First who-

Ли Феликс – омега, запах киви, миловидная внешность. Идеал всех альф. Жаль только, что те альфы, которые знали – убегали. Подвох можно было найти даже в глубоком голосе, характере и манере речи. Ну и в штанах. Но в штаны же ему не каждый прохожий будет заглядывать. И сейчас, попивая коктейль, он охотно выискивал кого-нибудь, с кем можно было бы повеселиться. Обычно на него сами клевали. Он отшивал тех, кто явно был не из тех, кто подчинился бы. Феликс уже даже заскучал. Но к нему подошла одна очень интересная персона. — Милаш, познакомимся? Незнакомец растягивал пухлые губы в улыбке. Он был с коротким чёрным «ёжиком», который отрос. Голос мягкий, с небольшой шепелявостью как будто. Мило. Выглядел слегка обычно даже: чёрная рубашка, брюки и кроссовки. Но что-то в нём такое было необычное. Зацепило. А ещё зацепила фигура: высокий, с широкими плечами и длинными пальцами, довольно тонкая для альфы талия. На него, к слову, был похож скорее только ростом и телосложением. Жалко, не слышно было запаха. — Хмм, ну давай, – улыбнувшись, хмыкает Феликс. Парень, как и все, смутился особенно низкого голоса. Феликс всегда так делает, чтобы проверить альф на стойкость. Этот выдержал. Альфа подсаживается рядом, приобнимая омегу, и просит официанта два стакана виски. — Как зовут-то тебя? – усмехается Феликс, шаря взглядом по альфе. Незнакомца это явно напрягло, но он решил не паниковать раньше времени. — Хёнджин. Но можешь звать меня как-нибудь слащаво, типа медвежонок, – выдал смешок Хёнджин, вспоминая прошлых немногочисленных партнёров. — Мг, а сам-то чем отличаешься от типичных альф со своим «милаш»? – передразнил Фел. — Это был комплимент, – возмутился. — Как скажешь. Меня Феликс, – пожал плечами он, а потом резко склонился к уху Хёнджина. – Поехали ко мне. Это было даже не предложение — скорее перед фактом поставил. Альфа слегка побагровел: впервые его омега уламывал на секс так явно. Да и вообще уламывал. Обычно это он всех звал. — А-эм, ну поехали, а... — Такси я уже заказал, – слегка прикусив мочку уха, Феликс быстро и как ни в чём не бывало отстранился допить коктейль. Хёнджин покраснел. Впервые, опять же, омега такой газ. Он, видимо, доминант. Интересный будет опыт, Хёнджин не против. Он расслабленно растёкся на барном стуле и принял заказ на два виски: один стакан себе, второй подсунул омеге, который шепнул в шею, ближе к уху «спасибо». В громкости басов клуба его было даже почти не слышно. Зато очень даже ощутимо.

***

Такси уже приехало и оповестило об этом звуком уведомления. — Пошли, – Феликс схватил Хёнджина под руку и повёл к выходу. Слава богу, они расплатились, как только допили виски. Ввалились в такси по-хозяйски и сразу уселись близко друг к другу. Феликс, в который раз, склонился к шее и наконец почувствовал феромоны альфы – малина. Сейчас слабо-сладкая, но такая вкусная, что хотелось откусить кусочек от желанной шеи. – Обожаю малину, мм, – тихо выдохнул он. Феликс крупно втянул феромоны, распуская руки на талию. — Ликс, слушай, давай не тут, – негромко прокашлялся Хёнджин, судорожно пытаясь отодвинуться. Новое сокращение грело щёки. Феликсу нравилось. — Мм, нет, давай тут, – пьяный омега ещё сильнее сжал альфу за талию, придвигаясь. Носом опять провёл по мочке уха, прикусывая острыми омежьими клыками. — Молодые люди, я вам не мешаю? – послышался голос злого водителя-беты. Обычно они и работали таксистами, чтобы не давить феромонами. ”Трахали тебя мало”, – зло подумал Феликс, хмуро смотря в затылок водителя. Хёнджин яростно повернулся к Феликсу, дёргаясь. Феликс убрал руки с его бока, но положил на бедро. — Ну а так можно хотя бы? – съязвил он. Хёнджин показал клыки, огрызаясь, но ничего не сказал. Так всю дорогу и молчали, а Феликсу хотелось поговорить. Он любил разговаривать. — Скажешь номер? – улыбаясь, шепнул Феликс. — Зачем сейчас? — Ну, раз ты не хочешь разговаривать, давай хотя бы попереписываемся, – щенячьими глазами посмотрел на Хёнджина. — Ну хорошо, – недоверчиво протянул Хёнджин, шепча номер. Феликс быстро его записал и тут же, когда Хёнджин отвернулся, сделал фото под своей рубашкой с вырезами на рёбрах и рядом с соском, отправил. Телефон альфы тут же завибрировал, он открыл посмотреть что там и, конечно, наткнулся на фото Ликса. Хёнджин тяжело сглотнул и зыркнул на омегу. Феликс ему подмигнул. Он же ещё и за реакцией этого лапочки следил. Уши покраснели, да и щёки тоже, бугор в штанах напрягся, взгляд явно помутнел, хоть и виду он не подал. ”Какой сладкий мальчик, он даже злиться мило”. Но больше Хёнджин никак не отреагировал, просто развернулся к окну и всё. Как так можно было? После своего фото Феликс всё же решил успокоиться. Дома ещё наиграются. Только он не заметил, как Хёнджин жмурился, проводя пятернёй по волосам, стараясь убрать картинку пресса из головы.

***

Как только дверь квартиры открылась, Фел действовал не то чтобы как доминантный омега – он вёл себя как настоящий альфа. Он прижал Хёнджина к стене, приваливая своим весом, начиная раздевать. — Т-т-ты чего такой напористый? – Хёнджин кое-как говорит это между поцелуями, отбивается от прилипчивых ласк и, похоже, пытается выйти через стену. — М? Так ты ещё не понял, глупый альфа? – Феликс останавливается, смотрит в упор. Хёнджин вопросительно смотрит в угольные глаза. А вдруг реально на альфу нарвался? Феликс тяжело вздыхает, напрягая скулы. — Я доминантный омега, – улыбаясь, щебечет Фел и опять припадает к сладкой шее. — Ахм, ну да… – выдыхает альфа. – А это разве не значит… мх… что ты просто… – он прерывается, тяжело дыша. Феликс отстраняется, даёт передышку. – Что ты руководишь в постели. — Нет, Хёнджин-а, – едко скалится Феликс. — А-а что тогда? – заикается Хёнджин. — Я могу подавить любого альфу, – лыбится во все тридцать два. — Подавить..? – переспрашивает Хёнджин. Вопрос остаётся без ответа: на него опять обрушиваются нескончаемым потоком руки, губы, зубы. Они, кажется, были везде. — В душ? – нетерпеливо интересуется Феликс. — Ну да, наверное, – тяжело вздыхает Хёнджин, зачёсывая волосы назад. На ходу Феликс снимал с себя всю одежду, а Хёнджин плёлся за ним, поглядывая на подтянутое тело, которого сложно добиться омеге. Зайдя в кабинку, Феликс уже принялся настраивать воду, но заметил, как альфа мнётся у входа. — Ты чё это? – Феликс оглядывает Хёнджина с ног до головы. — Эмм… ну… – Хёнджин переминается с одной ноги на другую. – У меня с омегами было не так много… Работа мешала, и времени как-то не находилось... Видно было, что Хёнджину стыдно, что ли. — Предлагаешь вести мне? – расплываясь в улыбке, поинтересовался Феликс. — Н-ну типа. — Тогда… – голос омеги стал ниже. – Подойди. Сюда. Хёнджин сглотнул и пошёл к кабинке. — Джинни, если не хочешь, чтоб я твою одежду прям сейчас порвал, то сними её у кабинки, – под конец фразы голос Феликса из «милого» превратился в рык. Хёнджин послушно стянул с себя всё. — Ну а теперь – подойди. Неосознанно прикрываясь руками, Хёнджин прошёл к кабинке. За плечо Феликс втянул его в душ, прижал к стене и принялся трогать до куда только дотянется. В ход пошли омежьи клыки и губы-бантик. Хёнджину было слишком много. Он буквально не знал, куда себя деть. Альфа неуверенно положил руки на плечи Феликса. Уже более уверенно повёл руку к волосам, зарываясь в мокрые пряди, придвигая ближе к себе. Феликс отстранился от шеи, смотря на шедевр, который сделал: засосы почти что расцветали, ровные укусы красиво их дополняли. Взгляд на глаза поплывшего Хёнджина, румянец. Это реально выглядело возбуждающе. А ведь он ещё не применил подчиняющие феромоны. — Хочешь посмотреть на себя с подавлением? – в самое ухо прошептал Феликс. — Ну… – Хёнджин явно сомневался. — Тебе понравится, – заговорщицки прошептал омега, целуя в скулу. — Л-ладно, давай. В нос ударил запах терпкого, почти дымного киви. Ноги подкосило, голова закружилась, всё вокруг поплыло. На всю ванну стало благоухать малиной. Видимо, Фел запустил гон. — Э-это что~о? – напряжённо протянул альфа. — Я, видимо, спровоцировал у тебя гон, – пожал плечами Феликс. — Но… – альфа тяжело сглотнул. – Он ощущался не так, – практически проскулил Хёнджин. — У тебя был гон? – спросил Феликс. — Ну к-конечно, мне уже 25, – мямлит альфа. — У тебя был опыт с доминирующим омегой? – интересуется Фел. — Нет, – Хёнджин переминался с ноги на ногу. Было вообще неудобно. Тело застилало жаром, а предсемя прямо-таки текло из уретры. — Ну вот и понятна твоя реакция на мои феромоны, – улыбнулся он. Снова прижал Хёнджина к себе. А Хёнджин вжался в Феликса, вдыхая ещё феромонов, но уже не чувствовал той перчинки. — Выпусти е~ещё, – запинается альфа. — Если выпущу, то боюсь, что растяжку мы не проведём. Кстати, где смазка? – Феликс заозирался и вспомнил, что на полке за зеркалом есть его любимая. — Быстрее… – почти простонал Хёнджин. — Боже, какой нетерпеливый, – с наигранным укором пропел Феликс, уже подлетая к старшему. — Ты бы с гоном и не такое говорил, – огрызнулся альфа. — Ага, я в течке-то… – Хёнджин шикнул на него, взглядом напоминая о смазке. – Понял-принял. Он наспех смазал пальцы и, вылив ещё приличное количество смазки на дырку, закрыл кран. Вошёл одной фалангой. — Ай, ну аккуратнее, – кряхтит Хёнджин. — Куда аккуратнее-то? Ты расслабься лучше, – вторит Феликс. — А как расслабиться, когд… – Феликс решил найти компромисс, выпустив ещё подавляющих феромонов. Хёнджин промычал невнятно и заткнулся, вроде даже расслабившись. Омега нагло этим воспользовался и протолкнул до костяшки. Хёнджин задушенно простонал. Долго ещё Фел пальцем тыкал в зад альфе, ища комочек простаты, хоть и маленький. И вроде уже можно второй палец пихать, подумалось Феликсу. — Ликс, ещё~ё феромонов, – сбивчиво дышит Хёнджин. — Ёмаё, Хёнджин~а, – вздыхает. – Весь ритм и мысли сбиваешь. Ты бы расслабился по-хорошему, а то давление как в космосе. Но Феликс всё же выпустил ещё. — Я… я и та~ак, – протяжно завыл альфа, когда омега протолкнул второй. Только сразу до основания. — Что-то не ощущается, – в тоне был укор. Ну и хер знает, сколько они ещё подготавливались, но вся ванна пропахла дымным киви и сладко-ядерной малиной. Ну и пальцы уже все были в очке альфы. Вроде ему даже нравилось. Или это гон так человека меняет… Не суть. — Бляха, наконец-то, – выдыхает омега, высовывая пальцы. – Хотя, относительно прошлых альф, ты, во-первых, быстро смирился и подставил попку, и поэтому мне не пришлось тебя связывать, пока феромоны не подействовали. Во-вторых: растяжка – да, долгая, но она всё равно была легче, чем с другими альфами. Они прям до последнего боролись со своей сущностью. — А можно не упоминать других альф? – скривился Хёнджин. Он не хотел верить в то, что будет «очередным». Ну или хотя бы слышать. — Ладно, прости, – он как-то быстро стушевался, но добавил: – Ты мне реально больше нравишься, я б даже сказал: намного-на много больше. И, даже не дав что-то обдумать, опять принялся ласкать чужое тело. Член уже, если честно, взрывался и просился в манящее тепло. — Тут или до спальни дойдём? – басит омега. — Спальня, – сипит Хёнджин. — Если ты думаешь, что мы не успеем осквернить мою ванную, то ты заблуждаешься, – усмехается Феликс, идя в спальню. Альфа семенит за ним. Он усаживает Хёнджина на кровать, следом нависнув над ним. Хёнджин смущённо ёжится. Взгляд случайно падает на подтянутую грудь омеги, потом пресс. Бедром чувствует капли, вязкие. Он переводит взгляд ниже, видит, что это, видимо, омежья смазка. — Ты думаешь, что доминирующие омеги не текут? – весело хмыкает Феликс, наклоняясь. — А? Нет, ну я не то чтобы… – оправдывается альфа. — Ладно-ладно, – успокаивает омега, наклоняясь к соску, покусывая кожицу и сам сосок, слышит сладкий, тягучий стон. – Хороший. После последнего слышит более громкое мычание и видит брови домиком. — Вау, не думал, что сейчас у альф есть такие кинки, – искренне удивился. — Заткнись, меня просто так никто не называл, – рявкает альфа. — И как я вижу, зря, – дополняет Феликс. Хёнджин обречённо стонет, проводя руками по лицу. Его вдруг резко переворачивают и почти давят феромонами. Как рыбка на суше Хёнджин открывает рот. Перед глазами темные пятна, тело дрожит. — Ха~а, – глухо тянет альфа. — Ещё раз «заткнись» мне скажешь – церемониться с тобой я уже не буду, – угрожает омега. Но на это альфа лишь выпячивает зад, крутя. — Ты усвоил? – а глаза так и опускаются на альфью жопу. — Мгм~ быстрее, – он поворачивается через плечо. — Ведёшь себя как течная омежка, – крепко хватая за ягодицы. Хёнджин охает. Феликс, смазав и одев защиту, толкнулся на половину, выпуская громкий, удовлетворённый стон. Стенки плотно сдавливали, не принося дискомфорта. Который испытывал Хёнджин от разницы пальчиков омеги и его хера. Он просто бухнулся грудью в простынь и хотел, наверное, задохнуться. Чуть погодя омега вошёл полностью, теперь уж толкаясь в простату. — Господи боже, – на выдохе хрипит альфа. — Не надо в такие моменты поминать Господа бога. И Хёнджин даже ответить ничего не успевает: темп начинает нарастать. И перерастает в бешеный. Даже он, альфа!, так никогда омег не имел, а тут вообще не щадящий ритм. Просто лежи и охуевай, как в таком омеге столько сил. Он даже стонать не успевает, лишь хрипя в подушку, потому что Феликс так навалился сзади – ни вздохнуть, ни пёрнуть. — М~медленней, – пыхтит Хёнджин. — Не~ет, так хорошо, – довольно пробормотал Феликс. Создалось такое ощущение, что он лишь ускорился. Он ещё что-то бормотал, типа «Хорошенький» или что-то подобное. Так продолжалось примерно минут 10, может больше, может меньше. Как вдруг Хёнджин почувствовал тяжёлое дыхание у своего загривка. — Т-только пос~мей, – ворчит Хёнджин, пытаясь перевернуться, но, походу, никто его не услышал. В шею глухо и протяжно простонали, следом укусив и содрогаясь. — Бля~ять, – вскрикнул альфа. Он всё ещё пытался брыкаться, но, увы, так и не смог сбросить этого индюка. – Сука, только посмей уснуть. Я ж следом тебя изнасилую. И на этот раз его услышали, потому как почувствовалось копошение. — Ну чего ты материшься? – как будто сонно Феликс зарывается в свежий укус, целуя в него. Хёнджин вздрагивает. — Слезь с меня, сука, – рычит Хёнджин. — Ну пока хорошо не попросишь – не слезу, – дразнит омега. — Ты вообще охуел. — Прекрати материться, хорошо же потрахались, – серьёзно цедит. — Ты, может, да, а вот мне не понравилось! Ты вообще меня не слушал, а если бы мне было больно?! – восклицает альфа. — Я ж тебя растянул, – удивлённо вскинул брови омега. — А ты в курсе, что боль может быть не только от некачественной растяжки? — Ну да, – он смотрит на Хёнджина как на дебила. — Ну так! Я говорю замедлить темп – ты меня не слушаешь. Я говорю не кусать меня – ты не слушаешь, – рассерженный альфа всё-таки скидывает омегу и идёт в ванну забирать вещи. — Ну стой! Стой! – Феликс, на ходу подбирая и свои, кричит. Он доходит до ванной комнаты и преграждает Хёнджину выход, заходя и захлопывая дверь. — Хёнджин~и, прости, я правда не хотел, – оправдывается омега. – Я себя впервые не контролировал, как в течке. — И что, мне с этих слов легче? – зло протестует Хёнджин, подходя к двери, где стоит Феликс, и пытаясь его оттолкнуть, чтобы выйти. — У тебя же гон? – чувствуется сдерживаемая ухмылка. Феликс выпускает феромоны. Подчинительные. В сильной дозе. — Су~ука, не чест-тно играешь, – скулит альфа, хватаясь за метку и чуть ли не опадая на колени, опирается о стену. — Где ж не честно, – усмехается омега, гладя альфу по спине. Он выпускает ещё тяжёлого киви-запаха. Хёнджин окончательно валится на колени. Феликс присаживается рядом, заглядывая в красное, влажное лицо и мокрые, слезящиеся глаза. Альфа цепляется за чужую руку. — П-помоги, – сипит. — Мм, потом не будешь жалеть? – победно улыбается Фел. — Сучёнок, – растягивает губы в оскале Хёнджин.

***

Хёнджин просыпается с болью. Вообще везде. — Это пиздец, – сонно бурчит альфа, осматриваясь. Вообще ничего не помнит. Как это так? Вроде выпил-то… А сколько он выпил? — Проснулся? – слышится копошение и глубокий голос рядом. — О господи, – завизжал Хёнджин. — Ты всегда в такие моменты Бога вспоминаешь? — В какие «такие»? – недоверчиво косится Хёнджин. — Хаха, ты вообще не помнишь, что вчера было? – смеётся омега. — Н-нет… — Ну а если подумать? – омега играет бровями. Альфа поднимает глаза к потолку, как будто что-то вспомнит. — Не помню. — Переспали мы с тобой, – тяжело вздыхает омега. — А-а, – у Хёнджина слов нет, кажется. — Я думаю, ты понимаешь в каком смысле, – омега подмигивает. Альфа молчит с минуту. — Нет… не понимаю. В каком ещё смысле может альфа переспать с омегой? — Это-то да, но ты забыл: я доминантный омега, – и тут-то Хёнджина триггернуло. Феликс – его так зовут?! – произнёс это с той же интонацией. И он всё вспомнил. И про подавление, и про метку. Он заводит руку назад и пальцами чувствует, как она слегка набухла. — Ёп твою… И про гон. Кстати, почему он прошёл? Обычно гон длится около пяти дней. А может, это не гон? Тогда что? — Ты всё вспомнил, что ли? – усмехается Феликс. Хёнджин на него смотрит с беспокойством. Им ещё предстоит долгий диалог. Для того, кого Феликс решил оставить.