В Азкабан не летают совы

      Ритуал призыва домовика был прост до неприличия. Негарри спустился в, уже знакомый, ритуальный зал и нашёл вырубленную в стене нишу с головами слуг. Под каждой была табличка с именем и функцией — садовник, горничная, повариха, камеристка, архивариус, казначей и прочие. Вымершее семейство не пожалело в свое время жертв и магии, чтобы иметь полный штат слуг для абсолютно любой работы. Пришлось потратить время, чтобы найти именно того, о ком поведал источник. Негарри запомнил, что Реджинальд — самый старый и самый смышленый домовик, главный над всеми остальными. Он выполнял обязанности личного слуги и секретаря глав рода на протяжении по меньшей мере двух веков. Бывший герой опасался, что домовик не будет его слушаться. Но выбора особо не было — ему нужен помощник, нужен кто-то, точно знающий как и что устроено в замке, где найти требуемые вещи и зелья, сверх текущих скромных потребностей, кто поможет сориентироваться на местности и за пределами жилища, кто сможет защитить.       Негарри поместил голову эльфа на алтарь, окропил своей кровью и положил ладони на сморщенный череп. Достаточно было твёрдого намерения и воли, готовности принять службу преданного существа и желание делиться взамен магией источника и своей собственной. Волшебник прикрыл глаза и сосредочился. Дуновение тёплого воздуха, энергия сгустилась в ритуальном зале и вскоре тишину разрезал голос призванного.       — Новый хозяин.       Бывший герой открыл глаза, рассматривая призванное существо. Домовик не походил ни на Добби, ни на Кричера, ни на эльфов Хогвартса. Он напоминал их очень отдалённо. Выше ростом и массивнее, шире в плечах, тельце пропорциональное. Одет в темно-синий бархатный камзол и белоснежные чулки. На груди вышит герб, очевидно, этого самого угасшего рода — роза, увитая терновником. Уши не настолько огромные, между ними тёмные густые короткие волосы, аккуратная бородка на мордочке. Глаза карие, умные, внимательные, разглядывающие в ответ не менее пристально.       — Ре…джи… — не ожидая сам от себя, бывший герой смог прохрипеть несколько букв.       Домовик с достоинством кивнул.       — Реджинальд позаботится о новом хозяине как следует.       Поражённый первым словом за неизвестно какое время, Негарри смог лишь коротко кивнуть и позволить увлечь себя на второй этаж, в хозяйскую спальню.       Следующие несколько дней его отпаривали и замачивали в роскошной ванной, меняя лишь травяные отвары. Домовой эльф точно знал для чего нужны многочисленные баночки, флаконы и фиалы. Кожа перестала походить на мятый лист пергаментной бумаги, на котором наставили клякс. Но некоторые шрамы и последствия от пыток остались — на левой ладони оказалось повреждено сухожилие и мизинец частично потерял чувствительность и подвижность, от запястья до первой фаланги теперь тянулся тонкий ровный шрам. Вертикальный след остался и на грудине, точно по линии разреза палача. Несколько пятен от глубоких ожогов под рёбрами и на животе. Но если не знаешь откуда — не догадаться.       Реджинальд отлично ориентировался во всех аксессуарах и предметах гардероба. Провел экскурсию и для хозяина, подробно поясняя что и где искать. Показал в гардеробной специальный шкафчик с мужской парфюмерией, и где хранятся разнообразные перчатки, ремни, подтяжки. Без труда орудовал брадобрейными принадлежностями, и привёл волосы и лицо хозяина в достойный вид. Негарри учился пользоваться специальными ножницами, щипчиками, кусачками и пилочками для ногтей. Реджи строго и доходчиво пояснил, что в джентельмене всё должно быть аккуратным и обкусанные грязные ногти не признак мужества.       Удивительно, но когда подобные замечания ему делала Гермиона, подросток страшно раздражался и назло отвергал советы, теперь уже бывшей, подруги. Возможно дело в разнице подходов? Домовик не поучал и не попрекал, он с достоинством и уважением помогал своему хозяину обрести человеческий вид. Домовики вообще на осуждение не способны. Кричер, как оказалось, был редким исключением.       Иногда бывшего Поттера посещала мысль попробовать призвать старого ворчуна. Но он все еще так мало знал о возможностях и повадках домовиков, что сначала посоветовался с Реджинальдом, к которому проникся полным доверием и благодарностью. Рассказал всё, что знал о доме Блэков и что Дамблдор считает его принадлежащим Негарри по какой-то причине.       — Это плохая затея, хозяин, — неторопливо ответил эльф. — Вы мало знаете о домовиках да и о самой магии тоже.       Беглец нехотя кивнул, принимая горькую правду.       — Если этот эльф уже однажды ввёл вас в заблуждение, что мешает сделать это снова? Вы не можете безопасно узнать кому он служит на самом деле. Тем более, что ваши враги не упоминали его, а только сам дом. Что если при призыве он вас похитит или причинит вред? Домовик подчиняется только своему хозяину.       — А кто твой хозяин, Реджи? — рискнул спросить Негарри, пронзенный внезапным пониманием некоторых нюансов.       — Это правильный вопрос. Вы, господин. Безымянный пока хозяин замка и меня. — Реджинальд с достоинством поклонился. — Никогда не доверяйте чужим слугам, что бы они вам ни сказали и как бы себя ни вели.       Негарри вспомнил Винки, верную даже изгнавшему хозяину, и задумался — а в самом ли деле ее изгнали? Она так убивалась на кухне Хогвартса, так тосковала. А что если именно она помогала Барти Краучу-младшему? Как-то же он прокрадывался в кладовку Снейпа и все разы успешно. Кто-то должен был сторожить сон Пожирателя, чтобы никто не застал его в истинном облике. Верны ли эти догадки уже не узнать.       А потом на ум пришел Добби. И бывший герой похолодел. Верный друг, пожертвовавший своей жизнью. Свободный домовик. Свободный ли?.. Теперь, собственноручно совершив призыв слуги, Негарри уже догадывался, что невозможно освободить домовика чужим носком, брошенным в его лапки. Да и был ли тот Люциус настоящим? После жесточайшего потрясения от сражения с василиском, почти умершей девочки на руках, фантома юного Воландеморта, Негарри тогда пребывал в абсолютной прострации. Да и старшего Малфоя до того видел всего один раз.       — Спасибо, Реджинальд. — Хрипло прокаркал подросток.       — Рад служить господину.       Теперь появилось много пищи для размышлений. А главное — много свободного времени для этого.       Масштаб интриги директора поражал, да и продуманность тоже. Конечно, всё предусмотреть невозможно и проколы случались — многочисленные обливиэйты это только подтверждали. Дамблдор стремился создать вокруг фальшивого Гарри максимально достоверную картину в вакууме. И ему это удалось. Если начать припоминать, то очень многое приобретало совершенно иной смысл и вид.       Знакомство с волшебным миром. Первая веха интриги. Или нет? Всё началось много раньше — с момента подмены младенца Поттеров на него. Зачем — и так уже было понятно. Ловля на живца, а никому не известного найденыша не жалко. Негарри даже понимал это. Пожалуй, будь он перед подобным выбором — свой или чужой ребёнок под прицелом смертельного проклятия, то колебаний бы не возникло.       Но почему потом Поттеры не вышли из тени вместе с сыном? Опасались мести недобитых Пожирателей? Все десять последующих лет? Теоретически они могли прекрасно вести публичную жизнь и ничего не мешало заменить настоящего Гарри снова на дублера. Или мешало? Негарри катастрофически не хватало информации и понимания мотивов своих врагов. Да и привычки глубоко анализировать тоже. Слишком много лет из него целенаправленно и планомерно выкорчевывали привычку мыслить самостоятельно и думать на шаг вперёд или назад. Зачем, если есть умница-Гермиона?       Хагрид. Первый друг и проводник в волшебный мир. Большой человек с большим сердцем. Простодушный, честный, храбрый, верный, несправедливо осуждённый. Действительно ли несправедливо? В свое время Негарри уже пытался размышлять на эту тему, но его снова ловко отвлекли. Итак, Хагрида обвинили в убийстве, которое он не совершал. Отчислили из Хогвартса, сломали палочку, оставили клеймо на всю жизнь. И только благодаря доброму Альбусу Дамблдору, пристроили лесником. Почему с него не сняли обвинения позже, по прошествии многих лет? Почему Дамблдор не употребил свое влияние на пересмотр приговора и не осчастливил верного помощника? Вполне можно было инициировать апелляцию, мол прошло полвека, да и убийство случилось по неосторожности и не самим Хагридом. Только ли дело в том, что лесник — полувеликан, то есть изгой волшебного мира?       А если подумать чуточку глубже, то так ли уж незаслуженно он остался без официального погашения судимости? Хагрид развёл в лесу акромантулов, где-то раздобыл цербера, а потом и дракона. Разводил и скрещивал смертельно опасных тварей и вынуждал школьников с ними контактировать. Приволок великана. Вероятно, если хорошо покопаться в биографии Хагрида, можно найти множество похожих эпизодов.       Бывший Поттер немедленно записал эти выводы в подвернувшийся блокнот. Он займется этим немного позже. Обязательно. И не только Хагридом, а всеми причастными к планам Дамблдора.       Но кусочков мозаики оказалось так много, что каждый из них обязательно цеплял другой. Посмотреть на картину в целом никак не удается, не хватает ни заний ни умений. А что если это не мозаика, а эдакий пирог, который стоит анализировать не кусками, а слоями? Над этим стоило поразмыслить.       Вообще следовало хорошо проанализировать свое прошлое, подробно разложить по полочкам. Это необходимо по целому ряду причин — пережить наконец задушенные эмоции от предательства, понять что происходило вокруг него и что намеренно скрывали. Попробовать разобраться в замысле директора, кто конкретно в этом участвовал и что должен был за это получить. Выяснить, что было правдой, а что мистификацией. И для этого ему потребуется очень многому научиться. И Реджи на все этих этапах был незаменим.       Заботливый слуга действительно умел обслужить все бытовые потребности. И бывший герой удивительным образом не ощущал никакого морального дискомфорта от трудов эльфа. Странное дело, в отсутвии Гермионы бичевать себя рабовладельцем не получалось.       Реджинальд кормил его, поил, потчевал зельями, заворачивал в огромные полотенца и халаты, укладывал в тёплую мягкую постель. Он ухаживал за его телом, мыл и переодевал, помогал справить нужду. И бывшему Поттеру не было стыдно принимать эти услуги. На душе больше вообще не ощущались какие-либо оковы излишней моральности или условностей. Так было правильно. И он принимал это.       Слуга делал ему массаж, бинтовал ноги длинными полосами ткани, делал специальные примочки. Обстриг белесые космы и колтуны на голове, выровнял отросшую бороду. Заново выросшие после пыток ногти на руках и ногах были тонкими и ломкими, верный Реджи тщательно бинтовал фаланги, делал специальные примочки и ванночки.       Когда он перестал ощущать постоянную слабость, усталость, боль и головокружение, а травяные ванны теперь носили исключительно успокоительный характер, Негарри отважился подойти к зеркалу.       На него смотрел высокий, все еще болезненно худой, мужчина. Бледная кожа обтягивала массивные кости. Теперь он понял, что значит быть широким в кости. Черты лица изменились полностью. Квадратный подбородок немного выдавался вперёд, массивная линия нижней челюсти сейчас скрывалась под короткой белой бородой. Все прочие волосы тоже были белыми. Не платиновыми, как у Малфоев, не седыми. Белыми. Отросшие локоны, подстриженные и уложенные по моде позапрошлого века, обрамляли вытянутое лицо волнистыми прядями. Нос прямой, с широкой спинкой. Глаза серо-голубые, довольно выразительные. Брови прямые, густые, не смотря на белизну достаточно выделялись, как и ресницы. Альбиносом бывший Поттер не выглядел.       — Хозяин выглядит благородно. А когда примет род и выздоровеет полностью — будет выглядеть ещё лучше, — назидательно проскрипел домовик и накинул на плечи домашний халат.       Негарри кивнул. Да, голос к нему вернулся, но привычка молчать никуда не делась. Долгая немота не прошла бесследно. Теперь он ценил молчание больше слов. Да и голос пока что был больше похож на хриплое карканье. Каждый день, не меньше, чем по часу, он читал вслух детские сказки, разрабатывая связки, подстраиваясь к изменившимся пропорциям губ и челюстей.       Восстановление продолжалось. Негарри начал выходить на короткие прогулки, неизменно опираясь на трость. Он собирался начать читать хроники рода, прислушавшись к совету Реджинальда. Сейчас это действительно было первоочередным. А пока, по вечерам перед сном, он листал учебники из комнат самоподготовки, практически заново постигая основы магии.