💔💔💔
14 сентября 2025 г., 17:59
— Увидимся, — прощается Минхо, хлопая по плечу, и уходит.
И они правда ещё увидятся. Уже завтра пересекутся в университетском коридоре, кивнут друг другу при встрече и, возможно, даже пробормочут одними губами слово «привет».
Они виделись вчера и на прошлой неделе. Они будут видеться ещё целый год, пока Минхо не выпустится и не исчезнет из его жизни навсегда. А он исчезнет. Обязательно исчезнет. Наверное, поэтому Джисону грустно. Однажды «увидимся» от Минхо станет последним, и Джисон даже не поймёт, когда это случится, пока не осознает, что не видел его уже месяц, или год, или несколько лет.
Такие, как Минхо, не задерживаются в кругу таких, как Джисон, надолго. Они пропадают с первой возможностью и никогда больше не звонят. Не звонят, не пишут, не поздравляют с днём рождения. Они уходят тихо и незаметно, как будто их и не было, но оставляют после себя самые сильные эмоции и впечатление длиною в жизнь.
Такие — это классные. У них нет точного определения, но их легко можно вычислить в толпе. Их обычно за глаза зовут не оскорбительно, а «душой компании». Их приглашают на мероприятия и считают, что праздник удался, если они приходят. Они яркие, притягательные, но такие далёкие, что рукой не достать.
Джисон его коснуться боится.
А ему, наверное, и нельзя. Минхо не говорил, что можно, а Джисон видел, как он шуточно обещал друзьям выколоть глаза, если его снова тронут.
Джисон влюбился, как идиот, из-за маленького проявления доброты и теперь не выносит и дня без внимания. Банального «привет» вроде бы и так много, но ночью под одеялом хочется захлебнуться слезами, потому что Минхо со всеми за руку здоровается, а его пальцы в ладони сжать не спешит.
Минхо и не должен.
Он даже не должен был встревать, когда полгода назад в парке возле университета на Джисона наехала толпа придурков, желая поглумиться и утвердиться за его счёт. Но он подошёл, схватил за руку и дёрнул Джисона на себя, поднимая с лавки, у которой его окружили.
Минхо спрятал его за своей спиной и готов был драться, шепча вбок совсем тихо: «если что, беги». А у Джисона ноги уже как будто из ваты стали. Он держался за руку Минхо, чтобы не упасть, и пугливо выглядывал из-за его плеча.
Наверное, тогда очень повезло, что шпане не нужны были проблемы. Они обошлись короткой словесной перепалкой и, обзывая Джисона шлюшкой, прячущейся за спиной сутенёра, всё-таки ушли.
Минхо минут двадцать его успокаивал, стоя посреди тропинки и не заботясь о том, как это выглядело. Он хватал его за плечи и щёки, просил смотреть на себя и что-то говорил. Что-то, на чём Джисон сосредотачивался.
Паническая атака медленно и нехотя, но отступала. Сердцебиение замедлялось, состояние опускалось до шкалы «нормально, справляюсь».
Минхо обнял его, когда Джисон наконец-то смог улыбнуться, и крепко-крепко прижал к себе за плечи, с облегчением чмокнув макушку. Он тогда тоже переволновался за его самочувствие, и это был всего лишь знак отпускающей тревоги, но сердце всё равно предательски ёкнуло.
Минхо довёл его до общаги и даже поднялся с ним на этаж, отдав прямо в руки заботливого соседа. Джисон в тот день полночи пролежал, пялясь в потолок и осознавая, что вообще случилось. Он глупо улыбался, вспоминая короткий, но ощутимый поцелуй в макушку, а в голове закрадывались весьма смелые фантазии, о том, как Минхо завтра в универе поцелует его при всех и покажет всем осуждающим средний палец.
Минхо на следующий день подошёл с лёгким беспокойством и спросил о самочувствии. Джисон со смущённой улыбкой ответил, что всё в порядке, но вместо признания в любви и настоящего поцелуя в губы получил лишь:
— Рад это слышать. Постарайся быть осторожнее, ладно? Вокруг много придурков, — Минхо легко потрепал его по волосам и, дождавшись короткого кивка, ушёл.
На этом моменте все нежные мечты разбились осколками о деревянный пол университетского коридора. Джисон вдруг вернулся в реальность, где принял доброту за симпатию, а нежный жест за намёк.
Мысль о том, что Минхо подойдёт ещё попозже и скажет что-то такое романтично-сладкое, не оставляла Джисона следующие два месяца. Пока Минхо с ним просто здоровался, Джисон искал подтекст и двойное дно, а потом случайно увидел его с девушкой. Где-то вне стен университета. Они держались за ручки и тёрлись носами.
Джисону хотелось впервые в жизни напиться и разреветься прямо посреди аллеи, но он стойко донёс свои слёзы до общаги, а потом все выходные жалел себя, лёжа в кровати.
Джисон наконец чётко осознал, насколько глубоко утонул в своих чувствах, пока розовые очки бились стеклами вовнутрь. Он столько в детстве не плакал, сколько прорыдал за несколько выходных.
Минхо, оказалось, не просто не его лига, он ещё и натурал, которого на все сто тринадцать процентов не интересуют такие малявки, как Джисон. Если в друзья ему Джисон даже не метил, то всё остальное легло мёртвым грузом на дне впервые полюбившего сердца.
Джисон ходил бледным, как поганка, всю сессию и впервые в жизни был не рад соответствовать стандартам красоты в Корее. Он на удаче сдал экзамены и половину каникул провёл в кровати. Пиздострадания по первой и неразделённой любви, которые должны были остаться не очень приятным воспоминанием четырнадцати-шестнадцати лет, накрыли с головой в девятнадцать.
Все пять стадий неизбежного рушились на него снежным комом, путая последовательность и больно щипая за чувствительные участки души, как дальний родственник за щёки в день рождения. Чувства, как валун, сдавливали грудь, но ближе к августу Джисон обнял этот булыжник и закинул на него ногу, как будто это был плюшевый медведь, с которым он спал в детстве.
«Да подумаешь, какой-то старшекурсник. Всего лишь. А я раскис. Он того точно не стоит. Максимум — благодарность, что помог. И, кстати, получил. Ещё три месяца назад. А я о нём думать перестать не могу. С чего бы?» — рассуждал Джисон вслух, разговаривая со стеной.
Он фыркал и твердил себе, что это ничего не значит, что это временное помутнение, а он совсем скоро спокойно продолжит жить, как и до встречи с Минхо. Не могли химические процессы в голове быть сильнее его решений.
Джисон верил себе, появляясь в университете первого сентября, но одного взгляда и нежного «привет» мягким голосом было достаточно, чтобы снова провалиться в бессмысленные грёзы.
Джисон тонет в них до сих пор.
Минхо подходит, чтобы похвалить за выступление или высокие рейтинги на олимпиадах. Иногда, стоя за Джисоном в очереди в столовой, не советует брать рисовые булочки, потому что они давно лежат. Чаще щёлкает перед его лицом пальцами, когда Джисон, залипнув в одну точку, опаздывает на лекцию. Он милый.
Джисон не может так просто выкинуть его из сердца.
Минхо нежно улыбается, по-кошачьи щурит глаза и говорит очень мягко. Его голос высокий и спокойный. Его хочется слушать.
Джисон играет после пар на гитаре в актовом зале, репетируя новую песню, и представляет звучание голоса Минхо. Идеально бы подошёл. А высокие ноты точно забрались бы под кожу каждому слушающему.
Джисон залипает, наигрывая один и тот же квадрат раз за разом, и не слышит, как кто-то заходит.
— Извини?
Джисон аж подпрыгивает на стульчике у фортепиано, случайно нажимая локтем на клавиши. Он оглядывается, быстро-быстро моргая, наконец находя глазами нарушителя покоя.
— А? — всё, на что его хватает.
— Красиво играешь. Только голос не слышно, — совсем без упрёка говорит Минхо.
— Да я... — Джисон мнётся, протирая пальцами глаза. — Подбираю ещё.
— О, ладно. Всё равно звучит красиво.
— Спасибо?
Минхо мило поджимает губы, кивая.
— Чанбина не видел? — спрашивает он то, за чем пришёл. — Он тут иногда репетирует, знаешь.
Конечно, Джисон знает. Он вообще всё уже знает. И про Минхо, и про его друзей. Как-то случайно получилось всё найти в социальных сетях. А Чанбина вообще полтора года знает. Он был первым, с кем Джисон познакомился. Задумчивый парень у клавиш быстро привлёк его внимание. Он только не был в курсе до недавних пор, что они с Минхо дружат.
— Сказал, что надо лететь, обещал вернуться через пару часов.
— О, ясно, — Минхо кивает, легко склоняя голову набок. — Я подожду тут? Не против?
— Не против, но, если у тебя что-то короткое типа «вечером в семь жду на нашем месте», я могу передать.
Не то чтобы Джисон не хочет, чтобы Минхо остался подольше, не то чтобы это напрягает. Это даже не любезность. Просто волнительно. Ладошки потеют. А струнам лишняя влага вредит. Ржавеют сволочи. Звучать перестают.
— Знаешь, это что-то более личное, — вздыхает Минхо, усаживаясь на ступеньку у сцены. — Так мне можно остаться? Я могу и за дверью подождать.
За дверью. Забавно. Иногда его выставляют за дверь подождать, пока «взрослые» люди общаются, а тут такое. Джисон, даже если бы хотел сказать «нет», не сказал бы. Не смог бы. Минхо старше года на четыре, а Джисон совсем ещё зелёный, чтобы на вежливость иметь смелость отвечать отказом.
— Да, я потише буду, — Джисон убавляет громкость колонок и переключает педалькой звук на акустику.
— Не стоит. Занимайся. Я не буду мешать, — говорит Минхо и достаёт телефон.
— М.
Джисон всё равно не хочет. Голос хрипит, но он не прочищает горло, шёпотом напевая текст своей песни, просто прикинуть, ложится мотив на подобранные аккорды или нет. Он всё равно отвлекается на Минхо, засматривается.
Джисон выбирает не свою песню, как бы репетируя, и неуверенно пропевает её, делая голос тише гитары. Минхо слышит и покачивает в такт головой, скролля ленту инстаграма.
— А ты поёшь? — спрашивает Джисон, глуша гитару рукой.
— Нет, — Минхо блокирует экран телефона. — Не случилось, — и смотрит в глаза.
— А хочешь?
Минхо приходится задуматься. Это неожиданно.
— В смысле попробовать?
— В смысле просто попеть. Какую песню ты поёшь в душе?
Минхо усмехается, не сразу соглашаясь, а потом поёт с Джисоном во весь голос старые, переслушанные сто раз треки. Что-то из ранней юности, что-то из подростковых лет. Джисон вдруг тоже все их знает, причём наизусть.
Они несколько часов перекрикивают заевшие с детства в голове песни молодости своих родителей и много неловко смеются. Минхо садится ближе, а Джисон напрочь забывает, что это вообще-то его большая любовь, и расслабляется, наслаждаясь моментом, как с лучшим школьным другом на встрече выпускников.
Чанбин приходит, когда они уже посрывали голоса и просто смеются.
— Я помешал? — спрашивает и всё равно заходит.
— Нет, — Минхо произносит, всё ещё смеясь, — я как раз ждал тебя.
— А позвонить?
— А ты вибро выключи, чтобы не закатывать в удовольствии глаза, когда телефон в заднем кармане.
— Ой, иди ты. Я на собеседовании был.
— И что? Как?
— Обещали перезвонить. База короче. Если бы не вибрулик из-за твоих звонков в заднем кармане, умер бы со скуки.
Джисон посмеивается, пряча гитару в чехол.
— А у меня вообще-то кое-что серьёзное, — фыркает Минхо, осуждая одним взглядом.
— О, в самом деле? — Чанбин смотрит на Джисона, видя только лишние уши.
— Как раз ухожу — обещает он, хотя Минхо вообще плевать. Он смотрит исключительно на Чанбина и очень недобро. — Я там... Впрочем, неважно. До завтра.
Джисон забирает рюкзак и уходит. Он хотел всего лишь сказать, что перестроил стан, но это сейчас Чанбина, наверное, не волнует.
— Ты реально охренел игнорить меня два дня, — говорит Минхо, облокачиваясь ладонями о пол за спиной.
— Мне нужно было подумать.
— О чём? О том, как я зажимал тебя в прошлый раз за кулисами? — играет Минхо бровями, кивая головой в сторону двери для персонала. — Ну и чего ты расстроился? Я же перезвонил на утро.
— Я тебя сейчас разложу на первом ряду этого актового зала, если не перестанешь мяукать.
— Мяу-мяу? — смеётся Минхо.
У Джисона челюсть сводит, пока он быстрым шагом идёт к двери. Это серьёзно? Или шутка? Он не знает, на что именно надеется.
— Рози снова не отвечает на соо? Или почему ты так возбуждён? — Джисон замечает, как Чанбин садится на колени Минхо, обнимая его за шею.
— Ревнуешь?
Джисон выходит и больше ничего не слышит. Лучше бы он был глухим. Что теперь думать?
Джисон вообще ничего не думает. Он следующие пару дней в прострации, а потом сидит рядом с Минхо на лекции по безопасности, на которую их вообще рандомно распределили.
У Джисона сердце в пятки, он затыкает уши наушниками, чтобы отвлечься, а они не работают. Провод внизу снова оголился. Нужен скотч, которого под рукой точно ни у кого нет. Он шумно выдыхает, переводя взгляд на лектора и стараясь игнорировать Минхо, который сам к нему подсел.
— М? — слышит Джисон, а затем видит перед собой протянутую с наушником руку.
Джисон несмело забирает наушник и втыкает его в ухо, которое ближе всего к Минхо. Он переживает, нервничает — чёрт знает почему, а Минхо включает что-то весёлое, чему не улыбаться не получается.
Джисон рисует на полях тетради смайлики и не поворачивается к Минхо, чтобы не палить довольную моську. В конце лекции он отдаёт чужой наушник обратно, а Минхо ему кейс протягивает.
— Твои сломались. Пользуйся моими до стипендии.
— Это неловко, — шепчет Джисон и смотрит щенячьим взглядом.
— Всё в порядке. У меня есть запасные.
Джисон скромно берёт их, а Минхо уходит. Такой хороший. И как его вон из головы? Плюшка же. Самый добрый человек в мире.
Джисон подклеивает свои проводные скотчем, нося наушники Минхо в кармане, как талисман. Он хочет вернуть их в день стипендии, но не встречается с ним.
Минхо немного замороченный, даже не здоровается, проходя мимо. Он на своём уме, и Джисон не рискует встревать из-за наушников, которые ему сейчас вообще не упёрлись. Джисон хранит их на случай, когда ну очень захочется подойти, а не будет повода.
Это как раз случается спустя ещё несколько долгих недель.
Минхо весь поникший и злой последний месяц. Кажется, его доводят, если он на весь коридор кричит маты в спину Рози вслух. Наверное, он бы побежал за ней, чтобы крикнуть прямо в ухо пару гадостей, если бы не Чанбин рядом, держащий за руку.
Там происходит что-то действительно плохое, раз уж шум на весь универ, но это Джисона не касается. Он старается не быть любопытным, старается не лезть. Единственное, что он понимает, тот разговор в актовом зале был всего лишь шуткой. Но... хорошо это или плохо? Конкретно для него.
Джисон на фоне почти ежедневных перепалок осознаёт, что не хочет там быть. Не то чтобы Минхо больше не привлекает, просто крики «ты стерва, а ты мудак» как-то въедаются под корку, это точно не его идеал отношений, какими бы сильными ни были чувства. Его вообще никто не спрашивал, ему никто не предлагал и даже не давал надежду. Джисон для себя решает не любить его больше, потому что так хуже, чем никак. Потому что идеальная картинка рушится.
Джисон решает ему вернуть наушники, чтобы больше ничего не напоминало о нём. Он хочет забыть всё, как большую глупость, как влюблённость не к тому, как чувства впустую.
Джисон смотрит расписание внизу у стенда и идёт в раздевалку спортзала. Он идёт отдать наушники и сказать «спасибо». Он идёт с маленькой уверенностью в том, что это поможет, но понимает, что нет.
Наушники — это всего лишь повод. Их можно закинуть в боковой отсек рюкзака и забыть о них, пока Минхо сам не попросит их вернуть. Но Джисон всё равно идёт, чтобы последний раз взглянуть на него влюблёнными глазами и в следующий раз больше вообще не смотреть.
Минхо стоит у стены, облокотившись на неё спиной, и трёт лицо руками. Он зол и напряжён, у него пульсирует венка на шее. Джисон заходит в тот момент, когда он, не выдерживая, бьёт кулаком по стене. Это заставляет вздрогнуть.
Минхо замечает его и, делая заминку, смягчается.
— Извини. Плохой день.
Джисон робко кивает, сжимая в руке наушники. Он ещё не видел его таким. Он всегда улыбчивый и шутливый. Даже ругаясь со своей девушкой в коридорах между парами, он всё равно не выглядел рассерженным. Максимум — немного раздражённым.
— Сочувствую.
— Что-то хотел?
— А, да, — Джисон подходит, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Я хотел...
За дверью раздевалки раздаётся звук приближающихся шагов и легкий стук каблуками по деревянному полу. Джисон оглядывается.
— Как я от всего этого устал, — он качает головой, точно зная, что это Рози.
— И кстати, — говорит она, ещё не дойдя до двери.
— Извини, Джисон, — говорит Минхо, решаясь на что-то, чего Джисон не понимает, пока его не хватают за шею, притягивая для поцелуя.
Джисон стоит в шоке с широко открытыми глазами и не верит, что его целует человек, которого он хотел поцеловать больше всего в жизни. Он упирается ладонями в его плечи, но не отталкивает, скорее держится.
— Это очень по-взрослому, Ли Минхо, — высоким недовольным голосом говорит девушка, очевидно наблюдающая за ними какое-то время. Наверное, хорошо, что Джисон стоит спиной. Спалился бы очень быстро.
Рози уходит, громко стуча каблуками, и Минхо отстраняется, слыша это. Он остаётся стоять очень близко, продолжая касаться шеи Джисона рукой и медленно её убирая, проводя по коже кончиками пальцев.
Джисон всё ещё чувствует ощущение его губ на своих. Он медленно моргает, неловко опуская глаза, и прижимает ладонь к розовеющей щеке.
— Мне жаль, — виновато произносит Минхо и отходит, делая шаг в сторону. — Мне правда жаль, просто я так больше не могу. Она меня достала. Я хотел, чтобы она заткнулась хотя бы ненадолго, — он трёт пальцами переносицу. — Я всё равно не должен был. Извини, ладно?
— Всё в порядке, — врёт Джисон, растерянно рассматривая пол. — А вы... Вы просто в ссоре или?..
— Нет, нет, мы расстались.
— Почему вы продолжаете ругаться, если вы расстались?
— Что?
— Мне казалось, люди ссорятся, только когда хотят потом помириться. Иначе это не имеет смысла. Зачем ссориться с тем, с кем всё решено? — Джисон не уверен, можно ли ему лезть не в своё дело, но всё равно продолжает задавать вопросы, робко поглядывая на Минхо.
— Не знаю, — пожимает плечами Минхо. — Может, по привычке? Или у нас всё ещё очень сильно горит внутри, раз мы продолжаем орать друг на друга из-за грязной посуды.
— Вы живёте вместе?
— Мы поженились летом и сразу съехались, — с усмешкой рассказывает Минхо, медленно ходя из угла в угол. — Очень жалею, что не попробовали жить вместе раньше.
— Не переживай, — через ком в горле произносит Джисон. — Вы ещё привыкнете друг к другу.
— Я не переживаю, мы уже подали на развод. Она уже даже съехала, но продолжает приходить за забытыми вещами и выносить мне мозг из-за невымытой посуды. Чёрт дери, это ведь даже её больше не касается, но я продолжаю всё это выслушивать. У меня болит от неё голова.
Джисон осторожно подходит и кладёт руку ему на плечо, как бы поддерживая. У него смешанные эмоции насчёт всего этого, но в основном их обоих ему просто жалко.
— Я сочувствую тебе, — негромко произносит Джисон.
— Да, спасибо, — Минхо мягко улыбается, постукивая его по ладони на своём плече. — И за то, что выслушал, тоже спасибо.
Джисон поджимает губы и молчит какое-то время. Он отдаёт наушники, как и собирался, а потом уходит, оставаясь в растерянных чувствах.
Джисон думает о Минхо всю ночь, вспоминает поцелуй, его мягкий голос. Перестать его любить теперь кажется чем-то невозможным, но таким правильным. Даже в самых смелых мечтах они всё равно не смогут быть вместе.
Минхо двадцать три, и он был женат. Джисону двадцать, и сегодня он впервые поцеловался. Между ними всего пара лет разницы в возрасте и при этом целая пропасть.
Джисону с его медлительностью, чтобы быть хотя бы просто интересным для него, нужно лет двадцать опыта набираться, а Минхо очень сильно снизить требования. И хотя Джисон список не видел, всё равно так считает.
Он крутит это в голове до самого утра и решает позволить себе любить, но на расстоянии. У него, впрочем, и выбора не было, зато теперь он сам так решил. Так проще. Его когда-нибудь отпустит, и он будет улыбаться, вспоминая об этом. А пока он улыбается Минхо, пересекаясь с ним в коридоре университета. Этого достаточно. Правда.
💔💔💔
Джисон идёт по заснеженному парку и, останавливаясь у лавочки, протирает её рукавом куртки, прежде чем сесть. Сегодня ему одиноко. Сосед по комнате готовил романтик для своей половинки и очень просил подольше погулять. Джисон гуляет, хотя для прогулок объективно холодно. Он прячет руки в карманах, а голову — в плечах. Мороз неприятно щипает за щёки и нос, но вокруг очень красиво. Джисон чувствует, как снежинки ложатся ему на голову, и задирает её, ловя парочку языком. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Минхо поцеловал его, и Джисон не нарушает данное себе обещание. Он любит на расстоянии и ни на что не рассчитывает. Иногда, правда, засматривается, но одёргивает себя и отводит взгляд. Они видятся, здороваются и даже болтают о разном на обеде в столовой. До друзей это, конечно, не дотягивает, но как приятели они прямо лучшие. Минхо иногда говорит о себе, а Джисон внимательно слушает. Ему действительно очень интересно, что нового у Минхо и чем он живёт. Джисон знает, что он сменил парфюм, потому что тот напоминал ему о Рози, и теперь специально не моет посуду после еды. Из принципа. Он выделяет время днём, чтобы сделать это, но после еды — никогда. Он, кстати, всё-таки окончательно с ней порвал и завёл себе ещё одного кота. Он такой милый, Минхо показывал фотки. Джисон знает, что у него есть проблемы с учёбой из-за стажировки в компании и что неделю назад он отравился грибами. Все выходные пролежал на диване и бесился, что сгорают дни абонемента в тренажёрном зале. Джисон почему-то очень много знает, хотя Минхо не так уж много говорит. Он в основном спрашивает: — Как себя чувствуешь? Ты уже обедал? — а потом рассказывает, какие вкусные блинчики делают в пекарне у его дома. Джисон иногда думает, что они почти друзья, но у него нет даже номера Минхо, хотя есть его аккаунт в Какао. Это ничего не меняет, ведь Джисон подсмотрел ник в телефоне Чанбина и не может ему написать. Да и не ждут от него сообщения. Джисон сидит на лавочке, грустно вздыхая время от времени, и прячет лицо в вороте куртки, грея кончик замёрзшего носа. Нет, ему не грустно, ему откровенно скучно в гордом одиночестве. — Привет? Ты чего тут? Джисон впервые за последние несколько часов вздрагивает не от холода. Он медленно поднимает голову и моргает замерзшими ресницами, чувствуя мороз под веками. — А я... — он оглядывается, пытаясь вспомнить, что он вообще тут делает. — Я гуляю. — Холодно же, ты простудишься. — Да нет, мне нормально. — У тебя нос красный и плечи дрожат, — замечает Минхо, и Джисон поджимает сухие от ветра губы. — Ждёшь кого-то? — Нет. Просто надо погулять ещё немного, чтобы не мешать строить личную жизнь другу, — выдаёт Джисон ломаным из-за холода голосом. — О, понимаю, — Минхо загадочно усмехается. — Но у тебя уже зуб на зуб не попадает. Пойдём ко мне? Хоть погреешься. — Неудобно как-то... — А заболеть и потратить всю стипендию на лекарства удобно? Брось, пойдём, — Минхо хватает его за локоть, помогая встать. — Идём, — настойчиво повторяет он. — Я тут недалеко живу. Минхо действительно живёт недалеко, а дома у него тепло и уютно. Он делает чай, предлагает мягкий плед и разрешает поиграть со своими котами. Он милый и заботливый. И Джисон очень глубоко тонет в чувствах, которые так отчаянно старался игнорировать всё это время. Джисон душевно с ним болтает, приклеившись ледяными пальцами к чашке, и чувствует себя так комфортно, как дома. Он говорит о еде, о друзьях, о фильмах, о музыке, подъедая гостеприимно предложенные снеки, и не замечает, как пролетает несколько часов. Джисон не хочет уходить, но остаётся тактичным, поглядывая на часы и признаваясь, что уже пора идти. Он очень удивляется, когда Минхо предлагает обменяться номерами, чтобы списаться позже. Джисон уходит абсолютно счастливым, а потом получает сообщение: «Как добрался? Всё в порядке?» Сердце колотится чаще, пальцы дрожат, улыбка так и лезет на лицо. Джисон сидит на кровати в верхней одежде, не в силах оторваться от чата с Минхо. Это слишком хорошо. Лучше, чем можно было представить.💔💔💔
Джисон приходит к Минхо в гости под глупым предлогом проведать котов, пишет ему сообщения с добрым утром и с трепетом относится к каждому его ответу. Они не дружат и не то чтобы близки, но Минхо относится с мягкостью, и это приятно. Джисон не хочет, чтобы это заканчивалось, но за окном уже апрель, у него на носу летняя сессия, а у Минхо защита диплома. Это значит, что осталось совсем немного, прежде чем исчезнет то единственное, что их связывает. Джисон понимает, что у него скоро не будет повода написать Минхо, не будет причины встретиться, не будет возможности его увидеть. Вообще-то, это нормально — забывать университетских друзей после выпуска, но объяснить это наивному сердцу не получается. Джисон хочет взять максимум, пока может, и, наверное, очень бестактно садится к Минхо ближе. Он сокращает дистанцию, накрывает его руку своей и в целом ведёт себя так, как будто никогда не слышал о личных границах. Минхо его не отчитывает. Иногда может отступить на шаг назад или одёрнуть руку, но в остальном делает вид, что так и надо, что приставучий хвостик в виде Хан Джисона — это красивое дополнение образа. Джисон приходит к нему с пудингом и поёт с ним песни из детства под гитару, специально лажая и много смеясь, а Минхо с ним фильмы смотрит и разрешает прижиматься к себе сбоку, когда очень страшно. Джисону совсем капельку грустно, что уже скоро это останется всего лишь приятным воспоминанием. Самым ярким в жизни, но воспоминанием.💔💔💔
Джисон через смс поздравляет его с получением диплома и желает хорошо повеселиться на выпускном вечере. Он помечает реакцией сердечка стикер, которым Минхо отвечает, и закрывает вкладку, всю следующую неделю наблюдая, как их переписка медленно опускается вниз, теряясь среди других чатов. Джисон старается отвлечься и гуляет с друзьями. Он скачивает на телефон много игрушек, чтобы не скучать, и даже смотрит ужастики, но не очень страшные, потому что теперь нет плеча, за которым можно спрятаться от скримеров. Джисону почти не грустно, ему есть чем заняться. Он катается с родителями на море, занимается музыкой, провожает закаты. Он знакомится с новыми людьми и проводит лето так, как и любой студент, но ночью под одеялом его мысли не затыкаются о Минхо. Это по-дурацки, но должно же когда-то отпустить. — Пойдёшь сегодня с нами? — спрашивает Сынмин и пихает локтем задумавшегося Джисона. Последние несколько недель они играют в переходах, чтобы заработать на плюшки, пока лето и пока нечем заняться. Это весело и прибыльно. Джисон познакомился уже с довольно большим количеством классных ребят, так же выступающих на улицах, а ещё насобирал на целый комбик, на который как-то не получалось накопить со стипендии. Джисон соглашается и весь вечер не выпускает из рук гитару. Он отвлекается ровно один раз, когда мимо проходит Минхо, кидая купюры в шляпу для монет. Он сбивается с ритма, смотря ему в глаза, и хочет встать, чтобы хотя бы просто поздороваться, но Минхо быстро уходит, мило подмигивая сразу двумя глазами. Джисону приятно случайно встретить его в городе, он весь остаток вечера улыбается, думая о нём и кусая губы. Он возвращается домой довольно поздно, снова обмениваясь номерами с новыми друзьями и выключая звук на всех приложениях, где ему могут писать. Он хочет общаться, но, возможно, не так много и часто. Интроверту в его душе нужно больше времени в одиночестве. Джисон остаётся дома следующие несколько дней, а проголодавшись, выбирается в пекарню, которую когда-то советовал Минхо. Он не думает, что они встретятся, хотя, если честно, хочет. Случайные встречи такие потрясающие, они ощущаются, как пёрышком по рёбрам. Джисон рассматривает блинчики, выбирая начинку, и задумчиво прикладывает пальцы к губам, пытаясь определиться: с малиновым джемом или с шоколадом. Он не спешит встать в очередь, стоя у витрины, и держит руку на урчащем животе. — С шоколадом вкуснее. — А? — Джисон вздрагивает и оборачивается. Он видит Минхо, и на его лице медленно вырисовывается улыбка. Всё-таки случайно неслучайные встречи — это приятно. — Почему ты здесь? Кажется, эта пекарня довольно далеко от тебя. — Но ведь здесь самые вкусные блинчики в городе, разве нет? — неловко, но как будто кокетничая, пожимает плечами Джисон. — Это настоящая причина? — Эта звучит глупо? — Нет, вроде нет, — Минхо отводит взгляд, задумчиво облизывая губы, и обращается к кассиру. Он берёт блинчики с шоколадом, и Джисон просит то же самое, садясь за столик к Минхо. Джисон не ест, ковыряя еду в тарелке. Урчащий живот его больше не мучает, зато тревожат бабочки внутри. Он смотрит на Минхо, не скрывая, что рад его видеть, и хочет что-то сказать, но не решается. — В последнее время ты занят, верно? — нарушает Минхо повисшее молчание. — Нет, у меня же каникулы и всё такое. Я отдыхаю, — делится Джисон, запихивая в рот кусочек блинчика и слизывая шоколад с палочек. — А ты? — интересуется он, рассчитывая услышать увлекательную историю о том, как сильно меняется жизнь после выпуска, но Минхо говорит: — А я писал тебе. — Что? — хмурится Джисон. — Нет, ты не... Минхо кивает на его телефон, лежащий на столе, и Джисон в панике хватает его в руки, повторяя про себя: «нет, нет, нет». Он не мог пропустить сообщение от Минхо. От любого другого человека, но не от Минхо. Джисон листает непрочитанные чаты и его палец зависает над именем Минхо. Он правда писал. Ещё неделю назад. Дурацкие оповещения, которые он отключил. Джисон беспомощно смотрит на экран, как будто упустил самую большую возможность в жизни, а Минхо накрывает его руку своей, как бы утешая. — Не волнуйся, это в порядке, — он мягко улыбается. — Ты не должен был. — Я просто не заметил. — Да, так тоже бывает. Я просто хотел узнать, как твои дела. Мы долго не виделись. — Минхо поджимает губы, крутя на языке формулировки. — Я думал о тебе. — Правда? — Джисон заметно краснеет ушами, поднимая взгляд. — Ага. С тобой было весело. — А я... Я скучаю по Дори. Мне пару раз снилось, как он мурчал мне на ухо, и я просыпался, но его рядом не было, — делится Джисон, не рискуя сказать, что по Минхо он скучал ещё больше. — Знаешь, когда скучают, обычно пишут. Дори уже давно мог помурчать тебе на ухо в реальности. — Я не хотел навязываться. — Это ты зря. — Серьёзно? — Джисон смотрит на него с сердечками в глазах. — Хочешь зайти ко мне сегодня? — спрашивает Минхо и берёт блинчик руками, чтобы откусить. Джисон уверенно кивает и прячет довольную улыбку, опуская нос в тарелку.💔💔💔
Джисон сидит на диване и гладит Дори, валяющегося на его коленях. Он чешет кота за ушами, подкармливая вкусняшкой, и чувствует мурашки на плечах. Находиться дома у Минхо и играть с его котами — это так по-родному. Джисон тискает их, жмёт к груди и нежно смеётся из-за мурашек, которые ползут под одеждой сладким мурчанием. Минхо опускается на диван, садясь немного боком, и протягивает Джисону чай. Он такой комфортный в милом недлинном кардигане и заколкой на волосах. — Спасибо, — он продолжает гладить кота одной рукой, а в пальцах другой сжимает чашку. — Ты выглядишь мило, когда улыбаешься, — Минхо смотрит на него. Вернее, рассматривает. Он протягивает руку, оставляя её на спинке дивана, и склоняет голову набок. — А ты правда думал обо мне? — Ага. Я скачал пару фильмов, чтобы вместе посмотреть, но ты не приходил. Хочешь посмотреть сейчас? Джисон согласно кивает. — Хочу. Он почти уже забыл, как это классно — сидеть, забравшись на диван с ногами, и обнимать коленки за просмотром ужастика с Минхо. Джисон держит в руках чашку с остывшим чаем и откладывает её только тогда, когда приходит сообщение от Сынмина. Он сначала не хочет отвечать, но всё-таки пишет, что сегодня не пойдёт с ними. — Если тебе куда-то нужно, всё в порядке, мы можем увидеться позже, — говорит Минхо, из любопытства заглядывая в его телефон. — Нет, не нужно, — обещает Джисон. — Уверен? — Нет, но, — он кладёт голову на колени, прижимаясь щекой. — Это может подождать. Сегодня я хочу побыть тут. Если можно, — добавляет тише. Минхо обнимает его за плечи и легонько притягивает его к себе. Он мягко улыбается, поглаживая его по руке. — Жалко, что ты думаешь, что нельзя. Джисон поворачивает голову вбок и смотрит с подозрительным прищуром. — Ты очень добр ко мне. Не надо так. — В смысле? — непонимающе усмехается Минхо. — Я могу понять неправильно, — неловко объясняет Джисон, опуская глаза в пол. — И как, например? — Как флирт. — Это интересно? — Что? Минхо близко, совсем рядом, Джисон чувствует его дыхание прямо у своего лица, и ему кажется это сном. Он медленно поворачивает голову, переводя на Минхо хрупкий взгляд, и перестаёт дышать, понимая, что улыбается прямо ему в губы. Минхо облизывается, почти стукаясь с носом Джисона своим, и медленно прикрывает глаза. Джисон заторможенно моргает, морально настраиваясь на поцелуй, который вот-вот случится, и расслабляет губы. — Ты не ответил. — А? — Джисон выглядит растерянно. Минхо отстраняется, коварно усмехаясь и закусывая губу. До Джисона доходит в эту секунду, насколько он нуждающийся. Становится не по себе. Он опускает голову, чтобы сохранить хоть каплю гордости. Хотя о какой гордости речь, когда это Минхо, он не знает. — Я думал о том спонтанном поцелуе с тобой, — мягко произносит Минхо и ловит на себе щенячий взгляд. — Ещё тогда, в раздевалке, я что-то почувствовал, но это был трудный период. Из которого ты частично помог мне выбраться. Спасибо, кстати, за это. Джисон робко кивает вместо «пожалуйста», а у самого в голове обезьянки скачут с плакатами «он думал о поцелуе с тобой». — Я видел, как ты реагировал на мои перепалки с Рози. Я понимаю, в твоих глазах я точно не был самим очарованием, но... — Я не... — хочет соврать Джисон, а потом объясниться, но Минхо заканчивает говорить. — ... ты был. И ты не должен оправдываться, я рад, что ты всё равно продолжал меня поддерживать. Ты хороший друг, это правда, и иногда я думаю, — Минхо прикладывает пальцы к губам, делая паузу. — Всего лишь мысль, ладно? Поцелуй с тобой при других обстоятельствах мог бы быть не дружеским? Джисон жуёт губы, нервно почёсывая коленки. Он не уверен, стоит ли говорить то, что сказать хочется, но язык оказывается быстрее принятого решения. — Я уже год влюблён в тебя. — М? — губы Минхо мило приоткрываются, образуя букву «О». — Серьёзно? Я не заметил, — он хлопает себя по лицу. — Извини, это ужасно звучит. — Нет-нет, я не пытался признаться или как-то афишировать. Просто... ты мне нравился. И нравишься. И я уже очень хочу тебя поцеловать, но не решаюсь. Минхо нежно-нежно ему улыбается и касается пальцами его щеки, медленно приближаясь. Он смотрит в глаза, пока не касается губ Джисона своими. Так осторожно и мягко. Несколько раз моргая, прежде чем сомкнуть веки. У Джисона мурашки даже по затылку бегут. Он целует Минхо и не верит, что это правда происходит. Он щипает себя за предплечье, чтобы вернуться в реальность, но в реальности точно так же, как в самых смелых мечтах, — губы Минхо накрывают его собственные и аккуратно сминают, растворяя его в самую настоящую лужу.💔💔💔
Джисон светится ярче солнышка. Все два месяца, что они встречаются, улыбка так и не слезает с его лица. Даже часто бесячая учёба не может испортить настроение. Джисон становится заметно спокойнее и жизнерадостнее. Тревожка, судя по всему, забыла к нему дорогу или навещает приятным трепетом под рёбрами, но точно не заставляет копаться в себе. Джисон вообще мало в последнее время думает. Ему просто не хочется себя накручивать и сидеть гадать по ромашке. Он наслаждается конфетно-букетным периодом с Минхо и совсем ни о чём не переживает. Может быть, его немного продолжает гложить мысль о Рози и их отношениях с Минхо, но он запрещает себе сравнивать себя с ней. У них не получилось, потому что они разные. А у Джисона получится. Наверное. По крайней мере, Минхо не кажется в его глазах красным флагом. Или Джисон просто слепой. Но ему хотя бы комфортно. Минхо балует вниманием и часто зовёт прогуляться. Иногда из-за работы у него не получается увидеться днём, и он приезжает к общаге Джисона, чтобы постоять десять минут с ним за углом, пообниматься или поговорить о том, как прошёл день. Минхо зовёт к себе, но Джисону не всегда удобно добираться к первой паре от него, поэтому он висит с ним на телефоне до поздней ночи и всё равно просыпает будильник, приходя ко второй. У Минхо нет особых заскоков, но может не быть настроения. И если так случается, когда Джисон уже к нему пришёл, он тихонько сидит на диване, тиская котов, и смотрит мультики. Ему не грустно и не обидно, он не давит, что «вообще-то мы собирались пойти в кино», он с пониманием и лёгким отношением, за что Минхо почему-то говорит спасибо. Джисон потихоньку вливается в круг его общения и начинает понимать шутки Чанбина, с которым они вроде общались, а вроде не близко. Он сначала не выкупает их локальный юмор, завязанный на гейских шутках, и относится немного ревниво, а потом ему даже нравится. Чанбин, который периодически обнимает его за плечи и на ушко спрашивает что-то вроде: — Ты в курсе, что у тебя парень походу гей? Смотри, как манерно ножку на ножку закидывает, — провоцирует. Он так искренне об этом говорит, что Джисон слушает с серьёзным видом, как будто ему тайну века раскрывают, пока до него наконец не доходит смысл сказанного, рисуя на губах улыбку. — Не общайся с ним, — хмыкает Минхо, который, конечно, всё слышит. — Говорят, идиотизм заразный. — Я тебя сейчас оближу, — рычит Чанбин. — Это твой фетиш? Осуждаю. — Это говорит человек, который измерял глубину своего рта бананом? — Это было по пьяни, на спор и три года назад! А вот ты недавно тверкал на барной стойке перед толпой мужиков. — Всё, готовь жопу, — Чанбин снимает ремень и несётся за подскочившим Минхо, пока Джисон стоит в углу и умирает со смеху. Они такие идиоты, но такие забавные. Джисону нравится с ними. С обоими.💔💔💔
Джисон немного нервничает, идя к Минхо с ночёвкой. Он был уже и не один раз, но чёрт его дёрнул наприсылать Минхо прошлым вечером секси фоток и выпросить обещание о поцелуях ниже ключиц как минимум. Стоит теперь у его двери неловкий и неуверенный и боится нажать на звонок. Хочет же, два часа торчал в душе и готовился, всё обдумал, всё решил, даже пофантазировал, а всё равно волнуется. Идти обратно не вариант, и Джисон всё-таки звонит в дверь, переживая упасть в обморок, если такой смелый Минхо вдруг откроет голым. Но Минхо вполне одет и целует при встрече. Он приглашает внутрь, кормит вкусным ужином и не нарушает ритуал тисканья СунДунДо. Они уже так привыкли к Джисону, что сто процентов скучали. — Хочешь что-нибудь посмотреть? — спрашивает Минхо, как будто не он переписывался с Джисоном прошлым вечером. — Я нашёл такой классный сериал, посмотрел пару серий и оставил, чтобы посмотреть с тобой. — Это здорово, да, но, — Джисон убирает с себя Дори и поднимается с пола, заползая на диван. — Я думал, мы... — О, ты об этом, — Минхо кивает. — Да, я просто подумал, ты переживаешь, а это плохой знак. Мы можем перенести и всё такое. — Да, я переживаю, а ещё, — Джисон шумно выдыхает, поднимая глаза, — стесняюсь. Но я не перестану. Всё равно буду. И... — Я понял, хорошо, иди сюда, — Минхо притягивает его к себе за локоть и целует, нежно гладя другой рукой по чувствительной шее. Джисон немного агрессивно сминает его губы, переживая слишком много эмоций, и нервно чешет коленки, никак не в силах расслабиться. Он правда нервничает, но не нервничать в первый раз просто невозможно. Всё впервые волнительно. И прыжок с парашютом, и стопка соджу, и секс тоже. Минхо мягко шепчет в губы «пойдём» и, не переставая целовать, уводит его в спальню. Он мягко опускает Джисона на кровать и нависает сверху, протискивая колено между его бёдрами. Минхо медленно снимает с него одежду, начиная с футболки, и Джисон чувствует миллион мурашек, бегущих по обнажённой коже совсем не от холода. Его колени пытаются свестись вместе, сжимая бедро Минхо между ними, а пальцы крепко впиваются в плечи. Дыхание становится чаще, но дышать сейчас не хочется. Минхо снимает и с себя верх, не заботясь, откидывая одежду на пол, и тянется к ремню на джисоновых джинсах. Он стягивает их вместе с бельём, отвлекаясь от губ, и возвращается с поцелуями, но уже в шею. Чем ближе губы Минхо оказываются к низу живота, тем сильнее Джисон мучает в руках одеяло под собой. Он кусает щёки изнутри, чувствуя поцелуи под рёбрами, и старается дышать носом. — Нет, постой, стой, — Джисон приподнимается на локтях, чувствуя касание возле тазовой косточки. Минхо отстраняется, поднимая голову, и даже ложится на бок, когда чужие руки неуверенно давят в плечи. — У меня, знаешь, — сбивчиво говорит Джисон, садясь на кровати. — У меня в рюкзаке есть смазка и резинки, я сейчас... Сейчас принесу, — он опускает взгляд и уползает на четвереньках к краю двуспальной кровати, неосознанно крутя своей красивой, голой задницей прямо перед лицом Минхо. — Джисони, — Минхо бросает на свободную сторону кровати пару шуршащих квадратиков и небольшой нераспакованный тюбик, пока Джисон правда не ушёл, — у меня тоже есть. — А, — немного разочарованно мычит Джисон, усаживаясь на пятки. — Если ты передумал, тебе не нужно искать причину. Всё в порядке, — обещает Минхо, расслабленно ложась на подушки спиной. — Хочешь, мы можем всё-таки начать смотреть сериал? Или просто будем лежать и целоваться? — Хочу, — тихо и скованно. — Иди ко мне, — улыбается Минхо и тянет его к себе за руку, укладывая рядом, чтобы сладко поцеловать в губы.💔💔💔
Проснувшись раньше и готовя на кухне Минхо завтрак для двоих, Джисон решает больше вообще ничего такого не планировать. Плохо получилось. Да, они целовались несколько часов подряд, лежа в одной кровати, но вот так селить надежду, а потом давать по тапкам ну совсем нехорошо. Тоже ведь хотелось, и рука Минхо ниже поясницы ощущалась очень приятно, но, кроме пальцев на члене, решиться на что-то не получилось. Волнительно всё это. Джисон перемешивает рис с овощами на сковороде и выключает плиту, когда Минхо заходит на кухню. Он мило улыбается, бросая короткий взгляд в его сторону, и тянется за разделочной доской. — Почти всё, — обещает Джисон и замирает, чувствуя тёплые объятия со спины. — Надеюсь, ты не против, что я хозяйничаю. — Ну что ты, — Минхо трётся носом о его шею и залезает руками под длинную футболку на нём. Свою же, кстати. — Ты и готовишь завтрак у меня на кухне — это ощущается по-родному. У Джисона заметно ползут по спине мурашки. Он морщит нос в улыбке, укладывая голову на чужое плечо. — Хотя я не думал, что ты умеешь. — Я, если честно, тоже. Минхо усмехается, потираясь щекой о его шею, и разворачивает его к себе лицом, целуя в губы. Он немного настойчивый и широко гладит ладонями по голой пояснице под футболкой. Джисон относится игриво, отвечая на поцелуй и не замечая, как он становится глубже. Чужие руки на заднице ощущаются очень правильно, и он не против, когда пальцы заползают за резинку трусов. — Секунду. Джисон снова сбегает, зажигая красный свет, и Минхо стойко переносит его отказ. В конце концов за окном солнце, а Хан даже в темноте расслабиться не смог. — Так, — Минхо оглядывается, когда Джисон возвращается, медленно подходя ближе. — что насчёт завтрака? — Разве ты уже передумал позавтракать мной? — шепчет, покрываясь румянцем, и целует Минхо в уголок губ, вкладывая в его руку лубрикант. — Чёрт, белка, — хрипит он, смотря в глаза смущённому Джисону, — я тебя правда сожру. Минхо снова целует в губы и усаживает его на стол, широко проводя ладонями по мягким ляжкам. Он спускается поцелуями ниже, оставляя лёгкий укус на ключице, и задирает футболку, прикладываясь губами к плоскому животу. Джисону приходится облокотиться на стол, чтобы помочь снять с себя бельё, а потом он стонет. Тихо, но вкусно. Как должен был ночью. Губы Минхо без капли сомнений обвивают его член, скользя по всей длине, а руки придерживают бёдра, слегка расставляя их в стороны для удобства. Он мокро вылизывает мелко подрагивающий от возбуждения член и тянется к сжимающейся дырочке, крепким поцелуем прикладываясь к колечку мышц. Джисон нежно скулит, сжимаясь от приятных ощущений, и протяжно стонет, когда пальцы заменяют губы. Под руками нет простыни, чтобы сжать её в руке, и он хватается за воздух. Иногда — за плечи Минхо, пошло запрокидывая голову назад. Минхо растягивает его, скользя языком по члену, и это правда приятнее, чем страдать в душе одному с пальцами в заднице. Минхо не спешит, но Джисону и не нужно много времени. Он хорошо вчера постарался. Джисон чувствует, как головка члена проникает внутрь его тугой дырочки, и всхлипывает. — Нет, постой. — Больно? — Минхо касается его шеи, чтобы притянуть к себе и спросить в губы. — Да, но... — Джисон отталкивает его, соскальзывая со стола. — Поясница ноет в таком положении, — он чмокает Минхо в губы и поворачивается спиной. — Так лучше? — М. Так в самом деле лучше. Красные щёки можно спрятать в ладонях. Минхо толкается внутрь и обвивает его талию рукой, замирая, чтобы дать привыкнуть. Он тычется губами в шею, гладит ладонью тонкую талию и шепчет на ухо что-то пошлое, отчего у Джисона колени подрагивают. Джисон кусает пальцы, самостоятельно пытаясь насадиться, и выгибает спину, когда Минхо начинает двигаться. Это немного странное ощущение, но приятное. Оно пронзает каждое нервное окончание, заставляя член истекать смазкой, а стоны — срываться с губ. Минхо толкается чаще, придерживая его за бедро, и скользит рукой выше, сжимая в ладони мягкую половинку попы. Он трогает Джисона, лапает его, даже не пытается скрывать, насколько кайфует от его тела под руками, а Джисон задыхается от ощущений, уже почти лёжа на столе. Джисон тянет руку к собственному члену, чтобы помочь себе совсем чуть-чуть, но Минхо начинает двигаться резче, проникая под нужным углом, и Джисон закрывает лицо обеими руками, кончая без пальцев, стимулирующих головку. Джисон не успевает расплыться лужей, Минхо прижимает его к себе, надавливая ладонью на грудь, и быстро толкается внутрь расслабленной дырочки, кончая следом. Он крепко обнимает Джисона со спины и не отпускает несколько долгих минут, прилипая лицом к его плечу. Джисон немного смущён. На кухне, в одежде, перед завтраком. Не так он себе представлял свой первый раз. Но это всё равно было слишком охренительно, и смущается он только своих чувств. — Я тебя обожаю, — шепчет Минхо ему в губы и целует в линию челюсти. Это приятно. Джисон со смущённой улыбкой поворачивается к нему лицом и целует в губы, впечатываясь своей грудью в его. У него так кипит внутри, что он бы залез на Минхо и тискал бы, как тискает его котов. Но вместо этого он снова садится на край стола, притягивая Минхо к себе ногами, и коварно улыбается, как будто дорвался. — Мне кажется или мой рацион будет состоять теперь только из тебя? — Не кажется, — уверенно заявляет Джисон и обвивает его шею руками, впечатываясь в его губы своими. — Или ты против? — О, нет, никогда, — крепче обнимая и ближе притягивая к себе, обещает Минхо.💔💔💔
В следующий раз, когда Минхо говорит «увидимся», Джисон наконец-то чувствует, что они правда ещё увидятся. У него больше нет сомнений.
