***
27 августа 2025 г., 02:27
But now you know that
I'd come for you
No one but you
Yes I'd come for you
But only if you told me to
Nickelback — I'd come for you
— Думаешь, это хорошая идея, Айзек? — Стайлз неуверенно оторвал растерянный взгляд от собственного лица в зеркале и медленно обернулся к Айзеку. Друг сидел на его кровати, расположившись так уверенно, словно сам жил в этой комнате последние шестнадцать лет. Он выдержал долгий взгляд, задумчиво оглядел Стайлза с головы до ног и, по-совиному склонив голову к плечу, хмыкнул: — А почему нет? Что ты теряешь? Стайлз молча отвернулся к своему отражению. Из зеркала на него с сомнением поглядывал парень, в котором едва ли можно было разглядеть неловкого, худощавого, нелепого Стайлза Стилински. Чёрные английские брюки сидели так идеально, словно их шили на заказ в элитном ателье, обосновавшимся как минимум в самом сердце Лондона, чёрный джемпер по талии, чёрное классическое пальто. Стайлз медленно провёл руками по бокам, развёл подолы пальто в стороны, сунул руки в карманы брюк и покрутился. — Шапки с козырьком не хватает, — невесело пошутил он, — тогда на роль Томаса Шелби взяли бы без прослушивания. — У меня есть, — отозвался Айзек. Стайлз бросил на него взгляд через зеркало и подумал о том, что скорее откусит себе язык, чем поинтересуется откуда. Он рассеянно повёл плечом и снова повернулся к Айзеку. — Ну вот, теперь я загрузился, — с сожалением выдохнул он. — Надо всё отменить. — Ага, — легко согласился Айзек, — отмени. Отмени свидание с единственным парнем, который не посчитал тебя слишком стрёмным и дёрганным придурком, чтобы переспать с тобой, переоденься в свою ботанскую одежду и подрочи на гей-порно, представляя, что случится чудо и Дерек когда-нибудь разложит тебя так же. А потом можешь поплакать. Стайлз проморгался и клацнул зубами, подобрав упавшую челюсть. — Напомни мне, почему я до сих пор не отравил тебя аконитом? Айзек ухмыльнулся так самодовольно, что Стайлз невольно попытался вспомнить, где папа держит пистолет. — Потому что только я скажу тебе правду, — ответил он и пожал плечами. — И поэтому здесь сейчас я, а не Скотт. Айзек бесил. Бесил до холодевших от гнева внутренностей и бессильной злости от осознания, что он прав. Влюблённость в Дерека — самое нелепое, странное, самое иррациональное и безнадёжное из всех вещей во вселенной, что могли произойти со Стайлзом. Нет, он определённо совершил все самые непростительные и страшные грехи в прошлой жизни, если в этой ему приходится расплачиваться настолько болезненными, гиблыми влюблённостями. Если с Лидией он ещё мог позволить себе мечтать о совместном будущем, о нежной романтике и преданной любви, то Дерек, серьёзный, временами грубый, холодный Дерек, не оставлял ему ни одной, даже самой глупой крошечной надежды, которую мог бы высосать из пальца такой законченный оптимист, как Стайлз. С самого старта это был финиш. Тупик, выросший перед ним со всех сторон: ни обойти, ни переступить. Айзек считает, что его гормоны играют с ним злую шутку. Одноразовый хороший секс вполне мог бы сбавить градус напряжения, повышенный бушующим гормональным фоном и очевидным недотрахом, а Дерек тот час перестанет быть настолько привлекательным. Возможно, это не было такой уж неправдой. Эту влюблённость нужно было переболеть, и хороший член, любой, который не Дерека, мог бы ему помочь. Как таблетки. Стайлз лишь надеялся, что ему не понадобится полный курс лечения. Стайлз вытер вспотевшие ладони о брюки. Из-за нервов его руки были липкими и влажными, и желание смыть с себя эту мерзость росло в геометрической прогрессии вместе с желанием соскочить с этой авантюры. Звонок в дверь, долгий и ненормально громкий, отозвался во всём теле тягучим холодом. Стайлз в панике обернулся к Айзеку, почти забыв, что минуту назад мечтал напичкать его волчьим аконитом, как свинью яблоками. Айзек со всей своей ликантропической ловкостью спрыгнул с кровати и, развернув Стайлза к себе спиной, с силой подтолкнул его к двери. — Давай, будь хорошим мальчиком, объезди его член, как будто от этого зависит твоя жизнь. — Боже, как же я тебя ненавижу. Бежевая мазда, отливавшая медным в свете, мягко льющемся из его окон, напомнила ему адовы врата Данте. «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Стайлз мысленно одёрнул себя. Идея скинуть своё беспокойство на девственность, была сладкой и упоительно привлекательной, но Стайлз понимал, что это глупая, наивная ложь. Он хотел Дерека. Хотел Дерека так сильно, отчаянно, до дрожи в конечностях и стояка, ставшего его постоянным спутником, стоило только мыслям свернуть в непроходимые дебри по имени Дерек Хейл. Никакая девственность или неопытность его не пугали, словно в глубине души он понимал, что это Дерек, их Дерек, родной, хмурый волк, спокойный и понимающий. Он видел Стайлза всяким: напуганным, неуверенным, паникующим, отчаявшимся. Да, всё дело в этом. В Дереке. Он знал Дерека, Дерек знал его. Стайлз бы без малейших сомнений отдал свою девственность Дереку. Но Дереку она не нужна. Натянув на лицо улыбку, Стайлз сбежал вниз по дорожке и запрыгнул на переднее пассажирское. В салоне приятно пахло еловым ароматизатором, печка умеренно грела салон, а из магнитолы приглушённо тёк голос Ланы Дэль Рэй. — Салют, — выпалил Стайлз, путаясь в длинном подоле пальто. Он не привык к такой одежде. — Привет, — ответил Марлон, облизав его таким красноречивым жадным взглядом, что Стайлз не смог не ощутить себя шлюхой в борделе, которую выбрали из всех имеющихся девочек. На удивление, это оказалось не настолько мерзко, как он мог подумать.***
— Кажется, я просил тебя прийти пораньше. Айзек примирительно улыбнулся и спустился по ступенькам лофта. — Прости, Дерек. Я помогал Стайлзу. Дерек кивнул и вернул своё внимание старой, пожелтевшей и облупившейся по краям карте, расстеленной на столе. Его вполне устроило оправдание, и раздражение из-за опоздания своего беты заметно поутихло. Если дело касалось Стайлза, то всё нормально. — И с чем же? — с улыбкой уточнил Питер, притихший в тени винтовой лестницы. Айзек ответил ему заговорщицким оскалом и покосился на Дерека: — Если коротко, то наш мальчик скоро станет мужчиной. Ну, или уже стал, если решил не строить из себя недотрогу. Дерек не сразу осознал, что только что произнёс Айзек. Слова, напомнившие Дереку громовой раскат посреди безоблачного неба, заставили его мышцы напрячься. Яд растёкся по его внутренностям с такой силой, что ему едва удалось удержать лицо. Смесь удивления, растерянности и глухой, отчаянной злости смели его спокойствие, словно дамбу. Питер, с удовольствием вслушиваясь в участившееся сердцебиение племянника, не удержал при себе масло и без сомнений подлил его в разгорающееся пламя эмоций Дерека: — Правильно, — медленно кивнул он. — Свидания, бушующие гормоны — это хорошо. Всем иногда надо расслабляться, верно, Дерек? Вздохнув так глубоко, что переполненные воздухом лёгкие кольнуло от боли, Дерек сквозь зубы выдохнул: — Не когда в городе творится хаос. Он — часть стаи, и ему следует научиться расставлять приоритеты. Дерек понимал, насколько неправильно и эгоистично звучит. На уме крутилась мерзкая, отвратительно неиллюзорная истина, что Стайлз — свободный человек, подросток, которому хочется иметь личную жизнь. Любовь, секс, клятвы вечной преданности, которые Дерек ему предложить не мог. Стайлз достаточно отдавал стае и защите людей, чтобы лишаться ещё и этого. Он заслужил любить и быть любимым. Но на языке крутилось другое, злое, не желающее прислушиваться к здравому смыслу, и Дерек не нашёл в себе сил удержать это подальше в потаённых уголках сознания, которые по-хорошему никогда не должны быть обнажены перед другими. Питер довольно улыбнулся Айзеку и получил в ответ такую же улыбку. — Да брось, Дерек, — издевательски протянул Питер, — ты ведь и сам таким был. Вечно сбегал с Пейдж и обжимался по углам. Айзек неуютно поёжился, ощущая исходящую от своего альфы ярость. Это могло закончится катастрофой, но Питер выглядел так уверенно, будто точно знал, что Дерек не позволит себе слететь с катушек из-за эмоций. — И к чему ты это вспомнил? — ледяным голосом уточнил он. — К тому, что не нужно быть таким собственником. Стайлз, конечно, часть стаи, но не твоя ручная собачка. Научись делиться. Какого бы эффекта ни желал добиться Питер, то, что он увидел сейчас, вполне удовлетворило его. Глаза Дерека на короткое мгновение полыхнули алым, тело напряглось до такой степени, что литые мышцы отчётливо очертили кожу. Запах его злости заполнил собой каждый угол лофта, заставив Айзека, непривыкшего к таким перепадам настроения своего альфы, задохнуться от тревоги. Он бросил испуганный взгляд на Питера, опасаясь, что Хейл переборщил с невинными поддразниваниями, но Питер по-прежнему излучал ауру уверенности и какого-то необъяснимого нечеловеческого спокойствия. Мимолётно Айзек успел удивиться, с интересом наблюдая за безмятежной мимикой Питера, и подумал о том, как ему удаётся оставаться настолько эмоционально безучастным ко всему, что бы с ними ни происходило. — Закрой рот, — отрезал Дерек, с трудом взяв гнев под контроль. У него были проблемы поважнее, чем обсуждение свидания Стайлза — люди гибнут. — Айзек, Лидия перевела ту часть бестиария, о которой я спрашивал? Медленно отведя взгляд от Питера, Айзек пожал плечами: — Мы не виделись с позавчера. Она сегодня не появилась в школе, но Эллисон сказала, что она в норме. Наверное, работала над переводом. Схватив телефон, Дерек вышел в коридор, листая список контактов. Через минуту послышался его хрипловатый голос, эхом отскакивающий от узких бетонных стен. Айзек устало вздохнул и, поднявшись на несколько ступенек лестницы, сел рядом с Питером. Места на ступеньке было слишком мало для двух мужчин, но Питер благодушно подвинулся и не сказал ни слова, когда плечо Айзека плотно прижалось к его. — Ты точно не ошибаешься? — тихо спросил он, уперевшись локтями в свои колени и спрятав голову в коконе из рук. — В том, что мой дорогой племянник сходит с ума по нашему Стайлзу? Может, это и не очевидно, но Дерек как открытая книга с мелким кривым шрифтом. Сперва сложно прочесть, но стоит только приноровиться, как всё становится очевидно. Айзек слегка повернул голову и посмотрел на Питера снизу вверх. — Стайлз такой же. Только шрифт у него по размеру как для баннера, а слог максимально простой и очевидный. Для всех, кроме Дерека. Иногда мне кажется, что он и вовсе не умеет читать. — Иногда собственные демоны играют с нами слишком злые шутки. Подобравшись, Айзек слегка скривил губы: — А что насчёт меня? — ещё тише спросил он, словно Дерек находился в метре от них и мог услышать. — Я тоже открытая книга? Питер усмехнулся так развязно, что тело Айзека не могло не отреагировать на него сладкой дрожью. — О, мой дорогой, ты — чёртова аудиокнига, орущая на полную катушку, — произнёс он и, подцепив пальцами его подбородок, крепко прижался к его губам.***
Еда на вынос из Макдональдса, развязные шутки, тонко граничащие с чёрным юмором, простота и дружелюбие Марлона расслабили Стайлза окончательно. Мазда неторопливо плелась по пустеющим дорогам Бэйкон-Хиллс, музыка менялась с хаотичным порядком, сочетая в плейлисте и попсу, и металл, но всё это удивительно точно совпадало с музыкальным вкусом самого Стайлза. Марлон был удивительно складным парнем для их возраста. Высокий, широкоплечий, мышцы и физподготовка едва ли уступали Дереку, но, несмотря на это, у него было довольно красивое смазливое лицо и длинные вьющиеся волосы почти до плеч. Он неплохо играл в лакросс — так они и сдружились. А при более близком знакомстве выяснилось, что Марлон профессионально занимается боксом. Забавный, добрый, хорош собой. Лакомый кусочек, иначе не скажешь. Дэнни даже в шутку сказал, что никогда не простит Стайлзу, что он заграбастал его себе. Стайлзу было нечего возразить: ему впервые действительно повезло. Тем не менее Стайлз старался не думать о том, что через несколько часов этот горячий парень разложит его под собой и выдерет, как заправскую шлюху. Свои мотивы Марлон никогда не скрывал, и именно поэтому Стайлз согласился на свидание. Хороший секс и никаких отношений. Айзек прав в том, что давать заднюю сейчас — это возвращаться в свою ужасную зону комфорта, переполненную бессонными ночами и дрочкой, оставляющей после себя привкус горького разочарования и обиды — в первую очередь на самого себя. Дерек ему не принадлежал, он не был его, он даже не знал о его чувствах, и Стайлз не мог перестать ощущать этого мерзкого послевкусия неправильности происходящего. Стайлз крепче сжал бумажный стаканчик из-под колы, и улыбнулся очередной забавной истории Марлона. Он это сделает, он трахнется с ним, успокоится и перестанет сходить с ума по альфе своей стаи. Да, отличный план. Мазда проехала мимо старого видеопроката с запылившейся вывеской «Закрыто». Марлон повернул направо и, заехав на пустую парковку, заглушил мотор. — И чем всё закончилось? — спросил Стайлз, когда Марлон оборвал себя на финале очередной школьной истории. Это было не особенно интересно, у них со Скоттом были приключения и похлеще, даже до его обращения, но Стайлз хватался за эти истории, как за спасательный круг, спасающий его от навязчивых посылов собственной фантазии. — Нас закрыли в участке. Твой отец, кстати. Стайлз нервно рассмеялся: — Ну, это его работа, чувак. Мне тоже часто прилетало, даже несмотря на привилегию в виде папы-шерифа. — Тоже закрывали в клетке? — довольно промурлыкал Марлон и легко коснулся его острой коленки пальцами. — Хуже, — ответил Стайлз, чувствуя, что голос едва не сорвался. Безобидное прикосновение в контексте его собственных ожиданий оказало на него оглушающий эффект. Не дав ему оклематься, широкая ладонь уверенно легла на коленку и медленно огладила ногу вверх по бедру. От нервов дыхание Стайлза сбилось. Даже сквозь ткань брюк ладонь Марлона была невероятно горячей, твёрдой. Стайлз был уверен — она подминала под себя и вжимала в постель многих, и был почти уверен в том, что недовольных у Марлона было немного. Если вообще были. Поймав встревоженный взгляд Стайлза, Марлон развязно усмехнулся и потянулся к нему. Что-то внутри оборвалось, внутренности отозвались дрожью, и Стайлз подался назад, вжавшись спиной в холодное окно. Губы Марлона настигли его шею, подобно клыкам хищника, неизбежно настигающих жертву. Стайлз никогда не считал себя жертвой: он был слабее своих друзей-оборотней, но всегда встречал настигающее их дерьмо плечом к плечу с ними. Он не был жертвой. Но сейчас тонущая в сомнениях уверенность заставляла его беспомощно метаться в своём внутреннем мире, мозг хаотично искал ответы у сердца, но, услышав их, искал заново, неудовлетворённый. Мозг говорил, что нужно попробовать, что это просто секс, безобидный секс, который точно не пойдёт ему во вред. Сердце негодовало с виртуозностью заядлой истерички, одёргивало, кричало, что так нельзя, нельзя трахаться с кем-то, когда по уши влюблён в другого, даже если этот другой тебя не любит. Стайлз невольно подумал, что лофт Дерека в паре кварталов отсюда. Возможно, он спит, сваленный тревожным сном, возможно, без устали решает дела стаи, силясь защитить своих бет. Он точно не думал о Стайлзе, занятый намного более важными вопросами. Рука Марлона широко провела по бедру, скользнула выше и, обхватив за талию, потянула на себя. Стайлз дёрнулся, точно очнувшись от кошмара. — Стоп, стоп, стоп, стоп, — зашептал он, задыхаясь от волнения, заставляющего сердце биться где-то под горлом и накалившегося от частого дыхания воздуха. — У меня есть резинки, — бросил Марлон и торопливо схватился за его ремень. Стайлз перехватил его толстые запястья и с силой удержал, но ненадолго. — Смазка тоже, не парься. — Да нет же! — воскликнул Стайлз и снова постарался отпихнуть от себя навалившегося на него Марлона. — Я не хочу. Не хочу. Марлон остановился, но не отодвинулся ни на миллиметр. — Прикалываешься? — раздражённо рыкнул он и дёрнул на себя за ремень, жалобно хрустнувший под напором. — А похоже? — выкрикнул Стайлз, уперевшись в грудь Марлона и надавив со всей силой, что ещё осталась в его ослабевших от волнения руках. Марлон почти не сдвинулся. В его глазах, дружелюбных и приветливых до этого, отразилась такая злость, какой Стайлз никогда не видел в глазах Дерека. Даже в начале их знакомства. Даже когда он сидел в наручниках на заднем сидении служебной машины его отца, обвинённый ими в убийстве собственной сестры. Это была дикая, животная ярость, как у оборотня, слетевшего с катушек под влиянием полной луны. — Я передумал, я так не могу. Я влюблён в кое-кого. — Правда считаешь, что мне не плевать? Ты знал, куда и на что идёшь! — прошипел Марлон и снова дёрнул его на себя. Стайлз в ужасе осознал, что его тело поддалось. Скользкая ткань шерстяного пальто помешала ему удержать равновесие, и он почти распластался по сидению. Тело Марлона почти полностью накрыло его собственное, руки залезли под джемпер, с силой сжали бока, скользнули вниз: одна в штаны, отодвинув плотно облипавшую его зад резинку трусов, вторая накрыла и сжала член через ткань брюк. Стайлз задохнулся от ужаса. Всё выходило из-под контроля, его попытки отпихнуть массу Марлона разбивались о его телосложение и слабость в руках Стайлза. Он привык сохранять спокойствие, когда озверевшие оборотни пытались разорвать его на части, даже если этот оборотень — Скотт. Даже тогда он меньше переживал, хотя ужас и окатывал его мышцы, словно ушатом ледяной воды. Он привык хвататься за биту, когда на него пёрла сверхъестественная тварь, привык включать голову, как своё главное оружие. Но с сексуальным насилием он сталкивался впервые. Мозг хаотично искал выход, и, обернувшись, Стайлз попытался дёрнуть ручку двери. Марлон, разгадав его намерения, опередил Стайлза: резко вскинул руку и заблокировал дверь с его стороны. — Сука! — вскрикнул Стайлз и зашипел от боли, когда зубы Марлона стиснули его шею. Не до крови, но синяк останется точно. — Советую расслабиться, — нежности в голосе Марлона не осталось. Это был приказ, жёсткий и безапелляционный, заставивший кровь в венах Стайлза свернуться от страха. Он ощутил, как паническая атака подкатывает к горлу, сбивает дыхание, путает мысли, наполняя их чистым ужасом. Стайлз поймал себя на том, что не знает, что ему делать. Он вскинул ослабевшую руку, изо всех сил стиснул пальцы в кулак и попытался замахнуться, насколько позволяло пространство. Удар пришёлся по линии челюсти, ощутимый, но Марлон даже не отодвинулся. Замер на мгновение, повёл челюстью, и улыбнувшись так широко, что стало жутко, протянул: — Советую начать ходить на борьбу после этого. — На хер иди, — выплюнул Стайлз дрожащим от гнева и страха голосом. Марлон наклонился к нему и с силой сжал его горло. — Если кто и пойдёт на хер, то это ты. И прямо сейчас, — за яростным шипением едва узнавались слова. Стайлз зажмурился до ярких цветных точек перед глазами и попытался расслабиться. Сила сейчас — не его сильная сторона. В заднем кармане брюк, впиваясь в ягодицу, лежал телефон. Если Марлон достаточно увлечётся, Стайлз сможет незаметно его достать. Пальцы Марлона расстегнули его ремень и с силой выдернул из шлёвок, отшвыривая куда-то на приборную панель, порвали пуговицу, дёрнули ширинку. Заставляя своё тело двигаться, Стайлз приподнял поясницу и получил почти ласковый укус в шею. — Умничка, быстро учишься. Стайлз с силой сжал зубы, воздерживаясь от комментариев: приподнявшись, он осторожно завёл руку за спину и за кончик вытянул телефон. Сколько бы Скотт ни ругал его за низкую яркость дисплея, сейчас это, возможно, спасло его: телефон горел не ярче приборной панели, и Стайлз, умоляя свои дрожащие пальцы слушаться, открыл контакты. Номер Дерека был занесён в список экстренных почти год, но только сейчас Стайлз мог поблагодарить себя за лишнюю перестраховку.***
— Понял. Примерно так я и думал, но было не лишним подтвердить свои мысли на этот счёт, — устало сказал Дерек, проведя по лицу ладонью. Щетина отросла больше обычного, и было бы неплохо подравнять бороду. — Спасибо, Лидия. Отдыхай, дальше мы сами. Сбрасывая вызов, Дерек мысленно продумывал дальнейший план действий. Пока им ничего не угрожало, но это «пока» в их случае было абсолютно ненадёжным гарантом безопасности. Ему нужна была перестраховка и лишние пару рук. Решив, что сон Скотта не намного важнее безопасности стаи, Дерек разблокировал погасший экран и с удивлением обнаружил пропущенный от Стайлза. Дерьмовый знак — это он понял с первого же мгновения, ведь во-первых, Стайлз не звонил ему, если причиной звонка было не спасение его или Скотта от очередной головной боли в лице неуравновешенной твари с неуёмной жаждой крови, а во-вторых, у Стайлза было свидание. Двойной звоночек. Дерек не успел перезвонить: стоило пальцу зависнуть над пропущенным вызовом, от Стайлза пришло сообщение. «2с». Дерек моргнул. Растерянность смешала его мысли, а неприятное предчувствие отравило кровь своим разрушающим ядом. Внутренний волк заметался, запертый в клетке из его плоти и костей, поэтому Дерек заставил себя глубоко вздохнуть, нащупать тот тонкий, почти призрачный самоконтроль, рушащийся лишь от одного упоминания имени Стайлза. Сделав несколько нервных шагов вдоль коридора, Дерек заставлял себя думать, сверля пристальным взглядом короткое сообщение. Стайлз пусть и не был оборотнем, всё равно являлся частью его стаи. А долг любого альфы — защищать своих бет. Замерев посреди коридора, Дерек мысленно повторял про себя сообщение, пока оно не начало срываться с губ. Мозг перебирал возможные значения этого странного шифра, но раз за разом упирался в понимание, что знать не знает, что это значит. Пока его взгляд неожиданно не прояснился. «2с»… «2с». Дерек сорвался с места так быстро, что его едва не повело в сторону. На ходу выудил из заднего кармана связку ключей от машины и, толкнув тяжёлую дверь, вылетел на улицу. За считанные секунды снял сигнализацию с машины, забрался на водительское сидение, небрежно хлопнув дверью «Камаро», не с первого раза попал ключом в скважину, завёл двигатель и вдавил педаль в пол. Колёса жалобно засвистели, галька захрустела. Видео «2с», тот самый видеопрокат, где Питер устроил разнос. Сердце колотилось с такой силой, словно Дерек был болен тахикардией, кровь стучала в висках, глуша мысли и обостряя инстинкты. Член его стаи, его Стайлз в опасности, запах страха и боли мерещился Дереку даже сейчас, здесь, за несколько улиц, пальцы покалывало от прорывавшихся через ногти когтей, а глаза переливались красным, растворяя нежно-зелёную радужку. Шины взвизгнули, когда Дерек резко остановил машину перед дверьми проката. Выбитое стекло так и не восстановили, полки, очертания которых виднелись через темноту в помещении, оставили в том же положении, сваленными на пол и друг на друга, вывеска «Закрыто» покрылась пылью. Дерек выбрался из «Камаро», не глуша двигатель, и позволил обострившимся слуху и нюху помочь ему. Из помещения из-за закрытых дверей не доносилось ни звука. Дерек подошёл ближе и понял, что главным входом давно не пользовались: стекло и ручка двери были покрыты слоем пыли и грязи, оставленных дождём и засохших под ветром. Отойдя на пару шагов назад, Дерек вдохнул полной грудью. Запах Стайлза, терпкий, яркий, неописуемый в своей исключительности, пропитался концентрированным страхом, обидой и горько-кислой досадой. Дерек глухо рыкнул. Дёрнул головой, зажмурился, стараясь уловить источник запаха, прислушаться. Тонкий скрип металла, глухие удары и возня коснулись его чуткого слуха, и он, не успевая мыслями за потоком инстинктов, рванул на парковку. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит. Воображение раньше, чем Дерек смог его остановить, нарисовало, как Стайлза, его Стайлза, худого, беззащитного Стайлза разложили без его согласия, трогали, пока он задыхался от страха, пропитавшего всё на десятки метров вокруг, пихали в него пальцы, язык и. Блядство. Ярость, чистая, исключительно яркая, застелила его глаза чёрной пеленой, внутренний волк взял бразды правления в свои лапы, выпустил когти и клыки, напряг до предела мышцы. Преодолев несколько метров до машины, Дерек с такой силой дёрнул дверь водительского места, что вырвал блокирующий механизм с корнем. В ноздри ударил омерзительно яркий запах чужого возбуждения и слёз. Его взгляд лишь на полмгновения пересёкся с заплывшими радужками Стайлза, и Дерек почувствовал, что его разум ведёт от злости, первобытной, животной ярости и боли, боли Стайлза, на которую его волк откликался так чутко, как будто был частью самого Стилински. Когтистая рука схватила незнакомого парня за шиворот куртки и выдернула из машины на голый асфальт. — Какого хера, мужик? — крикнул Марлон, вскочив на ноги. Дереку пришлось собрать всю свою выдержку и контроль, чтобы обратиться назад, ощущая под кожей, как агрессивно рявкнул на него волк, лишённый возможности разорвать свою жертву на части прямо здесь и сейчас. Дерек медленно обернулся. Стайлзу понадобилось несколько секунд, чтобы сморгнуть слёзы, и ещё пара, чтобы снова начать дышать. Дрожащими руками он натянул спущенную одежду обратно, разблокировал дверь со своей стороны и вылетел из машины, путаясь в соскользнувшем с плеч пальто. Свежий воздух отрезвил. Марлон, пошатнувшись, замахнулся в лицо Дерека. Дерек сделал шаг в сторону так стремительно, как не мог бы уклониться обычный человек, и Марлон на мгновение растерялся. В следующее мгновение замахнулся уже Дерек. Хруст кости оказался настолько оглушительным, что даже Стайлз со своим человеческим слухом брезгливо поморщился. Он тяжело дышал, пар густой струйкой вылетал из его приоткрытого рта, плечи и колени дрожали, перегруженный стрессом и адреналином. Марлон рухнул на колени, Дерек с отвращением оттряхнул руку, словно это могло избавить его от чужой крови на коже. — Дерек, — выкрикнул Стайлз и сделал несколько шагов к нему. Впервые в жизни он видел своего альфу настолько взбешённым. Дерек повернул к нему голову. Его взгляд, совершенно дикий, затянуло алой пеленой. В груди похолодело, окатило ледяной отрезвляющей волной и оцепенение, сковавшее тело Стайлза, разбилось об одну-единственную мысль. «Это же Дерек». Это Дерек, невыносимый Дерек с хреновым чувством юмора, Дерек, который защищал их, несмотря на сопротивление с их стороны, разногласия и сторонние трудности; это Дерек, который только что спас его от чужого члена, который никогда не должен был в нём оказаться. Дерек, в которого он был влюблён. Сердцебиение медленно сбавило обороты, и Стайлз наконец-то вздохнул лёгкой грудью. — Ты в порядке? — спросил Дерек. Его взгляд прояснился, и Стайлз без сомнения шагнул к нему, обхватывая его тело руками. — Буду, когда мы свалим отсюда. Стайлза колотило крупной дрожью, трясло, как после часов на холоде. Дерек прижал его к себе так крепко, как только мог, не ломая ему кости, и коснулся руки в попытке забрать боль. Его вены не почернели, и Дерек с облегчением понял, что с его плеч только что свалился ещё один камень. — А он? — Забей, — злобно фыркнул Стайлз. — Я расскажу отцу. Он разберётся с ним по закону. Одна часть Дерека соблазнялась мыслью добить тварь, причинившую боль его Стайлзу, другая, более человеческая, рациональная, твердила, что нужно отвезти Стайлза домой, подальше от этого места, и проследить, чтобы этот бедовый добрался до постели без происшествий. Подавив в себе очередную волну гнева, Дерек мягко дёрнул Стайлза в сторону оставленной у главного входа машины. Возня позади и поднявшееся тело, шипящее от боли, вынудили Дерека выпустить Стайлза из своих рук. Вторая попытка Марлона дотянуться до Дерека крепко сжатым кулаком была ещё более никчёмная, чем первая. Но Дерек был не против, совершенно не против. Шагнув влево, Дерек схватил запястье потерявшего равновесие Марлона, потянул, заставив пошатнуться, и, подобравшись, всадил коленом по рёбрам. В этот раз Марлон закричал, заглушим своим воплем хруст сломанных костей. Отпустив его запястье, Дерек тут же перехватил его за горло и притянул окровавленное лицо к себе. — Есть те, кого нельзя трогать, мразь. Если бы его здесь не было, ты был бы уже мёртв, — глухо прорычал Дерек и отпихнул от себя Марлона с такой силой, что он завалился на спину. Взяв подрагивающую ладонь Стайлза, Дерек потянул его к машине, игнорируя странный блеск в его глазах. К тому времени, как «Камаро» выехала на центральную улицу, машин совсем не осталось. Тишина убаюкивала Стайлза, дрожь унималась знакомым запахом салона: машина Дерека пахла новой кожей и самим Дереком. Тёплый, терпкий, уютный запах. Пахло безопасностью. Серьёзные взгляды, полные искренней тревоги, грели Стайлза не хуже печки, но уже через несколько минут это начало раздражать. — Я в порядке. Дерек тихо хмыкнул: — Само собой. Сначала ты в порядке, а потом в тебя вселяется Ногицунэ. Стайлз неожиданно рассмеялся: — Если бы я тебя не знал, решил бы, что это предъява. Тепло руки Дерека, обхватившего и мягко сжавшего его ладонь, заставило его умолкнуть. Мрачное веселье, вызванное нервозностью, покинуло его так же неожиданно, как и появилось. Большим пальцем Дерек бережно огладил его кожу, заставив сердце Стайлза щемиться от грустной нежности. — Прости, — тихо сказал он. — Забей, — ответил Стайлз, — я знаю, что у тебя хреново с юмором. — За то, что не взял трубку, — пояснил Дерек сквозь зубы. — Я мог приехать раньше. Стайлз удивлённо хлопнул глазами. — Ты вообще мог не приехать. — Ты действительно так считаешь? — хрипло спросил Дерек. Он понимал, что Стайлз в праве так считать. Их отношения были далеки от дружеских, от приятельских или просто от тёплых. Они спорили, грызлись по поводу и без, смотрели друг на друга волками и скалились в сарказме. Но одна мысль о том, что Стайлз, вредный, бунтующий Стайлз не в безопасности, перечёркивала всё, что между ними было. Дерек шумно выдохнул, впервые осознавая, что всё это не имело никакого значения. Никогда. Пока Стайлз в порядке, всё это не имело значения. Пусть нелепо шутит, пусть грызётся с ним из-за разногласий, пусть остаётся всё тем же невыносимым Стайлзом, как и всегда, но будет в порядке. — Ты расскажешь отцу? — спросил он. Стайлз пожал плечами и сильнее закутался в пальто. — Не то, чтобы мне очень хочется. У него и так проблем достаточно. Особенно, от меня. Но, Дерек, этот мудак едва меня не изнасиловал! Ладно, меня, со мной случалось и похуже, но что, если в следующий раз это будет кто-то, у кого не вбит в экстренные номер Дерека Хейла? Дерек молча кивнул. — Сейчас? — Нет, — выдохнул Стайлз. — Не уверен, что сейчас хочу чего-то, кроме своей постели, а Марлон никуда не денется. Он учится у нас в школе. Перед домом Стилински Дерек заглушил мотор. Стайлза настолько разморило тепло в салоне машины, что лишь мысль оторваться от нагретого сидения и вернуться в пустой дом, отдавалась в висках головной болью и совершенно детским капризным отрицанием. К его удивлению, Дерек первым вышел из машины и уверенно направился к его дому. — Дерек? — позвал Стайлз, догнав Дерека уже на своей кухне. — Хочешь остаться один? — хмуро спросил Дерек. Его одолевал порыв остаться со Стайлзом на всю ночь, успокоить себя и своего волка спокойствием Стайлза, его безопасностью, прежде чем вернуться к делам, но только сейчас он допустил мысль, что Стайлз, возможно, хотел побыть один после попытки изнасилования. Лицо Стайлза карикатурно исказило удивление: — Что? Нет! — он мотнул головой, собираясь с мыслями. — Но Айзек говорил, что тебе нужна была помощь. Я был уверен, что у тебя сегодня куча дел. Дерек неопределённо повёл плечом: — Подождут. Стайлз стоял, подобно глиняному изваянию посреди собственной кухни, наблюдая за оккупировавшим её Дереком. Он перерыл баночки, ища что-то, известное лишь ему, откопал небольшую аптечку и принялся рыться в ней. Странно было видеть его вот таким: суетящимся, излучающим ауру непонятного ему беспокойства. Дерек выручил, спас его, а теперь отказывался ехать домой. Стайлз мотнул головой. Он чувствовал себя чрезмерно перегруженным, мозг плавился от мыслей и эмоций, усталость навалилась на него, словно за все предыдущие месяцы разом. — Мне нужно в душ, — произнёс Стайлз, не уверенный в том, зачем вообще говорит это. Он у себя дома, ему не нужно предупреждать, что он хочет сделать. — Нужно отмыться от этой… мерзости. Боже, он всего меня обслюнявил, — с отвращением выплюнул Стайлз, направившись в ванную и не заметив, как напряглась спина Дерека. Он старался об этом не думать. Дерек, пусть и считал, что думать об этом не должен, чувствовал, что врать себе нет никого толку. Глухая ярость вспыхнула с новой силой. С момента, как он вытащил Стайлза из чужой машины, он запрещал себе думать о том, что там произошло. Дерек покрепче ухватился за край столешницы. Его Стайлза едва не изнасиловали. Его Стайлза против воли трогали, целовали, вылизывали, и, видит Бог, одёргивать себя от мыслей о пролитой крови и «его» по отношению к Стайлзу, который никогда не был и не будет его, было выше любых сил. Дерек заставил себя дышать. Медленно, размеренно, периодически задерживая дыхания, но перед глазами неконтролируемо мелькали картинки со Стайлзом, вырывающимся, хаотично ищущим выход, из последних сил сдерживающим подбирающуюся к горлу панику. Пустая миска, сохнувшая на сушилке, полетела в стену, и разлетелась на куски с оглушительным звоном. Дерек не смог бы сказал, сколько простоял, склонив голову и восстанавливая дыхание, восстанавливая надломившийся самоконтроль, пока шебуршение в спальне не вывело его из этого состояния. Он с сожалением взглянул на осколки и поднялся наверх. Стайлз сидел на кровати; его волосы были влажными, кожа приятно пахла гелем для душа, а вместо джемпера на нём мешком висела одна из множества его дурацких футболок. Только сейчас Дерек почувствовал, что его отпускает. Стайлз снова был похож на самого себя, домашнего, нелепого, родного себя. Дерек опустился перед ним на корточки и заглянул в лицо. — Легче? Стайлз поджал губы и натянуто улыбнулся. Сарказм, привычный и дарящий толику спокойствия, застрял глубоко в горле и там же растворился. Он заглянул Дереку в глаза, и ощутил, как земля под ногами снова обретает твёрдость. Близость Дерека действовала на него неожиданно опьяняюще и отрезвляюще. Стайлз чувствовал тепло, исходящее от его тела, чувствовал его запах и размеренное дыхание. Всё было в порядке. — На кой чёрт ты вообще с ним куда-то попёрся? — эмоционально спросил Дерек. — Подумал, что это будет неплохой идеей, — Стайлз пожал плечами, чувствуя странную необходимость оправдаться, словно они были что-то друг другу должны. — Да у него же на лице написано: «Я мудак, держитесь от меня подальше»! С твоей-то проницательностью этого не заметить? — Дерек. — С каких пор тебе вообще захотелось такого опыта? Чёрт, Стайлз, если хотел попробовать с парнем, мог бы найти себе кого-то, кто не выглядит, как порнозвезда роликов с тегом «принуждение»! — Дерек! Крик Стайлза подействовал отрезвляюще. Дерек моргнул, на мгновение растерявшись, не понимая, что на него нашло, но попытки мыслить здраво сейчас разбивались о клокочущее внутри волнение, притупившееся, но не потухшее. — Зачем? — настойчиво повторил Дерек, изводясь от иррациональной необходимости узнать ответ. Стайлз подозрительно притих. Его внутренние метания, непривычно не выливающиеся в нескончаемый поток слов, мелькали тревожным блеском в его глазах, и Дерек почти пожалел о том, что вообще начал этот разговор, как Стайлз, снова заставив его мозг замкнуть в удивлении, медленно соскользнул с кровати и, встав на колени, навис над ним. Дерек непонимающе нахмурился, но не шевельнулся, словно Стайлз — лань, способная испугаться любого шороха. Но правда была в том, что если Стайлз на что-то решился, его не остановит и автоматная очередь, направленная прямо на него. Дыхание Стайлза обожгло ему лицо, и чем ближе Стайлз придвигался, тем больше оно концентрировалось на губах. Губы у Стайлза оказались обветренными, с крошечными ранками от содранной зубами тонкой кожи. Его дыхание дрожало от волнения, но руки уверенно легли на плечи Дерека и сжали. Губы Стайлза двигались мягко, почти невесомо, и пару раз Дереку казалось, что он собирается отстраниться. Он осторожно обхватил его затылок и привлёк ближе к себе, вынуждая Стайлза почти навалиться на себя, прижаться к его бёдрам своими. Какое-то время Дерек не отвечал, позволяя Стайлзу привыкнуть, прислушаться к своим ощущениям и отстраниться, если он почувствует дискомфорт. Но Стайлз лишь крепче прижался к нему, обхватил ладонями шею, и время на отступление, которое Дерек ему выделил, себя исчерпало. Он не углубил поцелуй, но подался вперёд, сминая его влажные губы своими, легонько сжал зубами нижнюю губу и настойчиво провёл языком по верхней. Стайлз отстранился, сверкая влажно блестящими глазами. Он метался в своих мыслях, звук шестерёнок, шумно крутящихся в его голове, мерещился Дереку неуловимым фантомом. — Я понял, — помог он, побоявшись, что Стайлз свалится в беспамятство от повышенной мозговой активности. — Чего я понять не могу: почему ты не поговорил со мной? Стайлз моргнул и посмотрел на него так, словно у Дерека отросла лишняя пара конечностей. — И как ты себе это представляешь? «Привет, Дерек, слушай, проблемка появилась: я, кажется, втрескался в тебя по самые уши, так вот, как думаешь, может, мне потрахаться с кем-то на стороне, чтобы отпустило»? Дерек подавил желание улыбнуться и замучено качнул головой. — Стайлз, — мягко сказал он, — из твоего рта за минуту вылетает больше слов, чем у нормального человека за целый день. Хочешь сказать, ты бы не подобрал слов? — Обычно такое не обсуждают, — с сомнением протянул Стайлз. — Ну, да, — в тон ему ответил Дерек, — обычно идут трахаться на стороне, я понял, гений. Стайлз, взрослые люди обсуждают всё словами. Просто так, на будущее. — Если это намёк на то, чтобы я начинал искать новую влюблённость, то, Дерек, иди-ка ты.. — Боже, Стайлз, закрой рот, — перебил Дерек и, подавшись вперёд, сомкнул его губы поцелуем. Возмущённый вопль Стайлза погас в его горле, и Дерек с удовольствием подумал, что приятнее метода заткнуть его пока не существует. Ладони мягко легли на бёдра Стайлза, выбив из его груди тихий вздох. Дерек никогда бы не подумал, что этого будет достаточно, чтобы сорвать ему тормоза. Он впился в чужие губы с таким напором, будто от этого поцелуя зависели их жизни. Если в первый раз он позволил Стайлзу вести, давая привыкнуть к себе, к ощущению его губ, то теперь Дерек не оставил ему и шанса. Вжал в себя, с упоением ощущая, как расслабляются мышцы Стайлза от трения тёплой кожи через одежду, как сбивается его дыхание, как неуверенно, но настойчиво скользит его язык по его собственному. — Чёрт, — прошептал Стайлз, и Дереку не нужно было уточнять. Причина недвусмысленно упиралась ему в живот. Подхватив Стайлза под бёдра, Дерек вывернулся из-под него и, подняв, мягко уронил на кровать. Глаза Стилински блестели от блеска и восторга, которого прежде Дерек у него не видел. Словно он только что заглянул туда, куда не следовало заглядывать, пусть сожалеть по этому поводу он определённо не собирался. Склонившись над ним, Дерек неторопливо опустился к его уху и, растягивая слова, выдохнул: — Попробуй поспать. Взгляд Стайлза прояснился так резко, словно его ударили чем-то по голове. — Что? — Что? — уточнил Дерек, отстраняясь. Стайлз вскочил вслед за ним, едва не столкнув их лбами. — Ты не можешь обломать меня сейчас, — возмущенно заявил Стайлз. Дерек серьёзно на него посмотрел. — Стайлз, часа не прошло, как ты избежал изнасилования. Секс со мной — это последнее, чего ты должен хотеть. — Шутишь? — удивлённо воскликнул Стайлз. — Дерек, моя жизнь последний год — это долбанная гонка на выживание. Оборотни, канима, охотники, альфы — и все пытались убить либо меня, либо моих друзей. А не так давно в меня вселился доисторический демон-психопат, помешанный на настолках. Дерек, попытка изнасилования — это самое безобидное, что произошло со мной за всё это время. Стайлз замолчал и столкнулся напряжённым взглядом с проницательной зеленой глаз Дерека. Его мышцы были напряжены; на руках, которыми он удерживал свой вес, нависая над Стайлзом, выступили ярко-голубые вены, бёдра под бёдрами Стайлза казались не плотью, а выструганным камнем, горячим и невероятно твёрдым, надёжным. Ладони обжигали талию через тонкую ткань полиэстеровой футболки, словно Стайлз прижимался к шпарящей батарее, ощущались так правильно, так нужно и удобно, и одна лишь мысль, что Дерек может встать и уехать, оставив его одного о пустом доме, порывала Стайлза схватить руки Дерека и прижать ещё ближе к себе. Его губы всё ещё горели, его тело ныло от недостаточной близости, и последнее, чего хотел Стайлз — это думать. О том, что и почему сейчас происходит, о том, что произошло с полчаса назад, о мотивах Дерека, не поддающихся его вышедшему из строя анализу, работающему в его мозге нон-стопом. Голова ощущалась одновременно непривычно пустой и заполненной, словно чувства не сумели уместиться в сердце и оккупировали разум. Но это всё сейчас не имело значение: Дерек был с ним, впервые так близко, поцеловал его, а теперь держал так крепко, словно Стайлз мог сбежать — и это единственное, что было важно. — Дерек, — тихо позвал он, опасаясь, что сомнения в голове Дерека пересилят его желания, очевидные желания, которые Стайлз чувствовал под его горячей кожей, словно раскалённый жидкий огонь. Обхватив его шею руками, Стайлз придвинулся ближе, соприкоснувшись с Дереком кончиками носов. Дерек глухо зарычал от бессилия. Крупицы здравого смысла, не сметённые давно застоявшимся желанием, сметал нешуточный напор Стайлза; его яркие от возбуждения глаза блестели, запах чистой наивной похоти, смешавшийся с иррациональным доверием и нежностью в убийственный коктейль, забивался в ноздри Дерека вместе с горячим, тягучим воздухом. Стайлз нарывался. Самым разумным сейчас решением было оттолкнуть Дерека и попытаться привести мысли, смешанные влиянием адреналина, в порядок. Тем не менее в его взгляде не было ни отголоска сомнения, и уверенность Дерека неумолимо отступала под этим напором. Шумно выдохнув, Дерек уронил голову на острое плечо Стайлза и глубоко, со свистом вдохнул его запах. Тугой комок нервов самую малость ослаб, но всё так же крепко стоял поперёк горла. Рука Стайлза бережно коснулась его шеи и, скользнув выше, зарылась в волосы, заставив Дерека почти заурчать от удовольствия. — Эй, Большой хмурый волк, — прошептал Стайлз, пощекотав дыханием его ухо, — чем бы сейчас ни была забита твоя голова, перестань. Дерек тихо хмыкнул, подавив в себе порыв закатить глаза и, проведя носом вдоль шеи, мягко сжал зубами кожу в том месте, где её касался рот того ублюдка. Подавившись собственным вздохом, Стайлз откинул голову назад, доверчиво обнажая кожу перед волчьими клыками. Губами, влажными после Стайлза, Дерек провёл выше по шее, осторожно прикусил линию челюсти, сжал губами мочку уха. Запах Стайлза, сгустившись в концентрированное удовольствие, туманил голову, наполнял внутренности вязкой нежностью и звенящим удовольствием, волнами омываемый возбуждением. — Уверен? — хрипло спросил он, и Стайлз готов был поклясться, что в жизни не слышал ничего более сексуального. — Блять, да, — выдохнул Стайлз, — Если остановишься, клянусь, я возьму у мистера Арджента серебряные пули, нашинкую их аконитом и буду бегать за тобой по лесу с ружьём. Спрятав улыбку в изгибе его шеи, Дерек неторопливо, широко провёл руками по голой коже Стайлза под футболкой, чувствуя, как отзывчиво он выгибает тело навстречу его рукам. Грубые пальцы коснулись его затвердевших сосков, выбив весь воздух из груди Стилински. Он казался наэлектризованным. Коротко и часто дышал, тянулся к нему всем телом, точно намагниченный, елозил, стараясь подобрать самую удобную позу и ближе притереться к Дереку. Из груди Дерека вырвался низкий рык, заставивший член Стайлза сладко дёрнуться; он подался вперёд, жадно припал к припухшим губам, слегка оцарапав кожу прорезавшимися клыками, нетерпеливо дёрнул футболку. Влажно чмокнув его губы, Стайлз на мгновение отодвинулся, стянул верх, едва не застряв головой в узкой горловине, и тут же прильнул к севшему на пятки Дереку, вновь завладев его губами. Руки Дерека мерещились везде: тяжёлые, горячие, они с нажимом огладили бёдра, талию, спину, спустились вниз и сжали ягодицы, выбив из Стайлза тихий звонкий скулёж. Схватившись за подолы футболки, Стайлз потянул её вверх, и Дерек помог ему, выворачиваясь из мешающейся вещи. — Чтоб я сдох, — с восхищением прошептал Стайлз, широко проведя ладонью по торсу Дерека, и ласковая усмешка, коснувшаяся губ Дерека, стала ему подарком. — Ты уже видел меня без майки, — напомнил он. — Ты умирал, Дерек, — язвительно напомнил Стайлз. — И умолял отрубить тебе руку. Я, конечно, тот ещё псих, но даже у меня не встанет на бьющегося в агонии оборотня. Низко рассмеявшись, Дерек прижался к его губам и легонько надавил на грудь, но Стайлз мягко перехватил его руку. Сверкнув влажным блеском в глазах, он дёрнул Дерека в сторону и налёг на плечи, укладывая его на спину. Вид Стайлза, оседлавшего его бёдра, полуголого Стайлза, доверчиво и жадно облизывающего взглядом его тело, оказался тем, к чему Дерек подсознательно не был готов. Горячая, обжигающая волна ласково обтекла его внутренности, концентрируясь внизу живота. Проклятье. Прогнувшись в спине, Стайлз с нажимом провёл по груди Дерека, по его напрягшемуся животу, и, склонившись над ним, сделал то, что занимало его мысли днями и ночами: от пояса джинсов он влажно, широко и преступно медленно провёл языком, горячим и мягким, вверх по прессу, к груди, к затвердевшим тёмным соскам. Дерек задохнулся; дыхание спёрло, пальцы впились в бёдра Стайлза, сминая их до красных пятен, из груди вырвался натянутый стон. Язык Стайлза сменился его губами и влажными, развязными поцелуями, поднявшимися к шее: зубы, удивительно острые для человека, сжались на дёрнувшемся кадыке. Дерек не сдержался: шумно рыкнув, он крепче перехватил бёдра Стайлза, прижал к себе плотнее и толкнулся твёрдым членом между разведённых ног Стилински. Стайлз простонал. Жалобно, нетерпеливо, и, расставив ноги пошире, подтянулся выше, чтобы внизу они соприкасались изнывающими без внимания органами, и медленно, но ощутимо двинул тазом. Дерек со свитом втянул вязкий воздух, дрожь Стайлза, прошившая его тело, звоном окатила его напряжённые мышцы. Стайлз повторил движение. Плавно, но настойчиво, он тёрся своим членом о член Дерека через одежду, пряча лицо в изгибе его шеи и жадно лаская её губами. Повернув голову, Дерек нашёл его губы и набросился на них так, словно сейчас это было жизненной необходимостью. Вязкие волны удовольствия импульсами стреляли по нервам, отдавая сладкой ломотой в ключицах. Подцепив пальцами резинку свободных спортивок, Дерек отстранился и с трудом сфокусировал взгляд на шальных, абсолютно пьяных глазах Стайлза. Он отстранился, поёжившись от холодного воздуха, коснувшегося голой разгорячённой кожи, и с трудом, неуклюже вытащил длинные худые ноги из штанин. Удивление на лице Дерека было почти карикатурным. — А где?.. — Трусы? — задыхаясь, прошептал Стайлз. — Зачем они мне, когда у меня в доме Дерек Хейл? Шутка возымела над Дерекам не тот эффект, которого ожидал Стайлз. Его зрачки расширились, дыхание, и без того неровное, сбилось окончательно; грудь тяжело вздымалась, как после марафона. Одна рука легла на влажную от пота шею Стайлза, притягивая к себе для долгого, развязного поцелуя, а вторая, оглаживая мягкую, нежную кожу, спустилась по спине к ягодицам и уверенно скользнула между ними. Почувствовав склизкую влагу, Дерек резко отстранился. Стайлз стушевался: — Я растягивал себя. Для Марлона. Низкое, утробное рычание вырвалось из груди раньше, чем Дерек смог бы его остановить. Радужку затопило алым; взгляд, ожесточившийся, одичавший, едва сфокусировался на Стайлзе, и неожиданно ужалившая ревность столкнулась с виноватыми глазами Стайлза. Он склонился над ним, так низко, что при желании они могли бы коснуться друг друга губами. — Но я передумал. Понял, что не могу спать с кем-то и думать о тебе, — рука Стайлза скользнула вниз между их тел и мягко сжала член Дерека через жёсткую ткань джинсов. Рваный вдох содрогнул грудь Хейла. Страсть новой волной омыла его тело, смешиваясь с ядрёным комком обострившегося собственничества. — И не будешь, — хрипло пообещал он и пальцами одной руки завозился с пряжкой ремня. Стайлз шумно выдохнул в его шею, приподнимая бёдра, чтобы Дерек мог стянуть с себя штаны. Криво, неловко из-за неудобной позы, но сейчас это не имело значения: тела горели, подобно тлеющим углям, и это — единственное, что имело значение. Стайлз прильнул к его телу сразу же, как снова появилась возможность, прижался к губам Дерека, приветливо разомкнувшимся навстречу, с детским восторгом почувствовал, как его ладони уверенно легли на его голые бёдра, с нажимом скользнули к ягодицам, талии и назад. Голой кожей Стайлз чувствовал тепло, мягкий жар тела под ним, низ живота пржимался к твёрдому влажному члену Дерека, и это ощущалось самым необычным, новым и захватывающим чувством из всех, что когда-либо были в жизни Стайлза. Оставив на губах влажный поцелуй, Стайлз отстранился, заглянул в глаза Дерека и задохнулся. Расширенные зрачки, полные желания, концентрированной нежности и стали, обрамляющей собственничество, разлили по телу новую волну возбуждения. Облизнув горащие губы, Стайлз обхватил член Дерека ладонью, выбив из него мычащий стон, несколько раз провёл ладонью по стволу. Грудь кольнула тревога: первый раз, первый вместе с ним, с Дереком, который был в его руках и смотрел на него так, словно наконец-то дорвался до чего-то по-настоящему желанного, но недоступного. Но Стайлз всё ещё не до конца понимал, что ему делать. Он много, слишком много раз представлял себе это: снизу, сверху, в разных позах, но, столкнувшись лицом к лицу с реальностью, с настоящим Дереком из плоти и крови, стушевался. И как бы Дерек ни был затоплен собственной нуждой и чувствами, стопорящими мыслительный процесс, он не смог бы не заметить растерянности в глазах Стайлза. Успокаивающе проведя руками по его бёдрам, он взял ладонь Стайлза, ласкающую его, и, подтянув парня ближе к себе, провёл головкой по поджавшимся яйцам и мошонке, скользнул между ягодиц, внимательно следя за реакцией Стайлза. Его дыхание стало глубоким, глаза прикрылись, увлажняя ресницы, но он не пытался отступить. Отпустив его ладонь, Дерек опустил руки на ягодицы Стайлза и развёл их в стороны. Шумно выдохнув, Стайлз приподнялся над Дереком и направил член во влажную от смазки дырку. — Боишься? — шепнул Дерек, чувствуя, как пересохло в горле. Стайлз внутренне вздрогул и словно очнулся от сна. — Только не с тобой, — ответил он сорвавшимся голосом и осторожно протолкнул головку между сжавшихся мышц. Нежную кожу обожгло острой колющей болью. Стайлз готовился, растягивал себя в ванной, выливая приличное количество смазки, но всё же этого оказалось недостаточно: пусть пальцы с лёгкостью скользили внутри, не причиняя боли, для члена он оказался недостаточно готов. Подавив в себе болезненное шипение, Стайлз замер, чувствуя, с какой силой пальцы Дерека вцепились в его кожу. Он тяжело дышал, узкие мышцы обхватывали слишком сильно, до боли, но двигаться он не стал, позволяя Стайлзу расслабиться. Его бёдра дрожали, удерживая тело навесу, и Стайлзу пришлось упереться рукой в грудь Дерека, перенося часть веса на него. — Выдохни и расслабься, — хрипло посоветовал Дерек, чувствуя, как Стайлз напрягся, окаменел над ним, тяжело и через раз втягивая воздух. Обхватив напряжённый член Стайлза ладонью, Дерек медленно, успокаивающе погладил вдоль ствола и вскоре почувствовал, как расслабляется Стайлз, выравнивая дыхание. Мышцы вокруг ануса горели, смазки оказалось недостаточно, но Стайлз всё равно качнулся и попытался опуститься ниже. Дерек не удержал в груди низкий гортанный стон; внутри Стайлза было влажно, узко и слишком жарко, горячие стенки сокращались, обхватывая его ещё плотнее. Он едва удержал порыв толкнуться глубже, заполнить его собой до самого основания, но Стайлз определённо не выглядел против этого. Он опустился так глубоко, как только мог, дыша часто и загнанно, и положил свою ладонь на руку Дерека, неторопливо надрачивающую ему, мягко погладил грубую кожу кончиками пальцев, так доверительно и искренне, что Дерек не смог побороть нахлынувшую на него нежность. Задержавшись в таком положении на пару минут, Стайлз склонился над Дереком, отвлекая себя от боли его невероятными губами, жадными, сминающими его собственные в грубоватом, требовательном поцелуе. А потом он на пробу двинулся и уже не смог остановиться. Выпрямился и качнул тазом, сперва осторожно, неуклюже, но быстро обрёл уверенность под тёмным от возбуждения взглядом Дерека, плавно раскачивался, поймав неторопливый темп, запрокинул голову назад, обнажая тонкую белую шею, и сорвался на тихие сладкие стоны, пробуждающие в Дереке мечущегося волка. Он не был ведом своими инстинктами, но сейчас, когда Стайлз, его Стайлз был так близко, закатывал глаза от жалящего удовольствия и сжимал внутри себя его напряжённый член, Дерек едва сдерживал в себе желание перевернуть Стайлза и сорваться на свой темп, грубый, безжалостный, заставивший бы стоны, вырывающиеся из Стайлза, перерасти в крики, молящие о большем. Но Дерек знал, что у него ещё будет возможность воплотить это в жизнь. Стайлз был в его руках, во всех смыслах, и Дерек ни за что бы его уже не отпустил. Он позволял Стайлзу двигаться так, как ему удобно, привыкать к нему, к его телу, запаху, к его члену. Запах удовольствия, счастья и необузданного восторга Стайлза пропитал воздух, забивался в нос, кружил голову, путая мысли. Волк внутри сыто урчал, выпускал когти, слабо скребясь о грудную клетку, но Дерек привычно игнорировал его. Стайлз в его руках был единственным предметом его внимания. Расставив ноги так широко, как только позволяла его растяжка, Стайлз бросил на Дерека такой взгляд, что волк внутри него беспомощно взвыл. Тёмный, жадный, не лучше, чем у него самого, взгляд, красные мокрые губы, приоткрытые от тяжёлого дыхания, — Дерек впервые ясно осознал, что влип по самое не балуй. — Дерек, — прошептал Стайлз, двигаясь на нём быстрее, отчаяннее, сбиваясь с ритма от дрожи в напряжённых ногах. — Ты ведь меня приревновал, да? — задушено спросил он, совершенно не контролируя льющиеся из него слова. — Когда я сказал, что готовил себя для него. То, как вспыхнул взгляд Дерека, он будет помнить ещё очень долго, и, вероятно, ещё не раз этот взгляд будет преследовать его во время дрочки. — Да, Стайлз, — удивительно спокойно ответил Дерек, но сталь, животная жадность, сквозившая в его словах, заставила кровь Стайлза вскипеть; руки Дерека обхватили его за талию, и что-то внутри него содрогнулось от понимания: сейчас что-то будет. Толчок, с которым Дерек ворвался в его тело, выбил из груди Стайлза крик. Впившись в его бока, Дерек держал его так крепко, что Стайлз не смог бы вырваться, даже если бы пожелал, и по-настоящему сорвался. Он вколачивался в его тело с такими силой и скоростью, что дыхание Стайлза надломилось в груди, и несколько мгновений он мог лишь открывать и прикрывать рот, ловя губами воздух, не достигающий лёгких. А потом он закричал. Громко, сладко, упоительно, выгибаясь навстречу рукам Дерека, разводя ноги так широко, что потом суставы будет ломить от боли. Дерек перестал сдерживаться; рычание, смешанное с глухими стонами, достигали сознания Стайлза периферией, его член вторгался в него с такой силой, что его тело по-настоящему сходило с ума. — Да, Стайлз, — прорычал Дерек, жадно вслушиваясь в оглушительно громкие шлепки их тел. Он схватил его бёдра и приподнял их, раздвигая шире, меняя угол, теперь глубже, ударяя головкой по той самой точке внутри с каждым мучительно глубоким толчком. Подавшись вперёд, Дерек повалил Стайлза на спину, едва успевая подтянуть его ближе к себе, чтобы затылок парня не врезался в изножье кровати. Стайлз рвано выдохнул, подавившись стоном, когда весь вес Дерека оказался на нём, и тут же нашёл место для своих рук, удобно обвив влажную от пота шею. Дерек не сбавил темп. Рваный, жестокий, такой, какой нужен был им обоим, сбился, и Дерек почувствовал, как удовольствие ярким комом концентрируется внизу живота. То же чувствовал и Стайлз. Его член оказался зажат между их тел, оглаживался кожей живота Дерека, когда он двигался на нём. Наслаждение разлилось по телу горячим всепоглощающим жаром. Стайлз открыл рот в беззвучном крике, когда достиг пика, невольно сжал Дерека внутри себя, вырвав из его груди низкий рычащий стон, и излился себе на живот. Но Дерек не остановился. Продолжая двигаться внутри него, он охватил Стайлза рукой, рвано проводя ладонью по стволу, продлевая его оргазм, и едва успел вытащить свой член, чтобы не спустить внутрь. Опустившись на ослабевшее тело, Дерек попытался восстановить дыхание, вслушиваясь в неровное сердцебиение Стайлза. Он был тяжёлым, но Стайлз с удовольствием принял эту тяжесть, расслабившись под Дереком и мягко, рассеянно поглаживая его по волосам. Способность думать возвращалась медленно, словно протекая сквозь тонкие трещины послеоргазменной неги. Стайлз невидящим взглядом смотрел в потолок и думал о том, что если альфа теперь захочет уйти, ему придётся поискать крепкие цепи и подвал с хорошей звукоизоляцией. Он мысленно хихикнул. Отличный план.***
Впервые его кровать была такой тёплой. Одеяло ощущалось непривычно мягким, а грудь Дерека за спиной — горячей и твёрдой. У Стайлза слипались глаза, пережитые эмоции и адреналин, улёгшись, погружали его перегруженное сознание в дрёму, но так просто уснуть он не мог. — Дерек, — тихо позвал Стайлз, не уверенный, что Дерек не спит — его дыхание было ровным и глубоким. — Что? — хрипло отозвался Дерек. Судя по голосу, подумал Стайлз, ощутив тонкое сожаление, он уже засыпал. — Теперь ты должен на мне жениться, — неуверенно пошутил он, сомневаясь в том, как начать разговор. Дерек шумно фыркнул в его затылок. — Сначала найди мне хорошего психиатра. Брак с тобой даже медикаментозно не вынести. Задохнувшись от возмущения, Стайлз попытался боднуть его локтём, но Дерек прижимал его к себе слишком крепко. — Гад, — буркнул Стайлз, но не без благодарности почувствовал, как тревожность отступила. — А если серьёзно: мы типа пара теперь? Дерек повозился головой на подушке, удивлённо взглянув на макушку Стайлза, не уверенный, не шутит ли он снова. Ему казалось, что он достаточно чётко дал понять Стайлзу, что чувствует, но потом он вспомнил: это Стайлз. Стайлзу нужны слова, нужды все доказательства, которые Дерек мог ему дать, и он вздохнул, снова расслабляясь. — Да, Стайлз. Мы типа пара. Стайлз почувствовал, как замерло, похолодело и зашлось сердце. Он замер, погребённый под лавину собственных чувств, и его губы медленно распывались в яркой, искренней улыбке. Он ещё припомнит Айзеку его идею отвлечься от Дерека, едва не закончившуюся катастрофой. Возможно, невзначай попросит Скотта ему что-нибудь сломать. Но перед этим обязательно поблагодарит. Так или иначе, теперь ему действительно стало легче.
