Пропала собака

Гена Палкин искренне любил хоккей, этот, на первый взгляд, незамысловатый вид спорта, стал для него важной частью жизни. Там он преодолел собственные страхи, приобрел настоящих друзей и ценимое всей душой хобби. Хоккеист старался избегать любых конфликтов вне команды, с противниками, даже с метеорами, хоть это порой и становилось проблематично. Красные спортсмены доставляли вымпеловцам много хлопот, а Гена любил адреналин на льду, но никак не в раздевалке или на тренировках. Поэтому Палкин почти не общался с командой Тараса, перебрасываясь лишь обыденными приветствием и прощанием. У него был хороший пример перед глазами, в виде их добродушного капитана, которому приходилось разгребать различные выходки красных и, видимо, выживать с одной нервной клеткой. Гена вообще сам по себе был достаточно застенчивым и интровертным парнишкой, быстро уставал от долгого общения и мог болтать часами только с Ёлкиным, да и тот стал отдаляться от лучшего друга, а хоккеист и не расстраивался. Ему хватало шума в школе и на катке, в остальное время он предпочитал отдыхать, слушать музыку или гулять со своей любимой собакой. Тыква, такую кличку получила дворняга, на вид была помесью чихуахуа и какой-то живности побольше габаритами. Тыква любила объедаться как не в себя, постоянно линять, грызть мягкие игрушки и валяться в каждой грязной луже во время дождя. А также кусаться до красных точек на бледной коже. И нет, это не было ошибкой воспитания или вседозволенностью, Гена пытался бороться с этим как мог, сначала он верил, что это просто «зубки режутся», потом думал про переходный возраст, мол: «перебеситься», но всё без толку. Пришлось смириться и позволять Тыкве покусывать кожу на запястье, придерживая её лапами, а затем довольно облизывать, утыкаться сухим носом в горячую руку и смотреть на Палкина по-настоящему довольным и человечным взглядом. Собака была для хоккеиста самым сокровенным и важным на земле, важнее, чем хоккей или своя же жизнь. Он, как истинный собачник, держал в галерее на телефоне более тысячи фотографий Тыквы в разных обстоятельствах и местах. Гене нравилось рассматривать их перед матчами, это стало особенной традицией. Как-то он в очередной раз после удачной тренировки открыл одну из фоток с «рыжей бестией» — ласково называл её сам хозяин, чтобы показать заинтересованному Стёпке. Вратарь думал над покупкой домашнего животного и решил посоветоваться с сокомандником по поводу щенят. Пока Гена с расползавшейся на лице улыбкой пролистывал кадры с прогулок или простого лежания на диване, его телефон кто-то выхватил из рук. — Эй! — Крикнул возмутившийся Палкин. Это оказался Петя Хитрюг. Хоккеист, которого почти никто не мог понять. Он любил подкалывать Гену и даже пытался с ним сдружиться, но такая настойчивость только спугнула спокойного вымпеловца, и пришлось всячески избегать нежелательного общения. Петя с интересом разглядывал снимки с Тыквой, то приближая, то отдаляя фото с её мордой и глупо высунул язык наружу, под стать объекту рассмотрения. — Отдай, — Настойчиво попросил Палкин и скрестил руки на груди. Ругаться или ссориться не хотелось, но с этим метеором могло произойти всё. Петя глупо пару раз моргнул и, усмехнувшись, вернул телефон владельцу. — Классный пёс, — Пробормотал он, пока Гена с упорством протирал экран от чужих пальцев. — Это девочка, — Так, словно посчитал это личным оскорблением, объяснил хоккеист. — А, ой, — Хитрюг пожал плечами. — У меня тоже есть собака. Он пушистый, с черной шерстью и большой-большой! Вот только не помню, как порода называется… — Сенбернар что ли? — Предположил озадаченный Палкин. Петя отрицательно махнул головой. — Не-не-не, как-то на «Н» или «В». Палкин растерянно хмыкнул и поспешил поскорее удалиться из раздевалки. Степка может и в другой раз с ним поговорить про уход за щенятами, а вот разговаривать с Петей было экстремально, повезло хоть, телефон вернул. *** Однажды в солнечное теплое утро апрельского воскресенья Гена выбрался с Тыквой в соседний парк их города. Там было много пространства и озеро, где горожане любили прикормить уток или лебедей. Особенно то место пригляделось собачникам, им нравилось, что можно разгуляться с питомцем на славу, побросать косточки или игрушки, да и просто хорошо провести свободное время в тишине и покое под кронами немногочисленных ветвистых деревьев. Легкий ветерок, на небе пара белоснежных облаков, а в ладони кожаный поводок и под боком лучший друг. Что может пойти не так? Палкин узнал, что может. Когда они с Тыквой уже набегались и наигрались вдоволь, собрали все облизанные игрушки в сумку и остановились отдохнуть, к парню кто-то подошел, создавая неприятную тень. Гена повернулся и увидел Хитрюга. В обычной олимпийке и шортах, с красной повязкой на лбу и немного запыхавшегося. — Привет, — отдышавшись, поздоровался метеор. Парень всё смотрел на него и никак не мог привыкнуть к такому простому образу своего соперника. — Я тут тренировался делать трюки и увидел тебя с твоим псом… — Это девочка! — Смеясь, сказал Гена. Тыква, в доказательство, лениво гавкнула. — Точно, точно, вот, увидел вас и решил подойти, — Петя на секунду замолк и огляделся по сторонам. Место за его спиной было полностью свободно, и он радостно посмотрел на вымпеловца. — Слушай, хочешь посмотреть, как я умею? — Ну-у… — Засомневался Палкин, не знаю, как будет вежливей отказать, вот только, похоже, его наигранное сомнение сочли за явное согласие. В этом был весь Хитрюг. — Супер! — Крикнул метеор и выбежал на середину травы. Палкин закатил глаза, а Тыква с интересом уставилась на странного человека. Хоккеист начал с простого катания колеса и хождения на руках, но уже это показалось вымпеловцу необычным. Он и сам не заметил, как взял собаку на руки и с увлечением смотрел за тем, что его невольный приятель вытворит дальше. Потом шел кувырок назад и смешное подобие уличных танцев с перекатами, после чего Петя попытался сделать сальто и чуть не рухнул на траву. В конце спорстмен завершил свой импровизированный номер прыжком с руками назад и возвращением в изначальное положение. Отряхнувшись, весь красный и уставший, но радостный, Хитрюг подбежал к Гене. Парень слабо похлопал в ладоши и кивнул. Ему и правда понравилось смотреть на такое странное, в духе сумасбродного метеора, зрелище. Да и Тыква была явно довольна Петей, раз не начала его облаивать со всех сторон и пытаться утащить своего дорогого хозяина подальше от хоккеиста. — Это было увлекательно, но нам пора идти, — Сказал Гена и натянул поводок. Петя сразу растерял свою улыбку и как-то поблек. — Уже? Ты не можешь ещё немного постоять? — Нет, — Твёрдо ответил вымпеловец, хоть и чувствовал, что был бы не против постоять с Хитрюгом подольше, вот только вместо этого он решил поторопиться домой. — До встречи на льду. — Угу… *** Вечером Гена упал на кровать, уставший и довольный проведенным днём. Все уроки выполнены, комната убрана, а Тыква играет (скорее бесится) со своей любимой резиновой игрушки курицы. Раньше она умела пищать, но Тыква так часто её трепала, что пришлось достать пищалку и спрятать в дальний ящик. Палкин опустил руку вниз и ласково прошелся по жесткой шерсти любимицы, как острые зубки нагло впились в кожу. Парень поднял руку и обнаружил, как собака повисла на ней, точно пиранья. Потребовалось прибегнуть к запрещенному приему и пощекотать чужое голое пузико. Тыква сразу задёргалась и, разжав челюсть, упала на кровать. Вымпеловец хотел её согнать, ведь начинался сезон линки, но продолжительная вибрация телефона сбила его с мысли. Каким-то чудом у Хитрюга оказался его контакт, наверняка специально оставил после случая в раздевалке, и метеор, видимо от скуки, начал писать ему короткие, глупые СМС без особого смысла. Палкин устало провел ладонью по лицу, смахнув кудрявые волосы немного вбок. Он плюхнулся на диван и долго смотрел на последнее сообщение. «Давай завтра вдвоем погуляем с сабаками?» Гена нахмурился и начал печатать ответ. Разволновавшись, что его слова звучат слишком тупо и неуместно, он стёр текст и попытался набрать заново, в более приятельском, непринуждённом тоне. Тоже не вышло. Так повторялось около пяти раз, пока вымпеловец не сдался, пообещав самому себе ответить чуть позже. *** Только утром Палкин вспомнил о предложении Пети и так смутился своего игнорирования, что не решился даже объясниться перед противником. Глубоко в душе парень надеялся, что Хитрюг просто отстанет от него и больше даже не будет пытаться заговорить, создаст так называемую дистанцию. К удивлению Гены оказалось примерно так, как он и желал. После тех сообщений ни на тренировках, ни на дружественных матчах Петя не смотрел на него, всё время держался вдалеке, спокойно подшучивал над Барашкиным или Елкиным, а Палкина, как огня, опасался. Сначала вымпеловец обрадовался, наконец-то он может больше не волновать себя ненужными мыслями и чувствами, не думать о том, почему этот метеор так активно цепляется к нему. Первые пару недель протекли для Гены незаметно, однако вскоре и его эта отстранённость вечно открытого ко всем Пети, кроме него, начала раздражать. Он с трудом смог признаться самому себе, что скучает по бессмысленным шуткам и вопросам, сомнительным подкатам (прямым и косвенным) на льду, что раньше сопровождали хоккеиста на каждом шагу. Барашкин советовал просто поговорить, объяснить свои проблемы и не страдать без причин. Палкин конечно кивал понуро головой, соглашался, вот только никогда бы не последовал словам капитана. Не так был устроен, вот и всё. Ему было легче спрятаться в своей воображаемой скорлупке и грустно поклевывать самого себя за глупые действия. Даже Тыква заметила его резкую смену настроения, постоянно скулила и всё тёрлась маленьким тельцем о ноги хозяина. Гена гладил её, обнимал и кормил, но собака всё не унималась. Начала рваться на улицу, скребсти лапами дверь и подвывать по ночам. *** Однажды Тыква сдернула зубами тонкое одеяло со спящего ранним утром Палкина. Гена сонный встал под истеричный лай домашней любимицы и уставился на неё с искренним негодованием и возмущением. Тыква виляла хвостом, как пропеллером от самолета, и всё махала головой на улицу. Пришлось вымпеловцу быстро натянуть зеленый свитер и пойти гулять с собакой, всё, лишь бы она была счастлива и не мучила хозяина с самого утра. Погода не радовала с самого начала, повсюду расползались пасмурные тучи, загромождавшие небосвод. Улицы опустели так, что слышался почти каждый шорох, как откуда ни возьмись из мусорки выскочила черная злая кошка. Тыква бросилась на неё, с силой дергая за поводок. Палкин никогда не волновался за надёжность закрепления ошейника, вот только в этот раз на сонную руку он, похоже, зацепил застежку не так туго, как требовалась для гиперактивности Тыквы. Ошейник сорвался, и собака рванула прямо за уличной кошкой. Спортсмен спросонья и не понял поначалу, что именно произошло, осознание потихоньку настигло, когда он обратил внимание, что поводок больше не натянут. Гена тут же ринулся в сторону убежавшей Тыквы, он пытался нагнать её, отталкивал немногочисленных прохожих и всё продолжал звать свою любимицу, почти срывая горло до боли и жжения, но она не останавливалась, а казалось, бежала ещё быстрее. Кошка, хитро облизнувшись, проскользнула сквозь небольшую щель в длинном заборе, Тыква тут же юркнула за ней, напоследок слабо тявкнув. Палкин подбежал и попытался перепрыгнуть через неприступную преграду, но у него ничего не вышло. Вымпеловец стоял и не знал, что делать, поводок, до этого с силой сжатый в ладони, сейчас лежал мертвым грузом, ещё секунда, и можно было бы использовать его в качестве неплохой петли. Вместо самого легкого исхода Гена с упорством обошел большой кирпичный дом в том направлении, куда, предположительно убежали его собака и бродячая кошка. Он не мог позволить Тыкве потеряться, она была его единственным счастьем и просто не выжила бы на улице. Сердце парня бешено билось о грудь от долгого бега и волнения, глаза всматривались во всякий угол или закуток, с надеждой выискивая рыжее пятно, вот только Тыквы нигде не было, даже её задорный лай исчез за стенами многоэтажек. Около получаса хоккеист бездумно и почти истерично бродил по переулкам и пустынным улицам, тихо-тихо подзывая к себе собаку. Никто так и не откликнулся. Домой пришел парень в каком-то нервном припадке, молча распечатал объявление о потерянной Тыкве, дополнительно написал во всех группах города с фотографиями и полным описанием, после чего почти до середины дня развешивал бумаги и одновременно спрашивал почти каждого встречного, не видел ли он вдруг небольшую рыжую собачку. Все отрицательно мотали головой. Палкин ежесекундно проверял свой телефон на любое сообщение, вдруг кто-то увидит Тыкву? Теперь на всех стенах, остановках или магазинах их района висели объявления. Гена всё это время ощущал легкий мандраж по телу, почему-то его мучал суеверный страх, что Тыква точно не найдётся и всё это бессмысленно. Парень ненавидел себя за такие мысли, ему было ужасно страшно и противно от своего малодушия. Ведь именно он неправильно закрепил поводок и позволил Тыкве убежать. Это резало больнее любого ножа и окончательно добивало сокрушенного всеми событиями Гену. Вымпеловец хотел ходить и искать свою маленькую бестию до позднего вечера, но взволнованные состоянием парня родители заставили вернуться домой и успокоиться. Палкину пришлось их послушаться. Он не мог просто сидеть дома и глупо ждать несбыточного звонка, но и на улицу его не отпускали, обещав, что с Тыквой всё будет хорошо и она, конечно же, найдётся. Как назло погода окончательно испортилась и пошел страшный ливень, с силой барабанящий звонкими ударами по железным крышам домов и окнам. Гена с трудом допил крепкий чай и с скорбью в душе подумал о том, как же там Тыква в такой холод и слякоть. Наверняка забилась в темный, неуютный закоулок и точно-точно сильно проголодалась. Палкин стряхнул очередное наваждение, протер набухшие от слез глаза и залез под теплый, покрытый рыжей шерстью, плед. Вскоре наступил темный вечер, а ливень так и не утихал. Кто-то в соцсетях строчил сообщения про сочувствие и даже соболезнования. У вымпеловца попросту не осталось сил на то, чтобы принимать чужую поддержку, он просто хотел снова обнять свою собаку и забыть обо всём. Даже кусок еды в горло не шёл, сразу тянуло тошнить. Все стало настолько плохо, что родители поехали на машине осматривать всю округу, при этом сына оставили дома, отдыхать. Палкин посмотрел одну из фотографий с Тыквой в телефоне и печально улыбнулся, шмыгнув красным носом. Неожиданно его встревожил настойчивый звонок в дверь и сильные стуки. Гена закатил глаза, опять родители забыли ключи. Он открыл дверь без особого интереса, пока не поднял глаза и не увидел метеора. — Хитрюг? — Вымпеловец не мог поверить. — Тыква?! Петя ласково протянул в покусанных со всех сторон руках довольную собаку. Она прыгнула в долгожданные объятия хозяина, облизываясь и виляя коротким хвостом. Гена даже не заметил, как начал снова плакать, пока кружился с Тыквой и целовал почти каждую часть её маленького тела. Метеор, весь мокрый и грязный, с довольной и ласковой улыбкой оперся о косяк двери плечом и, высунув язык, наблюдал за сентиментальной встречей. — Ну ты даёшь, Палкин, — Гена просто благодарно посмотрел в ответ на чужие слова. — Петь, спасибо, — Сказал вымпеловец тихонько. — Честно, без тебя я… мы, — Он многозначительно посмотрел на Тыкву с абсолютно невинной мордахой. — Явно не прожили мы дольше этого вечера, но как? Как ты её нашел? Петя загадочно ухмыльнулся и провел ладонью по сырым, прилипшим друг к другу, прядям волос. — Если честно, просто она увязалась за моим Чебуреком, после того как надрала зад какой-то кошке, — Пояснил Хитрюг. — Ну а я твою собаку от всех отличу. — Тыква! — Строгим тоном позвал питомца Палкин. Собака ловко спрыгнула и модельной походкой направилась в сторону полной корма миски. — Просто я хотел, чтобы когда она вернулась, ей было чем перекусить. — О, не волнуйся, мы её по дороге угостили парой яблок и одной морковкой, — Сказал метеор с непередаваемой гордостью. Гена с сомнением обернулся на собаку, она раньше никогда растительной пищи не ела и лишь брезгливо фыркала. Они постояли немного в непринуждённой тишине. — Как хорошо, что ты её нашёл, — Петя не знал, на какое слово конкретно сделал акцент его знакомый. «ты» или «нашел», но всё равно покраснел. — Прикольная у тебя Тыковка, — Сказал хоккеист с усмешкой и смутился своих же слов. — Ладно, мне, наверное, пора. Хитрюг уже хотел уходить, как вымпеловец порывом дернулся в его сторону и заключил в несильные, боязливые объятия. Парень застыл и с пробирающей до косточек, дурманяще-сладкой неловкостью сцепил ладони в замочек на чужой спине. Гена прерывисто дышал, не шевелясь. — Просто, знаешь, — Скомканно начал он, почувствовав, как метеор напрягся всем телом, ожидая его дальнейших слов. — Я не ответил на то сообщение, потому что боялся написать что-то не так, в итоге забыв хоть как-то объяснить, что согласен погулять с тобой и собаками, извини. И, ещё раз спасибо, что вернул Тыкву. Палкин отскочил так быстро, как мог, когда услышал тихий смех. Он посмотрел на спортсмена с сомнением, неужели поделился чем-то не тем? В душе зародился панический страх, тут же умерев, когда вымпеловец увидел, как сияют наивной радостью зелёные глаза напротив. — Знаешь, — Отсмеявшись, добавил напоследок Хитрюг. — Вместо этой чепухи мог бы просто один раз так же встретить, как Тыкву сегодня, — сказал парень и многозначительно приподнял брови. Гена сначала долго думал, затем сразу покраснел сильнее кирпича. — Ага, не дождёшься! *** — Да, иду, Тыква, иду, — Смеясь, успокаивал Палкин свою собаку, которая бежала по ступенькам подъездной лестницы с таким рвением, словно внизу её ждет годовой запас премимум-корма. Погода была наконец-то пригодная для приятной, долгой прогулки. Солнце и ни единого облачка, приятный южный ветер, самое то, по мнению вымпеловца. На улице их уже ожидали терпеливый Петя вместе со своим огромным черным Чебуреком. Пес равнодушно смотрел на то, как вокруг него кружится и бегает взбудораженная Тыква. Она покусывала его за длинную шерсть, после чего испуганно отбегала на пару метров. Хитрюг радостно помахал хоккеисту и подошел чуть ближе. — И это твой Чебурек? — Да! — Вообще-то это Ньюфаундленд, — Палкин подошел поближе к черному водолазу и погладил по густому «меху». Пес довольно поднял морду и облизнул гладким языком обкусанную ладонь. — А чебуреком он может быть только если горелым, Петь. — Ха-ха-ха, надо не забыть маме рассказать, — Сказал метеор, смотря, как Тыква тянет его за штанину, так и норовя оставить новые дырки. — Ну что, пошли? — Хорошо, — Палкин согласно кивнул. Вымпеловец уже двинулся вперед, но Петя остановил его и вытянул пустую ладонь вперед. — Руку! Ты обещал, Палкин! Спортсмен закатил глаза и сцепил свои пальцы с чужими, слегка краснея. Пусть он и продолжал стесняться всего этого, Хитрюг, видимо, был уверен в двойном объёме, а ещё терпел Гену с Тыквой, и это главное.