удался?
26 августа 2025 г., 13:05
Сонхва любил свою жизнь, особенно прожигать.
Учеба его не интересовала, каких-то постоянных хобби он не имел — разве что гонять младшеклассников в магазин за сигаретами и баночкой пива, если это можно назвать хобби. Сонхва с удовольствием потягивал напиток и дым в школьном туалете и тушил окурок о приклеенную на стене записку «Не курить».
Сонхва был бунтарём, но к таковым себя не относил. Скорее ему просто было скучно жить ту жизнь, которую навязывали правила, и он нарушал их только если это не несло за собой особых проблем.
Его считали бунтарем, но на самом деле он был слишком ленив, чтобы бунтовать. Пиво и сигареты во время уроков, которые он прогуливал, — это максимум его бунтарства. Остальное сулило ещё больше проблем, разбираться с которыми было лень. Отработки после уроков? Нет, спасибо.
Поэтому время от времени он участвовал в организации школьных мероприятий или просто помогал учителям, чтобы те не относились к нему слишком строго. На учебу он полностью тоже не забивал, держась на уверенных тройках — ни больше ни меньше.
И жил он так свою беззаботную жизнь до определённого момента. Близился конец учебного года, впереди выпускные экзамены. И словно удар среди ясного неба на него обрушилась новость, что учитель по английскому языку не допустил его к экзаменам. А это означало дополнительные задания и много часов после уроков, чтобы отработать. Как это вышло? Всё до смешного просто и глупо — у них поменялся преподаватель, а Сонхва узнал это в самый последний момент, потому что весь год прогуливал, появляясь только на особо важных тестах.
Судорожно думая, как бы ему решить эту проблему с минимумом усилий, он обречённо вздохнул. Есть только один способ.
Ким Хонджун.
Ким Хонджун был личностью спорной. Его, мягко говоря, многие недолюбливали. Хонджун был отличником, выдающимся учеником. Но он не был тихим и жалостливым ботаником, нет — он был высокомерным гондоном и ужасным душнилой. Даже преподаватели мысленно вешались, когда тот поднимал свою руку, поправлял очки и тянул это занудное «Но, вообще-то...».
В Хонджуне было всё, за что его хотелось ударить по лицу, и у многих в школе чесались руки, но сына директора школы трогать было опасно. Потому приходилось терпеть этого выскочку.
Сонхва, к счастью, сталкивался с ним нечасто, как минимум потому, что сам редко появлялся на уроках, но те редкие дни, когда они оказывались в одном классе, Сонхва вспоминал с содроганием.
Обращаться за помощью к такому человеку, как Ким Хонджун, он не хотел, но ситуация вынуждала. По крайней мере можно узнать, что тот потребует взамен. Обычно Ким просил деньги, а у Сонхва их достаточно.
— Эй, ты! Поговорить надо.
Сонхва нашёл его в библиотеке (это было очевидно). Нависнув над парнем, Сонхва оперся рукой на тетрадь, отвлекая Кима от его дела.
— И тебе здравствуй, Сонхва, — Хонджун поморщился, учуяв запах сигарет, и отодвинулся в сторону, всем видом говоря, как ему неприятно находиться рядом. Сонхва на это только усмехнулся. — Чего тебе?
— Мне нужна помощь с английским. Препод завалил заданиями, без этого не допустит к экзамену, — начал с сути Пак.
Хонджун сразу же подсобрался, и заинтересованно посмотрел. Лишние задачи его не пугают, а вот дополнительный заработок всегда был кстати.
— Тебе нужен репетитор или сделать эти задания за тебя? — он открыл ежедневник, сразу прикидывая, в какие даты может взяться.
— Сделать за меня. Только так, чтобы вышло не больше «тройки», — уточнил Сонхва. Он облегчённо выдохнул, поняв, что Ким охотно согласится.
— Тц, это будет сложно, — недовольно буркнул Хонджун. Сонхва захотелось ему в лицо плюнуть. На тройку ему сложно, только гляньте на него!
— Могу доплатить за «сложность», — съязвил Сонхва.
— Это будет справедливо! — абсолютно невинно заметил Ким.
А затем Хонджун осмотрел Сонхва с ног до головы оценивающим взглядом и задумчиво прикусил гриф карандаша. Сонхва от такого взгляда поёжился, жопой чувствуя какую-то неприятность.
— Давай договоримся об услуге за услугу? — вот! Сонхва знал, что будет какой-то подвох!
— Какую? — с опаской спросил Пак.
— Мне нужен человек для эксперимента, — сказал Ким.
Сонхва нехотя сел напротив. Участвовать в каких-то там экспериментах он не хотел, но условия здесь диктует не он.
— Что конкретно? Я не соглашусь, если не буду знать подробности, — потребовал он.
Хонджун закатил глаза.
— Я хочу изучить своё тело. Реакции на чужие прикосновения и всё такое.
У Сонхва отвисла челюсть. Хонджун хочет что!?
— А можно подробнее? Я должен просто тебя потрогать? Могу сделать это хоть сейчас, — Сонхва протянул руку, касаясь плеча Хонджуна и тот дернул им, избегая прикосновений.
— Нет, мне нужно другое, — зло зыркнув, сказал он. — Так ты согласен или нет?
— Ладно, это звучит несложно, — кивнул Сонхва. — Я скину задания тебе в «какао».
Поднявшись, Сонхва небрежно махнул на прощание и оставил Хонджуна одного.
Чуть позже они списались и договорились встретиться после уроков в пятницу, чтобы пойти домой к Киму. До последнего Сонхва казалось, что происходящее — шутка.
Дом, в котором Хонджун жил со своей семьёй, был большим. Его комната находилась на втором этаже. Ким даже чаю не предложил, а сразу затащил Сонхва к себе, словно его появление в этом доме — большой-большой секрет.
Спальня Кима была светлой и полной разных мелочей. Первым в глаза бросилась большая двуспальная кровать, на вид очень мягкая. Сонхва присел на край и попрыгал, подтверждая это для себя. Затем он осмотрел рабочее место: большой письменный стол, дорогой ноутбук и высокие стеллажи с учебниками и книгами. Среди них Сонхва узнал обложки старых бульварных романов, которые, он думал, читают только девочки-подростки и женщины за пятьдесят.
Это оказалось интересным открытием. Если Хонджун правда читает такое, то значит он не такой невинный в помыслах, каким может казаться.
— Насмотрелся? У нас дел много, — прервал его мысли хозяин комнаты.
— Так не терпится начать? — Сонхва поиграл бровями, глядя на парня.
— Хочу закончить с этим до того, как родители вернутся. К тому же мне ещё домашку делать, — объяснил Хонджун.
Пак закатил глаза. Какой же Хонджун скучный.
— Ладно, тогда раздевайся, — сказал он.
— Чего!?
Хонджун обнял себя руками, прикрываясь, и с возмущением уставился на Сонхва. Пак поднял брови.
— Ты хочешь изучить реакцию своего тела на прикосновения поверх одежды? Я, конечно, не так хорош в биологии, но даже мне известно, что это не работает таким образом.
— Ладно, но ты же не собираешься пялиться? Отвернись! — потребовал Хонджун.
— Даже больше — я собираюсь тебя трогать! — Сонхва нравилась бурная реакция парня и его красные щёки.
В итоге Хонджун сам отвернулся. Сонхва сел поудобнее. Со спины Ким даже выглядел привлекательным, у него была стройная фигура и прямая осанка, и круглые ягодицы, наверняка очень мягкие. Хонджун не спешил, кажется, он пытался справиться с пуговицами и собственным сердцем — уж слишком напряжёнными были его плечи. Сонхва не был извергом и дал ему возможность собраться с силами, прежде чем скинуть с себя кардиган и рубашку и повернуться, стыдливо пряча глаза.
И всё же он знал, как это выглядит со стороны.
Сонхва стало даже любопытно, на сколько далеко Ким позволит им зайти.
— Начнём? — уточнил Сонхва, вырывая Хонджуна из раздумий.
Тот кивнул и не пошевелился, ожидая действий Пака.
— Ты не собираешься лечь? — кивнув в сторону кровати, спросил Сонхва.
— Зачем? — не понял Хонджун.
— Так было бы удобнее, — пожал плечами Сонхва. — Ну, как хочешь.
Он встал и в два шага сократил расстояние между ними. Хонджун был на голову ниже, и первым делом Сонхва положил руки на его плечи. Сосредоточенно нахмурившись, Ким уставился перед собой и никак не реагировал. Его кожа была горячей и гладкой, Сонхва провёл руками вниз по предплечьям к ладоням, а затем вернулся к плечам, слегка надавил на них, разминая. Хонджун затаил дыхание, но не показал признаков недовольства или удовольствия. Сонхва начал испытывать азарт. Теперь его руки спустились к груди, под ладонями он почувствовал, как сильно бьётся чужое сердце. Задержавшись там ненадолго, лениво рисуя круги, он пошёл ещё ниже — к рёбрам. Хонджун дёрнулся, как от щекотки. Но всё ещё молчал.
Сделав ещё шаг, Сонхва прижался почти вплотную и обнял Хонджуна, теперь касаясь его спины. Снова начиная с плеч, он очертил лопатки спустился к пояснице. Там, на стыке с ремнём от брюк он надавил на одно местечко.
Хонджун внезапно дёрнулся и поражённо ахнул, чувствуя, как подгибаются ноги. От этого прикосновения по его телу пробежали мурашки и заныло в паху. Он схватился за Сонхва, боясь упасть, но тот поймал его.
— Я же говорил, что лучше лечь, — горячий воздух обжёг ухо Хонджуна, вызывая новую порцию тока.
Он кивнул, и Сонхва мягко подтолкнул его в сторону кровати. Упав на нее спиной, он впервые за это время посмотрел Паку в глаза.
Волосы Хонджуна разметались, а щеки покраснели. Сонхва забрался сверху и оценивающе облизал его взглядом. Хонджун был красивым, с этим спорить было бесполезно. Но Сонхва беспокоила его отрешённость. Хонджун словно был готов на всё, что сделает с ним едва знакомый человек и это, мягко говоря, беспокоило. И в то же время это подстегивало на более решительные действия — ему было интересно, в какой момент Хонджун наконец скажет ему остановиться.
Руки вернулись к груди. Широко раскрытой ладонью он провел снизу вверх, задев соски. Хонджун впервые подал признак жизни — дернулся и сдавленно промычал, сжал в руках плед под собой. Глаза Сонхва загорелись. Он решил задержаться там немного. Обняв ладонями грудную клетку, он большими пальцами водил по ореолам, не касаясь самих сосков. Сердце Хонджуна продолжало ходить ходуном, а дыхание сбилось. Кружа таким образом, Сонхва то приближался к чувствительным горошинкам, то отдалялся, дразня тем самым парня под собой. Хонджун прикрыл глаза, всё ещё молча принимая всё, что дает ему Сонхва.
Долгожданное прикосновение к соскам вызвало у Хонджуна несдержанный стон, после чего он плотно сжал челюсть и зажмурился. Сонхва этого было мало — он щипал и оттягивал грудь, пока та не покраснела.
Чуть позже он оставил её в покое и опустился к животу, что подрагивал от напряжения. Сонхва поерзал, удобнее усаживаясь на чужих коленях и случайно бросил взор ниже, тут же замирая.
Член Хонджуна недвусмысленно топорщился из-под его брюк. Сонхва хмыкнул — это была очевидная реакция на его действия. Однако Хонджун продолжал молча лежать, словно не замечая, что происходит с его телом.
— Достаточно, — вздохнув, сказал Сонхва и начал подниматься.
— Что? Почему?
Хонджун резко открыл глаза и сел. Его взгляд был расфокусирован, но Сонхва всё равно уловил искреннее недоумение в них.
— Это зашло слишком далеко, — сказал Сонхва строго. — Ты не дал мне четкого понимания, чего ты хочешь добиться этим экспериментом. Ты просто молча лежишь и терпишь всё, что я делаю. Это неправильно. Я не хочу продолжать это, пока ты четко не сформулируешь свои желания.
— Почему? — всё равно не понял Хонджун. — Что плохого в том, что я позволяю тебе делать со мной, всё, что ты захочешь?
— Я не бездомная псина, чтобы бросаться на первую попавшуюся кость, — отрезал Сонхва, чувствуя, как нарастает злость внутри него.
Хонджун посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Он пытался что-то ответить, но не смог издать ни звука.
— Не провожай, я помню, где выход.
***
С того дня прошёл месяц. За это время в жизни Сонхва не произошло ничего нового. Но он никак не мог забыть тот вечер. Нежную кожу, розовые щечки и ту необдуманную покорность. Сонхва было мерзко. Как бы он не смотрел на ситуацию, он не мог понять мотивов Хонджуна. Очевидно, что тот использовал как предлог эксперимент, чтобы заняться сексом. И именно это заставляло Сонхва сжимать кулаки от ярости. Хонджун был настолько высокомерен, что думал, что кто угодно сделает это с ним, стоит только поманить? Как же бесит! Строит из себя невинность и покорность. А потом что? Будет говорить, что им воспользовались, чтобы шантажировать? Сонхва от чего-то не сомневался, что Ким на это способен. Однажды, когда он курил в кабинке туалета, туда зашли двое. Они не знали, что Сонхва был неподалёку и слышал их. — Ты прикинь чё, — заговорщически сказал один. — Чё? — спросил другой. — Ким Хонджун кажись шлюшка! — Да ты чё! Откуда инфа? — Говорят он в обмен за услугу может предложить участие в «эксперименте», в котором даёт трогать себя. — Ни че се! Как думаешь, может мне тоже попросить его? Я бы его так «потрогал», он бы потом всю жизнь мой член вспоминал! Их гадкий смех был сравним с гиеньим. Сонхва втянул дым и выдохнул через нос, мрачно сверля стену кабинки. Выкинув окурок в бачок унитаза, он вышел из своего укрытия. Найти Хонджуна было несложно. Он всегда был в одно и то же время в одних и тех же местах. Расписание это не менялось с его первого дня в школе, и все давно зазубрили его, даже если не хотели этого. Уроки уже закончились, а значит он был в библиотеке. Казалось, это никому не нужное место работало только из-за Кима. Бедная библиотекарша никогда не могла уйти домой пораньше из-за него. — И как часто ты «экспериментируешь» с другими? Хонджун замер, потянув руку, чтобы достать книгу с верхней полки. Сонхва материализовался за его спиной будто из воздуха. Резко развернувшись, Хонджун испуганно ойкнул, сталкиваясь с горящими злобой глазами. — О чем ты говоришь? — тихо спросил он. В библиотеке нельзя шуметь. А ещё нельзя, чтобы их разговор кто-то услышал. — Сколько экспериментов тебе надо, чтобы изучить своё тело, Хонджун? Скольких ты уже заманил к себе этим, чтобы заняться сексом? М? Хонджун опустил взгляд, прижавшись спиной к книжным полкам. Сонхва пугал его, но ещё страшнее был стыд. — Двое... Ты и... — И как? Последний «эксперимент» удовлетворил тебя? Сонхва не понимал, почему его это так задело. Он был зол на Хонджуна, потому что тот не остановился после жестокого отказа Сонхва. Неужели ему так плевать на чувства других? Неужели он думает, что ему позволено делать что вздумается только потому, что он сын директора школы? Хонджун прикрыл лицо руками и всхлипнул. Его плечи мелко затряслись. Сонхва вдруг словно водой холодной окатило. — Мне было страшно, — полушёпотом и надрывно сказал Хонджун. — Как только мы вошли в комнату, он сразу набросился на меня, даже не дав слова сказать. Я с трудом выгнал его. Мир в глазах Сонхва перевернулся. Внезапно перед ним оказался не высокомерный придурок Ким Хонджун, а напуганный и пристыженный. Что-то в груди Сонхва оборвалось. — Тогда зачем?.. — не понимал Сонхва. Его голос смягчился. — Зачем тебе нужен этот эксперимент? — Сонхва посмотри на меня! — Хонджун резко убрал руки. Его глаза были полны слез и досады. — Я тоже человек, Сонхва. Мы ровесники и ничем не отличаемся друг от друга. Я тоже хочу... — он снова отвёл взгляд. — Я же один из самых умных людей в этой школе, сын директора, я прекрасно понимаю, как ко мне относятся, что меня все ненавидят. Но я тоже хочу чувствовать ласку, тоже хочу знать, какого это, когда тебя хотят. Я никому не нравлюсь как парень, и никто не согласится, если я просто подойду и попрошу о близости. Я лишь первая попавшаяся кость, которая не нужна даже бездомной псине. Собственные слова, сказанные в порыве злости, ударили по мозгам как чугунная сковорода. Сонхва отшатнулся, поражённо смотря на Хонджуна. На такого измученного и уязвимого... Как Сонхва мог отчаяние перепутать с высокомерием? Как мог не заметить страх одиночества в чужих глазах? Даже его многолетняя неприязнь к Киму не может стать оправданием его жестокости. — Ты хочешь продолжить эксперимент? — вдруг спросил Сонхва, чувствуя, что это единственный способ всё исправить. — Со мной. — уточнил он на всякий случай. — Я не хочу твоей жалости, — поморщился Хонджун. — Но... Это лучше, чем ничего... — горько усмехнулся он. — Это не жалость, — возразил Сонхва. — Я хочу тебя, — уверенно заявил он. — И тогда тоже хотел. — Тогда почему ты отказался тогда продолжить? — Хонджун не верил чужим словам. — Потому что... — Сонхва замолк, пытаясь понять, что чувствовал в тот момент. К счастью, это оказалось несложно. — Мне не понравилось, что ты просто молча принимал всё, что я делаю. Секс, Хонджун, это про двоих. Я не мог понять, всё ли я делаю правильно, не делаю ли я больно тебе. Я не умею читать мысли. Это меня и разозлило, мне казалось, что меня используют. Хонджун удивлённо похлопал ресничками, а его щеки очаровательно покраснели. — Я... Извини... — промямлил он. — Получается... Ты хочешь меня? — робко спросил он, посмотрев снизу вверх. — Только при условии, что ты не будешь молчать, — облегчённо улыбнувшись, сказал Сонхва. — Договорились! — довольно заключил Хонджун. — Тогда я напишу тебе позже, у меня ещё столько дел...***
Хонджун не писал ему неделю, но Сонхва почему-то не переставал надеяться. Он стал чаще брать в руки телефон, опасаясь, что пропустил важное сообщение. А ещё он ощущал странный прилив радости от мысли, что скоро они с Хонджуном займутся сексом. Это было странно, ведь Пак не испытывал проблем с поиском партнёра на ночь, но только Ким вызывал в нем такой трепет. О природе этих чувств Сонхва долго не думал, для него всё было слишком очевидно. Вскоре заветная смс с датой и временем высветилась на его экране. Они встретились в пятницу после уроков и вместе отправились домой к Хонджуну. Ким казался невозмутимым, но стоило им переступить порог спальни, его плечи тут же опустились, а щёки покраснели. Очаровашка. — Сонхва, послушай, — несмотря на смущение, он пытался быть собранным, — в прошлый раз я бездействовал только потому, что не знаю, что нужно делать. Я, конечно, читал об этом в книгах, но... Он читал! В книгах! Сонхва захихикал, прижав ладонь ко рту. И как он мог считать такого человека эгоистичным? Аж захотелось самого себя из прошлого по лицу ударить. — Не переживай, я буду тебя направлять. Самое главное — не бойся говорить мне, если тебе что-то не нравится. Моя цель — доставить тебе удовольствие, ясно? Хонджун быстро быстро закивал, судорожно отводя взгляд. Смотреть на Сонхва сейчас ему было трудно. — Слова, Хонджун. Скажи, что понял меня, — надавил Сонхва. — Я понял! — тут же отозвался Хонджун, наконец остановив свой взгляд на нем. — Хорошо, а теперь раздевайся. Или хочешь, чтобы я тебя раздел? И снова глаза в пол. Всё сжалось от волнения, но помня требование, он вымолвил: — Я сам. В этот раз он не отвернулся. Пуговички кардигана туго поддавались, и он сосредоточился на этом, на время забывая о неловкости ситуации. Сонхва поначалу любовался им, но решил уровнять условия и стал тоже раздеваться. Подняв удивлённый взгляд, Хонджун так и замер, вытаращившись на подтянутое тело одноклассника. В груди кольнула обида — его плоский мягкий животик не шёл ни в какое сравнение с уже заметными кубиками пресса. Сонхва хмыкнул, заметив замешательство Хонджуна. Подойдя ближе, он начал медленно расстёгивать пуговицы на рубашке. Хонджун опустил руки, позволив ей скатиться по его плечам. Сейчас всё было иначе. Не было недосказанности, они оба понимали, что делают и зачем. Сонхва подтолкнул Хонджуна к кровати и тот легко упал, потянув Пака за собой. Кожа Хонджуна на губах ощущалась такой же мягкой и нежной, как на ладонях. Ким затаил дыхание и запрокинул голову, позволяя целовать себя. — Мф, — прикосновение языка к соскам вызвало волну дрожи и мурашки по телу. Сонхва кусал и вылизывал их, помогая себе пальцами, Хонджун извивался в его руках, тихо постанывая от удовольствия. Эти слабые, сдерживаемые звуки ласкали слух и заставляли узел внизу живота скручиваться сильнее. — С-сонхва, — позвал Хонджун. — Коснись меня... ниже, — попросил он. — Молодец, ты быстро учишься, — похвалил его Сонхва, тут же отмечая писк в ответ на слова. — Вот как, — протянул он довольно, пока руками расправлялся с чужой ширинкой. — Наш старательный ученик Ким Хонджун любит, когда его хвалят. — Разве так не должно быть? — непонимающе нахмурился Хонджун. — Я же не зря прикладываю усилия в учёбе, поэтому мне нравится, когда мои старания замечают. И почему ты вдруг заговорил об этом? Ну конечно он не понял. Милашка. Сонхва улыбнулся. Сжав в руке налитый кровью член Хонджуна, он склонился над его ухом и прошептал: — Тогда будь хорошим мальчиком, и постарайся не сдерживаться, когда я ласкаю тебя, хорошо? Он провёл рукой от основания к головке и Хонджуна выгнуло дугой. Он издал громкий стон, широко распахнув глаза от изумления, и вцепился в плечи Сонхва, словно он был его спасательным кругом. — Вот так, умничка, — продолжил шептать Сонхва, водя кольцом из пальцев по члену Кима. Хонджун полностью растворился в этом. Он издавал смущающие звуки и правда старался не сдерживаться слишком сильно. — Сонхва! — вдруг вскрикнул он, сжимаясь. — Что такое? Больно? — испугавшись, Сонхва убрал руку и внимательно посмотрел на лицо Хонджуна, ища там признаки страданий. Глаза Хонджуна потемнели от похоти, но он всё ещё был ошеломлён новыми ощущениями. — Я чувствую себя странно, — сказал он неуверенно, — будто вот вот взорвусь. Услышанное поразило Сонхва. Когда до него дошёл смысл, он облегченно хихикнул. — Полагаю, ты собираешься кончить. Это нормально. Ты раньше не ласкал себя здесь? Тебе незнакомо это чувство? — Это... — Хонджун отвернулся стыдливо, — это ощущалось не так ярко, когда я делал это сам. — Понимаю, — согласился Сонхва. — Что ты хочешь сделать с этим? Я не против, если ты кончишь от моей руки. Сонхва не дразнился и не флиртовал. Он интересовался, чтобы понимать, как действовать дальше. — Разве мы не собираемся...? Хонджун оборвал себя на полуслове, все ещё смущаясь громких слов. Ему сильно повезло, что Сонхва был понимающим партнёром. — Только если ты хочешь. Если того, что ты испытываешь сейчас, для тебя уже много, мы можем продолжить потом, а сейчас закончить на этом. — А ты согласишься повторить со мной потом? — неуверенно спросил Хонджун. — Я бы повторял это сколько угодно раз. Это вселило в Хонджуна уверенность. Он обнял Сонхва, прижавшись к нему всем телом и сказал, пряча лицо в изгибе плеча: — Помоги мне кончить, пожалуйста. Кажется, Сонхва поехал крышей, потому что сам едва не кончил от этих слов. Вместо ответа он вновь окольцевал член Хонджуна. Он водил рукой вверх и вниз неспешно, задерживаясь на головке. Хонджун постанывал тихо, закатывал глаза от удовольствия и извивался, непроизвольно толкаясь навстречу. — Вот так, молодец. Ты почти сделал это, — подбадривал его Сонхва, прекрасно видя, как реагирует Хонджун. Вскоре Ким совсем потерял контроль и излился в руку Сонхва, едва не оглушив его громким стоном. Тело обмякло сразу же, и Сонхва помог ему лечь на кровать. В порыве чувств он напал на его грудь с поцелуями и запустил испачканную руку в собственные трусы. Ему хватило нескольких движений, чтобы кончить.***
Хонджун сдавленно постанывал, пока пальцы Сонхва двигались в нём. — Вот так, напрягись немного, попробуй вытолкнуть их, — проворковал Пак. Хонджун сделал, как просили, и это вызвало в нем новое чувство. Это была резкая вспышка удовольствия, заставившая его сжаться, создавая вакуум вокруг пальцев. — Стой! — вскрикнул он, схватив руку Сонхва своей. Пак вытащил пальцы, вытер их об простынь. — Не нравится? — уточнил он без тени издёвки. — Не знаю, — прерывисто дыша, промямлил Хонджун. — Если не знаешь, тогда придется повторить эксперимент, — с лукавой улыбкой сказал Пак. Его пальцы снова надавили на колечко мышц, пока только дразня. Хонджун замычал, зажмурившись, готовясь к новой волне незнакомых чувств. Они встречались каждую неделю по пятницам и каждый раз заходили все дальше и дальше. В прошлый раз Хонджун кончил ему в рот, пока его пальцы ласкали его изнутри. — А что ты чувствуешь? — спросил он погодя. — Тебе кажется это мерзким? Или ты злорадствуешь надо мной? Сонхва не спешил с ответом. Он всматривался в лицо Хонджуна, красное от смущения и напряжения. Заманчивым казалась идея подшутить, подразнить парня, но Сонхва догадался, что его ответ искренне важен для такого неуверенного в себе парня. — Мне нравится то, что я вижу, — сказал он в итоге. — Нравится, что именно я делаю тебя таким разрушенным. Нравится, как ты пытаешься сдерживать эмоции, стыдясь их. Это тешит моё самолюбие, это одновременно кажется мне очаровательным и возбуждающим. Хонджун заскулил от переизбытка чувств. Услышанное было таким смущающим и в то же время приятным. Хонджун терялся во всем этом водовороте эмоций. — Пожалуйста, давай дойдём до конца сегодня, — попросил он, пряча лицо в изгибе локтя. Ему казалось, что если он взглянет на Сонхва сейчас, то расплачется. — Ты уверен в этом? — решил уточнить Пак. Получив в ответ кивок, он довольно улыбнулся и склонился над Кимом, одновременно пытаясь убрать его руку. — Сперва... Разреши поцеловать тебя, — томно прошептал он в губы. Ох, этого они ещё не делали. Хонджун сам подался вперёд. Зажмурившись, он неумело клюнул Пака собранными в трубочку губами. Грудной смех вырвался из Пака в ответ, но прежде, чем Хонджун успел осознать это, Сонхва поцеловал его по-настоящему. Он смял губы, коснулся их языком. Хонджун ахнул от неожиданности и в этот момент проворный язык Пака скользнул внутрь. Одновременно он протолкнул пальцы внутрь Кима, теперь не просто дразня его, а растягивая. Новые ощущения захлестнули Хонджуна с головой. Сознание затуманилось, и он перестал контролировать звуки, которые он издавал. Его отрезвила вспышка боли. Сонхва уже успел надеть презерватив и толкался головкой в него. — Медленно, — потребовал Хонджун, упираясь руками в грудь Пака. Его ноги были широко разведены, но это уже не смущало его. Если подумать — за последние недели Сонхва видел его голым так часто, что это стало привычным. Сонхва осторожно толкнулся, стараясь сделать это настолько медленно, насколько позволяла его выдержка. Тугие стеночки раскрывались для него, принимая в свои жаркие объятия. — Чёрт, как же в тебе хорошо, — прошептал он. — Не говори мне таких вещей, придурок! — слабый удар пришёлся на его многострадальную грудь. Глубокий смех вырвался из него. Новый толчок заставил подавиться возмущениями. Войдя на всю длину, Сонхва замер. — Как ты? Хонджун откинулся на подушки, приподнявшись на лопатках, слегка повернул голову, от чего слюна скатилась с уголка губ. Его взгляд был очаровательно потерянным, брови надломлены и весь его вид вызывал непреодолимое желание разрушить сильнее. Если результатом эксперимента было полное подчинение своему очарованию, то Хонджун должен гордиться собой — Сонхва весь в его власти. — Я в порядке. Продолжай, — запоздало ответил Хонджун. Обняв Сонхва за плечи, он уперся пятками в матрас и подался навстречу. Пак тут же сжал его бёдра, не давая пошевелиться, и медленно вышел, чтобы в следующий момент погрузиться обратно. — М-м, так хорошо... И всё же Хонджун быстро учится. Сонхва наградил его за это порцией новых восхитительно глубоких толчков и тихим «Умничка, продолжай говорить об этом». Хонджун стонал и правда старался. Напрячься, сжать его изнутри, как они учились парой ночей раньше; говорить о чувствах и желаниях несмотря на стыд и страх быть непонятым; целовать в ответ пылко и с языком, хоть пока неумело — Сонхва пообещал, что научит. — Сонхва, я устал... — вдруг сказал Хонджун, тяжело дыша. — Я не смогу... — Иди сюда. Сонхва развернул их, придерживая Хонджуна. Тот оказался сидящим сверху. Упираясь руками в грудь Пака, он поёрзал, вздрагивая от вспышек удовольствия. — Ты можешь делать это медленно. Делай, как тебе хочется, — сказал Сонхва. — А ты? — засомневался Хонджун. Он не представлял, что нужно делать, чтобы доставить удовольствие им обоим. — Мне хорошо. Ты восхитительно хорошо сжимаешь меня и выглядишь так сексуально, что я готов кончить в любой момент. — Боже, заткнись! — взвыл Хонджун, закрывая лицо руками. Сонхва засмеялся. Затем он убрал руки от чужого лица и взял их в свои. — Давай, попробуй. Внемля его словам, Хонджун осторожно покачнулся. Он не торопился, прикрыв глаза, он медленно двигался, прислушиваясь к ощущениям. В новой позе член доставал до той самой точки чаще. Вскоре Хонджун совсем расслабился, слегка запрокинул голову и отдался этому. Тем временем руки Сонхва отпустили его и потянулись к телу. Он поглаживал и сжимал бока, царапал и щипал напряжённые соски, а потом и вовсе сжал кимов член. Заломив брови, Хонджун издал полный удовольствия стон и стал ускоряться. Он толкался в руку, что была бездвижна, и насаживался на член, сходя с ума от возбуждения. — Помоги мне, ещё немного, — надломлено проскулил Хонджун, оповещая, что близок к краю. Тогда Сонхва начал подмахивать, вбиваясь в тело сильнее и глубже, и зашевелил рукой навстречу толчкам. Хонджун едва не упал от волны сильного удовольствия, накрывшей его с головой. Он излился с безмолвным стоном, на мгновение оцепенев. И после обмяк, падая на Сонхва. Тот обнял его, и придерживая за задницу, продолжил быстро двигаться, гонясь за собственным удовольствием. Хонджун лениво прижался губами к его шее и сжался потуже, зная, что это нравится Сонхва. Благодаря этому, тот вскоре кончил. Тяжело дыша, они обнимались, пока пытались прийти в себя. Хонджун не торопился вставать с горячего тела, а Сонхва не спешил его скидывать. Наоборот, он лениво гладил его спину, рисуя только ему понятные узоры на взмокшей коже. — Хонджун, ты уже решил, куда будешь поступать? — вдруг нарушил тишину Сонхва. — Да, в Сеульский. А что? — отозвался тот, чуть приподнявшись, чтобы посмотреть в лицо собеседнику. — Просто не могу определиться, куда сам хочу. В целом мне всё равно. Может тоже туда? Мне будет проще, если рядом будет человек, на которого можно спихнуть домашку, — заявил он, хитро улыбнувшись. — С чего ты взял, что я буду делать твою домашку? — возмутился Ким. — За хорошую плату будешь, — поиграл бровями Пак и показушно сжал чужие аппетитные половинки. Хонджун ахнул от неожиданности и прижался лбом к чужому плечу, но не ответил, мысленно соглашаясь. — Тебя туда не возьмут, — сказал он вместо этого. — Для этого нужно сдать экзамены минимум на 90 баллов. — Тогда подготовь меня к экзаменам, — пожал плечами Пак. — Ну уж нет! Такого ленивого тупицу даже могила не исправит! — категорично заявил Ким, садясь на паков живот. Сонхва на это только рассмеялся, совсем не обижаясь на резкие слова. Ким ведь правду говорит. — Тогда давай поспорим, — поймав заинтересованный взгляд, он лукаво улыбнулся. — Если после занятий с тобой я поступлю, то ты должен мне желание, а если не поступлю, то я выполняю твоё. Хонджун нахмурился. — Ты же понимаешь, что в таком случае мне не выгодно стараться над твоим обучением? Хотя если я провалюсь как репетитор, я умру, — надулся он. — Ну мы же не твои репетиторские навыки оценивать будем, а мою способность к обучению, — по-доброму сказал Сонхва. — А в качестве оплаты... Я буду дарить тебе столько ласки, сколько ты захочешь, — прошептал он прямо в губы напротив. Хонджун прикрыл глаза, сдаваясь, и потянулся навстречу.***
У них было всего пара месяцев. Хонджуну эта авантюра казалась провальной, но Сонхва на удивление быстро включился в учёбу, удивляя не только Хонджуна, но и учителей и других учеников, которые уже успели забыть его лицо. В какой-то момент Хонджуну начало казаться, что его откровенно развели. Уж слишком быстро результаты тестов Пака подобрались к заветной цифре «90». Но разве мог он возмущаться, если на каждом их индивидуальном занятии Сонхва так восхитительно целовал его? — Это нечестно, — надувшись, сказал Хонджун. В руках он держал результаты экзаменов. Но не своих. Сонхва с гордостью принес их ему. Напротив каждого экзамена написан результат. 90 баллов по всем пунктам. Ни больше, ни меньше. Зараза. — Результаты вступительных должны вот вот быть объявлены. Если меня не будет в списке поступивших, ты победил, — сказал Сонхва. Они снова были в доме Кима. Внизу, на кухне, готовила ужин его мама. Паку уже довелось познакомиться с обоими родителями Хонджуна, и с удивлением Сонхва обнаружил, что они ничем не отличаются от других. Ким старший, узнав, что Хонджун готовит его к поступлению, лишь похлопал его по плечу и пожелал удачи, а госпожа Ким пообещала приготовить вкусный ужин: либо праздничный, либо утешительный — как повезёт. Они ещё не знали, что происходит за закрытыми дверями комнаты их сына. Сонхва сидел на полу за спиной Хонджуна, обнимая его поперёк живота, пока они оба пялились в монитор ноутбука, лежащего на коленях Кима. В ожидании они смотрели разные видео и разговаривали о всякой ерунде. — Кстати, мне всё интересно было, что за книги у тебя на полке? — вдруг спросил Сонхва, обращая внимание на стеллаж. — О, это фэнтези! Там история о... Хонджун рассказывал увлечённо. Повествуя о чем-то веселом, он улыбался; вспоминая грустные или трагичные моменты — хмурился и досадливо вздыхал. Сонхва не мог оторвать от него глаз. Раньше Хонджун казался ему бездушным и черствым человеком, которого ничего, кроме учебников и хороших оценок не интересовало. Он, кривя душой предполагал, что у него строгая семья, такие же черствые и бездушные родители. И в целом он предпочитал не думать о нём. Но один маленький эксперимент изменил его мнение о Хонджуне навсегда. Сонхва увидел в нём живого и интересного человека, нуждающегося в общении и принятии, в любви. — Ну что, нашел? Когда появился список, Сонхва встал и отвернулся к окну. Поначалу это была всего лишь игра для него, но теперь он боялся. Боялся проиграть и упустить свой шанс. — Подожди, тут так много людей, — глухо отозвался Хонджун. — Вот, я тут есть, а дальше... Своё собственное имя он проигнорировал. Конечно, он в себе не сомневался. Звук движения колесика мыши заставлял нервничать с каждым замедлением. К концу списка он остановился, а затем ускорился в движении вверх. И снова вниз. Хонджун едва носом к монитору не прижался, ища среди множества имен то самое. Сонхва уже смирился с проигрышем и грустно натянул улыбку. — Ладно, не ищи уже, его там не... — Вот оно! — прокричал Хонджун, победно вскинув руки. — Смотри! Он ткнул пальцем, и присмотревшись, Сонхва правда нашёл своё имя. Ровно посередине списка. — Получается, ты должен мне желание, — от волнения ладони вспотели, а сердце застряло где-то в горле. — Ну вот, я надеялся, что ты забудешь, — надув щеки, пробубнил Хонджун. — Ладно, так что ты хочешь? — Будь моим парнем, Хонджун. Глаза в глаза. Хонджун замер, широко раскрыв глаза. — Ты... Что? — переспросил он. — Это и есть моё желание. Хочу, чтобы ты был моим парнем. Хотя, конечно, это не обязывает тебя соглашаться... — Хорошо! — Когда оцепенение прошло, Хонджун широко улыбнулся. Подойдя ближе, он крепко обнял Сонхва. — Я с радостью буду твоим парнем, Сонхва! — Дети, ужин готов! — прокричала госпожа Ким. — Мама! Папа! Сонхва поступил! А ещё мы теперь встречаемся! — радостно оповестил Хонджун, убегая вниз. Теперь очередь Сонхва замирать от удивления. Хонджун сказал что!? Шел следом он на ватных ногах, как на казнь. Но встретили его добрые улыбающиеся лица. В нос ударил вкусный запах еды, а не кулак господина Кима — это был хороший знак. — Поздравляю, — сказал мужчина. — Думаю, я смогу договориться с директором университета, чтобы вас поселили в одной комнате, — добавил он. — Спасибо, папа! — беззаботно отозвался Хонджун. Сонхва улыбнулся, садясь за стол рядом с Хонджуном.***
Год спустя. — Эй, малой, сгоняй за пивом, — сказал Сонхва. «Малой» — его одногруппник Уён — показал ему «фак» и достал пачку сигарет. Сонхва хмыкнул и взял одну в руку. Пить ему на самом деле не хотелось, но привычка гонять младших осталась. — О нет, сюда «душнила» идёт, — сказал Уён, заглянув за плечо Пака. Обернувшись, Сонхва улыбнулся, раскрывая руки для объятий. — Даже не думай! Я терпеть не могу запах сигарет! — с ходу обломал его Хонджун. — Когда ты уже избавишься от этой дурацкой привычки? — Тогда же, когда ты перестанешь кошмарить преподавателей, — хмыкнул Сонхва. Они оба знали, что этот разговор бессмысленный. Сонхва уже почти бросил — последний раз он держал сигарету в руках полгода назад, а сейчас просто придержал для Уёна, пока тот искал зажигалку. А Хонджун не перестанет кошмарить преподавателей, по крайней мере зная, какое удовольствие это доставляет Сонхва. — И как вы только сошлись? — вздохнул Уён. — В результате эксперимента, — сказал Сонхва с ухмылкой. — О? Какого? — спросил Уён. — Даже не думай рассказывать ему! — пригрозил Хонджун, заливаясь краской от стыда. Сонхва звонко рассмеялся, прижал к себе Хонджуна и поцеловал в лоб. Даже в стенах университета Хонджун держался на уверенном первом месте, а Сонхва оставался ленивым. Но пары он больше не прогуливал. Хоть он и держался на том уровне, чтобы просто не быть отчисленным, ему больше не было скучно на лекциях. Хонджун стал его новым увлечением и вредной привычкой. И он не жалеет тех усилий, которые приложил, чтобы иметь возможность держать за руку высокомерного гандона, душнилу и выскочку. Который любит глупые эксперименты, женские романы и обниматься.
