7 минут рая

В современном Архее всё продвигалось равномерно, относительно спокойно. Каждый занимался тем, к чему лежала душа. Именно искренность подняла этот мир с колен и позволила сделать шаги вперёд. — Эграсса, я только что глянул отчёты отдела продаж. Всё даже лучше, чем мы ожидали. Золотоволосый тут же поднялся с места, поспешив к коллеге, стоявшему в дверях с лучезарной улыбкой. Радость на лице Ло не могла не отразиться в его сердце. — Это прекрасно! — выдохнул эльф. — Глядишь, и отобьём наши с тобой бессонные ночи. В этих словах слышался и другой подтекст, но шатен гнал мысли прочь. Сильнее любви был только здравый смысл, твердивший одно: «Это невзаимно, недолюбленный мальчик.» — Очень надеюсь, что теперь можно хоть ненадолго выдохнуть, а потом снова взяться за работу, — сказал Ло, делая вид, что всё в порядке. — Это успеется. Пошли лучше по чашке кофе выпьем. А то я с ума сойду от этой тарабарщины в голове — Эграссель потянул его за рукав, словно маленький ребёнок. — Чего ты снова умолчал о своём состоянии? — начал злиться Ло, придвигая эльфа к себе так, что тот вжался в него. — Что за любовь — вредить самому себе, а? — Я хотел убедиться, что всё делаю правильно… — попытался объяснить Эграссель. Но шатен заткнул его лёгким прикосновением пальцев к губам. — Меня это не волнует. Ты будешь отдыхать вместе со мной. Хочу знать, что ты действительно спишь, а не сходишь с ума ночами от каких-то теорий заговора. Он сердито фыркнул, но, обнимая эльфа, всё же поглаживал его по спине, иногда задевая длинные мягкие волосы. Злость растаяла быстро. Его сердце не позволяло грубить тому, кто и без того прошёл через слишком многое. Жестом показав на дверь, он увёл друга к автомату. Запах кофе ударил в нос ещё за десяток шагов. Эграссель невольно улыбнулся. Закинув пару монет, оба получили стаканы. — Единственное, что делает меня счастливым, — это кофе, — пробормотал он. — А мог бы я… — вырвалось у Ло, и он тут же мысленно проклял себя. — Что ты сказал? — переспросил эльф, поднося стакан к губам. — Нет, ничего… И настроение шатена тут же стало тоскливым. Мысль вернула его в тот вечер, когда он впервые признался себе в чувствах к Эграсселю. Один, в кровати, гладя себя по шее, он пытался хоть так унять своё одиночество. С тех пор все его блокноты заполнялись портретами одного из умнейших учёных Архея, его коллеги и лучшего друга. Остаток дня растворился в бюрократии, коротких мыслях о милом эльфе и разговорах в столовой. Сил хватило лишь рухнуть на диван в своём кабинете. Эграсселю он соврал, будто останется только прибраться и уйдёт домой. Первая половина ночи прошла умиротворённо. Лунный свет струился в окна и мягко очерчивал фигуру мирно спящего шатена, тонущего в беспорядке собственной комнаты. …Проснулся он от прикосновений, что то скользили по телу, то превращались в лёгкое тормошение. Голос был слишком знакомым. — М-м… дайте поспать хоть немного! — злобно буркнул Ло, отмахиваясь. — Ло… ты ведь сказал мне, что только приберёшься. Почему соврал? Эграссель говорил вполголоса, стараясь не шуметь, но в его голосе слышалась тревога. Он никогда не сталкивался с ложью Ло в таких вещах. Ло словно окатило ледяной водой. Повернувшись, он увидел тревожный взгляд друга и понял, что натворил. Ненависть к себе мгновенно воспылала внутри него. — Эграсса… прости. Я думал, это кто-то другой. Ты спишь… — пробормотал он, запутавшись в словах. Тишина повисла, а потом Ло выдавил хриплым голосом: — Что ты тут делаешь? — Неважно. Лучше объясни, зачем солгал. Эти слова ударили хуже ножа под дых. Неужели всё, что они выстраивали годами, обратится в прах из-за одного его глупого поступка? — Так нужно было… Я не хотел… — Утром объяснишь? Я пойду спать у себя в кабинете. Ло молчал. Эграссель принял это за согласие и уже поднялся, но сзади донёсся тихий, почти сорванный голос: — Стой… Эльф обернулся и увидел, как шатен выставил руку вперёд, словно пытаясь удержать. Взгляд Ло уткнулся в пол, виноватый и робкий, как у котёнка, разбившего кружку. Эграсса вернулся и сел рядом, осторожно беря его за руку. — Прости… — голос Ло был глухим, надломленным. Его глаза метались по комнате, избегая лица эльфа, как будто тот был чем-то запретным. — За что, Ло? — мягко спросил Эграссель. — За то, что… ммх… посмел влюбиться. Эти слова будто разорвали тишину. Для Эграсселя они стали началом разрухи в маленьком, тщательно выстроенном мире. Он старался держаться, но глаза предательски защипало. — В кого?.. — вопрос сорвался с хрипотцой, с таким надрывом, будто ещё чуть-чуть — и он расплачется прямо в плечо Ло. — Не поверишь, Эграсса, — едва слышно ответил тот. Он замолчал, набираясь храбрости. Его пальцы дрогнули, и он отнял руку, словно боялся, что чужое тепло обожжёт. Взгляда так и не поднял. — В тебя. На лице эльфа засияла улыбка. Сначала робкая, а потом такая широкая, что казалась почти нереальной. Слёзы сами собой скатились по его щекам, оставляя горячий след. Он не мог поверить в услышанное. Ло всё же поднял глаза, словно в ожидании приговора. Не понимал, что значит это всё. — Ты… чего? — его голос дрогнул, будто слова давались через силу. — Милый мой… это взаимно, — еле слышно сказал эльф. Эмоции хлынули через край, сметая последние преграды. Все рамки коллег и лучших друзей в ту же секунду потеряли смысл. Полукровка наклонился к нему, и, не увидев в глазах ни намёка на отказ, поцеловал Эграсселя. Поцелуй вышел дрожащим, но в нём было всё — трепет, нежность, забота и та самая любовь, что годами терзала сердце в молчании. Ло жадно запоминал каждое ощущение, прижимался чуть сильнее, иногда осторожно покусывал его губу, тянул время, слушал тихие, невольные стоны эльфа — и от этого сердце билось быстрее, чем когда-либо. Кислорода не хватало, и они нехотя отстранились, тяжело дыша, но не разрывая взгляда. — Ло… ты просто прекрасен… — говорил Эграссель, прерываясь на вдохи, а его пальцы дрожали, всё крепче сжимая руку шатена. Ло улыбался, и в этой улыбке было столько тепла, что эльфу захотелось снова поцеловать его. И в этот момент между ними вспыхнула любовь. Ярче, чем любая звезда на небе. В них это теплилось годами и становилось только сильнее. Хотелось наверстать упущенное, жадно прожить каждую секунду, которую у них ещё не успело отнять само Время.