Мальчик из аптечной

Дверь с глухим звоном закрылась за спиной. Дождь всё ещё слышался — тяжёлый, монотонный, будто шёл прямо в голову. С улицы Кенни ворвался в аптеку целиком: вода стекала с оранжевого капюшона, куртка прилипла к телу, ботинки чавкали при каждом шаге. Он выглядел так, словно прошёл через драку, ливень и ещё одну драку сверху. Запах йодоформа, коим была пропитана вся аптека, смешался с принесённым с улицы дождём и свежестью. Оглушительную тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание парня, да шлёпанье его ботинок о пол. Раздался мелодичный, высокий голос, разгоняя напряжение и мгновенно изгоняя любую боль: — Здраствуйте. Вам что-нибудь подсказать? Кенни вскинул голову. За ним наблюдали светло-голубые глаза из-за прилавка. Коротко подстриженные светлые пряди волос падали на лицо. На лице играла лёгкая улыбка. На белоснежном халате был аккуратно приколот значок с именем. «Леопольд Стотч». Лео. Кенни остановился, уставился на него исподлобья. Внутри что-то щёлкнуло: слишком чистый, слишком аккуратный, чужой для его мира, но почему-то сразу знакомый. Молчание. Парень не двинулся. Только лампы над ним потрескивали, а дождь за стеклом барабанил в такт сердцу. Кенни почувствовал, как с локтя, из-под порванной куртки, скатилась капля крови и упала на пол. — Не отказался бы от бинтов, — со смешком произнёс Кенни, широко улыбнувшись, но, кажется, этого не было видно из-за ворота куртки. На мгновение, Лео исчез, но вскоре вновь появился, с маленьким свёртком в руке. Кенни же плюхнулся на кресло, пачкая его дождевой водой и кровью. Он никогда не любил аптеки — денег на лекарства никогда не было достаточно, стены давили, а безразличные фармацевты презрительно смотрели, будто он собирался что-то украсть. Здесь же, было по-другому, совсем. Нет, стены всё ещё мешали дышать, свет выжигал сетчатку, а белоснежное окружение будто насмехалось над грязным парнем. Но что-то поменялось. Что-то, что сделало атмосферу приятной, а не давящей. Может, дело было в том, что Кенни просто слишком устал, а может, всё менял обеспокоенный, почти нежный взгляд этого Лео. Кенни скинул с себя грязную, порванную куртку — её придётся зашивать, отстой, — и подошел к прилавку, хватая бинты. На столик посыпалась оставшаяся мелочь, её еле хватило, чтобы покрыть покупку. Благо, стоили они совсем немного. Кажется, всю следующую неделю до зарплаты, он будет питаться воспоминаниями о еде и Святым Духом. — Я могу помочь с перевязкой... Если, конечно, надо, — вновь раздался тихий голос фармацевта. Вернувшись на кресло, Кенни с шипением отодрал от раны на руке рукав кофты. На поверхности уже начала образовываться корочка, намертво прикрепляя ткань к коже. Кажется, за годы жизни с постоянными ранами, царапинами и синяками, он должен был уже давно привыкнуть к боли и перестать её чувствовать. Но больно будет всегда, надо лишь научиться с ней жить — он это давно понял. — Ох, да, спасибо. Помощь не помешает. Кенни ещё некоторое время возился с кофтой, пытаясь задрать рукав так, чтобы он не мешал, но вскоре смирился и просто снял её, обнажая торс, покрытый старыми — и не очень — шрамами. Леопольд вновь куда-то ушёл, оставляя посетителя в давящей тишине. Кенни попытался оценить урон: рана на руке, несколько раз царапин на боку и множество синяков, разраставшихся синевой по всей площади тела. Раздался скрип — Лео вышел из-за своей стойки с небольшим тазиком и полотенцем и руках. Глаза на мгновение расширились при виде тела Кенни, но быстро вернулись в исходное состояние. Приблизившись быстрым шагом, фармацевт поставил тазик на столик рядом и, намочив тряпку, начал аккуратно очищать кожу и рану на руке. Белоснежное полотенце сразу же покрылось алыми пятнами. Он что-то бормотал, но Кенни никак не мог понять, что именно. — Надо промыть раны, иначе может попасть заражение, — пробормотал Лео, склоняясь над раной, — Что произошло? Вы с кем-то подрались? Рука чуть подрагивала от боли, но тонкие пальцы фармацевта, держали её на месте мёртвой хваткой. Парень выглядел довольно слабым, но, кажется, в нём было гораздо больше силы, чем он сам показывал. Может, у него было своё прошлое, с этим связанное — ровный шрам, пересекающий глаз, ясно давал понять, что он жил не самой обычной жизнью. А может, это специфика его врачебной деятельности. В медицинском хочешь-не хочешь — сильным стать придётся. — Если говорить коротко — не очень удачно упал, — хихикнул Кенни. Вечное невезение преследует его, но каждый раз он чудесным образом возвращается к жизни. Можно сказать, что Кенни всю его жизнь ходит по лезвию, где один неверный шаг становится для него погибелью. Сегодняшний день не стал исключением. Один мудак толкнул его, и парень полетел вниз с лестницы, после попадая в заросли кустарника, от чьих веток он и получил раны. На удивление, сегодня он выжил. Лишь чтобы прийти сюда, найти Лео. Умирать Кенни не любил. Предсмертная агония преследовала его даже во снах. Ощущения, когда дикая боль охватывает всё его тело, не спутать ни с чем. Но на следующий день он вновь просыпается в кровати. И начинается новый круг ада. Долгие часы после смерти, всё тело ломит. Кажется, будто те смертельные раны всё ещё находятся на его теле. Обычно боль проходит через день. Но, чаще всего, в тот день начинает болеть новое место, из-за новой смерти. И круг замыкается. Повисла приятная тишина, прерываемая лишь редким шипением от боли, успокаивающими словами, да стуком дождя об окна. Чем больше Кенни находился рядом с Лео, тем меньше хотелось уходить. Вскоре фармацевт закончил. Бинты обплетали тело парня, останавливая кровотечение. Смотреть, как фармацевт быстро, но умело заматывает руку, было завораживающе. Сердце Кенни заполнилось спокойствием. Но вот, магия закончилась, и Лео ушёл, забрав с собой пропитанное кровью полотенце и тазик с грязной водой. Как воспоминание, остались лишь остатки бинтов и тёплые, ещё не исчезнувшие фантомы прикосновений. Фармацевт вновь стоял за своей стойкой, занимаясь делами: что-то писал, перебирал коробочки с таблетками, ставил некоторые на витрину. Кенни не хотел возвращать свой взгляд на Лео. Он задумчиво смотрел в окно, теребя подол порванной, грязной кофты, что вновь находилась в на его теле, игнорируя прожигающий спину взгляд. Даже тучи устали реветь и устремились прочь, открывая чистое небо. Первые солнечные лучи осветили мокрую улицу. Радуги не было — его радугой был мальчик-доктор, что стоял за прилавком. Бросив последний взгляд на Лео, Кенни накинул куртку, прячась за капюшоном и устремился к выходу. Они не прощались. Они даже и не говорили толком. Кенни лишь кинул тихое «Спасибо», а Лео ответил шаблонным «Ждём Вас снова». Кенни был уверен: он придёт снова. Придумает любую причину, специально поранится, или сломает себе что-нибудь. Главное — попасть в его смену.

У-у-у, да, вот как любови случаются

Романтично, ничего не скажешь, крики отчаяния

Рвутся из недр сердца, печаль, печаль и печаль

Дождик закончится, аривидерчи, надо отчаливать

Но ты дождись меня тут

Когда-нибудь мне станет плохо, и я сразу приду

Сломаю ногу специально или пораню колено

Надеюсь, попаду в твою смену