговаривалась и смеялась, даже после того, как Kiss Cam переключилась на следующую пару. Гул не спадал. Смех раздавался отовсюду. Кто-то даже повернулся, чтобы посмотреть на них — не агрессивно, скорее с удивлённой, озорной улыбкой, как на неожиданный поворот в живом шоу. Джордж чувствовал, как в него буквально впивается внимание. Он старался не шевелиться. Не дышать громко. Не смотреть ни на кого. — Чёрт... — пробормотал он, больше себе. Клэй не ответил. Он сидел чуть наклонившись вперёд, локти на коленях, взгляд на поле. Но плечи его напряжены, и Дэвидсон видел, как тот раз за разом теребит складку на штанине — будто бы это единственное, что держит его в реальности. Сапнап, похоже, был доволен как слон. Он откинулся назад, закинул ногу на ногу и с каким-то беззлобным самодовольством следил за реакцией стадиона. — Ну… теперь вы официально сломали интернет, — сказал он, отхлёбывая газировку. — Дайте знать, если планируете свадьбу, я заранее забронирую себе место рядом с бабушкой Дрима. — Можешь просто замолчать на десять минут? — резко отозвался Джордж, и даже сам удивился, насколько остро это прозвучало. Армстронг вскинул брови, но промолчал. На поле снова заиграла музыка. Игроки вернулись. Толпа — тоже. Все словно одновременно вспомнили, что пришли на матч. Вторая половина матча сейчас начнется.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Джордж с трудом отвёл взгляд от размытого пятна внизу — где-то между тренерской зоной и боковой линией. Он попытался сосредоточиться на игре. Дрим тоже. Словно по команде оба выпрямились, вцепились взглядами в мяч. Но всё было иначе. Когда игрок Sooners перехватил пас и понёсся по краю, стадион взревел. Тэйкен, обычно резкий и громкий в такие моменты, выдохнул лишь: — Уходи… уходи, уходи, уходи… Тихо. Почти себе под нос. — Ушёл! Да! — Сапнап хлопнул в ладоши, но даже он звучал как будто... глуше. А Джордж — он будто наблюдал всё через стекло. Он видел игру. Он понимал, что это важный момент — тактически, эмоционально, спортивно. Но внутри него происходила совсем другая игра. Каждый раз, когда его колено едва касалось колена Дрима, внутри будто вспыхивала искра. Он не мог не думать об этом. О касании. О камере. О том, как всё замерло. О том, как он всё же склонился вперёд. Пусть на секунду. Пусть чуть-чуть. — Ты в порядке? — тихо спросил блондин, не оборачиваясь. Это не был саркастичный тон. Не «ха, что, смутился?». Нет, это было искренне. Дэвидсон почувствовал, как в груди сжалось. — Я... не знаю, — честно признался он. Пауза. Толпа кричит — кто-то забил, кто-то упал, но он не слышит. Только этот ответ. — Я тоже, — сказал Дрим. — Это... не было частью плана. — А у нас вообще был план? Младший наконец повернулся. И вот они — снова в этой странной, чужой близости. И снова — взгляд. Ненавязчивый, сдержанный. Но тяжёлый, как пауза в середине фразы, которую боишься договорить. — Нет, — сказал он. — Пожалуй, нет. Толпа взрывается: команда Sooners берёт ещё одно очко. Игроки бросаются друг к другу в объятия. Конфетти сыплется с верхних рядов — кто-то приволок праздничную пушку. Сапнап орёт: — Так! Ээто лучший матч в моей жизни! И после целовашек, и после этого! Дэвидсон выдохнул со смешком, не сдержавшись. Он не знал, смеётся ли от гола, или просто от абсурдности происходящего. Он поймал себя на мысли, что даже улыбается. А потом взгляд снова скользнул вбок — к Тэйкену. И снова — пауза. И снова — не сказано слишком многое.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Второй тайм подходил к концу. Счёт — в пользу Sooners. Стадион начал накрываться флагами, песнями, хлопками по спинам и объятиями. Пахло победой и выдохом. Джордж почувствовал, что ему хочется просто уйти в тишину. Но не одному. Он бросил взгляд на Дрима, который всё ещё сидел, чуть вперёд, будто не хотел вставать. Тот заметил и спросил без слов: «Готов?» Старший кивнул. Ник потянулся за рюкзаком: — У кого ключи? Кто за рулём? — Я, — отозвался блондин. — Хорошо, потому что я выдохся морально. Буду спать с открытым ртом на заднем. Они встали, медленно выбираясь из рядов. Толпа расступалась неохотно. Кто-то снова крикнул вдогонку: — Эй, это те парни с Kiss Cam! Красавцы! Джордж просто уставился вперёд. Он не обернулся. Он чувствовал, как Дрим идёт рядом. Не касаясь. Но будто рядом — крепче, чем до этого. Клэйтон нажимает кнопку зажигания, когда Сап, распластавшись на заднем сидении, уже закутывался в худи как в кокон. — Считайте, что меня не существует, — пробормотал он сквозь зевок. — Только не включайте радио. Я слишком хрупкий для вашего ужасного плей-листа. — Ужасного? — отозвался блондин, нажимая на тормоз и переводя рычаг в режима drive. — Боже, пощадите. Я сплю. Всё. Вы двое можете хоть целоваться снова, только тише. Ни Джордж, ни Дрим не отреагировали.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Салон заливало мягкое приглушённое освещение с приборной панели. Впереди — дорога, расчерченная полосами, будто разрезанная временем. По бокам мелькали деревья и редкие фонари. Тесла двигалась плавно, почти бесшумно. Джордж сидел с телефоном в руке, но экран был тёмным. Он так и не разблокировал его. Он не хотел знать, что творится в сети. Не сейчас. Не пока всё ещё гудит внутри. Дорога была пуста. Фары вырезали свет из темноты, ритмично скользя по асфальту. Красный корпус машины двигался уверенно, но внутри машины всё казалось остановившимся. Будто они застыли в моменте между словами, в промежутке, где ещё никто не знает, как быть дальше. Ник уже не просто спал. Он исчез. Превратился в часть интерьера: капюшон натянут, дыхание ровное, а поза нелепая. Он был настоящим щитом от внешнего мира, но при этом — никак не мешал главному. Двое спереди. Молчат. Клэй держал руль обеими руками. Плечи напряжены, губы сжаты. Он смотрел на дорогу, но внимание — не там. Тишина между ними была почти физической. Как невидимая ткань, натянутая от окна до окна. Брюнет сидел, скрестив руки. Он не знал, как правильно держать себя. Руки на коленях? Слишком открыто. Руки скрещены? Слишком закрыто. Он выбирал молчание — как самую безопасную реакцию. Но даже оно, казалось, громыхало. — Всё нормально, — сказал вдруг Дрим. Спокойно. Будто говорил это себе. — Да, — отозвался Джордж. Слишком быстро. Слишком резко. Пауза. — Прямо идеально. Мастерски-нормально. Настолько нормально, что мне хочется… Он оборвался. Вздохнул. Дрим усмехнулся. Тихо. — …что? — …что угодно. Лишь бы не сидеть вот так. — Вот как? Джордж повернул голову. И впервые за всю поездку встретился с ним взглядом. И это был не тот мимолётный взгляд из разряда «чё ты там бурчишь». Это был взгляд, от которого замирает всё тело. — Как будто ты всё ещё не решил: хочешь ли ты, чтобы это… случилось. Или хочешь сделать вид, что ничего не было. Тэйкен моргнул. — Я не уверен, что могу. — Что? Сделать вид? — Угу. Снова тишина. Но уже другая. Не неловкая. А… осторожная. Как будто два человека стоят у края чего-то очень важного. Не говорят, что это. Просто чувствуют: шаг — и уже не вернуться. — Я… — начал Джордж, но оборвался. Он сжал руки, снова посмотрел вперёд. Машина мягко пересекала мост, от воды снизу отражались огни. — Мне было не противно, если ты об этом, — сказал он наконец. Это прозвучало… глупо. Сухо. Почти обидно. Он тут же поморщился, опуская взгляд. Младдший усмехнулся. — Не самая высокая оценка. — Я просто… — британец сглотнул. — Я не знаю, как себя вести. Я не думал, что… мы дойдём до точки, где я вообще буду… думать об этом. — А теперь думаешь? И вот оно. Сердце. В голосе. Без фильтра. Джордж посмотрел на него. Медленно, как будто каждая секунда приближала его к краю. — Постоянно. Машина ехала. Сапнап сопел. Мир был далёк. Они — ближе, чем когда-либо. И никто из них не улыбался. Не смущался. Просто смотрел. — Я тоже, — тихо сказал Дрим. Потом снова опустил взгляд на дорогу. Осталось пару светофоров до дома. Но ни один из них не хотел, чтобы дорога кончалась. Не потому, что они не знали, что будет потом. А потому, что впервые начали признавать, что знают.

━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━

Входная дверь хлопнула приглушённо. Николас, не включая свет, пробормотал что-то невнятное, бросил кроссовки где-то у стены и сразу же двинулся по коридору, как снайпер, знающий маршрут во тьме. — Я — не существую, — выдавил он на автомате, почти комично, прежде чем скрыться за дверью своей спальни. Щёлкнул замок. Тишина. Дрим и Джордж остались в прихожей. Молчание между ними — как невидимая пленка. Не напряжённое, но… насыщенное. Как воздух перед дождём. Они молча переобулись. Тэйкен первым пошёл на кухню, зацепил с холодильника бутылку воды и бросил через плечо: — Хочешь чего-нибудь? — Только воздуха, — отозвался Фаунд. Голос был глухим. — На кухне дефицит, извини. Дрим включил один-единственный светильник над раковиной. Мягкий, желтоватый. От него стало ещё тише. Всё выглядело домашним, обычным, но чувствовалось иначе. — Хочешь воды? — тихо, не оборачиваясь, спросил младший. — Я… нет, — сказал Джордж. — Я… просто… Он не знал, что хотел сказать. Он просто не хотел уходить. Он сделал шаг внутрь. Потом ещё один. — У нас тут допрос? — с натянутой улыбкой бросил блондин, наконец поворачиваясь. — Нет. Скорее… встреча с неизвестным. — Оу. Так мы официально пошли в метафору? Джордж слегка усмехнулся. Но только внешне. Внутри — всё горело. Не огнём. Не жаром. А тем самым спокойным, дрожащим теплом, которое появляется только тогда, когда рядом с тобой кто-то важный. Он подошёл ближе. Медленно, будто по льду. Дрим не отступал. Не говорил. Только смотрел. Тихо. Они остановились — в шаге друг от друга. Пространство между ними — плотное, как воздух перед грозой. — Я всё время думаю, — выдохнул Джордж. — Что бы было, если бы ты не посмотрел на меня тогда. На стадионе. Пауза. — Думаю… я бы сам никогда не признал. Даже себе. — А ты признал? — Сейчас? Он кивнул. — Сейчас — да. Молчание. Плотное. Живое. Клэй опустил голову чуть-чуть, совсем немного — будто чтобы не смотреть сверху. И Джордж тоже слегка склонился вперёд. Не резко. Будто тянулся не телом, а внутренним движением. Они остановились — лоб к лбу. Никаких слов. Только дыхание. Близость без прикосновений. И всё равно — до дрожи. — Странно, — прошептал Дрим. — Я думал, если это когда-нибудь случится… это будет как в кино. Музыка, свет, слова. Но сейчас — тишина. И это почему-то… лучше. — Потому что по-настоящему, — так же тихо ответил Фаунд. — Без сценария. Он поднял руку. Медленно. Просто коснулся пальцами плеча младшего. Потом — выше, к шее. Неуверенное движение, но с каждым сантиметром — всё тверже. Дрим закрыл глаза. На секунду. Как будто дал себе разрешение. И тогда — это случилось. Короткий, тихий поцелуй. Никакой страсти. Никакой толпы, орущей под боком. Просто коснулись губами, осторожно, будто боялись разрушить этот хрупкий момент. И от этого — сердце забилось громче, чем если бы они сорвались в объятия. Джордж чуть отстранился, но не ушёл. Глаза широко открыты. На лице лёгкая растерянность. Но в ней была и улыбка. Не до конца осознанная. Но… счастливая. — Ты только что меня поцеловал, — прошептал он. — Ты тоже, — ответил Дрим. Молчат. А потом — оба рассмеялись. Тихо. Нервно. Но не прячась. И этот смех — снял напряжение. Не убрал чувства. А просто дал понять: нам не страшно. Нам — можно. Дрим наклонился снова, теперь чуть ближе, мягче. И снова — поцелуй. Ещё тише, но дольше, чувственнее. Как благодарность. — Это всё равно странно, — сказал Фаунд, чуть прижимаясь к нему лбом. — Но… не хочу, чтобы заканчивалось. — Тогда не будем заканчивать, — ответил Клэй. — Ни сегодня. Ни завтра. Просто… останемся. Они стояли так ещё долго. Никто не шевелился. Тишина в доме — как обещание. Пусть всё остальное подождёт. Пусть мир снаружи подождёт. Сейчас — только они.