Неудачник

Холодный ветер выл меж зубчатых руин,некогда прекрасно замка, словно души, замурованные в его древних камнях, пытались вырваться наружу. Замок, ныне был лишь скелетом былого величия, "гниющим клыком" впившимся в склон мрачной горы. И самым жалким осколком этого склепа была... Западная Башня. Ее верхушка давно обрушилась, стены изъедены временем и непогодой, а сквозь зияющие бреши в кладке свободно гулял ледяной ветер с вершин. Здесь, на груде соломы, прикрытой истлевшим гобеленом, жил Эн. Он сидел на краю огромного разлома в стене, болтая ногами над пропастью, и смотрел вниз, туда, где в долине теплился крошечный огонек человеческого поселения – Деревни "Каменного Кольца". Ее защищала циклопическая стена, вздымавшаяся на пять саженей в высоту, вокруг всей деревни поэтому и названа "Каменным кольцом". Закат окрасил небо в кровавые тона, и последние лучи солнца золотили верхушки вековых сосен. Скоро наступит ночь. Скоро начнется Охота. Эн вздрогнул, услышав презрительный смех за спиной. В проеме отсутствующей двери стояла Ви. Ее чёрное облегающее платье, сотканное из шолка. Безупречное, холодное лицо, обрамленное струящимися серебристыми волосами, было искажено привычной гримасой превосходства. Жёлтые глаза, холодные как лёд, сверлили Эна взглядом. – Опять уставился на человечье гнездо, Неудачник? – ее голос был мелодичным, но каждый звук резал, как лезвие бритвы. –Жалеешь, что не можешь туда войти? Или мечтаешь о теплой кровушке? Хотя… – она фыркнула, – с твоей удалью, ты и курицу-то не догонишь. Тебе бы кроликов ловить. Эн поежился, но привычно улыбнулся, стараясь выглядеть безобидным. –Я просто... наблюдаю. Они же интересные! Строят, шумят, огни зажигают... – Он робко попытался защититься. – Они – еда, Эн. Просто еда. – В проеме появилась вторая фигура. Джей. Глава их троицы. Она была облачена в свободное черное платье,длиннее чем у Ви, и плащ. Ее длинные серебристые волосы завязанные в два высоких хвоста, обрамляли лицо с жестокими чертами и пронзительными желтыми глазами, в которых горел холодный, расчетливый интеллект. Она редко смеялась, предпочитая приказы и презрительное молчание. – И сегодня ночью ты будешь охотиться активно. А не ныть, как слабосильный щенок. Понял? – Да, Джей! Конечно! – Эн вскочил, стараясь выглядеть бодрым. – Я буду... Полезен! Я поймаю самого жирного... э-э... человека! - потом притих - Ну или зайца... Ви рассмеялась еще громче. –Посмотри на него, Джей! Он и правда верит, что сможет кого-то поймать! Милашка! Джей лишь холодно скользнула взглядом по Эну. –Закат, скоро ночь. Ви, проверь южный участок стены. Эн… – ее взгляд стал еще жестче, – ты идешь к Западным Вратам деревни. Там, говорят, появилась… "проблема". Маленькая. Фиолето волосая. Говорит ересь. О том, что мы – просто паразиты.. Уничтожь ее. Добейся, чтобы другие видели. Чтобы помнили страх. – В ее голосе не было ни злобы, ни азарта – лишь холодная, мертвящая эффективность. – Не подведи. Иначе твоя башня покажется тебе королевскими покоями по сравнению с тем, что я придумаю.. Эн почувствовал, как ледяная тяжесть опустилась ему в желудок. Убить? Не просто напасть, испугать, укусить... а именно убить? И чтобы другие видели? Он ненавидел это. Ненавидел холодный свет в глазах Джей, ее бездушные приказы. Ненавидел смех Ви. Ненавидел то, чем он был. Но страх, их был больше. – Я... я понял, Джей, – прошептал он, опуская голову. Ви щелкнула языком. –Ладно, пора. Удачи, крошка. Не дай козочке тебя забодать. – Она вылетела через окно, растворилась в темноте, как дым. Джей кивнула Эну – приказ принят к исполнению – и скрылась в темноте коридора, ведущего в более сохранившуюся часть замка, где были их настоящие покои. Теплые. Защищенные от ветра и солнца. Эн остался один. Последняя полоска заката исчезла за горами. Над Деревней "Каменного Кольца" вспыхнули тревожные огни факелов на стенах. Ночь опустилась на землю, а с ней – древний ужас. Страх перед Тварями из замка. Перед вампирами. Тем временем в деревне.... – Солнце село. Засовы, доченька! – рявкнул отец, Хан Дверченко, тяжело ворочая засов на двери. Его лицо, изборожденное морщинами и сажей кузницы, было напряжено. – "Монстры проснулись." Узи, корчась от скуки у очага, лишь фыркнула. Ее фиолетовые глаза презрительно скользнули по зарешеченному окошку. –Монстры... Байки старух и попов, отец. Чтобы держать нас в клетке страха. Эта Стена – не защита, а тюрьма! – Молчи! Хан стукнул кулаком по столу,заставив дребезжать глиняные кружки. –Твоя мать... ее не стало в такую же ночь, когда она полезла за целебным корнем за Стену! Ни крика, ни тела! Только клочок ее синей шали... и следы когтей на камне. Старая рана в сердце Узи дрогнула, но девушка тут же разозлилась. Она ненавидела страх. Ненавидела эту жалкую деревушку с ее тупыми запретами и покорностью. Ненавидела попика, что каждое утро кропил Стены святой водой и пугал детей рассказами о Крылатых, клыкастых тварях, пьющих кровь. Ее руки сжались в кулаки. Она мечтала о чем-то большем. О бунте. О том, чтобы однажды узнать правду. Полночь. Последний уголь в печи истлел,даже собаки не лаяли. Только ветер выл в щелях Стен. Узи не могла спать. Слова отца о матери, ненависть к этой тюрьме, ярость от собственного бессилия – все кипело в ней. Внезапно, сквозь вой ветра, ей послышался слабый писк – прямо под окном. Котенок? Щенок? Мысль о беззащитном существе за стеной, в царстве "монстров", подхлестнула ее безумие. – Черт бы побрал все запреты! – выдохнула она. Схватив со стола отцовский тяжелый клевец (кузнечный молот) и накинув темный плащ, она бесшумно отодвинула засов на задней двери. Сердце бешено колотилось. Страх? Да. Но еще больше – вызов. "Докажу им всем!" Она выскользнула из дома, на улицу, в ночь, как тень. Лунный свет был ослепительно ярким после темноты хижины. Писк повторился – справа, у самого подножия Стены. Узи прижалась к холодному камню, крадучись. Вот он! Маленький, дрожащий комочек меха – котёнок, запутавшийся в колючем кустарнике. – Тише, малыш... – прошептала она, наклоняясь, забыв обо всем. И тут ветер донес запах. Сладковато-приторный, как увядшие лилии, смешанный с медью.. Запах, от которого кровь стынет в жилах. Узи резко выпрямилась. На вершине стены, четко вырисовываясь на фоне луны, стояла фигура. Он стоял на выступе, прямо над ней. Высокий, неестественно худой силуэт в развевающемся сером плаще. Лунный свет падал на него, освещая его лицо с натянутым до кончика носа капюшоном. Легкий порыв ветерка отбросил его капюшон совсем, открывая лицо полностью — молодое, измученное, с синяками под ярко жёлтыми, светящимися глазами, который странно контрастировали с его нечеловеческой бледностью. Слегка впавшие щёки, четкие скулы... И глаза... Они смотрели прямо на неё. Үзи оцепенела от ужаса. Байки оказались правдой. Сердце готово было вырваться из груди. Она судорожно сжала рукоять клевца, понимая всю его беспомощность против этого. Лунный свет, холодный и беспощадный, облизывал каменные зубья стены, отбрасывая резкие тени. Запах – тот самый, сладковато-гнилостный с железной нотой, – сдавил горло Узи сильнее, чем ледяной ветер. Желтые глаза вампира, светящиеся как фосфор в болоте, были прикованы к ней. Не к клевцу в ее дрожащей руке, а к ней. В них читался не голод хищника, а… растерянность? Эн стоял неподвижно. Приказ Джей раз за разом звучал в его ушах: "Уничтожь ее. Добейся, чтобы другие видели." Он чувствовал, как клыки сами собой удлиняются, реагируя на близкий, живой, такой громкий стук ее сердца. В памяти всплыли лица прошлых, таких же как и она – жертв, чью кровь он выпил по приказу, чьи жизни угасли под его клыками или когтями. Каждую смерть он ненавидел. Каждая оставляла во рту привкус пепла и стыда. "Не еще одна…" – мысль пронеслась, жалкая и бессильная перед страхом Джей, перед тем, что она сделает, если он ослушается... Но тут жалобное мяуканье раздалось снова, громче, отчаяннее. Котенок, запутавшийся в терновнике у самой стены, пытался выбраться из колючек, которые его царапали. Взгляд Эна перешёл с Узи на пушистый комочек в кустах... Эн хотел ему помочь.. Он было шагнул к раю чтобы спрыгнуть и помочь зверьку.. Но на краю камни стены крошились, секунда, две и вот он с грохотом свалился со стены... Мда.. Грохот был оглушительным в ночной тишине. Эн рухнул в колючий кустарник у подножия стены, подняв облако пыли и сухих листьев. Серый плащ намертво зацепился за ветки, капюшон сполз, открывая перепачканное землей, глупо-растерянное лицо. Он сидел в кустах, как гигантская, пойманная в ловушку птица, ярко-желтые глаза расширенные от шока и боли (падение все-таки было ощутимым, даже для вампира). Узи отпрянула, сердце колотилось как бешеное. Монстр! На земле! Прямо перед ней! Клевец в ее руке дрожал. Она должна была ударить! Сейчас же! Пока он оглушен! Но... ее взгляд скользнул с нелепой фигуры в кустах на жалобно пищавший комочек рядом. Котенок, испуганный грохотом, рванулся прочь, но колючки впились глубже, прижимая его к земле. Эн, постанывая, попытался высвободиться из кустов. Его взгляд встретился с Узиным – полным животного ужаса и готовности к бою. Он замер. Потом... его светящиеся глаза медленно перевели на котенка. Вид запутавшегося, дрожащего зверька словно переключил что-то в его растерянном мозгу. Игнорируя смертоносный клевец девушки всего в паре шагов, он осторожно, почти неловко, потянул руку (когти все еще чуть удлиненные) к колючкам, пытаясь аккуратно их раздвинуть. – Т-тише... – прохрипел он, его голос был странно хриплым, лишенным привычной нотки паники. – Не дергайся... Сейчас... Узи застыла. Вампир... помогает котенку? Ее хватка на рукояти клевца ослабла на долю секунды. Абсурдность ситуации перевешивала ужас. Что за чертовщина? Когти Эна, острые как бритвы, неожиданно ловко подцепили колючую ветку, не задев нежного меха. Он мягко оттянул ее, освобождая крошечную лапку. Котенок, дрожа, вырвался и метнулся в темноту, оставив лишь шелест сухой травы. Эн вздохнул с облегчением, которого не ожидал сам. Он поднял взгляд – и снова встретил широко раскрытые фиолетовые глаза Узи. Клевец все еще был нацелен на него, но рука девушки заметно дрожала. В ее взгляде бушевала буря: животный страх, недоверие, но и... жгучее любопытство, замешательство. Вампир, существо из страшных сказок, только что спас котенка? Это не укладывалось в голове. Эн поспешно отдернул руку, пряча когти. Его желтые глаза метнулись к вершине стены, к деревне, в темноту за спиной Узи – везде мерещилась тень Джей, ее холодный гнев. Страх снова сжал его горло ледяным обручем. – Ты... – его голос сорвался, звучал хрипло и непривычно тихо, без прежней фальшивой бодрости. – Ты должна уйти. Сейчас же. Прячься. – Он попытался встать, плащ с треском отцепился от колючек. Он выглядел жалко: перепачканный землей и листьями, с поцарапанной щекой. – Она... она придет. Проверить. Если увидит тебя... – Он не договорил, но в его глазах читался ужас, куда более глубокий, чем у Узи перед ним самим. Это был страх не просто смерти, а чего-то несоизмеримо худшего. Страх перед Джей и тем, что она сделает с ним... и с этой дерзкой девчонкой с фиолетовыми волосами, которая осмелилась выйти за стену и увидеть его таким – не монстром, а... неудачником. Лунный свет выхватывал бледность его лица, синяки под глазами казались глубже. Он сделал шаг назад, к тени, готовый раствориться, но его взгляд снова непроизвольно скользнул к Узи, к ее сжатому кулаку на рукояти клевца, к ее лицу, где страх начал уступать место немому вопросу. Кто ты? – словно кричали ее глаза в ночной тишине. И Эн распахнув крылья улетел. Рассвет лизал восточные склоны гор багровыми языками, когда Эн, задыхаясь и обжигаемый первыми лучами, влетел в узкий проем разбитого окна Западной Башни. Он рухнул на солому, плащ дымился по краям, а кожа на руке пылала жгучей болью от солнечного ожога. Сердце (или то, что его заменяло) бешено колотилось – не от усилия, а от леденящего ужаса. Он не выполнил приказ. Джей знает. Она всегда знает. Его "покой" нарушил не звук, а внезапное ощущение холода. Холода, исходящего не от ветра, а от фигуры, стоящей в проеме отсутствующей двери. Джей. Она была безупречна, как всегда. Ни пылинки на длинном черном платье, ни следа ночной охоты. Только желтые глаза горели не холодным расчетом, а абсолютным, бездонным презрением. Ви стояла чуть позади, хищно улыбаясь, наслаждаясь зрелищем. (Тем временем у Узи) Сердце Узи все еще колотилось, выстукивая сумасшедший ритм на ребрах. Воздух, пахнущий остывшей медью и увядшими лилиями, все еще жёг легкие. Она стояла, вцепившись в холодную рукоять клевца, и смотрела в пустоту, где только что растворился монстр. Не монстр. Он. Ее мир, четко разделенный Стенами на «безопасное» и «смертельное», дал трещину. Вампир… испугался? Пожалел котенка? Сказал «прячься»? Мысли путались, не находя выхода. Сквозь шум в ушах пробивался жалобный писк — котенок, уже свободный, сидел на камне и вылизывал лапку. Жив. Благодаря ему. Ледяной ветер обжег щеки, и Узи вздрогнула. Она одна в кромешной тьме, за Стеной, и где-то там бродят другие, настоящие твари. Твари, которых боялся даже тот неудачник в плаще. С криком, больше похожим на рык, она рванулась к спасительной щели в стене, потом и в дом, таща за собой груз вопросов, которые теперь будут грызть ее изнутра сильнее любого страха.