sly fox | хитрый лис

Сигарета дотлела до фильтра — Нил Джостен не сделал ни одной затяжки. Он нуждался не в никотине, а в едком дыме, который напоминал о матери, о том, что она мертва. По позвоночнику пробежала колкая дрожь, словно невидимые иглы пробивали кожу. Болезненная волна докатилась до кончиков пальцев, от чего Нил выронил сигарету из рук, и она упала ему под ноги. Скрип двери отвлёк его от бездельничества. Нил услышал приближающиеся шаги, а после увидел, как тренер Эрнандес сел рядом с усталым вздохом. — Не заметил на игре твоих родителей, — сказал тот. — Они в отъезде, — ответил Нил. Ни то ни другое, но об этом лучше промолчать. Нил знал, как надоело тренеру и учителям всякий раз слышать эту отмазку, но ему не хотелось видеть этот жалостливый взгляд и вопросы по типу «Тебе нужно как-то помочь?». Так было удобнее объяснить, почему Джостенов не видно в городе и почему Нил иногда ночует в школе. Не то чтобы ему было негде жить — дело, скорее, в его нелегальном положении. Милпорт постепенно вымирает, а это значит, что на продажу выставлены десятки домов, которые, скорее всего, никто и никогда не купит. Так Нил тайком и облюбовал один такой домик, но всё же, приходя и уходя, он рисковал попасться. Иногда проще пробраться в раздевалку и поспать там. Почему тренер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит администрации? Нил не знал, но ему всё же было слишком всё равно, чтобы спрашивать. Эрнандес потушил тлеющую сигарету подошвой кроссовка и вернул взгляд к Нилу. — Думал, они сегодня сделают исключение. — Кто же знал, что эта игра — последняя? — сухо отозвался Нил, чувствуя тошнотворный ком в горле. Поражение в домашнем матче выбило команду Милпорта из чемпионата всего за две игры до финала. Подойти так близко и откатиться так далеко. Р-раз — и сезон окончен. Рабочие уже начали снимать прозрачные щиты из оргстекла и расстилать искусственное травяное покрытие. Когда они закончат, глазам вновь предстанет обычное футбольное поле, и ничто не будет напоминать об экси до самой осени. Экси — игра-гибрид, помесь чего-то вроде лакросса на поле размером с футбольное и по жестокости не уступает хоккею. Не сказать, что Нил любил этот спорт, но и ненавистью это не назовёшь — скорее, безразличие. Просто играть в экси было чуть интереснее, чем не играть, да и к тому же тренер разрешал уходить с тренировок из-за таблеток. — Позвоню им позже, сообщу счёт, — добавил он. — Скажу, как жаль, что они пропустили проигрыш. — Пока, может, и проигрыш, — туманно произнёс Эрнандес. — Тут к тебе кое-кто пришёл. Для того, кто полжизни убегал от собственного прошлого, эти слова прозвучали бы как фраза из ночного кошмара. Но Нил был на таблетках. Может быть, если бы их не было в его крови, он испытал страх, панику. Может быть. Он усмехнулся и развернулся. В дверном проёме он увидел высокого и крупного мужчину. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнажённые плечи и предплечья были покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, а в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз — пристальным. Нил его не узнал, а значит, мужчина был не местным. Милпорт не мог похвастаться и девятью сотнями жителей — тут все обо всём знали. Нилу с его секретами такое докучливое любопытство заметно усложняло жизнь, однако местный менталитет мог послужить ещё и защитой: по идее, слухи о чужаке должны были добраться до него раньше, чем сам чужак. Но Милпорт его подвёл, хотя он не особо парился по этому поводу. — Я вас не знаю, — констатировал Нил и склонил голову по-птичьи. — Он из университета, — пояснил Эрнандес. — Приехал посмотреть, как ты играешь. — Чушь собачья, — фыркнул Нил. — Никто не набирает игроков в Милпорте. Люди даже не знают, где это. — Есть такая вещь, называется «карта», — подал голос незнакомец. Кого-то он ему напоминал. — Может, слышал? Тренер бросил на Нила предостерегающий взгляд и поднялся. — Этот человек приехал сюда, потому что я написал ему о тебе. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадёживать раньше времени. — Чего-чего? — не понял Нил. Его выбесило, что тренер ничего не сказал и вообще принял решение за него. — Когда мы договорились о встрече, я пытался связаться с твоими родителями, но они так и не ответили на мои сообщения. Ты вроде говорил, они постараются приехать на игру? — Они хотели, — пытаясь скрыть раздражение в голосе, буркнул Нил, — не получилось. — Я больше не могу ждать. — Незнакомец подошёл и встал рядом с Эрнандесом. — Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты ещё не определился с выбором учебного заведения на следующий год, так что всё складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе — команда. Подписываешь бумаги — и на ближайшие пять лет ты в моём распоряжении. Нил тупо смотрел на мужчину и моргал, пытаясь переварить столь большую информацию, особенно когда ломка подступала. — Я так-то дико тороплюсь. — Незнакомец бросил свою папку на трибуну, где сидел Нил. На обложке чёрным маркером были жирно выведены его имя и фамилия. Он резко подскочил, подхватывая сумку, но чуть не потерял равновесие, когда потемнело в глазах. — Тренер, знаете, мне уже пора. — К чёрту это, он не хочет разбираться с этим дерьмом. Нил рванул вверх по трибунам к раздевалке. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивлённого оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры за ним в догонку? Не важно. Он хотел лишь выпить эти проклятые таблетки и лечь спать в том проклятом доме или раздевалке. На полдороге к выходу из раздевалки его планы прервала ярко-жёлтая клюшка — стоявший замахнулся, — а затормозить Нил уже не успел. Деревянная рукоять ударила ему под рёбра, едва не вдавив лёгкие в позвоночник. Он не помнил, как упал, и просто обнаружил, что беспомощно ползает по полу на четвереньках, хватая ртом воздух и пытаясь не вывернуть содержимое желудка. Так же выяснилось, что шум в ушах — это голос разъярённого незнакомца. Только звучал он неразборчиво, словно Нил был под водой. — Чёрт подери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удаётся заполучить приличных людей. — Да ладно вам, тренер, — прогудел кто-то над головой у Нила. — Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно? — Он и не пригодится, если ты его переломаешь! — По-вашему, надо было дать ему сдёрнуть? Налепите на него пластырь — и будет как новенький. В глазах у Нила потемнело, а затем мир приобрёл болезненную чёткость — в ушибленные лёгкие наконец хлынул воздух. Он вздохнул так резко, что закашлялся. Казалось, что от этого мучительного кашля его тело порвётся на куски. Обхватив себя руками, Нил бросил свирепый взгляд на нападающего. Какое же было удивление Нила, когда он увидел Эндрю Миньярда — голкипера Лисов. Теперь всё встало на свои места: тот незнакомец был тренером Лисов Дэвидом Ваймаком. Если бы таблетки бурлили в его крови, он бы засмеялся в голос, но сейчас было только раздражение и тошнота. — Ублюдок, — прохрипел Нил. Коснувшись пальцами виска, Эндрю отсалютовал Нилу: — Ничего, в следующий раз повезёт. — Пошёл ты, — отозвался Нил. — У кого клюшку спер? — Не спер, а одолжил на время, — возразил Эндрю и перебросил клюшку Нилу. — Держи. — Господи, Нил, ты как? — подошедший Эрнандес хотел было помочь ему подняться, но яростный взгляд от Нила стал достаточным ответом. — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — заметил Ваймак, вставая между парнями. Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки — дескать, а я что, я ничего, — и удалился. Проводив его глазами, Ваймак посмотрел на Нила. — Что-нибудь сломал? Нил осторожно прижал ладони к рёбрам и вдохнул: мышцы вспыхнули болью, но сломано ничего не было. Он перенёс достаточно переломов, чтобы понять это. — Видите? Я в полном порядке. Тренер, мне надо идти. Пустите. — Мы ещё не закончили, — возразил Ваймак. — Тренер Ваймак... — начал было Эрнандес, но тот его перебил: — Я недолго, хорошо? Эрнандес перевёл взгляд с коллеги на подопечного, затем вздохнул и отпустил его. — Подожду снаружи. Нил закрыл глаза, борясь с тошнотой, и прислушался к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щёлкнул замок, Нил открыл глаза и заговорил: — Я уже дал вам ответ. Я не буду подписывать контракт.

***

Нил сидел на старом матрасе в доме, маниакальная улыбка всё сильнее расплывалась на его лице. В руках он держал подписанный контракт. Зачем он его подписал? Чёрт его знает, но что-то ему подсказывало, что он об этом ой как пожалеет. Он также встретил Кевина Дэя. Разумно — с какой стати вратарю смотреть на потенциального новичка, если тот играет в нападении? Нил откинулся на матрас, закрыв глаза. Смех вырвался из груди. Как же он ненавидел свою мать. Да, она спасла его из того кошмара, но обрекла на другой, да ещё и посадив на таблетки из-за своей паранойи. Ей казалось, что он недостаточно её слушается, а её больной мозг всё больше сходил с ума.