Волчья кровь

Джегён ощутил терпкий вкус крови Дана на языке, поглаживая новенький укус на шее своего мейта. Края следов от зубов уже начали сглаживаться, оставляя шрамы. Кормление Дана, вероятно, ускорило заживление, но Джэ всё равно продолжал вылизывать, наслаждаясь видом и ощущением отметины на коже Дана. Отмеченный. Связанный. Мой. Он вздрогнул и поцеловал очаровательный красный укус. «Мой навсегда. Навсегда». Обмякшее тело Дана не шевелилось. Эйфория, опьянявшая Джегёна, словно наркотик, внезапно притупилась, и краткая паника сжала его грудь. Он откинул волосы омеги с глаз, открыв его раскрасневшееся лицо, расслабленное во сне, и тихое дыхание вырывалось из приоткрытых губ. Дженён почувствовал волну вины. В голове звучали предостерегающие слова Хисона. Если ты не будешь торопиться и будешь идти в его темпе, всё будет безопасно. Клянусь, Джегён, если ты причинишь вред этому парню… Колдун точно не обрадуется, узнав, что Гён спаривался с Данам до потери сознания в первый же раунд их первого секса. Если он когда-нибудь узнает… Горячая, собственническая ярость вскипела в груди Джегёна, и из горла вырвался хриплый рык. Он никогда никому не позволит вторгаться в его отношения с Даном, диктовать ему, как вести себя с его парой. Одна эта мысль заставляла его клыки чесаться от желания разорвать горло. «Это время принадлежит нам », — прохрипел он в плечо Дана, скользя губами по всё ещё не зажившему укусу. «Я твой альфа, и ты принадлежишь мне. Так же, как я принадлежу тебе». Его бёдра инстинктивно двигались, прижимая узел и член глубже к тёплому телу Дана. Дан поерзал на матрасе, тихий стон сорвался с его губ, но глаза его оставались закрытыми во сне, едва заметная морщинка пробежала по его гладкому лбу. Всё ещё недовольно рыча, Гён прижал Дана к своей груди и осторожно перевернул их обоих на бок, крепко сжимая их бёдра узлом. Волк был в состоянии абсолютного блаженства от ощущения, что Дан привязан к нему. Зверь был всего лишь лужицей чистого экстаза, довольно отдыхающей где-то в глубине сознания Джегёна. «Блядски во время», — проворчал Джегён. Он зарылся носом в волосы Дана и позволил его сладкому запаху успокоить раздражение, бушующее в животе. Если бы его волк не успокоился вовремя, неизвестно, что могло бы случиться. Джегён вполне мог потерять рассудок и стать настоящей угрозой для Дана. «Но это уже позади», — пробормотал он в волосы Дана, облегчённо вздохнув. Он некоторое время полизывал место укуса, а затем долгими, неторопливыми поглаживаниями погладил затылок Дана. Одной рукой он обнимал Дана за плечи, чтобы омега плотно прижимался к его груди, но другой рукой свободно скользил по плоскому животу Дана, обхватывал изгиб его бёдра, поглаживая всю его нежную кожу, до которой мог дотянуться. Он не мог насытиться шелковистой гладкой кожей Дана под своими пальцами. Через некоторое время его узел начал отступать, медленно уменьшаясь, позволяя сперме сочиться из измученной дырки Дана. Джегён как можно мягче вышел из Дана с влажным хлюпаньем и, опустив взгляд, наблюдал, как густая, липкая белизна медленно стекает по ягодице Дана. От этого зрелища у него пересохло во рту, член жадно пульсировал, а волк радостно рычал в предвкушении новой порции. Джегён стиснул зубы и боролся с пылающим желанием. Он ни за что не собирался насиловать свою пару во сне, особенно после того испытания, которое он ему только что устроил. Конечно, новоиспечённая пара волков могла легко заниматься сексом всю ночь напролёт, но это была не обычная волчья пара. Дан был таким маленьким, нежным и хрупким. Джегён мог причинить ему огромную боль, если бы он не был осторожен. «Никогда», — прорычал он себе под нос, снова защитно прижимая его к груди. «Клянусь, никто никогда не причинит тебе вреда». Он уткнулся носом в шею своего мейта. «Даже я». Несмотря на его решимость, предательский член Джэ дёрнулся и набух, трясь о нежную кожу Дана, размазывая сперму и пот по его заднице и бёдрам. Яростный жар пронзил тело Джу, а его дыхание обдавало бледную, уязвимую шею Дана паром. Он поцелуями поднимался к челюсти Дана, издавая гортанные ворчания. Нет, он не будет снова заниматься сексом с Даном, пока тот не будет готов, но его собственная потребность была неотложной, и существовали другие способы с ней справиться. Он осторожно уложил омегу на спину среди кучи подушек. Дан вздохнул и пошевелился, но продолжал спать, пока Джу склонился над ним, оставляя поцелуи на его груди и обхватив его теперь уже болезненно твёрдый член рукой. Он откинулся назад, чтобы скользнуть затуманенным взглядом по телу Дана, одновременно поглаживая себя, задержавшись на красном месте укуса, которое так резко выделялось на фоне светлой, безупречной кожи омеги. Он выглядел таким идеальным, прекраснее, чем мог себе представить Гён. Большую часть жизни он отвергал идею о судьбоносных парах, считая её сентиментальной фантазией, но видеть Дана, распростертого под ним, с этим великолепным кругом следов зубов на шее? Это удовлетворило все плотские инстинкты, бушующие в его душе. Член Джегёна начал сочиться предэякулятом на живот Дана, когда его движения участились, а хватка усилилась. Он оперся рукой на плечо Дана и наклонился к омеге, скользя взглядом по каждому идеальному изгибу его ангельского лица. Эти мягко приоткрытые губы словно дразнили его, провоцируя наклониться и украсть поцелуй, забрать то, что принадлежало ему. Воля Джегёна дрогнула под искушением. Он наклонился и провёл языком по пухлым губам Дана, издав низкий рык. Он заставил себя отстраниться после одного лизания, но вид губ Дана, теперь влажных и блестящих, лишь сильнее разозлил его. Яички болезненно пульсировали, а давление в члене нарастало так, что он думал, что вот-вот лопнет. Резко вздохнув, он сжал себя, пока яйца не сжались, и густая струя спермы не брызнула на живот и грудь Дана. Джегён уронил голову на шею Дана, позволив оргазму прокатиться по телу, пока медовый аромат омеги опьянял его тело и душу. Разум его был затуманен пьянящим удовлетворением, а волк превратился в скулящего щенка, который хотел лишь вечно наслаждаться совершенством этого момента. Джэ не был уверен, как долго он лежал, прижавшись к груди Дана, забрызганный спермой, но в конце концов он пришел в себя, откинулся назад и проверил, не раздавил ли он своего мейта. Дан всё ещё спал, тихо дыша. Он был ещё прекраснее, чем прежде, когда свежее семя Гёна украшала его нежную кожу, и от этого зрелища волк Джу просто разрывался на части от счастья. Джегён погладил Дана по шелковистым каштановым волосам, затем нежно просунул руки под него и прижал к груди. Он слез с кровати и пошёл в ванную. Хороший альфа следил за чистотой и счастьем своего омеги, и Джегён был полон решимости стать лучшим альфой в мире. 
 Дан ———————— Трава под ногами Дана была мягкой и прохладной. Дуновение ветра, пахнущего сосной, ласкало его лицо. Где-то совсем рядом журчала вода по камням. Темнота на несколько мгновений сбила его с толку, пока он не понял, что его глаза закрыты. Он не помнил, как закрывал их. Он также не помнил, чтобы ходил куда-то, где была мягкая трава или журчали ручьи. Он распахнул глаза, и морозный лунный свет хлынул в его поле зрения, освещая высокие сосны, возвышавшиеся вокруг него. Они тянулись до самого горизонта, растворяясь в ночной тьме. Он взглянул на полную луну. Её серебристый силуэт нарушали колышущиеся ветви деревьев, пересекавшие её поверхность. Дан смутно подумал, что ему сейчас должно быть страшно; он понятия не имел, где он и как здесь оказался. Но он чувствовал лишь покой. Как будто ему и положено быть здесь. Где-то позади него хрустнула сухая ветка. Удивлённый, он обернулся и вгляделся в деревья, разглядывая полоски тени, пробивающиеся сквозь лужицы лунного света, струившегося сквозь ветви. Из густых зарослей кустарника на него уставилась пара ярких золотистых глаз. Дыхание замерло в груди. Он снова ждал, что страх нахлынет на него, но его не было. Словно он каким-то образом знал, что бояться нечего. Золотые глаза не моргнули, глядя на него. Они просто смотрели и ждали. Дан неуверенно шагнул вперёд, подняв руку к светящимся глазам. «...Эй?» Зашелестели листья, и золотистые глаза внезапно исчезли, оставив Дана наедине с быстро затихающим топотом лап по мягкой траве. 
 Дан проснулся от того, что тёплая вода плескалась у него на плечах, а две мускулистые руки небрежно обнимали его за талию. Он растерянно моргнул, но образы залитого лунным светом леса всё ещё витали перед его глазами, казавшиеся настолько реальными, что, протяни он руку, он подумал, что сможет коснуться скалистой коры ближайшего дерева. «Доброе утро», — раздался глубокий голос прямо у него над головой. Дан запрокинул голову и увидел, как Джегён смотрит на него с довольной ухмылкой. Они сидели в огромной ванне, полной горячей воды, оба совершенно голые. Видения леса снов быстро сменились нахлынувшим тёплым чувством смущения. Дан резко опустил глаза, а колени автоматически подтянулись к груди в попытке скрыть свою скромность, ударившись о предплечья Джегёна, отчего вода в ванне заплескалась. «А… Доброе утро», — удалось пробормотать ему. Он слегка вздрогнул, когда Джегён начал рыться носом в волосах у него на затылке. «Как ты себя чувствуешь?» — спросил альфа, его теплое дыхание щекотало корни волос Дана и вызывало дрожь по его позвоночнику. «Ну, я…» Губы Дана замерли, в голове пронеслись воспоминания о прошедшей ночи. Он так сильно покраснел, что вода в ванне на несколько градусов нагрелась. «Я… я чувствую себя хорошо», — пробормотал он, сжимая под водой руки, сжимающие локти, а в голове кружились мысли о том, что он делал с Джегёном. Он не узнавал этого человека в своих воспоминаниях. Похотливые желания, эротические стоны… Неужели это был он, тот, кто умолял Джу не отпускать его? Кто кричал от удовольствия, когда Джегён сжимал его в узле и помечал? Вспомнив о моменте, когда Джу сказал ему, у него на правой стороне шеи появилось странное покалывание. Он вытащил руку из воды и потрогал кожу. Кончики пальцев коснулись линии шрамов, и покалывание усилилось. «Ты хорошо зажил», — прокомментировал Джегён, его пальцы, сплетённые с пальцами Дана, легли на шрамы, и он провёл по кругу шрамов. «Ты принял мой укус как чемпион, Дан». Его голос понизился до низкого, дразнящего тона. «И мой узел». Лицо и плечи Дана охватил жар. «Оу я не… эм…» Внезапно он снова ощутил внутри себя пульсирующую выпуклость, которая полностью заполняла его и прижимала к Джегёну. Его дырочка пульсировала от воспоминаний, от того, как растягивался и обжигал его член Джегёна. Толстая рука альфы крепче обхватила талию Дана, прижимая его к груди. «Тебе понравилось, Дан?» — хрипло спросил Гён. Его губы приблизились к месту укуса Дана, разжигая покалывание до невыносимой остроты. «Тебе понравился первый раз с твоим альфой?» Жар был повсюду. Жар в воде, жар по всей его покрасневшей коже, жар разгорался внизу живота. От него кружилась голова. «Я …» Дан сухо сглотнул. «Я не знаю, я…» Он прикусил губу, когда волна похоти захлестнула его изнутри, заставив бёдра содрогнуться под водой. «Ты не знаешь?» — в голосе Джегёна слышались нервные нотки. Он взял Дана за подбородок и повернул голову, чтобы они встретились взглядами через плечо. Его острые брови были сдвинуты в серьёзном выражении. «Было очень больно?» — Он стиснул челюсти. «... Я сделал тебе больно?» Голос Дана дрожал, когда он пытался выдержать этот пронзительный чёрный взгляд. «Нет, я не это имел в виду. Я…» Его щёки пылали, и смущение грозило задушить слова в горле. «…Скорее, это было слишком хорошо ». Он стыдливо опустил взгляд. «Мне слишком понравилось, наверное…» Его грудь сжался от привычного страха. В ковене признание в чувстве плотского желания было приглашением на наказание, голод и долгие одинокие ночи в самых тёмных, сырых уголках катакомб, составляющих подземную империю Квона. Будь Дан всё ещё там, он бы и не подумал произнести то, в чём только что признался Джегёну. Рука Джэ нежно погладила его по лицу, но в глазах читалась буря. «Если тебе так понравилось, почему ты дрожишь?» Дан знал, что угроза в голосе Джегёна предназначалась не ему, но всё равно вздрогнул. «Потому что я… Потому что Квон раньше…» Слова застряли у него в горле и обожгли его, вызывая слёзы, подступающие к векам. Чувство вины грызло его изнутри. Джегён наконец-то казался счастливым, а теперь Дан всё портил своим сложным прошлым. Он с самого начала знал, что не станет подходящей парой для такого альфы, как Джегён. Глупо было думать, что он сможет… Вода брызнула, когда Джэ своими большими руками схватил его, пока они не оказались лицом друг к другу, а ноги Дана расположились по обе стороны от его талии. Теперь уже невозможно было скрыться от этого пылающего, тёмного взгляда. Дан заметил янтарный отблеск в его зрачках, когда Джу обхватил его лицо обеими руками. «Квон раньше что?» — резко спросил он, глаза горели от ярости. «Клянусь, если этот чёртов псих когда-нибудь…» Он проглотил остаток фразы и зажмурился, стиснув зубы, пытаясь сдержать гнев. Дан ждал, дрожа в объятиях альфы, ожидая наказания, хотя где-то в глубине души он уже знал, что Джегён никогда не причинит ему вреда. Когда глаза Джегёна снова открылись, его лицо успокоилось, а челюсть больше не выглядела так, будто вот-вот треснет пополам. Он провёл большим пальцем по щеке Дана. «Ты можешь не говорить об этом сейчас, если не хочешь», — прорычал он, не сводя глаз с лица Дана. «Ты можешь рассказать мне всё, что захочешь, когда захочешь, но только если будешь готов». В голове Дана пронеслись все травмирующие воспоминания, которые, словно трупы, копились в глубинах его сознания, и у него сжался желудок. «...Тебе не понравится то, что я тебе расскажу», — прохрипел он, все еще пытаясь сдержать слезы. Джегён стукнулся лбом о его лоб. «Неважно. Я справлюсь с любым дерьмом». Мрачная ухмылка тронула один уголок его губ. «Чёрт, я причина многихдерьмовых событий в этом городе, ты же знаешь?» Грудь Дана всё ещё ныла от чувства вины, но где-то в сердце разлилось лёгкое тепло. «Да… Я знаю». «И мне всё равно, что было с тобой раньше», — прорычал Джегён. «Я всё равно буду хотеть тебя, когда всё будет кончено. Теперь ты мой, Дан. Этого не изменить». Что-то надломилось в груди Дана, когда он широко раскрытыми глазами смотрел в бесконечный ониксово-янтарный взгляд Гёна. Возможно, лес, который он видел раньше, был реальностью, а это был сон. Он покраснел и опустил взгляд на рябь воды между ними, борясь с ложной надеждой; Джегён всё ещё мог от него отказаться, когда осознал, насколько тяжёлым было бремя Дана. Но другая его часть хотела перестать сопротивляться, принять эту мечту как новую реальность и с головой окунуться в прекрасные и невыполнимые обещания этого волка. Между ними повисла долгая тишина, а затем тихий голос Джэ донесся над водой и отозвался рябью по коже Дана: «Я хочу поцеловать тебя, Дан». Это были всего лишь несколько тихих слов, но внезапно жар, угасший перед лицом стыда и печали Дана, снова вспыхнул в его животе. Он сглотнул, нерешительно встретив прямой взгляд Джегёна. Голова Джу склонилась, его острые чёрные глаза смягчились, стали тёплыми и желанными. Он снова погладил Дана по щеке большим пальцем. «Можно?»