1.
***
Очередные сутки без него ощущались просто невыносимо. Впрочем, также невыносимо, как и все эти блядские бесконечно тянущиеся дни.
Вспоминать о Люке было странно. То её мозг услужливо-угажливо подсовывал ей старые воспоминания о терпких поцелуях: о его губах, вечно сухих и покрытых слегка неприятными на вид кровавыми корками по центру; то его удовлетворённые вздохи в тот раз, когда её согласие не было озвучено и он сделал всё своевольно, приправленные щепоткой чего-то до боли пиздопротивно сладкого, то первые слёзы в его чистых глазах.
Его первая уязвимость. Его первое слабое место. Тогда, пожалуй, Фрэнки и предположить не могла, что эта уязвимость, эта открытость, эта столь новая для неё душещипательная близость канет в пропасть забытых по собственной воле воспоминаний.
Она помнит как он плакал, как слёзы блестели на его веснусчатых щеках, каким беззащитным казался он, и как впервые она увидела в нём не мутного французского дилера, а заплутавшего в трёх соснах и до жути испуганного мальчишку.
Ох, если бы речь действительно шла о столь мизерной проблеме, о чём-то столь незначительном…насколько проще бы было.
Искать Люка приходилось не впервой, особенно после того, как та хрупкая и нестабильная связь спустя время начала напоминать уродливое пародийное чучело на то, что нормальные счастливые называют «отношения».
Она искала, и к собственному счастью и благоговению к самой персоне Монтескью. Находила, впрочем, не всегда удачно. Но находила ведь.
Последние её поиски, в отличие от текущих, длились всего-лишь две недели. А может, она не искала и он сам пришёл?
Фрэн прекрасно помнит этот вечер, этот мерзкий дотошный тёмный дождливый вечер, когда она наконец-то решила зайти в его пустую квартиру за своими шмотками и съехать от него окончательно.
Горящий экран телевизора тогда слепил как не в себя посреди тьмы этой крохотной квартирки, и гудел как проклятый, мотая по кругу одинаковые, ничем не примечательные серии Тома и Джерри.
Люк, как ни в чем не бывало, сидел на уже не таком и запылившемся диване, небрежно закидывая себе в рот шоколадные квадратики Shreddies и запивая их последними остатками её полувыветрившегося абсента.
