Влюбись в меня за тридцать дней

      — Семнадцатый номер уверенно держит линию, — оживленно говорил комментатор в микрофон, — Квотербек обходит защиту, и… О, вот это финт! Вы только посмотрите, как он сделал это резко и чисто, прямо как по учебнику.       — Капитан «Мустангов», как всегда, читает ситуацию на поле лучше, чем квотербек их противников, — поддакивает второй комментатор.       Стадион гудел так громко, что даже воздух вокруг вибрировал от напряжения. Под прожекторами, скользя по траве, Чхве Сан, словно ураган, нёсся вперёд, оставляя позади защиту противников. Он быстро подал сигнал, и вся его команда тут же сменила формацию. Перед ним открылось пространство, прошла секунда, и вот уже мяч летит по дуге.       — И этот приём! Потрясающий пас от Чхве! — взревел первый комментатор. — Очередной раз доказывает, почему он капитан этой команды. Альфа, стратег и гений. Ну, может, немного нарцисс, но кому какое дело, когда счёт идёт в его пользу?       На трибунах кто-то громко взвизгнул, произнося имя капитана «Мустангов». Толпа взорвалась, когда раннинбек поймал мяч. Даже участники команды чирлидеров выдохнули, увидев мяч в руках огненного двадцать седьмого номера — Сон Минги. Он перехватил его на ходу, сделав резкий рывок, и тут же обошел противников, оставляя их позади себя.       Уён стоял чуть в стороне от своей команды, с белым помпоном в руке и с недовольным выражением лица, словно он наблюдал за театральной постановкой, которая претендует, как минимум, на Оскар.       — О, ну вы только посмотрите, — буркнул он вслух, не особо заботясь, что кто-то услышит. — Опять этот выпендрежник делает вид, что он один на поле.        — Он хороший квотербек, Уён, просто признай уже, — рядом негромко хмыкнул Ёсан.       — Он просто хороший клоун, если честно. — Уён перекинул чёлку со лба. — Все эти сигналы, позы на поле… Дай мне мяч, и я тоже смогу так же красиво бежать, может быть, даже лучше.       — Ну-ну, тебя задавят же в первой четверти, — Ёсан пожал плечами. — Это был бы интересный матч, я бы посмотрел на это шоу.       Уён ничего не ответил и отвернулся, посмотрев на поле, а именно на Сана, раздающего команды. Он ненавидел, как все были влюблены в этого альфу. Как его называют «лидером», верят в каждое движение и пас, будто он бог, а не обычный игрок на поле.       Альфа, стратег и гений.       Бред. Да если бы он просто дрова рубил, то тоже говорили бы, что это гениально.       Сан обернулся на трибуны. На секунду их взгляды встретились, и Уёна тут же передёрнуло.       — Смотри на мяч, Чхве, а не на меня, — прошептал он, сжимая помпон. — Игра все ещё идет.       Сан, словно услышав его, едва заметно ухмыльнулся и резко развернулся, снова погрузившись в игру.       — Мустанги снова в атаке! — завопил комментатор. — Чхве Сан уверенно ведёт свою команду! Смотрите, как он контролирует темп!       Мяч стремительно перелетел от игрока к игроку, а Сан, предугадывая каждый шаг защиты, ловко уходил от захватов. Его движения были чёткими, будто он заранее знал, куда побежит соперник.       — Тачдаун! — взревел стадион, когда мяч пересек черту. — Это даёт Мустангам шесть очков к общему счету!       Трибуны взорвались овациями, фанаты скандировали имя капитана, а чирлидеры бросились на поле, поздравляя игроков. Почти все, кроме Уёна. Он стоял, скрестив руки, и смотрел, как Сан, сияя улыбкой, принимал поздравления от команды.       — Ну конечно, — проворчал Уён, закатив глаза, — ещё один гениальный момент. Как же всем нравится смотреть на этот цирк.       — Ты правда думаешь, что смог бы так же? — Ёсан приподнял бровь, наблюдая, как Сан, запрокинув голову, пьёт воду, а вокруг него вьются несколько миловидных омег из команды чирлидеров.       — Я думаю, что если бы мне столько раз подряд целовали задницу, я бы тоже играл с таким же выражением самодовольства и величия на лице, — язвительно ответил Уён.       В этот момент Сан, проходя мимо, нарочно замедлил шаг, и их взгляды снова встретились.       — Ну что, Чон? — Сан слегка наклонил голову, голос звучал спокойно, но в глазах читался вызов. — Даже не поздравишь меня с отличным броском? Кажется, тебе есть что сказать.       — Просто играй дальше, капитан. Не отвлекайся на зрителей, игра ещё не закончилась, — Уён сжал помпоны так, что пальцы побелели. Сан задержал взгляд на нём ещё на мгновение, а потом снисходительно рассмеялся и развернулся, уходя к своим игрокам.       — О-о-о, — протянул Ёсан. — Кажется, ты его зацепил.       — Да плевал я на него, — Уён резко дёрнул плечом, но его взгляд не отрывался от широкой спины Сана.       А на поле тем временем готовились к последней четверти. Сан поднял руку, давая сигнал, и команда моментально выстроилась.       — Мустанги готовы к игре, — прогремел голос комментатора, — и капитан, похоже, только разогревается!       Уён стиснул зубы.       Ну давай, покажи всем, какой ты особенный.       Внутри ёкнуло что-то досадное и назойливое, потому что ненавидел он это признавать или нет, но Сан действительно играл…       …чертовски великолепно.       Последняя четверть началась с оглушительного рёва трибун. «Мустанги» вели в счёте, но противники не собирались сдаваться, их разделял всего один балл. Защита продолжала сжиматься, не давая пройти, а квотербек соперников бросил мяч в сторону, стараясь опередить Сана, но тот, как всегда, был на шаг впереди.       — Смотрите на этот манёвр! — захлёбывался комментатор. — Чхве Сан буквально читает игру! Он знает, куда пойдёт пас, ещё до того, как его бросили!       Сан вытер перчаткой пот со лба, пытаясь не выдать, как бешено стучит его сердце. В ушах звенело от криков, шума и напряжения. Остался последний шанс выйти в лидеры, Сан дал команду, и все игроки собрались на своей половине поля.       — У нас одна попытка, — тихо проговорил он, глядя в глаза надежного центра: пятьдесят пятого номера «Мустангов». — Ты знаешь, что делать.       Пак Сонхва лишь кивнул, не произнося ни слова. Сан сделал шаг назад, заняв позицию за его спиной. Мяч будет в его руках всего лишь на мгновение и он должен сделать всё идеально.       — Вперед.       Сонхва отдал мяч, и всё вокруг завертелось. Минги, словно шторм, метнулся влево, с громким криком, будто действительно у него в руках был мяч. Защитники противников повелись моментально, и бросились за ним, как псы за куском мяса. Сан прижал мяч к груди, корпусом повернувшись в сторону, делая вид, что отдаёт пас. Внутри всё на мгновение сжалось. Если кто-то раскусит их финт, то они не смогут вырваться вперед.       Но защита смотрела не на него. Они купились на Минги, который уже со скоростью света несся через поле. Все, кроме одного защитника из команды противников, но его встретил никто иной, как лидер защиты: лайнбекер Чон Юнхо под номером сорок четыре. Он врезался в чужого двухметрового игрока с такой силой, словно решил стоять на смерть. К нему тут же подбежал Сонхва, помогая удерживать противника.       — Беги! — раздался громкий крик Сонхва.       Время пошло. Квотербек вырвался вперёд, боковым зрением увидев, как Минги продолжает кричать, уводя за собой половину поля. Сан знал, что вытащить игру на себе в этот момент — это полностью его работа, ведь сейчас всё зависит от него.       — Ещё чуть-чуть… — прохрипел он себе под нос, ускоряясь. Ноги были уже на пределе, но останавливаться он не мог. Один. Два. Ещё три шага до линии. В последний момент он заметил, как один из защитников разворачивается, осознав обман. Он уже опоздал, наблюдая, как Сан нырнул вперёд, обеими руками прижимая мяч. Падение было резким и грубым. Капитан почувствовал, как сильно ударился о газон грудью, но это было неважно, потому что он успел пересечь линию.       Решающий тачдаун.       На долю секунды воцарилась тишина, а затем трибуны взорвались. «Мустанги» вырвались вперед, обойдя противника на шесть очков. Кто-то кричал его имя, кто-то просто орал, но всё это Сан слышал будто сквозь воду, в ушах стояло лишь собственное сердцебиение. Сегодня они вышли в финал студенческого кубка.       Первое лицо, которое он увидел, когда поднял голову в шлеме, был Сонхва. Он стоял рядом, такой спокойный, что Сан даже не сразу понял, что игра закончилась.       — Ты прикрыл мне спину, — выдохнул Сан, всё ещё лежа.       — Для этого я и здесь, — улыбнулся Сонхва, чуть склонившись, и протянул руку.       Сан ухмыльнулся и схватил его за запястье. Тот легко поднял его, будто Сан весил не больше мяча. Минги уже летел к ним, вопя во всю глотку и сияя, как всегда.       — Я орал как мог, — хохотал он. — Вас вообще никто не заподозрил!       — Мы сделали это! — прокричал Юнхо, схватив всех троих в кучу, и обнял.       Сан посмотрел на них и вдруг понял, что хочет, чтобы этот момент длился как можно дольше. Послышался пронзительный свист судьи, гул трибун и оглушительный рёв.       — Игра окончена! «Мустанги» побеждают!       Сан, запрокинув голову, рассмеялся, раскинув руки. Его команда тут же окружила их, хлопая по плечам и крича что-то восторженное, пока на поле уже выбегали чирлидеры в ярко-красных костюмах. Уён шёл впереди, самый первый, держа помпоны на уровне груди. На его лице всё ещё читалось лёгкое раздражение, но стоило ему оказаться в центре поля, на виду у всех, как оно резко изменилось.       Чхве Сан. Чёртов золотой мальчик кампуса.       Уён наблюдал, как фанаты скандируют имя Сана, как тот запрокидывает голову и смеётся, принимая овации.       Его смех слышно даже отсюда, будто ему мало. Нет, ему нужно, чтобы мир вокруг вращался только вокруг него.       — Капитан, ты с нами? — окликнул Чонхо, заметив, как Уён застрял где-то в собственных мыслях.       — Всегда, — коротко бросил Уён и щёлкнул пальцами. — Построение. Синхрон держим, как на репетиции.       Музыка ударила по колонкам, Уён, как всегда, командовал жёстко, с огнем в голосе. Сан стоял, оперевшись на бедро, и следил за каждым движением Уёна с неприкрытым интересом. Его прыжок в синхронном прыжке с другими чирлидерами был настолько идеальным, что казалось, будто он зависает в воздухе на долю секунды дольше, чем все остальные. А когда он резко развернулся, сделав сальто назад, трибуны взорвались восторгом.       — Вы только посмотрите на эту синхронность! — не удержался комментатор. — Капитан чирлидеров «Мустангов» сегодня выкладывается на все сто!       Сан почувствовал, как уголки его губ сами собой растянулись в ухмылке. Он видел, как Уён, закончив сложный элемент, на секунду встретился с ним взглядом, и резко демонстративно отвернулся.       — О, он тебя видит, — засмеялся Сонхва, заметив этот взгляд.       — Молчи, — Сан бросил ему бутылку с водой, но сам не смог отвести глаза.       Команда в это время делала финальную стойку. Уён стремительно сделал прижок вверх, резко остановился, стоя на руках поддержки, затем повернулся в сторону команды и бросил помпон в воздух прямо на Сана.       — Вот и всё, победители. — Уён ухмыльнулся. — Теперь можете идти купаться в лучах славы.       Сан рассмеялся, подхватывая помпон на лету.       — Может, присоединишься?       — Мечтай, — фыркнул Уён, но уголки его губ дрогнули.       — Наглец, — пробормотал Сан, но в голосе не было ни капли раздражения.

***

      Вечеринка по случаю победы «Мустангов» проходила в доме братства «Alpha Sigma Psi». Это было массивное здание с колоннами, увешанное флагами команды, которое гудело, как большой улей. Из распахнутых панорамных окон лилась музыка, смешиваясь с криками, смехом и звоном бутылок. Уён задержался у входа, ёрзая на месте. Он ненавидел эти тусовки, и старался посещать их как можно меньше. На них всегда было слишком много альф, слишком много понтов и слишком много небезызвестных Чхве Санов, которые ведут себя так, будто весь мир крутится вокруг них.       Над чёрной дверью поблескивала золотая дощечка с надписью «Duce. Impera. Vince», которую Уён видел уже не в первый раз.       — Веди, повелевай, побеждай, — тихо прошептал Уён. Сзади послышался знакомый гомон танцоров.       — Ну чего встал? — Ёсан толкнул его в спину. — Ты же капитан чирлидеров, тебя все ждут!       — Меня никто не ждёт, — буркнул Уён, но всё же переступил порог следом за Ёсаном, который уже растворился где-то в толпе. Наверное, как всегда, убежал к своему альфе.       Разговоры, свет и громкая музыка обрушились на него тут же. Дом был забит под завязку. Повсюду были игроки «Мустангов», их фанатки, несколько знакомых лиц из команды чирлидеров, и все остальные. Вокруг стоял шум. В коридорах можно было встретить обнимающиеся парочки, пока в углу кто-то уже пил текилу прямо из горлышка, под одобрительные вопли окружающих.       — О, а вот и наши звёзды! — раздался чей-то голос совсем рядом. Уён обернулся. Конечно же, это был Сан. Он стоял в центре гостиной, окружённый толпой, с бутылкой пива в руке и той самой узнаваемой ухмылкой: самодовольной, наглой и абсолютно невыносимой.       — Чирлидеры прибыли! — провозгласил он, поднимая бутылку. — Ну что, Чон, будешь праздновать нашу победу или опять будешь ворчать в углу?       Толпа засмеялась. Уён почувствовал, как по спине пробежали непрошенные мурашки от голоса альфы.       — Я бы с радостью, — он медленно прошёл через комнату, останавливаясь прямо перед Саном, — но, боюсь, твоё эго займёт всё свободное пространство, что мне даже не достанется места в углу.       Тишина. А следом взрыв хохота, и довольная улыбка Уёна напротив. Сан только приподнял бровь, но в глазах мелькнуло нечто озорное.       — О, ты как всегда, Чон, — он сделал шаг вперёд. — Может, тогда хотя бы просто выпьешь за нашу победу? Так уж и быть, оставлю тебе места.       Он протянул Уёну бутылку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Сан ощутил едва заметное напряжение.       — Только за вашу победу, и ничего более, — Уён отхлебнул, не отрывая внимательного взгляда.       — Ладно, ладно, хватит меряться чл...характерами! — Ёсан вклинился между ними, хватая Уёна за плечо. — Пойдём танцевать, а то тут слишком много разговоров.       Музыка сменилась на что-то с тяжёлым битом, и толпа вновь оживилась, перестав наблюдать за сценой между ними. Сан, всё ещё ухмыляясь, отвернулся, принимая поздравления очередного восторженного фаната. Уён позволил Ёсану утащить себя в гущу танцующих, но краем глаза всё равно следил за тем, как Сан громко смеётся, запрокинув голову, как его рука небрежно лежит на плече у кого-то из команды, как он…       Всегда в центре внимания.       — Эй, — Ёсан ткнул его в бок. — Ты вообще здесь?       — Конечно, — Уён резко отхлебнул из бутылки. — Просто думаю, нужно ли нам готовить танец проигравших на финал.       — Да брось, ты же видел, как они играют, — Ёсан фыркнул, делая глоток из красного пластикового стакана. — Я, может, и не фанат всех этих финтов на поле, но даже я понимаю, что они, мать его, настроены на победу. Особенно этот… — он кивнул в сторону Сана, — твой квотербек.       — Не называй его так, — буркнул Уён, но голос вышел глуше, чем он хотел.       — Ага, прости. — Ёсан хмыкнул. — Просто ты на него так смотришь, будто хочешь или убить, или поцеловать.       — Я? — Уён изобразил возмущение, повернувшись к другу. — Я на него не смотрю. Это он вечно смотрит на меня.       — Ага-ага, — протянул Ёсан, закатив глаза. — Ну да, взгляд у него, конечно, как у хищника, не отрицаю.       Уён сделал ещё глоток. Музыка как будто стала громче. Кто-то уже танцевал на столе, другие на чьих-то плечах. В центре комнаты было жарко и тесно. Уён чувствовал, как топ липнет к коже, но не мог заставить себя выйти, потому что стоило ему хоть на секунду повернуться к барной стойке, как взгляд снова натыкался на Сана. Он стоял с Юнхо, Сонхва и ещё парой парней из команды. Сначала Сан что-то говорил, и все смеялись, но потом взгляд Сана пересёкся с его. Всего на мгновение, но Уёна это обожгло. Сан не отвёл взгляд, и улыбка медленно сползла с его лица. В глазах виднелось то знакомое выражение, которое Уён знал наизусть. Это был вызов.       — Он снова смотрит, да? — спросил Ёсан, не поворачивая головы.       — Кто?       — Ага, значит, точно да.       Уён закатил глаза, но не смог не усмехнуться.       — Он бесит меня, и всё. Своей самоуверенностью, своей идеальностью, этим взглядом, будто он знает, что лучше всех в комнате. А знаешь, что хуже?       — Что?       — Что он, и правда, лучший в комнате.       — Боже, ты точно не влюблён? — Ёсан рассмеялся.       — Если бы я был влюблён в Чхве, я бы сам себе подписал приговор, — Уён повернулся к нему, нахмурившись. — Нет. Никогда и ни за что.       Уён глянул на Чхве ещё раз. Чуть выше него, статный, красивый, с широкими плечами, скрытыми под спортивным бомбером. Короткие прямые волосы слегка растрепались, а на щеках был виден розоватый румянец. Люди вокруг постоянно говорили, что Сан — идеальный альфа, спортсмен до мозга костей, но не глупый, вопреки распространенному убеждению. Насколько Уён знает, даже с учебой у этого выпендрежника всё было нормально, не отличник, зато хорошист.       Сан привлекал всех, да что уж греха таить, и Уёна тоже. Но вот незадача, альфу никогда не видели с омегой. Все попытки добиться от Сана чего-то большего, чем просто дружеский разговор, заканчивались плачевно. Он сначала извинялся, говоря, что не заинтересован, а затем отказывал и просил не расстраиваться. Постепенно по кампусу начали распространяться сплетни о том, какой Сан недоступный. Многие даже шутили, что он девственник, ждущий своего единственного распрекрасного принца-омегу, но Уён не верил ни единому слову.       Никто из них не видел, как Сан украдкой пожирал Уёна глазами, пока тот демонстративно делал вид, будто не замечает эти пронзительные взгляды. Каждый раз, когда Уён наклонялся, чтобы поправить чей-то помпон, он чувствовал на спине тяжесть этого горячего взгляда. Когда поворачивался спиной, чтобы проверить построение, кожу между лопатками сверлили те же навязчивые глаза. Альфа был прост, как пробка.       Сан даже не пытался скрывать свою заинтересованность, если быть честным, стоял, широко расставив ноги, с бутылкой воды в руке, и откровенно пялился. Будто Уён был не капризным чирлидером, а очередным трофеем, который Сан уже заранее приписал себе. И самое противное? Походу, никто, кроме самого Уёна, этого не замечал.       — Смотри, капитан опять пялится, — шепнула одна из девушек-чирлидеров, но тут же засмеялась, будто это была шутка.       — Да ладно, ему просто нравится наш танец, — отмахнулся другой.       Уён тогда стиснул зубы. Кругом одни идиоты. Они не видели, как взгляд Сана темнел, когда Уён наклонялся, чтобы завязать шнурок, или как пальцы капитана сжимались вокруг бутылки, когда Уён, проходя мимо, нарочно задевал его плечом. С самого первого дня на поле омега знал правду. Сан давно и по уши погряз в нём. Просто почему-то не хотел себе в этом признаваться. А может, и признавал, но только тогда, когда был уверен, что никто не видит. Как сейчас, когда его взгляд скользил по ногам Уёна, задерживался на изгибе шеи, на губах…       — О чём это вы щебечете?       Голос прозвучал неожиданно громко, перекрывая шум вечеринки, и Уён вздрогнул, вырываясь из своих мыслей. Перед ними стоял Юнхо. Высоченный, широкоплечий, с ухмылкой во всё лицо и бокалом какого-то подозрительно яркого коктейля в руке. Он был типичным альфой из команды «Мустангов», настолько, что это почти раздражало. Рост под метр девяносто, идеальные черты лица и мягкий взгляд, который сейчас искрился от веселья. Его рубашка была расстегнута на пару пуговиц, обнажая цепочку, которая поблескивала при каждом движении. Даже просто стоя, он казался центром притяжения — расслабленный и уверенный в себе, будто знал, что все взгляды так или иначе прикованы к нему.       — Говорим о том, кто кого в команде бесит сильнее, — сказал Ёсан.       — Ну тут победитель очевиден, — протянул Юнхо и кивнул в сторону Сана. — Ты и наш дорогой номер семнадцать просто химия взрывоопасного уровня.       — Отравляющая, скорее, — фыркнул Уён. — Клянусь, я бы выдержал пять часов тренировок, чем пять минут наедине с ним.       — Ты так сильно его ненавидишь? — Юнхо поднял бровь.       — Конечно, — соврал Уён, — мы с ним терпеть друг друга не можем, ты же видел как мы ругаемся.       — А мне кажется, что всё совсем наоборот, — протянул Юнхо, наклонившись к Уёну.       — Тебе кажется.       Юнхо прищурился.       — Да? Тогда вот тебе идея… Хочешь доказать, что ты не воспринимаешь его всерьёз? И вы друг друга действительно ненавидите?       — Что ты задумал, Чон? — Уён приподнял бровь.       — Сделай так, чтобы он в тебя влюбился. Ровно за тридцать дней. — Юнхо расплылся в ухмылке.       Уён уставился на лайнбекера так, будто тот только что предложил ему запрыгнуть в клетку со львом.       — Ты издеваешься?       — Абсолютно, — невозмутимо ответил Юнхо и сделал глоток. — Но разве это не звучит чертовски весело?       Ёсан прыснул со стороны:       — Уён, признай, ты станешь легендой, если покажешь, что можешь сломать самого неприступного альфу в округе.       — Я не сломаю его, кто-нибудь вообще видел его хоть раз с омегой за всё это время? — парировал Уён, но в его голосе уже слышалась игра.       — А ты попробуй, — кивнул Юнхо. — Заставь Сана влюбиться, или хотя бы думать, что он влюбился.       — Окей, тогда как мы поймём, что он влюбился? — Уён прищурился.       — Мм, пускай он признается тебе в любви после игры в финале, — усмехнулся Чон, — с цветами и шариками. И табличкой «Ты свёл меня с ума, Уён».       Он стоял, облокотившись о стойку, одной рукой держа бутылку пива, а другой жестикулировал в разговоре с Сонхва. Его улыбка была не такой, как обычно, не вызывающе-самодовольной, а мягкой, почти задумчивой. Свет падал на него косо, высвечивая резкие скулы, тень от ресниц на щеках. И вдруг он будто почувствовал, как на него смотрят. Голова медленно повернулась. Взгляд нашел Уёна сразу, точно зная, где он, и на мгновение задержался.       На секунду Уёну показалось, что музыка стихла, а вокруг не стало ни души. Был только этот тяжёлый и пристальный взгляд, будто Сан видел его насквозь.       — Эй, — Ёсан дёрнул его за рукав, — ты аж покраснел, честное слово.       Уён резко отвернулся, чувствуя, как горят уши.       — Ладно, — сказал Уён, развернувшись к друзьям. — Вызов принят. Тридцать дней на то, чтобы Чхве Сан стал моим парнем.       Он поднёс бутылку ко рту.       — Я сделаю так, что этот чёртов квотербек забудет, как кидать мяч, но зато узнает, каково терять голову.       Юнхо торжественно хлопнул в ладоши.       — Заметано. День первый — пошёл.       — Боже, — простонал Ёсан. — Надеюсь, это не закончится трагедией двух разбитых сердец.       Уён медленно улыбнулся, с тем особым прищуром, от которого у людей обычно начинали дрожать колени.       — Это закончится тем, что Чхве Сан будет на коленях умолять меня не исчезать из его жизни.