Палка о двух концах.

⫘⫘⫘⫘⫘

— И как ты мог дружить с ним так долго, а? — раздается с боку, Сухо машинально поворачивается к Шиыну. Он точно что-то знает! — Мы дружили? — Сухо искренне удивляется. — Стоп, ты что, и этого эпизода из средней школы не помнишь?       Внезапно незнакомец подходит к кассе и просит пробить товары наигранно добрым голосом. Он замечает пристальный взгляд Сухо, но парень лишь подмигивает ему. Незнакомец прощается таким же наигранным голосом и уходит прочь. Как только двери закрылись, Сухо разворачивают на стуле лицом к Шиыну, тот выглядит решительным. — А теперь рассказывай мне всё, что помнишь.       Сухо нахмурился. По-правде говоря, не то чтобы что-то изменилось в его воспоминаниях за последние дни. Он уже понял, что нужен триггер. Но не будет же Шиын каждый раз его лупить?       Сухо напрягает свои извилины в мозгу, пытаясь вспомнить хоть что-то. Безрезультатно. Он прикусывает нижнюю губу и поглядывает на Шиына, продолжающего пристально смотреть на Сухо. — А как его зовут-то?.. — Гым Сонджэ.       Сухо продолжает пялиться на мелкую пылинку на полу, пытаясь нарыть это имя в глубинах своих потерянных воспоминаний.       В том-то и дело, что они потерянные. Словно он ищет какую-то глупую фотографию Хак Хо, рыща по всем чатам и папкам галереи, а потом обнаруживает, что файл навсегда удалён и утерян. Напротив снова раздался тихий голос: — Ты вообще ничего не помнишь? — Шиын усмехается, но Сухо уверен, что там даже нет и намёка на улыбку. — Ммм.. Разборки с хулиганами? Ваша мини-банда? Глупые прозвища друг для друга? Вы же были словно братья друг другу.. — снова усмехается.       Сухо зажмуривает глаза.       В голове мелькают обрывки картинок. Влажный ночной воздух, запах дешёвых сигарет и хриплый смех, больше похожий на насмешку. Лица не может представить, но что-то подсказывает, что это именно был Гым Сонджэ.       Но это не конкретное воспоминание и не то, на что пытался навести Шиын.       Сухо мотает головой. — Ну, понятно. — Шиын отворачивается, возвращаясь к кассе, чтобы в сотый раз сложить чеки в ровную стопочку, выровнять сигареты на полочках и поменять песню в плейлисте. Повисло молчание. Снова оба уткнулись в свои мысли. Сухо сдул опавшую на глаз прядь и встал с места, чтобы где-нибудь навести порядок, лишь бы не сидеть в напряжении рядом с Шиыном.       Но Шиын словно не замечал происходящего вокруг. Он был совсем не тут. Его мысли занял тот, кто был виновником окончания их с Хён Таком дружбы. Гым Сонджэ.       Шиын знал его ровно столько же, сколько знал Хён Така. Они начали дружить с начала средней школы, когда Го Так уже носился вместе с Сонджэ везде и всюду. Это не совсем была дружба втроём. Спустя годы, Шиын и Хён Так наоборот начали существовать друг с другом как дуэт, а Сонджэ где-то там. Потому что Хён Так, возможно, неосознанно, но отгораживал Гыма от своих знакомых и друзей. Как будто, он был чем-то личным, только для него. Хён Так всегда был рядом с Шиыном, но Ён видел, что Го Так уже на уровне привычки всегда замечал Сонджэ в толпе и наблюдал. Он мог активно участвовать в диалоге, но взгляд его всегда был направлен на другого человека.       И в те года средней школы что-то треснуло. Когда Сонджэ и Сухо начали проводить время вместе.       Шиын и Хён Так сблизились сильнее. Они были поглощены в проблемы и чувства друг друга. Они не обсуждали то, как хотят быть ближе к своим друзьям детства. Но каждый раз, встречаясь на улице, понимали, что всё началось по-новой. Что Сухо и Сонджэ снова на очередных разборках.       Они знали, что не могли ничего поделать со своими чувствами, не могли контролировать друзей. В конце-концов, это нормально, если они вырастают и находят новых знакомых.       Но ночью, когда все спали, оба сбегали из дома на встречу к ним. Чтобы восполнять свою надежду, что не всё потеряно. Чтобы утром с счастливым блеском в глазах идти на перекрёсток, где пересекаются их улицы и не сказать друг другу ни слова о прошлой ночи, а лишь вскользь упомянуть. Потому что оба знают, что было хорошо.       Но Сонджэ всегда был раздражающим. Хитро улыбался, показывая зубы, вечно поправлял свои очки и манера общения была такая, словно он издевается. Шиын понимает, почему Хён Таку он нравится. Они абсолютно одинаковые. Пускают извечные колкие шутки, общаются, если только им нужно, никогда не говорят прямо, и им легче подраться друг с другом, чем выразить что-то через рот.       Шиын никогда наедине не общался с Сонджэ. Один раз был разговор на каникулах перед старшей школой, и то Хён Так стоял сзади и нервничал. Тогда ему на мгновение показалось, что Сонджэ не такой уж и придурковатый, как считал всегда.       Flashback.       Шиын сидит на трибуне баскетбольного поля на территории школы Сонджэ и Хён Така. Можно сказать, что это и его школа тоже, но впервые он сюда пойдёт только через пару дней.       Солнце беспощадно жарило, а пот градом капал с подбородка. Шиын уже не помнил сколько мороженых съел за день, но это не так важно, бабушка больше не даст ему денег.       Нос снова почувствовал гадкий запах сигарет Сонджэ, и Шиын повернулся в его сторону, но наткнулся на профиль Хён Така, ведь тот сидел посередине. Тот просто сложил руки у груди и рассматривал школу. Они уже молчали некоторое время, но дискомфорта не было. Тут Хён Так тоже повернул голову к Сонджэ и с претензией сказал: — Тебе вообще нормально курить на территории школы? Даже не скрываясь? — Почему нет? Охранник на другой стороне. Мы, к слову, сами сюда пробрались через забор. Это была твоя идея пролезть сюда, чтобы в баскет погонять. Так что не я один правила нарушаю. — Шиын наклонил немного голову вперёд, чтобы лучше увидеть Сонджэ. Тот пожал плечами. Так-то он прав.       Но Хён Так лишь цокнул и больше не говорил, а лишь морщил нос от запаха.       Сонджэ выкинул окурок и наклонился назад, чтобы посмотреть на Шиына, тот сразу заметил чужой взгляд. — Слушай.. А Сухо давно уехал?       Чужое имя прорезало слух и нанесло удар в сердце. Хотелось разозлиться за это упоминание, начать предъявлять претензии, почему он начал этот разговор, и просто уйти отсюда.       Но Шиын сдержался. Не с тем человеком он говорит, чтобы можно было просто разозлиться и забыть. Он проглотил ком в горле и сдавленно ответил. Голос немного прохрипел, ведь в этот день он не слишком много говорил. — Мы.. давно не виделись.. и не общались.. — от очередного осознания, что они больше никто друг другу, хотелось исчезнуть. — Да, он говорил. — Сонджэ сдержанно кивнул, соглашаясь со своими словами. — Был расстроен не больше твоего, к слову.       И зачем он сказал об этом? Чтобы Шиын снова почувствовал вину? Начал ещё больше корить себя за сказанное тогда?       Ком в горле начал давить, его уже было невозможно проглотить. Пальцы сжимали деревянную скамейку до побеления. Желание уйти возрастало в геометрических прогрессиях. — И зачем мне это знать?.. — прохрипел. Губы ни в какую не хотели шевелиться. — Ты должен знать. Я думал, от осознания, что ты страдаешь не один, становится, если не легче, то ты хотя бы больше не чувствуешь чужого безразличия.       Сонджэ снова пожимает плечами. Шиын перестаёт на него смотреть и переводит взгляд на Хён Така, который слишком интенсивно теребил собственные пальцы и кусал губы. Шиын заметил, что друг всегда так себя ведёт, когда нервничает. Но что сейчас за повод? Он же даже сидит между ними, а Шиын просто разговаривает с Сонджэ.       Тот снова начинает говорить. — Он крутой пацан, знает толк во многом. — Сонджэ щёлкает зажигалкой. — Он даже неплох в драках.       Гым снова замолчал. Шиын до сих пор чувствовал, как сердцу наносят ножевые ранения. Его начинало тошнить. — Думаю, вы помиритесь. — зажигалка снова щёлкнула. — Он так много рассказывал о тебе. Вы не должны просто так закончить дружбу. Он обязан вернуться.       Шиын не знал, что отвечать. Как будто и не должен был. Разговор закончился сам по себе, когда Хён Так отобрал зажигалку и встал с трибун, направляясь к полю. Сонджэ увязался за ним.       И для чего он провёл этот разговор с намёком на поддержку? Неужели ему тоже было жалко, что Сухо уехал? Какие у них были отношения? Они были ближе, чем предполагалось?       Шиын тряхнул головой. Нужно не думать об этом.       Но как будто на секунду показалось, что Сонджэ не такой уж и отбитый, как ожидалось. Что он тоже способен что-то испытывать и давать малейшие жесты утешения. Хоть и такие нелепые.       End of flashback.       Шиын до сих пор не понимает, почему Сонджэ сказал те слова. Неужели тогда они тоже поссорились? Почему сказал, что уверен, что они ещё помирятся? Он вообще понимал причину их ссоры? Неужели Сухо что-то сказал тогда про Шиына перед уездом? Да, это не совсем звучало, как утешение, но от Сонджэ большего не ожидаешь. Жестко и по делу.       Сейчас он понимает, что это лишь были жалкие прогнозы. Словно утром погадал на кофейной гуще и в блокнотик записал. Ведь после того лета Сухо больше не возвращался. Возможно, Сонджэ нравилось общаться с Сухо. Возможно, ему просто нравилось только то, как они дрались в дуэте. Возможно, это Хён Так сказал ему подбодрить Шыина. Ён знает, что Сонджэ слушается только Го Така.       Но если Сонджэ по собственной воле решил тогда подбодрить Шиына, то.. это было жалко. Жалок Шиын, потому что позволил эмоциям выплыть наружу. Жалок Сонджэ, ведь что-то его заставило купиться на бедный вид Шиына и попробовать сказать что-то ободряющее. Это странно.              Шиын услышал шуршание рядом с собой и резко отмер. На соседний стул присел Сухо и засунул руки в карманы своей смешной ядерно-зелёной жилетки продавца. Он наверняка чувствовал, как Шиын пристально смотрит на него, словно Сухо побеспокоил дракона.       Наконец Сухо заговорил. — Знаешь.. Я упоминал это уже, но думаю, скажу снова. — Сухо всё ещё мешкается. Шиыну начинает это надоедать, — Я нашёл свои старые фотографии и.. ничего особо не вспомнил. Только лишь узнал, что мы дружили. Может, ты что-то сам напомнишь?.. Вдруг что-то да всплывёт.       Фотографии.       Шиын помнит их обрывками. Некоторые из них фотографировала мама Сухо, когда она ещё была в их жизни, а некоторые — его бабушка. Тогда и трава была зеленее, и солнышко светило ярче. Шиын поймал себя на мысли, что ему хотелось туда вернуться. — Ну и что тебе напомнить? Какой конкретно промежуток? — Шиын лишь делал вид, что правда хотел поделиться воспоминаниями. На самом деле у него всё ещё что-то сосало под ложечкой, чтобы он этого не делал. Словно стена между ними разрушится, если Шиын скажет хоть что-то из детства. Он метался меж двух огней: отстроить всё заново или напомнить о проступках Сухо, чтобы он в полной мере осознал, каким он был человеком.       Он не может заставить себя начать доверять, хотя бы немного. Точно не после того, что произошло перед старшей школой с Сухо и во втором классе старшей школы с Хён Таком.       Может, это до сих пор глупая попытка посмеяться над наивностью Шиына. Как будто смотрят какое именно воспоминание он отроет в своей памяти. Какого рода? Где они ещё дети и залезали на вишню, или где они постарше, и Шиын плёл венки из одуванчиков для Сухо?       Но раз Шиын дал ему шанс, нужно использовать его с умом. Доверять только то, что не смогут использовать против него. Он не знает как, но знает кто может это сделать.       Шиын закусил нижнюю губу в ожидании ответа. — Я не знаю. Что-нибудь. — Сухо пожимает плечами. — Ты просто не представляешь, как мне неловко и стыдно общаться с кем-то из вас и не помнить ничего. Как будто я опоздал, и половина фильма уже прошла.       Шиын тихо выдыхает. Наверное, стоит попробовать.       Посетителей в магазине всё ещё нет. Шиын решается рассказать один момент, чтобы увидеть реакцию Сухо, стоит ли говорить что-то дальше.       Когда Шиын начинает говорить, Сухо пододвигается ближе, чтобы лучше слышать тихий и аккуратный голос, скрываемый шумом кондиционера и музыки из колонки.       Шиын рассказывает про ночи, когда они сбегали из дома, лишь бы выкроить себе лишние минуты вместе. Они ходили на площадку, про которую никто не знал из взрослых, чтобы их найти, и катались на качелях, которые шли по кругу. Шиын помнит, как Сухо специально сильнее раскачивал, а Ён цеплялся за верёвки, чтобы не вылететь, и умолял друга притормозить. Но Сухо лишь смеялся, а на губы Шиына тоже лезла улыбка. Вокруг лепетали сверчки, пахло сыростью, но между ними был слышен лишь скрип качелей и смех. Ён помнит, что в такие моменты всегда чувствовал себя свободным. Слабый ветерок касался его прядей волос, где-то сзади хихикал Сухо и толкал его качелю носком ноги, а в голове ни одной мысли. Они разговаривали одновременно обо всём и ни о чём. Сухо никак не мог удержаться от рассказов о своих похождениях с Сонджэ, но говорил более сдержанно, ведь знал, что Шиыну это слышать не очень приятно. Но Шиын слушал внимательно и не мог признаться, что он лишь хотел больше слышать голос друга. Да, ему не нравятся эти события с Сонджэ, но ведь Сухо перед ним живой. Поэтому паника отходит на задний план.       В ночные прогулки Сухо всегда забывал кофту и жался ближе к другу, чтобы Шиын передавал своё тепло. Один раз Сухо прямо так и сказал. На что Ён лишь закатил глаза и стал носить с собой запасную кофту или плед, если в эту ночь они собирались жечь костёр.       Шиын снова захотел туда вернуться. Тогда не было той неразберихи и глупого признания. Были лишь чувства, что искрили между ними. Дружеские или романтические — неважно. Главное, что они были. Взаимны.       Он не хочет думать, что это больше походит на унижение самого себя мыслями, что он не может принять настоящего. Что он всё ещё цепляется за те года, когда в голове был лишь ветер.       Шиын закончил свой рассказ и смотрел за изменениями на лице Сухо. Он лишь улыбался. Расслабленно так и глядел почти мечтательно. Никакого удивления или ещё чего-то слишком яркого, что Шиын мог посчитать подозрительным. Он ждал реакции, что-то, за что можно было зацепиться и решить больше никогда не доверять.       Но нет.       Перед ним сидел всё тот же спокойный Сухо.       Сухо, который попросил его рассказать о детстве и внимательно слушал. Без единого вопроса. Лишь щёку на ладонь положил и пальцами другой руки стучал по бедру в такт музыке.       Перед ним сидел тот Сухо, которого он помнил в средней школе до всего произошедшего. Как будто они только одни в этом пространстве. И сейчас Сухо должен сказать что-то глупое, пустить нелепую шутку, чтобы развеять всю интимную обстановку.       Но снова нет.       Сухо грустно вздыхает и кладёт руки на колени. — Я это всё представил, мне аж самому захотелось ночью выйти погулять. — Шиын думал, что сейчас Сухо упомнит Хён Така с их ночными прогулками. Но снова мимо. Совсем. — Надо будет как-то сходить вместе. Покататься на качелях, да?       Шиын не отвечает на вопрос, а лишь отводит взгляд. Да, ему хочется это повторить. Хотя бы раз.       Ён не удосуживает Сухо даже кивком и отводит взгляд к кассе. Сбоку снова раздался голос. — Ещё что-нибудь расскажешь? — Хватит тебе. — пауза. А потом тихое и неуверенное, — Тебе это хотя бы помогло? — Ммм.. Думаю, да. Воспоминания возвращаются. Главное, чтобы мои фантазии не перемешались с событиями на самом деле. — рядом скрипит стул и шуршит одежда, Сухо словно подвинулся чуть ближе. Протянув руку, можно дотронуться макушки Шиына. — Спасибо тебе.       Шиын смотрит на Сухо и видит, как его рука чуть приподнялась. Словно он хотел взъерошить волосы, но вовремя себя остановил.       А прошлый Сухо бы дотронулся.       Мысль прорезала внезапно и Шиын мигом выгнал её куда-подальше. Всё же дарит небольшой кивок Сухо.       Но молчание продлилось недолго. Сухо помычал пару секунд, издал радостное «о!» и снова повернулся к Шиыну. — У меня идея.. Пока посетителей нет, может.. — словно специально тянет паузу, — Откроем парочку детских сюрпризов? Иногда там правда что-то стоящее попадается. Не волнуйся, я оплачу. — Да какая разница, если можно оформить возврат..       Шиын не звучал так, словно он старается дать одобрение на столь глупое предложение, но в конце-концов он соглашается с самим собой, что без посетителей слишком скучно. И как он выживал ночные смены? — Ну так?.. — Хорошо. — Хорошо? — прозвучало, словно Сухо возмущён, но нет, он в удивлении приложил ладонь ко рту. Шиын увидел, как его глаза загорелись.       Этот жест был похож на детскую попытку заинтересовать собеседника хоть в чём-то. Ну, Сухо же сам сказал, что хочет подружиться. Видимо, ничего лучшего не нашёл.       Но Шиын просто не знает, как спокойно себя вести перед ним. Он думал, что за эти восемь лет наконец всё пришло в норму и он больше не оборачивается на бесконечные воспоминания. Но стоило Сухо вернуться, то всё вспыхнуло заново. Снова бесконечные ощущения дежавю, всплывающие воспоминания, когда Шиын натыкается на свои блокноты с рисунками за годы школы. Ведь знает, кто там нарисован. Между множеством рисунков деревенских пейзажей, кошек, своих собственных персонажей, Хён Така и Джунтэ, он наткнётся на несколько определённых страниц, которые даже в своей памяти воспроизводить невозможно без комка в горле.       Шиын не может просто так согласиться на предложение дружить от Сухо, если до сих пор помнит почти каждую улыбку, что была посвящена ему, каждый штрих его профиля, глаз и рук в скетчбуке. Если он помнит, как Сухо с трепетом принимал подарок на день рождения, когда Шиын дарил ему его портрет и засохшую розу. Он помнит, как ему обещали, что этот подарок будут хранить вечно. Сейчас он в этом не уверен.       В конце концов Сухо правда набрал всякой всячины. От самых худших до относительно неплохих игрушек, как назвал их сам Шиын. И правда их открыли, а потом сравнивали у кого лучше. И на этот раз Шиын позволил себе мелкую улыбку, когда Сухо слишком радовался игрушечному динозавру.       Были настолько поглощены, что не заметили пристальный взгляд за витриной магазинчика.

⫘⫘⫘⫘⫘

      Хён Так идёт по тротуару, засунув ладони в карманы шорт. Настроение хуже некуда. С Сонджэ опять происходит хрень. Теперь его очередь не разговаривать с Хён Таком.       Да, он признаёт, что вспылил и переборщил. Не стоило так резко реагировать на предложение переезда. Он безусловно рад, что Сонджэ предложили повышение, но никто не ожидал, что придётся переехать. Это означает что? То, что надо перебрать все возможные вещи, намучатся со всеми документами, придумать кому оставить старый дом, найти новое жилье в городе, чтобы оно полностью соответствовало желаниям и удобствам, перевозить или закупать мебель, обустраивать новую квартиру. И в конце-концов.. переезд означает бросить всё на старом месте.       Хён Так с радостью бы уехал в город, ведь там они правда могут начать всё с нового листа и позабыть о старых ошибках, но.. что-то его держит. Что-то, что только от одного вида сдавливает горло и заставляет ненависть на себя обрушиться с новой силой.       Но сейчас его больше волнует конфликт с Сонджэ. Хён Так с трудом может вспомнить день, когда они спокойно могли существовать в одном доме друг с другом и не ругаться из-за пустяков. Да, вопрос о переезде не пустяк, но всё же. Они в ссоре. И на удивление самому себе, он не хочет оставлять это на самотёк. Хочется, чтобы всё было нормально. Настолько, насколько это может быть между ними. Чтобы они вместе играли в приставку, ходили по магазинам и спорили какой вкус чипсов лучше взять. Чтобы ночью, уже лёжа в кровати, Хён Так смотрел, как Сонджэ играет в очередную стрелялку, опираясь щекой на его плечо. Чтобы снова видеть и получать эти крупицы нежности от Сонджэ, на которые он способен со своим характером и воспитанием.       Но из-за всплеска эмоций Хён Така Сонджэ снова закрылся. Он словно не возвращался из командировки. Они так же спят раздельно, только теперь Гым на диване. Да, завтрак готовится на двоих уже по привычке, но едят в разное время. Сонджэ днями пропадает, возвращается только ночью и ни слова не говорит. Не то чтобы сам Хён Так пытался с ним поговорить, ведь знал, что тот всё равно не ответит, но всё же. Го Так пытался немного привлечь внимание, разговорить Сонджэ, когда он был дома, предложив какой-нибудь сериал, но Гым промолчал, и Хён Так перестал пытаться. Наверняка понял, что он пытается привлечь внимание.       И Хён Так никому не может рассказать о происходящем. Ни маме, которая в полной мере не знает, какие у них с Сонджэ отношения (она точно не должна знать, что они не просто друзья, и спят на одной кровати). Ни Сухо, который, во-первых, ничего не помнит про Сонджэ и какой он, а во-вторых: ещё не та степень общения, чтобы посвящать его в личную жизнь. Тем более он целыми днями пропадает на стажировке и слишком устаёт, чтобы потом выслушивать чужие проблемы.       Поэтому, видимо, в кои-то веки надо брать в свои руки. И поговорить по-человечески.       Сегодня Сонджэ снова куда-то ушёл. Хён Так даже не может представить куда. Не то чтобы у него тут есть знакомые и друзья. Наверняка шляется меж дворов. И как ему не надоело? Хён Так тоже решил прогуляться, ведь целую неделю сидеть дома для него стало непривычно с тех пор, как подружился с Сухо. Ну, вдруг наткнётся на Сонджэ и улизнуть уже не получится.       Хён Така резко вырывает из мыслей место, где он оказался. Круглосуточный магазин, в который он так любил заходить с Сухо. Вроде он тут на стажировке.       И правда: через витрину Хён Так видит за кассой этих двоих, которые с чем-то возятся. Кажется.. это детские сюрпризы? Совсем им делать нечего. Сухо выглядит как счастливый ребёнок, которому выпала долгожданная редкая карта с покемоном, а Шиын — усталая мамочка, которая еле достала ребёнку желаемое. Но тем не менее им двоим интересно. Даже не замечают происходящего вокруг. На что Хён Так разрешил себе пялиться на них. Давно он не видел их дуэт таким.       Хотелось бы, чтобы я и Сонджэ тоже там были.       Хён Так встряхивает голову от глупой и навязчивой мысли. Поднимает взгляд выше и натыкается на знакомые округлые очки, что видит постоянно за углом какого-то дома. Джунтэ. На этот раз решил не следить, а подойти прямо, хах? — А ты что тут делаешь? — Хён Так с презрением смотрит на Джунтэ. — Очевидно, гуляю. — парень усмехается без улыбки и пожимает плечами, — А ты? Сталкеришь их? — Я таким не занимаюсь, в отличие от некоторых.       Джунтэ решает проигнорировать колкость и сразу задаёт совсем другой вопрос. — Как тебе Сухо? — К чему это сейчас? Почему нельзя сказать сразу, что от меня нужно? — Хён Так начинает злиться. — Не нравится мне он. Вернулся спустя столько лет и заявляет, что ничего не помнит. Разве такое возможно? — Джунтэ продолжает игнорировать вопросы. — Ты не знаешь, что у него произошло за эти восемь лет. — А ты знаешь?       Вопрос заставил Хён Така врасплох. Да, он правда не знает. Он прошерстил все возможные аккаунты в соц-сетях и нигде не нашёл информации за промежуток времени, когда они были в старшей школе. Наоборот. Сухо почему-то доучивался, когда все они поступили в университет. Но почему?       Он собирался об этом спросить, но никогда не поддавался нужный момент. Видимо, надо сделать это в ближайшее время.       Хён Так проигнорировал вопрос Джунтэ. Они всё ещё стоят у магазина. Кажется, уже неважно, если их двоих заметят. Появление друга Шиына уже не сулит ничего хорошего. — Пройдёмся?       Хён Так чуть не поперхнулся.       Появление Джунтэ лично казалось скорее странным, чем чем-то неожиданным и волнительным. Да, они были хорошими друзьями два года старшей школы, но закончилось всё нелепо. Конечно, вина на Хён Таке за тот инцидент с одноклассницей, но он не считает, что это было настолько отвратительно, чтобы прекращать общение. Хён Так знал, что Джунтэ не сильно был заинтересован в нём, как в друге. Он всегда больше тянулся к Шиыну.       Года их дружбы были весёлыми и Хён Так не жалеет, что когда-то они были трио. Он даже благодарен Со за то, что тоже помогал Шиыну восстановиться после случившегося с Сухо. Но даже сам Джунтэ поступил тогда странно. И Го Так ничего не чувствовал, когда Джунтэ вывалил на него кучу обидных слов и закончил дружбу. Ну, так бывает. Когда-то что-то должно закончиться.       Но вот он тут. Идёт с ним сбоку и ничего не говорит. Решил припомнить старые добрые? После того, как Хён Так периодически замечал Джунтэ, глядящего на него, за каким-то домом? Что-то тут явно не так. Затишье перед бурей. — Давно мы так не прогуливались, да? — вдруг внезапно начинает Джунтэ. — Как будто после школы. — Что ты мне тут втираешь? — Хён Так злится ещё сильнее. — Хватит исполнять и говори, что тебе надо.       Джунтэ устало вздыхает, словно он потерпел поражение в чём-то. Надо же, не смог пустить пыль в глаза. — Не нравится мне этот Сухо. Как я и сказал. Волнуюсь за Шиына и всё. — Джунтэ пожимает плечами. — А ко мне зачем припёрся? — Мы встретились случайно. Я давно об этом думал. — Что. Тебе. От. Меня. Нужно. — спецаильно говорил каждое слово с паузами, чтобы вопрос наконец дошёл до собеседника. — Предлагаю понаблюдать за Сухо. Никто же не знает, что происходило с ним эти годы и зачем он вернулся, отчаянно пытаясь вспомнить былое. А на самом ли деле он ничего не помнит? Никто же не может ничего гарантировать. — Джунтэ поправил свои очки. — Никто не знает его настоящей цели. Почему он вернулся и сразу начал дружить с тобой, а теперь пытается подступиться к Шиыну. Стал ли он так делать, если бы на самом деле никого не помнил? — Сухо не такой. Он бы не стал.. — Сухо сейчас и восемь лет назад — разные люди. — Джунтэ перебивает Хён Така. — Моё предложение всё ещё в силе. Это ведь ради Шиына. Уверен, что и ты всё ещё желаешь ему всего хорошего после произошедшего. Стал бы ты доверять человеку, кто внезапно появился, да ещё и без памяти? — Ой, да завали своё ебало.       Хён Так уходит. Ему стало невыносимо слушать бесконечный бред сумасшедшего. Ещё чего он удумал. Понаблюдать. А чего не объявил слежку?       Ему не стыдно, что он был так груб к Джунтэ. С ним-то нечего терять. Пускай сам этим занимается.       Но последние слова всё же въелись в память.       Это ведь ради Шиына.       Хён Так тряхнул головой. Нет, ему точно не надо сейчас думать о нём.

⫘⫘⫘⫘⫘

      Сегодня был последний день стажировки. И на удивление, Сухо идёт домой вместе с Шиыном. Он даже сказал, что Сухо хорошо справился. Парень решил не показывать весь фейерверк эмоций и лишь бодро кивнул головой. По Шиыну было видно, как он уставал после дневных смен. Очевидно, ночью совсем не тот поток людей. Но всё равно находил силы, чтобы сказать, что они хорошо поработали и поковылять к дому.       Но сегодня они закончили вдвоём, и Шиын даже подождал, чтобы они пошли вместе. Это.. необычно. Видимо, их недавний разговор что-то поменял. Шиын не стал более разговорчив, но по нему было видно, как тот стал менее напряжённым.       У Сухо было очень даже хорошее настроение. Ему понравилось быть стажёром и он надеется, что в ближайшее время так же хорошо будет работать. Начальство, вроде как, хорошее. Теперь осталось определиться с графиком работы.       Сухо думал о том, чтобы позвать Хён Така на прогулку, а то он даже затрудняется ответить, когда в последний раз они нормально виделись. Возможно, спросит что-то про Гым Сонджэ.       Решив разбавить тишину, Сухо говорит первое, что пришло в голову. — Так ты.. не расскажешь мне ничего больше? — Шиын повернул голову к Сухо, отрываясь от рассматривания камней под ногами. — Ну, о прошлом. — А должен? Я вроде достаточно на тот раз рассказал. — Шиын пытается уйти от вопроса. Не скажет же он, что всё ещё не может доверять Сухо. Пока что. — Это было вчера! — Сухо начинает по-детски канючить, на что Шиын лишь устало вздыхает. Но тут он резко меняется в настроении и понимает, в чём дело. — Что мне надо сделать, чтобы ты мне начал чуть больше доверять?       Шиын первое время не отвечал. Ведь он не знает, что нужно для доверия. Кажется, Сухо не врёт насчёт фотографий и неделю назад он упоминал про инцидент, после которого ничего не помнит. Но что именно случилось? Это и не даёт покоя Шиыну.       Но он пока не хочет напоминать об этом Сухо. Наверное, лучше, чтобы он сам рассказал. Если Шиын будет требовать, то это будут лишь предлоги для самого себя, чтобы были вещи, за которые он может ухватиться, чтобы доверять.       Да, Сухо определённо нужно знать всё. Но не сразу. Правда есть риск, что в какой-то момент он спутает свои фантазии с настоящими воспоминаниями и тогда вся схема обрушится. Поэтому намного лучше, если просто давить на рычажки, чтобы Сухо сам восполнил пробелы. — Не в этом дело. Ты же сам сказал, что можно перепутать всё у себя в голове. Если я тебе всё расскажу, то всё превратится в кашу из фантазий и воспоминаний. — Шиын поправил лямку сумки и прикусил губу, обдумывая мысль. — Думаю, мы можем завтра сходить кое-куда.       Сухо не может поверить своим ушам. Шиын сам предложил пойти куда-то? Сам Ён Шыин, который всем своим видом заставляет людей бегать за ним? Это просто не может быть реальностью. Это невозможно. Это точно не ловушка?       Сухо понимает, что не стоит реагировать ярко, ведь это явно может спугнуть абсолютно спокойного Шиына, и просто счастливо улыбается и кивает, соглашаясь на предложение. — Конечно. Тогда давай обменяемся номерами, чтобы договориться о времени? — Не надо. Просто приходи к подсолнухам, когда жара спадёт.       И после этих слов Шиын сворачивает на другую сторону улицы. Оу. Они так быстро дошли до перекрёстка.       Сухо стоит на середине поля с подсолнухами, где в прошлый раз стоял Шиын. Он осматривает цветы и не видит на них следов красок, которые замечал в прошлый раз. Видимо, дождь всё смыл. Так же он уже который раз задаётся вопросом, как именно на этом месте оказалась такая проплешина, что тут могут стоять несколько человек и мольберт? Неужели Шиын сам выдернул подсолнухи, чтобы организовать себе место для рисования? Сухо даже представить не может на что способен Шиын. Может, он ещё и стульями кидается и способен проткнуть ногу дужкой от очков в порыве гнева? Что-то ему подсказывает, что лучше не злить Шиына. А то вдруг демоны вырвутся..       Время подходит к шести, а Шиына всё ещё нет. На улице не так жарко, что говорит о времени их встречи. Сухо надеется, что пришёл вовремя, а не намного позже, и Шиын на самом деле ушёл, ведь устал его ждать.       Сухо поднимает голову и видит, как сквозь цветы к нему приближается фигура. О. Значит, он не опоздал, а даже пришёл раньше. Кажется, сам Шиын не был удивлён раннему приходу Сухо и просто пошёл дальше, намекая, чтобы шли за ним.       Сам Сухо не решается сказать о том, как ему определённо нравится немного растаявший Шиын. Это будет неуместно. Почва не та. Но это доставляет ему удовольствие, ведь есть ощущение, что их отношения продвинулись.       Они двигаются через всё поле в сторону большого дерева, стоявшего на окраине леса.       Сухо думал о том, чтобы взять с собой детские фотографии, но в последний момент забыл о них. Ну, в любом случае, наверное, Шиын бы сам потребовал их, если бы они ему были нужны. Но даже так, Сухо уверен, что Ён бы ему ничего не рассказал с фотографиями. Он ведь должен всё вспомнить сам и бла-бла-бла... — Так мы идём к тому большому дереву? — Сухо кивает головой в сторону, куда они идут. — Да. — А зачем? — Увидишь. — Опять загадки.. Мне скоро надо записывать в блокнот расшифровку каждой твоей фразы. — Если тебе не надо, можешь не идти. — Шиын ускорил шаг.       Но Сухо лишь усмехнулся и поспешил за парнем. Ему определённо нравится реакция Шиына на подколы. Главное не перегнуть. Шиын и правда довольно непредсказуем. Мало ли что учудит.       Они наконец дошли до дерева. Сухо устало сел на траву и откинулся головой на кору. Хоть на улице солнце стало меньше печь, но духота оставалось прежней. Шиын никак не отреагировал и просто подошёл ближе, рассматривая небольшую надпись на коре.       Всю дорогу он думал о том, чтобы бросить эту затею и уйти домой. Он правда хочет в какой-то момент отпустить себя и просто попробовать довериться тому, кому доверял на протяжении одиннадцати лет, но.. он не может. Шиын всё ещё не знает, что происходило с Сухо эти восемь лет и почему он всё забыл. В прошлом он никогда не жаловался на свою память и распознавание лиц. А неделю назад сказал о своём диагнозе. Шиын читал про это. Лицевая слепота может появиться при черепно-мозговых травмах, например. Но парень не хочет думать о плохих вещах, что могли произойти с Сухо.       Ощущение, как будто ему снова пятнадцать и поддался старым чувствам. Какая жалость.       Он не хочет ничего рассказывать Сухо не только потому, что он должен вспомнить всё сам, но и из-за того, что он общается с Хён Таком. Ведь тот всегда выбирал нужных людей, всегда знал, где и что нужно искать, чтобы в последствии на это надавить. И Шиын знает, что Хён Таку следует доверять, если за твоей спиной нет косяков и знакомых, которые многое знают о тебе.       Сухо обращает внимание на Шиына, застывшего у дерева, и поднимается следом. Парень трогает место на коре большим пальцем и о чём-то плотно думает. — А тут что? — Сухо встал рядом и замечает на коре небольшую надпись. — О..       Шиын убирает палец, чтобы Сухо рассмотрел подробнее. На дереве вырезаны несколько символов. Инициалы.       С + Ш       Оу. — Ого.. Это.. — Сухо не находит слов. Он чувствует, как по рукам прошлись мурашки. Он не может вымолвить своё предположение до конца, надеясь, что Шиын сам всё поймёт. — Да. Это мы писали. Не помню когда, наверное, в средней школе, но точно помню, как мы это делали. — Шиын тихо усмехается. Он отрывает взгляд от надписи и садится на траву, опираясь спиной о дерево. Сухо садится следом за ним. — Ты тогда стащил ножик у Сонджэ. Потом рассказывал, как он бесился с этого.       Flashback. — Смотри, что я у Сонджэ стащил! — Сухо вытаскивает складной нож из кармана. Шиын удивлённо раскрывает глаза, а потом в ту же секунду начинает сердито хмурить брови. — Ну и зачем? — Шиын закатывает глаза. — Откуда у него вообще этот нож? — Слишком много вопросов. Я же не просто так сюда тебя притащил, чтобы похвастаться. — Ну, кто тебя знает..       Сухо подходит ближе к дереву и рассматривает его. Шиын бросает свою сумку на землю и приближается к другу. — У нас в школьном саду есть огромное дерево и всякие парочки вырезают там свои инициалы. Конечно, им за это большой выговор, но зато символично. — Сухо раскрывает нож. — Мне тоже захотелось это сделать, но с тобой. За это дерево же выговор мы не получим, да?       Сухо подмигивает, но Шиын никак не реагирует. Он зацепился лишь за одной слово.       Парочки.       Кажется, он придаёт этому слишком большое значение, но это слово неожиданно ему понравилось. Оно словно дразнит, хочет оскорбить, но Шиыну нравится как оно звучит, если в контексте он имеет в виду себя и Сухо.       Сухо прислоняет нож к коре дерева, но на секунду останавливается. Шиын заинтересованно глядит на затылок друга. — Ну.. мы.. не как парочка, конечно.. но.. — Сухо неожиданно начал мешкаться. Конечно, Шиын понял, что друзья тоже могут вырезать свои инициалы и это не будет значить что-то романтическое. Но почему он так смущается? — Думаю, друзья тоже могут это сделать, да?.. — Спасибо, что уточнил за друзей. А то я уже успел подумать, что Ан Сухо признаётся мне в любви. Крепкой и братской любви. — Эй!       Шиын ещё больше рассмеялся. Он подошёл ближе и с интересом начал рассматривать, как Сухо старательно вырезает первую букву своего имени. Шиын поворачивает голову и видит, что уши у друга алые. На губы налезла ухмылка. Почему он так остро отреагировал?       Сухо отрывается от дерева, и Шиын тут же отрывает взгляд от его профиля. На коре выгравированы два символа.       С +       А говорил, что не как парочки, да?       Шиын решил не говорить про плюс рядом с буквой, а лишь взял с ладони Сухо нож, и принялся вырезать свои инициалы.       С + Ш — Теперь это будет тут навсегда. — довольно сказал Сухо и забрал нож обратно, кладя в карман шорт. — Считаешь, что мы перестанем дружить, когда надпись зарастёт? — Шиын усмехается и садится на траву, облокачиваясь на дерево. — Почему нет? Символично же.       Шиын лишь согласно промычал и принялся доставать из сумки свой блокнот для рисования, лишь бы отвлечься. Он услышал и почувствовал, как Сухо сел совсем рядом, но не обратил внимание.       Мысль, что теперь их инициалы запечатлены на коре дерева, приятно грела грудь. А осознание своих же слов, что они будут дружить, пока надпись не зарастёт — доставляло отдельное удовольствие. Хотелось бы, чтобы это чувство задержалось подольше.       End of flashback.       Солнце начинало постепенно садиться. Всё вокруг было поглощено золотым свечением, а небо становилось оранжевым. Значит, завтра снова будет жарко. — Разве за восемь лет надпись может сохраниться? — Почему нет? За это время дерево не слишком выросло.       Сухо лишь промычал в ответ, кивая головой. Снова повисло молчание, которое уже привычно между ними. Шиын роется в сумке и достаёт свой скетчбук. Точно так же, как и было много лет назад, когда надпись только появилась. Только Сухо не двигается ближе, а продолжает рвать траву около себя, чтобы занять хоть чем-нибудь. Но минутная тишина тут же прервалась словами Сухо. — К слову.. кажется, я вспомнил момент, как мы здесь были. Ты так же потом начал рисовать, да? — Шиын мелко кивнул. Он не стал говорить, что рисовал здесь каждый раз, как они сюда приходили. — И нож такой был.. с красным корпусом, кажется. Как ты вообще столько запомнил из детства? — Я никогда не жаловался на память. — Шиын пожал плечами. — Да и много чего происходило, когда мы были вдвоём или с Хён Таком и Сонджэ. Такое не забудешь.       Сухо снова промычал. Наверное, в очередной раз решил не говорить, как ему жалко, что ничего не помнит. — А что ты рисуешь? — голос был наполнен любопытством. Или Сухо просто неловко молчать. — Первое, что в голову приходит. — Шиын хотел и дальше продолжать молчать, но ему стало немного жаль Сухо, что ему неловко. Раньше друг без конца что-то говорил, а Ёну лишь оставалось слушать. Но сейчас рассказывать нечего. — Кошек люблю рисовать, цветы..       А ещё он любит рисовать Сухо. Но вслух никогда не признается. Шиыну приходится прилагать много усилий, чтобы прямо сейчас не начать вырисовывать человека рядом с собой, его нос, губы и глаза. Немного стыдно, что рука до сих пор помнит каждый штрих.       Сухо возвращался домой, когда солнце почти село. Всё это время он наблюдал, как Шиын рисовал. Сначала и правда были кошки с цветами, но потом он начал детально прорисовывать поле с подсолнухами, где посередине — огромное дерево с размашистой кроной. Сухо всегда был очарован художниками. Они могут запечатлеть всё, что существует и не существует на земле, изобразить идеальную картинку города или человека, который полностью подходит под их предпочтения. Как будто художники — маги, которые могут воплотить любую твою фантазию. Хоть и на бумаге.       И Сухо не признается, что вспомнил эпизод с деревом в подробностях. Он помнил, как сам смущался от глупой шутки про парочек, как старательно вырезал букву имени и наблюдал за движениями Шиына. Помнил, как они сидели близко друг к другу, и Сухо, как и сегодня, наблюдал за штрихами друга.       И, как и пару десятков минут назад, пересчитывал каждую родинку на щеке Шиына, складывая их в отдельные созвездия.       И руки чесались сфотографировать его профиль точно так же. Чтобы Шиын не знал о фотографии, а Сухо тихонько любовался ею наедине с собой.       Всё было точно так же, как и восемь лет назад, в последнее лето перед старшей школой.