Влюбись в меня за тридцать дней

      Уён застыл от напряжения, наблюдая за тем, как центр «Мустангов» вырывается вперед, обходя блок защиты «Гепардов». Сонхва резко передает мяч Минги, перед тем, как в него со всей силы врезается лайнбекер противников, отбрасывая альфу в сторону. Уже несколько минут мяч был у «Мустангов».       Уён едва дышал, сжимая пальцами край сидения. Где-то среди всей этой кучи игроков, криков и вспышек прожекторов был Сан, который вел свою команду к победе. Уён так сильно переживал за него.       Минги отлетел в сторону от внезапного удара защитника, от чего мяч выскользнул из рук и покатился по полю. Уён ахнул, прикусив губу до крови. Он уже не видел ни мяча, ни суеты вокруг упавшего Минги, выискивая глазами лишь заветный семнадцатый номер. Сан подобрал мяч, буквально вырывая его из рук противников, прорвавшись сквозь защиту. Пот стекал по вискам, но он не останавливался.       Уён задержал дыхание в тот момент, когда Сан на секунду остановился посередине поля, пока на него с разных сторон бежали игроки «Гепардов». Он стоял, слегка расставив ноги, в центре всего этого хаоса, его капитан.       — Давай… — выдохнул Уён. — Давай, Сан…

      flashback

      

      Сан остановился перед дверью танцевального зала, из которого слышалась тихая музыка. Он узнал эту мелодию, Уён вновь задерживался допоздна, отрабатывая движения для номера перед финалом. Через несколько дней должна была состояться решающая игра, и хотя альфа был готов разорвать любого соперника ради победы своей команды, внутри него всё сжималось от волнения.       Он тихо приоткрыл дверь, не решаясь зайти, и замер на пороге. Зал был погружён в полумрак, освещаемый лишь парочкой ламп, в центре которого двигался Уён. У Сана перехватило дыхание.       Он видел, как напряжены мышцы на его спине и вздрагивают плечи от усталости, как капли пота блестят на его шее в тусклом свете. Это вызывало в Сане восхищение, гордость и совсем немного щемящего беспокойства. Он знал, что Уён выжимает из себя все соки, стремясь к безупречности, которую, как ему казалось, все от него ждали.       — Ты так и не избавился от своей привычки подглядывать за мной, — посмеялся Уён, вырывая альфу из мыслей.       Сан не стал отрицать. Вместо этого он за несколько широких шагов преодолел расстояние, отделявшее его от омеги, и крепко обнял Уёна, зарывшись лицом в его влажную от пота шею. Его руки сомкнулись на талии, прижимая Уёна к своей груди. Он обмяк в его руках, позволив себе прислониться к плечу альфы.       — Хватит на сегодня, — твердо сказал Сан. — Ты всё делаешь идеально.       — Почему ты так думаешь? — слабо хмыкнул Уён.       Последнее время они общались меньше из-за занятости обоих, что вызывало у них обоих невероятную тоску.       — Потому что это ты, Уён, — объяснил Сан, — по-другому и быть не может.       Сан поднял голову Уёна за подбородок, чтобы встретиться взглядом. В полумраке зала глаза любимого омеги казались бездонными. Он прикоснулся ко лбу Уёна своим, и пару минут они просто стояли так, дыша одним воздухом.       — Пойдём домой, — мягко сказал Сан. — Тебе нужен отдых.       — Скоро финал, — прошептал Уён, разглядывая узор на толстовке Сана. Он долго думал, как начать разговор, и поддержать Сана. Альфа, чувствуя напряжение в его теле, медленно и успокаивающе провёл рукой по его спине.       — Да, — ответил он. Уён поднял на него глаза, встречая внимательный взгляд, полный теплоты и нежности.       — Я не буду говорить банальности о том, что вы обязательно победите, — начал он нервно. — И не стану говорить, что не волнуюсь, потому что это неправда.       Уён сделал паузу, чувствуя, как ладони Сана сжимают его талию.       — Но, я буду там, с самого начала и до конца, в первых рядах. И если выиграете, то буду кричать громче всех. А если… — он сглотнул, — если нет, то все равно буду рядом несмотря ни на что.       Сан растаял. Его милый, самый прекрасный омега так сильно беспокоился, переживал, что внутри все сжалось от щемящего трепета. Он притянул Уёна ближе, прижимая к себе.       — Этого достаточно, — тихо сказал альфа. — Больше мне ничего не нужно.

      ***

      Сан стоял в тишине раздевалки, и впервые за все годы напряжение не сжимало горло стальным обручем, перекрывая дыхание. Тяжелое, привычное беспокойство, обычно грызущее изнутри, отступило, уступая место спокойствию и еле ощутимой нервозности.       Он впервые переживал намного меньше, чем обычно. Все-таки поддержка Уёна грела беспокойное сердце альфы, чем любая похвала тренера или рёв фанатов. Он сделал длинный вдох, задерживая дыхание, и также выдохнул, успокаиваясь. Через несколько минут его команда выйдет на поле, после тяжелых, изнурительных тренировок, которые изматывали всю команду целые две недели и не давали расслабиться.       После того унизительного проигрыша в тренировочном матче, они долго изучали слабости «Гепардов», разбирая каждое движение под микроскопом и отмечая, что вся их мощь заключается в защите, которая изнуряет противника. Они душили медленно и методично, выжимая все соки. Защитники всегда давили на центрального игрока и квотербека, который, оказавшись под таким чудовищным давлением, начинал совершать роковые ошибки.       И, черт возьми, их стратегия работала на все сто процентов. Только к последней четверти они набирали очки, благодаря лайнбекерам, когда уже все остальные игроки не могли даже нормально переставлять ноги. Это была безжалостная тактика на износ, абсолютно циничная, не терпящая слабость. И против «Мустангов», которые не ожидали подобного, она сработала отменно.       Сан долго думал над новой тактикой против «Гепардов», просиживая ночи напролёт, уставившись в экран с записями матчей. Он не просто капитан «Мустангов», он, прежде всего, квотербек — их мозг и сердце. Их защита выстраивалась по шаблону, в котором Сан быстро смог найти трещины. Каждый из «Гепардов» стремился перетянуть одеяло на себя, набрать побольше очков и просто засветиться перед трибунами, не думая о команде.       Сан придумал короткие, резкие пасы в обход основных сил защиты. Он смог придумать с десяток новых ложных манёвров, которые заставляли бы массивных защитников «Гепардов» делать лишние движения и тратить драгоценную энергию впустую. Он смог рассчитать каждый шаг, который приведёт их к поражению.       Если «Мустанги» не смогли выиграть грубой силой, то смогут обойти их благодаря хитрым тактикам, в которых Сан был асом. Не зря его все называли гением, потому что он видел игру на несколько ходов вперёд, как в шахматной партии, зная, куда дальше он подвинет фигурку.       Его тактика была до банального простой: набрать много очков в начале благодаря формациям-обманкам, а в конце добить короткими переходами, где мяч переходил бы из рук в руки, не задерживаясь больше пары секунд у одного, и защитой.       Главным отвлекающим манёвром будет Сонхва. Обычно центр редко занимается обманными пасами, поэтому никто не будет ожидать того, что Пак вместо удерживания линий будет заниматься другим. Дальше, по плану Сана, Минги должен будет стоять преимущественно в защите, обеспечивая Сану возможность получать обманные пасы, а Юнхо, чья роль раскрывается в самом конце, должен будет сдерживать раннинбеков противников.       Он верил в своих ребят, чувствовал их силу и уверенность, которые были готовы рвать и метать на поле. Они были готовы, и он был готов их вести к победе. Он был их капитаном. Их лидером. Они не просто выиграют. Они сотрут «Гепардов» в порошок.

      end flashback

      Сан посмотрел на таймер, видя, что последняя четверть вот-вот закончится. Две минуты до конца матча, а разрыв в очках составлял всего три балла в пользу «Мустангов». Слишком опасный разрыв. «Гепарды» могли сравнять счёт всего одним точным броском. Всего сто двадцать секунд, отделяющих их от победы или краха.       Капитан стиснул зубы, чувствуя боль в плечах и гул в голове. Он медленно перевёл взгляд на своих игроков. Сонхва был сосредоточен, пока в его взгляде читалась стальная решимость. Минги, безумно улыбнувшись, уже впился взглядом в защитников соперника. Юнхо, напротив, сосредоточенно молчал. Они все резко поменяли формацию в тот момент, когда Сан дал знак.       Сан сделал вид, что дал мяч Сонхва, однако после свистка, прозвучавшего на поле, они вдвоем рванули с места не вперёд, а по диагонали, увлекая за собой ключевых защитников.       Когда в защите «Гепардов» на долю секунды образовалась брешь, Сан сделал то, чего от него никто не ждал. Он сделал короткий, молниеносный пас назад, в сторону, где, казалось, никого не было, однако там уже был Юнхо. Он поймал мяч на бегу, не сбавляя скорости, и ринулся в образовавшийся коридор. Сан знал, что Юнхо нужно забить минимум еще три очка, чтобы сделать разрыв решающим.       Лайнбекеры быстро сгруппировались, пытаясь закрыть брешь, однако Сан не позволил этому случиться, он резко врезался в одного из защитников, отталкивая его в сторону. Формация «Гепардов» была сломана. К Юнхо уже стремился разъярённый квотербек противников, осознав угрозу, но Сонхва остановил альфу, толкнув того на несколько метров, помогая Чону проскользнуть сквозь защиту.       В голове всё гудело от криков, свиста и рёва трибун. На табло отсчитывались последние секунды, горящие ярко-красным цветом.       — Юнхо! — хрипло прокричал Сан, резко развернувшись.       Одновременно с гулом, означавшим окончание матча, счёт увеличился. Юнхо в самый последний момент пересек линию, вцепившись в мяч мёртвой хваткой, и забил гол.       Сан застыл на месте, всё ещё не веря, что это конец. Красные цифры на табло показывали тридцать четыре против двадцати семи в пользу «Мустангов». Он медленно снял шлем, чувствуя, как по коже скользит холодный воздух, пропитанный потом, травой и шумом трибун. Сердце быстро билось в груди, однако Сан чувствовал лишь облегчение.       — Чёрт… — выдохнул он, глядя, как Юнхо поднимается, окружённый товарищами. Минги налетел на него первым, сбивая с ног, крича что-то невнятное про победу. Как всегда, он был самым громким. Сонхва подошёл чуть позже, положив руку на плечо, похлопав одобрительно по спине.       Когда Сан дошёл, Юнхо уже стоял с улыбкой до ушей и горящими глазами.       — Видел? — сказал он срывающимся голосом. — Мы сделали это.       Сан кивнул, ярко улыбнувшись альфе. Он обернулся к трибунам. Там, среди зрителей и флагов, он заметил блеск белого помпона и знакомый громкий крик, которые он бы узнал из тысячи. Уён стоял в первых рядах, освещая мир вокруг своей улыбкой. Крики «Мустанги! Мустанги!» смешались с оглушающим ревом трибун.       Это был тот самый момент, ради чего Сан тренировался сутками, стирая руки в кровь и держа в душе всю накопленную боль, горькие слёзы и ядовитую злость на самого себя. Всё это стоило, чтобы увидеть этот яркий, чуть хитрый взгляд, который светился, словно звёзды в ночи.       Толпа снова взревела, когда на поле появились чирлидеры во главе с Уёном. Сан не мог отвести взгляда, когда Уён, оказавшись в центре, поднял руку и на мгновение его тело застыло в воздухе, а затем последовал прыжок с переворотом назад. Сан видел только Уёна, который двигался с такой лёгкостью и грацией, что в лёгких перехватило, а сердце пропустило удар.       Чирлидеры перестроились в линию, и под последний бит музыки Уён шагнул вперёд, подбрасывая белый помпон вверх, за которым последовали остальные. Вокруг послышались аплодисменты, свист и рёв.       Сан медленно пробирался к центру поля, мимо бегущих игроков, мимо своих друзей, которые обнимались и поздравляли друг друга. Но всё это было лишь размытым фоном. Его взгляд был прикован к одному единственному человеку. Сан едва успел приготовиться, как омега, не сдерживаясь, с разбегу запрыгнул на него, обвив ногами вокруг пояса. Уён хотел сказать что-то, возможно, крикнуть, но всё, что он мог, это прижаться к Сану. К тому самому человеку, которого он когда-то хотел обмануть, обвести вокруг пальца, заставив влюбиться в себя, а теперь боялся потерять даже на секунду.       Альфа слегка покачнулся, но не упал, крепко прижав омегу к себе. Он чувствовал, как бешено стучит сердце Уёна в унисон с его собственным, слышал его прерывистое, хриплое дыхание у самого уха.       — Ну что, капитан, — хрипло прошептал Уён, чуть отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. Он приподнял бровь, и в его взгляде плескалось что-то озорное и очень-очень хитрое. — Кажется, кое-кто победитель сегодняшнего вечера.       Сан чувствовал, как его собственное сердце наполняется теплом и лёгкостью. Его пылающие щёки растянулись в ещё более широкой улыбке, а мокрые от пота волосы прилипли к вискам.       — Не только я, — тихо ответил он, не отпуская Уёна. Его взгляд скользнул по ликующим товарищам, по стадиону и снова вернулся к тому, кто был у него на руках. — Мы победили все вместе.       — Всё равно главный — ты, — Уён всё ещё не слезал с альфы, крепко держась за его плечи. Прежде чем альфа что-то успел ответить, Уён резко притянул его за ворот майки к себе, прижимаясь к губам альфы своими. Это был не нежный, а резкий, немного неуклюжий поцелуй, пропахший потом, адреналином и сладкой газировкой. Сан на мгновение застыл, ошеломлённый внезапностью, но затем его руки сами собой сомкнулись на бедрах омеги крепче, отвечая ему.       — Наконец-то! — завопил Минги. Сонхва, стоявший рядом, лишь покачал головой, но на его губах играла самая что ни на есть довольная улыбка.       — Только они могли сделать из этого шоу, — сзади раздался одобрительный смех Юнхо.       Сан чувствовал, как Уён смеялся прямо в губы, оторвавшись от альфы. Он, всё ещё красный до кончиков ушей, смущенно опустил голову, уткнувшись лбом в плечо Сана, но его плечи слегка подрагивали от смеха. Сан, не выпуская его из объятий, видел лишь размытые лица товарищей, которые начали улюлюкать и свистеть, и ослепительные огни стадиона над головой.       Сан понимал, что это только начало. Их начало. Если бы Сан ещё месяц назад узнал о том, что в финале игры он заберет не одну награду, а целых две, то он бы не поверил этим словам. Золотая медаль тяжело висела на шее, но настоящий приз он держал в своих объятиях и не планировал его отпускать.       Тридцать дней, за которые Уён успел понять свои чувства, а Сан — влюбиться, закончились, однако их любовь только началась.