Пять раз, когда Серёжа флиртовал и один раз, когда это сделал Арсений

***

Серёжа любил флиртовать и делал это замечательно со всеми людьми, встречающимися на пути. Он мастерски управлял своим голосом, делая его низким и бархатным, смотрел проникновенно в глаза, закусывал губы, легонько трогал, вызывая у людей ощущение мурашек по телу и повышая свою привлекательность в их глазах. Вгонял Арсения в краску, когда приближался к его лицу, произнося всякие смущающие вещи. Арсений дружит с ним уже целую вечность и до сих пор чувствует себя ужасно смущённым каждый раз, как это происходит. У них есть Позов, который сохраняет невозмутимость и может ответить тем же, продолжая игру, пока Серёже не надоест. Есть Антон, который ржёт со всего, что бы по отношению к нему ни делали. Но Арсения, видимо, смущать забавно, потому что реагирует он каждый раз замешательством и красными ушами. Он был бы не против, правда. Он был бы очень не против, если бы не ветреная натура Серёжи, у которого на горизонте ничего серьёзного. Только доведение одного несчастного Арсения до дрожи и сбитого дыхания. Серёжа тот ещё чертяка. Арсений его любит, но когда-нибудь он сведёт его в могилу.

1

Серёжа особенно красивый этим вечером, нарядился специально для продолжения знакомства с будущими коллегами по работе. Они сидят в светлом и просторном кафе-баре и бог знает зачем рядом сидящий Серёга так тщательно выбирал рубашку и брюки, не ресторан же. Арсению нервно немного и он теребит край своей футболки, когда Антон и Дима входят в помещение. Серёжа встаёт, махая рукой. Они все улыбаются и это странно и неловко, думается Арсению. Матвиенко улыбается особенно обаятельно, как он умеет, и понижает голос специально, когда произносит: «Антон, у вас очень красивые руки, такие изящные пальцы». И делает поклон, держа его руку в своей. Арсений не ревнует, но отдёрнуть невыносимого Серёжу от парня еле сдерживается. Неловкая сцена не затягивается, потому что Антон смеётся, хлопая Серёжу по плечу, касается его собранного пучка на голове, говоря: «Ну ты тоже симпапулька, конечно». Вечер задаётся: у всех хорошее настроение и надежда на успешное будущее вчетвером. Арсений выпил пива прилично и чувствует себя расслабленно, но немного сонно. Ребята выпили тоже и даже нашли общий язык друг с другом. Сидящие напротив производили хорошее впечатление, но, думалось, с ними будет сложно сработаться, слишком они разные. Серёжа болтает за двоих, рассказывая о том, откуда они, как тут оказались и к чему идут. Попов залипает, теряя нить разговора, и смотрит на пиво в кружке. Отрывает периодически взгляд от жёлтой жидкости, чтобы украдкой поглядывать на Серёжу: тот смеётся с Димы, красиво так, хватает Арса за предплечье, когда заливается хохотом ещё больше. Напротив также громко смеётся Антон, хлопая рукой по столу. Арсений не смеётся, он слишком устал и алкоголь не добавляет бодрости. — Арсений Сергеевич, уделите нам немного внимания. Он сонно смотрит в смеющиеся глаза и пропускает момент, когда эти глаза становятся ближе. Серёжа тянется к нему, рукой проходясь по арсеньевой щеке, улыбается: — Мужчина, мужчина, — он опирается о его колено, пока Арсений отклоняется назад, — вы очень красивый, позвольте узнать вас получше, — он дует ему в лицо, заставляя захлопать ресницами, и улыбается широко. Арсений теряется, чувствует, как горят уши от столь близкого контакта с другом. С таким красивым сегодня. С дышащим ему в лицо, так близко. Арсений не находит, что сказать. Напротив прокашливается Дима. — Ребят, мы, конечно, не осуждаем, но можно оставить вот это вот всё, — он руками показывает на них, — за пределами наших глаз? Серёжа отстраняется и пожимает плечами. — Он дурак просто. Просто шутит так, — бормочет Попов, потирая шею, борясь с быстро бьющимся сердцем. И не замечает, как смотрит на него Серёжа в этот момент. Это не первый раз, когда Серёжа играет с ним так, но тот, в который Арсений осознал, что он ему нравится.

2

Серёжа прекрасный в быту и Арсению с ним жить очень нравится. За исключением некоторых моментов, они идеально подходят друг другу в качестве сожителей. Серёжа вкусно готовит и следит за продуктами, Арсений любит убираться по дому и держать всё в чистоте. Он хотел бы жить так с Серёжей ещё долго, но тот рассказывает об очередной пассии на пару вечеров и ему становится настолько не по себе, что хочется больше не видеть и не слышать друга. Попов не любит слушать о его женщинах. Он кривится, смотря в спину стоящего у плиты Серёжи. — У неё голос красивый очень, кстати. Такой, знаешь, не писклявый. Мои уши прям порадовались, очень её приятно слушать. Арсений не отвечает, отворачивается и смотрит в окно. Если бы Серёжа не болтал о своих похождениях, было бы славно. Но он болтает и это отзывается болью в груди. Он совсем не хочет этого слушать. Он хороший друг и всё равно слушает, не прерывая монолог. — Арс, — зовёт Серёжа, закончивший, видимо, говорить. Арсений внутренне готовится стойко выдержать всё, что скажет ему друг. Не известно, что взбредёт ему в голову в следующую секунду. Тот не говорит ничего, только смотрит на него так, что мурашки по коже. — Что? — пробует Попов. Серёжа, в жёлтом фартуке с цветами, подходит к нему, опирается на стол, наклоняясь. От него пахнет луком и жареным мясом и в глазах у него игривые искорки. Жди беды. — Но я не слышал ни одного такого же красивого голоса, как твой, — выдыхает тихо. Он смотрит будто в душу и Арсению сложно ему не поверить. — Ну конечно, — улыбается через силу Арсений, отворачиваясь. — Кто-то только что говорил про прекрасную женщину с прекрасным голосом. Серёжа трогает его щёку пальцами, оставляя белый след от муки, и берёт его за подбородок, разворачивая к себе. — Женщины это женщины, а ты такой один, — он делает паузу и Арсений с замиранием сердца ждёт, что он скажет дальше. — Дорогой. Арсений краснеет от этого слова и прячет взгляд, убирая руку Серёжи и утыкаясь лбом ему в грудь. Арсений ненавидит и обожает такие моменты, как бы больно ему ни было осознавать, что Серёжа говорит о дружбе и не имеет ввиду ничего больше. Он ощущает тепло друга, которое с недавних пор не успокаивает, а, наоборот, возбуждает, и радуется хотя бы таким мелочам. — Котлеты подгорят, Серёж, — бормочет он и наблюдает затем, улыбаясь, за мечущимся перед плитой другом.

3

Он физически ощущает спиной взгляд Серёжи, когда сидит перед телевизором на диване. Тот подходит сзади, кладёт ладони на плечи. Арсений напрягается, не зная, что ожидать дальше. А дальше Серёжа наклоняется к плечу, перемещая руки и сцепляя их на груди Арсения. — Чем тут занимаешься без меня, м? Арсений ненавидит его мурчащий голос, заставляющий уши краснеть. Он оставляет его без ответа, но Серёжа не останавливается, проводя носом по шее к щеке и шумно вдыхая воздух. — Вкусно пахнешь. Арсений чувствует поцелуй в щёку и у него горит лицо от всего этого. Серёже, видимо, нравится его чмокать, он делает это часто. Попов дёргается, уходя от прикосновений и Серёжа отпускает его. — Где мои тапки? — спрашивает, заглядывая под тумбу, на которой стоит телевизор. Серёжа садится на колени, наклоняется к полу, и выгибает спину, выглядя при этом ужасно, просто ужасно сексуально. Арсений сглатывает, обводя взглядом округлые ягодицы, оказавшиеся перед глазами. Посещение зала явно Серёже на пользу и не на пользу нервной системе Арсения. Ему кажется, что краснеть дальше уже просто некуда, и он трёт ладонью горящее лицо. Он почти стонет от возникшего желания сжать руками такую соблазнительную часть тела Серёжи. Невыносимо. То, что Матвиенко знает, что он смотрит, тоже невыносимо. — Серёж- — он запинается, — Серёж, тапки на тебе. Он медленно выпрямляется, проводя руками по бёдрам. — И правда, — говорит он, вставая и падая на диван рядом с Арсом. Он успокаивает своё дыхание, сбившееся благодаря Серёже, и тот никак не помогает, облокачиваясь на него. У Арсения служебный роман на экране и прижимающийся к нему Матвиенко, водящий пальцами по груди. Арсению бы написать на него заявление за домогательства, но это Серёжа и он просто такой, какой есть: тактильный, любящий флирт и, Арсений надеется, что его тоже любящий. Он принимает правила игры в этот раз и, закинув руку на плечо прижимающегося к нему Матвиенко, обнимает, притискивая ближе к себе. Он дует Серёже в ухо и тот забавно морщится, но не протестует. — Арсений Сергеевич решил ответить на мои чувства? — игривый тон и взгляд снизу. — Не говори ерунды, Серёг. Ты меня всего облапал, могу себе позволить немного того же. Арсений говорит ровно, старательно держа дыхание под контролем и игнорируя тёплого Серёжу под боком.

4

Серёжа везёт его домой, когда они все хорошо повеселились. Ему спокойно рядом с ним и он клюёт носом, провожая взглядом пролетающие мимо горящие фонари и вывески. Глаза закрываются и громкая, долбящая по ушам, музыка не мешает уснуть, оперевшись головой на окно. Он просыпается от лёгкого касания к руке и шёпота: «Приехали». В машине тихо. Арсений разлепляет глаза и единственное, чего он хочет, это продолжить спать. Он протестующе мычит, откидывая голову на подголовник, обратно закрывая глаза. Серёжа может делать с ним что угодно, но он не выйдет из этой машины. Тот красиво протягивает: «Арсееениий», — и касается пальцами волос, поглаживая. Арс на это прикосновение отзывается, подставляясь под руку. Приятно. Пряди пропускает между пальцев, почёсывает, Арсений почти что урчит от ласковых рук Серёжи и мурашки расходятся по телу. Он спускается пальцами ниже, к шее, и Арсений не удерживает тихого стона, когда чувствует приятную щекотку от касания. Серёжа продолжает, невесомо проводя ногтями, запуская импульс от шеи к животу, в котором бешено машут крыльями бабочки. Арсений открывает глаза, обнаруживая, что Серёжа тянется к нему со своего сидения и оказывается слишком близко. Облизывает губы, пока Арсений задерживает дыхание. Попов не понимает насколько он проснулся и реален ли Серёжа, который смотрит на него с желанием. Он не убирает руку с шеи, обхватывая, и прислоняется лбом ко лбу. В машине становится очень жарко. Серёжа часто дышит, как и Арсений, и закрывает глаза. У Попова перед глазами плывёт от алкоголя и такого горячего друга, губы которого так близко. Он сглатывает, двигается ближе, ремень неприятно натягивается. Арсению мало и хочется почувствовать ещё больше, прижаться как можно теснее, запустить руки под одежду, провести по широкой спине ладонью, ощущая горячую кожу. Он подцепляет край футболки, осторожно просовывая под неё руку. Серёжа распахивает глаза, в которых тонет Арсений, не желая спасаться. Матвиенко тихо стонет, немного отодвигаясь, мотает головой. — Так бы и зацеловал, Арсюша, — говорит тихо и целует в кончик носа. А затем щёлкает ремень и он быстро выходит из машины. Они не говорят об этом на утро.

5

Они переводят дыхание после съёмок в комнате отдыха и Серёжа, сидящий в кресле напротив, сверлит его взглядом. Арсений снова чувствует это и ему интересно, что друг выкинет на этот раз. Матвиенко привстаёт, поймав глаза Арсения на себе, откидывается на спинку и кладёт лодыжку на бедро, раскрывая пах. Облизывает верхнюю губу и смотрит насмешливо, пока Арсений давится воздухом. Это слишком. — Перестань, — у него жар по всему лицу и ушам от того какие картинки он представляет в своей голове, и голос хрипит. — Неа, — Серёжа фыркает, наклоняя голову вбок, чертит пальцами дорожку от ключиц до края джинс. — Присоединишься? Серёга совсем из ума выжил, думается Арсению. Он красный весь и знает, что Серёжа это видит – в глазах смешинки. Они явно не единственные, кто может воспользоваться комнатой, но Серёжа всё равно встаёт и медленно, виляя бёдрами, идёт к нему. Арсений залипает на движении бёдер и сбивчиво дышит, проклиная весь белый свет и одного конкретного Сергея. Против воли в голове всплывает мысль о том, что его сейчас точно-точно поцелуют и выебут, настолько тёмным стал взгляд Серёги, склонившегося над ним и опирающегося на его плечи. Арсений шумно сглатывает вязкую слюну, ощущая поглаживание плеч, и места касания будто горят. — Се- Серёж… — у него дрожат губы от волнения и он уже как мог вжался в спинку дивана, уходя от приближающегося к нему лица. Матвиенко проводит ладонью по щеке, легонько царапая кожу ногтями. Он выглядит сосредоточенно теперь, когда смотрит на губы Арсения и проводит по нижней большим пальцем, оттягивая. — Это слишком! — Арсений упирается в плечи Серёжи и отодвигает от себя как раз тогда, когда дверь открывается и входит Позов. — О, Серёжа снова включил пидора? — он забавляется, но, взглянув на красного Арсения, продолжает серьёзно. — Арс, в норме? — В норме, — на выдохе и еле слышно. — Дим, подвезёте? Серёжу сейчас видеть не хочется, а Шастун умеет молчать, когда нужно молчать. Не самый плохой вариант и не важно, что в итоге они приедут домой к Серёже. Он идёт к Диме на ватных ногах, надеется, что Матвиенко не устроит из этого сцену. — Арс, блин, ну ты что? Серёжа возмущается, хватая за локоть. Арсений вырывает свою руку из цепких пальцев и смотрит обиженно, часто дыша. — Э, давайте без этого, дома поговорите, — Дима встаёт между ними. — Ну, выдохнули. Арсений позволяет себя увести и они ждут Антона на лестнице. Позов спокойный и, как обычно, курит. Арсения это почему-то успокаивает. — Чё ты ему не врежешь? Он же постоянно к тебе клеится. Ты если ничего такого не хочешь, может скажешь ему, чтобы он не надеялся сильно. Арсений смотрит на выдыхаемый едкий дым и слова Димы не сразу доходят до него. Он снова-снова-снова краснеет, когда осознаёт сказанное, и ни в коем случае не хочет думать о чём-то, что у него теоретически может быть с Серёжей Матвиенко. — Что? В каком смысле не надеялся? — Арс, ты серьёзно? — он поворачивается, смотрит своими пронзительными глазами, затягивается и выдыхает в лицо. Арсений морщится. — Только дурак не заметит, как он на тебя смотрит. — Он на всех так смотрит, — быстро бормочет Арсений. — Только на тебя. — Бред какой-то, — быстро отвечает и надеется, что Шастун не заставит себя ждать. Серёжа, конечно, уже дома и ждёт его на кухне с чаем, выглядя при этом таким виноватым. Арсений молча садится напротив, обхватывая кружку. — Я перегнул палку. Я мудак. Прости. Арсений решает не спрашивать ни о чём и он совсем не злится. Только немного расстроен.

6

Серёжа продолжает свои заигрывания, без них он собой бы не был, но он значительно сократил физический контакт и больше не подходит так близко. В какой-то момент Арсений поймал себя на том, что смотрит на Серёжу и представляет как тот сейчас подходит, трогает его, шепчет на ухо, целует. Он изрядно устал от своих мыслей за последнее время. От Серёжи, отодвигающегося от него подальше, тоже устал. Ему настолько не хватает привычных прикосновений на грани, что сейчас, когда они разложили диван и выключили свет, чтобы посмотреть какую-то совершенно глупую комедию (Серёжа старательно выбирал фильм), он не может успокоиться и ёрзает, чувствуя плечом плечо друга и желая контакта более близкого. Более интимного, как умеет Серёжа. — Ты можешь успокоиться? Что не так? — Серёже, видимо, надоедает шебуршание и он ставит на паузу, включает светильник на тумбочке и поворачивается. У Арсения сильное желание положить голову другу на плечо, провести рукой по предплечью, переплести пальцы. Он решается только на первое, подныривая под подбородок Серёжи, устраивая голову на плече. Сверху выдыхают, решая не прогонять, и включают фильм, оставляя светильник работающим. Арсению всё ещё хочется больше. Хочется поглаживаний. И пошлостей. Взгляда в самую душу, с желанием. Серёжа действительно многое позволял себе по отношению к нему. Арсений думает, забывая о сюжете на экране, что он вполне может проявить инициативу. Не навязчиво, давая возможность отступить и себе и другу. Хуже он точно не сделает и его обязательно остановят, если что-то будет чересчур. Он раздумывает не долго и решается. Внутри всё щекочет от волнения, но он проводит рукой по предплечью вниз, накрывая лежащую на бедре ладонь. Серёжа не реагирует, взглядом уперевшись в телевизор, и сидит слишком уж неподвижно. Арсений хочет, очень хочет взять его за руку, но не решается, и просто поглаживает невесомо пальцами. У него быстро бьётся сердце и он уверен, что Серёжа заметил его участившееся дыхание. Он не удерживается и трётся щекой о плечо друга, наслаждаясь желанным контактом, и почти стонет от этого. Серёжу хочется. — Арсений, — звучит над ухом и он не сразу реагирует, поднимает голову и сталкивается с тёмными глазами. Серёжа смотрит сверху и он так близко, что с ума сводит. Арсений не знает, как ответить на заданный вопрос, что он вообще делает. Он решает сказать хоть что-то, чтобы показать, что не против вернуть всё как было. — У тебя очень красивые глаза, — пробует Арсений, неловко улыбаясь. — И голос. Получается странно-кривой комплимент и это не очень хорошо. Он видит недоумение на Серёжином лице. У самого щёки горят и на ум вдруг приходят слова, от которых Арсения в жар бросает, но сказать их – отплатить за все те смущающие его разы. Он надеется, что голос не дрогнет, и придвигается ближе. Задевает губами мочку уха, когда шепчет: — Я бы хотел услышать, как ты стонешь подо мной. Серёжа давится воздухом, отпихивая Попова от себя и держа рукой за плечо. Смотрит внимательно в глаза. Арсений старается не дрожать слишком заметно и дышит так шумно, в ушах стучит. Он пробегает дрожащими пальцами по серёжиному предплечью и склоняет голову набок. Вспыльчивый Серёжа вполне может послать его подальше и сказать больше к нему не приближаться. От этого страшно, но Арсений не отводит взгляда, когда встряхивает голову, зачёсывает рукой волосы и прикусывает губу, прикрывая глаза. Он что, правда пытается соблазнить Серёжу? Тот следит за каждым движением и подвисает на губах. Неизвестность пугает, он видит, как шестерёнки в мозгу Серёжи крутятся, скрипя. А потом смотрит заворожённо, когда Матвиенко привстаёт и перекидывает ногу, садясь ему на бёдра. — Ты это начал, — говорит он твёрдо и держит дистанцию, упираясь руками в плечи. Арсений сглатывает и кивает. У него вся смелость ушла на те абсолютно сумасшедшие слова, так что он ждёт, что будет делать Серёжа. Тот не заставляет себя долго ждать и оглаживает руками плечи, одной переходя на шею. Арсений подставляется, откидывая голову назад, и закрывает глаза. Прикосновения к коже обжигают, он наверняка весь красный, но Серёжа так близко и такой желанный, что и пускай его плавит. Ладонь накрывает щёку, Арсений шумно вздыхает, и слышит весёлое фырканье. Он открывает глаза, видя Серёжу довольного. И вдруг понимает, что тот делает: играет с ним, ожидая, что Арсений отступит, как обычно. Попов не собирается давать заднюю в этот раз, не собирается отталкивать и убегать. Он кладёт руки на талию друга, сжимает, ведёт ладони вниз, останавливается на пояснице. Серёжа улыбается, но Арсений замечает как напряглись мышцы от его действия. Матвиенко наклоняется близко, целует невинно в нос, как делает часто, руку перемещает с щеки и проводит за ухом, невесомо царапает по скуле. Отстраняется, смотрит внимательно. У Арсения мурашки по всему телу, внизу живота приятно ноет, но он не отстаёт и переплетает пальцы с серёжиными, подносит руку к лицу и оставляет поцелуи на костяшках, вкладывая всю нежность, что чувствует. Глядит в глаза и видит, как меняется настроение Серёжи с озорного на какое-то озадаченное и он явно что-то решает в своей голове. Наклоняется близко, после раздумий, замирает в паре сантиметров от его лица, обдавая горячим дыханием. Арсений с силой сжимает серёжину талию и его руку, и очень хочет поцелуя в губы и он ждёт его, но Серёга целует в скулу, лижет языком по подбородку и поднимает голову, чтобы оценить реакцию. Они оба тяжело дышат и атмосфера совсем не весёлая. Их негласная игра, в которой нельзя уступить другому, показать заинтересованность, принимает опасный для Арсения оборот, когда Серёжа наклоняется снова и дразнит, целуя рядом с губами. Арсений явно проигрывает, когда тянется, наконец уже, желая поцелуя. Серёжа целует первым, накрывая его рот своим и сминает с силой губы. Громкий выдох, с едва слышным стоном, заводит только больше и Арсений поджимает пальцы на ногах от того, как приятно это ощущалось только что в поцелуе. — Арс, — рычат в губы, немного отстранившись, от чего внизу живота усиливается приятная щекотка, и Арсений тянется вперёд, желая продолжить. Серёжа выпутывает пальцы из арсеньевой руки, обхватывает затылок и зарывается в волосы, сжимая. Попов обнимает за талию, двигая ещё ближе к себе, но Серёжа прерывает поцелуй, пряча лицо у него в шее. — Скажи мне остановиться, — шепчет, целуя затем, и Арсений не смеет его останавливать. — Арс. Мне нужно твоё слово, — он целует в ключицу, оттягивая ворот футболки, от чего у Арсения вырывается, против воли, тихий стон. — Твою мать, Матвиенко, не останавливайся, — на выдохе просит он. Серёжа поднимает голову, вглядываясь в лицо. Арсений видит изменения во взгляде и выгибается навстречу, когда руки Серёжи залазят под футболку, задирая, обхватывают бока и проводят с нажимом вверх. Он целует, заставляет открыть рот, проходясь языком между губами. Арсений плавится от прикосновений и того, что вытворяет Серёжа в его рту. Тот задевает сосок пальцами и Попов стонет, хватается за спину Серёжи, сжимая ткань в кулаки. Он задохнётся от ощущений, определённо. В паху давит и это почти больно. Арсений сгибает ноги в коленях, не в силах сдержаться, и Серёжа проезжается промежностью по бугорку в шортах, вызывая громкий стон и вскинутые бёдра. — Арс, Арс, Арс, — шепчет он, разрывая поцелуй. — Пиздец. — Сними блять футболку, — сбивчиво просит Арсений, дрожащими руками стягивая серёжину вверх. Серёжа помогает, выпутываясь из ткани, и тянет руки к Попову, снимая футболку и с него. Арсений смотрит на часто вздымающуюся грудь друга, проводит рукой по животу, закусив губу. Ему нравится то, что он видит и ему нисколько не противно мужское тело. Серёжа медлит, наблюдая за ним. Попов ведёт руку вверх, обхватывает шею сзади, сжимая и притягивает к себе ближе, отвечая на немой вопрос: «Всё хорошо?». Серёжа красиво прогибается в пояснице, льнёт к нему, дыша в губы и ловит глазами каждую эмоцию на лице. Гладит по груди, царапает легонько ногтями, зажимает между пальцев сосок и ловит стон губами, целуя. Арсений не знает, куда деть руки, хаотично оглаживает спину Серёжи, прижимает к себе, сталкиваясь с ним грудью. Он чувствует его вставший член своим животом, но не решается трогать внизу, не понимая, разрешено ли. Серёжа, однако, больше не раздумывает, просовывая руку между их телами, немного отодвигаясь. Он оттягивает край шорт, касается головки вставшего члена, пуская волну электричества по телу Арсения. Он стонет, выгибаясь, а Серёжа убирает руки. — Давай-ка снимем это, — произносит он, когда слазит с Арсения и стягивает шорты вместе с трусами, заставляя привстать. Арсений сползает вниз для удобства, ему неловко от ощущения себя полностью раздетым, ещё больше неловко, когда Серёжа возвращается к нему, раздвигая бёдра своими. Он нависает сверху, опираясь на локти по обе стороны от его головы, смотрит пронзительно. — Ты прекрасен, — говорит он, опускаясь ниже. — Ты самый лучший, самый красивый, — шепчет на ухо, вызывая толпы мурашек по телу. — Самый дорогой мне человек. Серёжа целует в ухо, засасывает мочку, наслаждается тихими стонами. Член Арсения трётся о его живот и даже это уже слишком, Арсению кажется, что он скоро кончит. Серёжа обхватывает рукой возбуждённую плоть, проводит сверху вниз, оттягивая кожу. Спускается дорожкой поцелуев до ключиц, оставляет засос, зараза, на видном месте. Арсений мечется под ним, ему до одури приятны касания Серёжи. Приятен сам Серёжа, накрывающий своим телом, водящий рукой по его члену и трогающий-трогающий-трогающий везде и целующий. У него на задворках сознания желание стянуть с Серёжи штаны, доставить удовольствие тоже, но он только задыхается от ощущений и стонет его имя, когда тот оглаживает головку, размазывая выступившую смазку. — Какой же ты… — Серёжа оставляет засос, ещё один, и зализывает мокро. Попов проводит рукой по спине, спускаясь к краю штанов, решается, сжимает ягодицы. Серёжа, чёрт такой, выгибается, давая почувствовать больше, целует в губы, тут же проникая языком в рот. У Арсения слюна прочерчивает дорожку по подбородку, настолько мокро и горячо целует Серёжа. Арс перемещает руку на спину, вторую заводит в трусы, касаясь чужого члена. Серёжа стонет громко ему в рот, двигая бёдрами навстречу. Арсений даже не осознаёт, что первый раз трогает мужчину – с Серёжей кажется, что всё так, как должно быть. Он обхватывает в кольцо, медленно водя рукой. Ощущений так много, что Арсений чувствует скорый оргазм. Серёжа отрывается от него, мокро целует в шею, проводит дорожку до подбородка, ускоряя движение руки на его члене, снова засасывая губы. — Серёж, Серёж, я сейчас… Арсений стонет, вскидывая бёдра. Он старается поддерживать темп своей руки, чтобы Серёже было приятно тоже, но не уверен, что у него получается, когда чувствует подступающий оргазм. — Всё хорошо, давай. Серёжа горячо шепчет в губы, упираясь лбом в его, смешивая их дыхания. Арсений кончает себе на живот, пачкает руку Серёжи, содрогается всем телом. Пальцы на ногах поджимаются от приятной разрядки. Серёжа прячет лицо в изгибе шеи, Арсений чувствует как он толкается ему в руку и кончает следом, рыча, прикусывает его плечо. Они лежат так, переводя дыхание, Серёжа приятно обдаёт кожу тёплым воздухом. Арсению двигаться не хочется, он лениво гладит Серёжу по спине. Тот поворачивает голову, целует в висок, приподнимается. И Арсений жмурится от хаотичных поцелуев, покрывающих лицо. Слышит тихое: «Люблю тебя, дурака», — и млеет. — Прям любишь? Арсений улыбается, ловя перед глазами выбившуюся из пучка прядь, и удивляется, как не стянул в процессе резинку с волос. Как однажды сделал сам Серёжа, красиво растрепав волосы перед ним, кокетливо улыбаясь. — Подожди-подожди, — до него вдруг доходит простая мысль, он заглядывает в глаза другу. — Всё, что ты делал, ты специально? — Ммм. Не без причины, — Серёжа разрывает зрительный контакт, проводит носом по щеке. — Серёж, ты мог сказать? Мы могли бы- мы могли бы заняться этими приятными вещами намного раньше. Арсений сбивается, когда быстро проговаривает смущающее предложение. Серёжа, сдвинув брови к переносице, отодвигается и недоверчиво смотрит. — Арс. Ты не против всего этого? Арсению думается, что Серёжа нравится ему давно. Такого родного человека очень редко можно встретить в жизни и он точно не хотел бы его потерять. Он знает, что при любом раскладе Серёжа не оставит его по своей воле, не даст ему пропасть. Арсений кивает. — Я не стал бы говорить то, что сказал, просто так, — краснеет, вспоминая фразу, с которой всё началось. — Люблю тебя, — шепчет Серёжа, с нежностью глядя в глаза.

***

Арсений застаёт Серёжу за плитой на кухне. Произошедшее вечером кажется сном и только оставшиеся на теле засосы говорят об обратном. Он смотрит как Серёжа жарит блины, по всей квартире разносится приятный аромат, и хочет обнять его. Поцеловать, получить ещё одно подтверждение, что это действительно было, что Серёжа действительно имел ввиду то, что сказал. Что Арсению можно подойти и поцеловать его. Думается, в их отношениях не многое поменяется: они уже живут как супружеская пара и теперь добавится то, что назревало уже давно. Но он всё ещё не уверен. Попов решается на объятия со спины, сцепляет руки на животе, подбородком устраиваясь на плече. — И тебе доброго утра, — весело отвечает, накрывая рукой его ладони. — Я могу тебя поцеловать? Арсений решает тихо уточнить, заставляя Серёжу отложить лопатку и развернуться в его руках. — Арс, ну ты как не родной, ей-богу. Можно. Тебе можно всё. Договорились? — А если тебе не понравится? — Если мне что-то не понравится, я обязательно скажу, хорошо? Арсений улыбается, наклоняясь для поцелуя. У них впереди только счастливое вместе: всё такой же Серёжа – любящий, и Арсений, любящий не меньше.