Теперь всё будет иначе.

В какой-то момент их любовь затухла. Перестала гореть, давать приятные и позитивные эмоции. Держась за какую-то невидимую ниточку, Нео всё так же верил, что вот-вот: их чувства ещё вернутся, это далеко не конец, но сейчас парень не находил другого выбора.

***

Началось всё давно. Архангел даже и не вспомнит, когда точно. Может, прошло полгода, а может, и год… Это неважно. По крайней мере, сейчас. Он снова просыпается один. Больше нет тех тёплых объятий, тех горячих поцелуев. Теперь в комнате лишь пустота, холод и очередное разочарование. В надежде, что его любимый всё ещё рядом, он бродит по квартире, выговаривая чужое имя. — Заквиель..? Но вокруг тишина. Архангел абсолютно один. Снова.

Теперь всё будет по-другому.

***

Он снова ждёт его, словно верный пёс. Ждёт так искренне и с такой надеждой. Но опять разочарование. Горячий, некогда любимый, чай отправляется в раковину. На душе скребут кошки. На глазах наворачиваются слёзы. — Ты же обещал, Зак. Так почему ты не пришёл..? — Разочарование и злость. В который раз Нео верит любимому? Верит, что он придёт и всё будет, как раньше?

Теперь всё будет правильно.

***

Он снова находит очередной намек на измену, только уже кричащий об этом. На листке бумаги, который находился в боковом кармане пальто возлюбленного, аккуратным почерком выведены буквы. И до боли знакомый почерк. «Нео, послушай, хватит пытаться сдержать отношения. Я уверена, ты видел все те намеки, что я подбрасывала тебе. Розы в кармане не было, помады на воротнике тоже. Отпусти его и прости меня, если сможешь. — Твоя подруга, Ники.» Догадка стала реальностью и последней каплей для парня стала именно эта ситуация. Верить не хотелось. По щекам скатываются горячие слёзы, руки дрожат. Так больше продолжаться не может.

Теперь всё будет так, как надо.

***

Они стоят на балконе. Один смотрит куда-то вдаль, второй тихонько покуривает сигарету. — Нам надо расстаться, — спокойным, даже не дрожащим голосом говорит голубоглазый. Он разворачивается и начинает уходить, как только его останавливает чужой голос, заставляя повернуться к собеседнику. — Я сам в этом виноват, прости, — короткая пауза, которая по ощущениям длилась вечность. — Можно последнюю просьбу? — Смотря что ты хочешь. Заквиель подходит, смотрит на чужие крылья. Аккуратно запускает руку в оперение, но Архангел резким движением одёргивает крыло, давая понять, что такая «просьба» ему не по душе. Теперь механик ему никто, даже несмотря на то, что когда-то они были близки. Теперь он не чувствует боли. Теперь он полностью свободен.

Теперь всё будет иначе.