Forgotten pleasures

Тихая-тихая библиотека, тихий свистящий ветер за окном, тихий шелест страниц... Запах старых пожелтевших книг, благородно постаревшего дерева и обжигающего черного чая с медом. Она покусывала сухие губы и то и дело неосознанно засовывала в рот карандаш, который взяла для заметок на страницах книг. Ее голова легла на тонкое стекло. Гермиона перелистнула очередную страницу, нахмурилась и принялась искать непонятные слова в немецко-английском словаре. Наверное, все аристократы знают по два-три языка, раз в библиотеке Малфоев столько иностранных книг... В основном на немецком и французском. Однако были гримуары и на древнем магическом языке, словаря для которого она не нашла. Возможно, такие экземпляры были исключительно для коллекции, а не для чтения. Гермиона вздохнула и взялась за голову. Спустя несколько дней изучения немецкого справочника по темной магии, она даже немного начала понимать язык. Но позже, когда находила очередной странное сложносочиненное слово, все больше сомневалась в надобности изучения этой книги. Например, отаратительное слово "anschließend" вывело ее из себя, когда повторилось несколько раз на одной странице. Она чуть было не швырнула справочник в стену и не сожгла его, но, будучи немного суеверной и крайне вежливой, она решила этого не делать. Послышались приближающиеся все ближе шаги. Она почувствовала на своем плече знакомую тонкую холодную ладонь, движущуюся от одного плеча к другому. — Что читаешь? — мягко спросил Драко. Гермиона подняла на него голову. Он возвышался над ней, сидящей на широком деревянном подоконнике, как скала. Малфой глядел на нее сверху вниз своими холодными серыми глазами. Его красивое лицо было абсолютно расслабленно, на нем не было ни одного залома. Он легонько ухмыльнулся, заметив ее изучающий взгляд. — Справочник по темной магии, — ответила она. — Темная магия? Никогда бы не подумал, что ты прибегнешь к чему-то такому. Гермиона пожала плечами. — А я бы никогда не подумала, что буду жить с тобой. Малфой усмехнулся и легонько дернул Грейнджер за локон кудрявых волос. — В других книгах не было ничего подходящего, да? — Да... — грустно сказала она. — В этой, хотя она и на немецеком, в этой книге все же есть что-то похожее на то, что мне нужно. Гермиона открыла справочник на той странице, где был подогнут уголок. — "Omnicus memoria"... С этим заклятием может человек человеку... Можно человеку воспоминания внушить. Я так поняла, что заклинание позволяет навязать человеку любое воспоминание, которое пожелаешь. — Никогда о подобном не слышал. — Потому что оно довольно редкое, как я поняла. Книга написана в 1896 году, почти сто лет назад, представляешь? На лице Драко помелькнула непонятная эмоция, похожая чем-то на умиление. — Ты снова похожа на ту Грейнджер из школы... — тихо сказал он. Ее глаза распахнулись шире. Она снова взглянула на него. Он улыбался, легонько поглаживая ее по спине. Если подумать, Драко довольно сильно изменился после того вечера. Он стал более заботливым, улыбчивым и спокойным. Даже его вечнонедовольное всем, что только существует, лицо стало более спокойным и расслабленным. С него исчезли все заломы, оставив после себя только крохотные морщинки на лбу и возле носа. Вслед за сыном изменилась и Нарцисса. Увидев, что Драко расцветает, словно бутон белой розы в саду, она тоже начала чаще улыбаться, видя его, и стала более дружелюбной по отношению к Гермионе. Да, она все еще была чужим ей человеком, но теперь Грейнджер стала частью их дома по-настоящему. Несмотря на ее магловское и гриффиндорское происхождение, Нарцисса Малфой приняла ее, что не могло не радовать. Рука Драко переместилась с ее плеча на ее щеку, нежно проведя по ее скуле, вырывая Грейнджер из размышлений. Его холодная, большая ладонь прямо на ее теплой щеке... Лицо Драко медленно опустилось на ее уровень, и Гермиона закрыла глаза. Поцелуй снова был коротким. Их губы соприкоснулись и почти сразу же разъединились, словно боясь разрушить что-то хрупкое между ними. Грейнджер положила руки на плечи Малфоя, запуская пальцы в платиновые волосы и притягивая его к ней чуть ближе. Снова поцелуй, только чуть более долгий, не желающий прерываться. Драко лизнул ее губу, приглашая углубить поцелуй, и она согласилась, запуская свой влажный язык в его пересохший от волнения рот. Их сердца забились быстрее, почти в униссон, когда они изучали рты друг друга в нежном, неумелом поцелуе. Это был ее первый поцелуй за два года. Для Драко же за все пять лет... Они нехотя оторвались друг от друга, чтобы отдышаться. Ладони Гермионы все еще держали Малфоя за щеки, как будто бы не желая отпускать, а его ладони лежали у Грейнджер на плечах. — Я... Пожалуй, я... — начал он, прикусив влажную губу. — Боже, не порти момент, Драко, — Гермиона шутливо закатила глаза и улыбнулась. Он начал краснеть. Он явно не знал, что делать, и боялся об этом спросить. — И... — лицо Малфоя выглядело крайне растерянно. — Что? Давай, поцелуй меня еще раз... — почти прошептала она. Драко стиснул зубы от неловкости и опустил взгляд. Но, несмотря на возникшую неловкость, он снова накрыл своими губами ее губы. Это было так... Плохо, но так восхитительно приятно. Их языки, кружащие в медленном неумелом танце двух разучившихся целоваться взрослых. Они были похожи на двух школьников в первых отношениях: оба чувствуют себя неловко и потерянно, оба не знают, что делать... Но обоим это даже нравилось. Они отстранились друг от друга. Оба тяжело дышали, у обоих бешенно колотилось сердце. Драко крепко обхватил ее плечи и прижал к себе, его голова легла на ее плечо, а лицо спряталось в ее шее и кудрях. Гермиона тоже обхватила его своими тонкими руками. — Гермиона, — шепнул он прежде, чем успел подумать. — М-м-м? — Я... Люблю тебя. Его шепот заставил ее сердце замереть, а легкий поцелуй в шею добил Грейнджер окончательно. Она мягко подняла его лицо и вгрызлась ему в рот, кусая его за губу. Ее дрожащие в предвкушении руки начали спешно ковыряться в пуговицах его чистой белой, только что выглаженной рубашке. Драко развернул ее к себе и, взяв ее за ягодицы, усадил на подоконник поудобнее. Его оголенная грудь пахла его парфюмом, тем самым, который ей так нравился. Гермиона спустилась ниже и начала нежно покусывать его за шею. Его дыхание перехватило, он начал почти задыхаться, когда она дошла до чувствительной точки на его затылке. Малфой опустил голову, его руки добрались до застежки на спине платья, и легким движением он расстегнул и снял его, оставляя Грейнджер в одной рубашке. Его черной рубашке. Драко дышал тяжело, прямо ей в шею. Гермиона еле сдерживала громкие стоны, кусая Малфоя за плечо и оставляя на его белоснежной коже яркие фиолетовые пятна, тянущиеся от ключицы до груди. Запах пота, пожелтевших книг, чая... Запах ее шампуня, его парфюма и дерева... Сбившееся дыхание, вздохи и тихие стоны, заглушенные кожей. Вкус его соленой кожи, вкус его губ, горьких, как грецкий орех, и сладких, как миндаль... Вкус овсяного печенья с медом на ее губах. Что-то такое неправильное, но такое прекрасное... Малютка Грейнджер бы кричала, что это все неправильно и отвратительно, но Грейнджер взрослая бы взяла ее за крохотные ручки и сказала бы, что все хорошо... Кудрявые волосы Гермионы слиплись на потном лбу, с ее губ сорвался неприлично громкий стон, эхом разнесшийся по огромному пространству библиотеки. Между ее ног образовалась крохотная белая лужица. Она никак не могла отдышаться... Ее ноги дрожали. Драко уже застегивал рубашку, когда она только осознала, что произошло. Она улыбнулась, закусив губу. — Чего лыбишься? — Малфой отвел взгляд. Он все еще не мог преодолеть стеснение, которое мучило его после поцелуя. — Да ничего... Он хмыкнул. — Ладно, одевайся. Гермиона кивнула и набросила на себя рубашку. Вскоре пуговицы и сарафан скрыли ее голую грудь. Драко махнул палочкой, и лужа на подоконнике испарилась. Грейнджер вскинула брови. Точно... — Слушай, — она взяла его за локоть, обращая на себя внимание. — Мне нужна палочка. *** — Вингардиум левиоса! Ничего не произошло. Лепесток остался на месте, словно так и должно было быть. Это была уже пятая попытка заставить лепесток левитировать. — Вингардиум левиоса! Гермиона начала махать палочкой сильнее и увереннее, но ничего снова не произошло. Это начинало злить. — Левио́са, а не левиоса́. Снова этот голос. И почему он все время появлялся рядом, когда она чем-то занималась? Поднос с чаем опустился рядом с ней на библиотечный столик, Драко сел рядом. — И палочкой ты махаешь слишком резко, нужно это делать так, будто ты боишься повредить лепесток, — он достал свою палочку, взмахнул ей, и лепесток с легкостью поднялся в воздух. Гермионе стало завидно. В школе она была лучшей, но сейчас она растеряла все свои навыки. — Как успехи? — спросил Драко и повернулся лицом к Грейнджер. — Не очень, как видишь... Учусь простым заклинаниям. А у тебя как? Драко просиял. — Отлично, как видишь. Взяли без особых распросов. Снова этот классический горделивый тон Малфоя, который всегда заставлял ее съеживаться. Но теперь она почему-то была горда за него. — Теперь я работаю в министерстве, — он радостно улыбнулся. — Рада за тебя, — Грейнджер тоже выдавила из себя короткую улыбку. Ей бы поскорее хотелось вернуться к занятиям, но она посчитала нужным поддержать своего новоиспеченного молодого человека. Что ж, обязанности... — Спасибо, — Драко крепко обхватил ее своими длинными ручищами и сжал ее так, что она ухнула. Если подумать, то она правда была за него рада. Он устроился на работу, чтобы поддерживать семейный бюджет. Он молодец... Гермионе бы тоже устроиться куда-нибудь... — Ладно, не буду мешать... — Драко поднялся со стула и направился к выходу. — Увидимся. — Увидимся... — тихо сказала она, когда Малфой уже скрылся за дверью. Итак... Продолжим. — Вингардиум левиоса! — произнесла она, как ей сказал это сделать Драко, и рассекла воздух палочкой. Лепесток начал медленно подниматься ввысь, все удаляясь и удаляясь дальше от стола. Гермиона с восторгом взглянула на парящий лепесток, неосознанно открыв рот. Получилось! Наверное, и заклинание, которое она собиралась изобрести, у нее получится применить... Но сначала надо бы вспомнить основы.