След Взрыва

Вечер медленно истекал, оставляя после себя приятную усталость, пустые банки и крошки на столе. Гости, размягчённые пивом, теплом и смехом, начали собираться домой. — Ну что, поможем хозяйке прибраться! -раскатисто предложил Киришима, слегка пошатываясь. — Да-да, не можем же мы такой беспорядок оставить! — поддержал Денки, пытаясь встать. Но Ёсико, стоя у двери с мягкой, но непоколебимой улыбкой, только качала головой. — Ребятки, нет. Вы — мои гости. Вы подарили мне этот вечер. А убирать его следы — это моя часть работы. Всех люблю, всех благодарю, и марш по домам отдыхать. Её тон был настолько тёплым и твёрдым одновременно, что спорить не посмел никто. Сонные и довольные, друзья потянулись к выходу, обмениваясь последними шутками и объятиями. Остались двое: Урарака, с которой заранее договорились о ночёвке, и Бакуго. Он стоял в стороне, снимая куртку. — Ты чего? — удивилась Ёсико. — Заебёшься одна. А завтра будешь в отключке, будешь всем мешать. — буркнул он, избегая взгляда, и направился собирать бутылки. Упрямство, знакомое как её собственное. Урарака только хитро улыбнулась и пошла готовить спальню. Работали молча и слаженно, будто это была ещё одна тренировка. Через полчаса в квартире сияла чистота. Урарака, пожелав спокойной ночи, удалилась в душ. И снова они остались одни в прихожей у двери. Бакуго надевал куртку. Ёсико ждала привычной колкости или молчаливого кивка. Но он повернулся к ней, и в его глазах не было ни злости, ни смущения. Была спокойная, сознательная нежность, которую он больше не пытался скрывать. Он шагнул вперёд и обнял её. Крепко, надёжно, прижав подбородок к её виску. Это был не порыв. Это был выбор. Ёсико замерла на секунду, поражённая этой внезапной открытостью. А затем её руки сами обвили его спину, отвечая той же тихой, доброй силой. Они стояли так в тишине, и весь шумный вечер, вся боль прошлого — всё это растворялось в простом тепле друг друга. Он отпустил её первым, слегка отстранившись. Его рука на мгновение коснулась её щеки — быстрый, похожий на ласку жест. — Спи. Завтра в агентстве встретимся. — только и сказал он хриплым шёпотом и скрылся за дверью. Ёсико прислонилась к косяку, прислушиваясь к затихающим шагам, и улыбка сама растеклась по её лицу. ____________________________________________________________________________ Утро следующего дня в «Плюс-Ультра» было нерабочим — оно было боевым. Вездесущая суета, сжатые лица, быстрые переговоры по рациям. Ёсико и Урарака, только прибывшие, обменялись настороженными взглядами. В главном зале для совещаний уже сидели все: Киришима, Мидория, Бакуго, Шото, Денки. А во главе стола — Всемогущий, Айдзава, Ястреб и Бест Джинс. Воздух был густ от предгрозового напряжения. — А, наши запоздавшие! Отлично, — голос Всемогущего, хотя и усталый, прозвучал тепло. Он жестом указал на места. — Садитесь. Начинаем. На экране возникло лицо. Искажённое злобой, с холодными, пустыми глазами и странными, мерцающими шрамами на коже. Ёсико похолодела. «Змей». Тот, чья причуда — «Разрыв временной нити» — украл у неё четыре недели жизни, подменив их хаосом несуществующих воспоминаний и временной пустотой. — Он вышел из тени, — монотонно начал Айдзава. — После того инцидента он залёг на дно. Теперь окреп, обзавёлся последователями и стал точнее. Мы вычислили его следующую цель. Посыпались детали плана: отряды, точки входа, протоколы нейтрализации. Когда очередь дошла до распределения сил, и Айдзава назвал Ёсико в основном штурмовом отряде, в зале повисло тяжёлое молчание. — Позвольте усомниться в целесообразности, — осторожно начал один из героев поддержки. — Механика его причуды… Астра для него — не противник. Она — катализатор. Её скоростные импульсы, её барьеры — это чистая энергия для его «временных разрывов». Мы рискуем не просто повторить трагедию, мы рискуем дать ему беспрецедентную мощь. — И психологический аспект. — добавил другой. — Столкновение с источником такой травмы… В воздухе запахло страхом — не за себя, а за неё. И гиперопекой, от которой Ёсико сжала кулаки под столом. И тогда встал Всемогущий. Одним тембром голоса он пригвоздил всех к местам. — Юная Тамура — не памятник своей травме. Она — герой, прошедший ад и вернувшийся с картой его устройства. Её сила — не в чистой мощности, которую он может извратить. Её сила — в тактическом интеллекте, который она доказала в Сильвер-Хилл, в умении перенаправлять угрозу, а не принимать её лоб в лоб. Она знает его почерк на уровне инстинкта выжившего. Она — наше тактическое преимущество, а не слабое звено. Вы просто не видели её в полном, холодном действии. А я видел отчёты. Его взгляд, тяжёлый и неоспоримый, встретился с её. В нём не было жалости. Было безоговорочное доверие командира к бойцу. «Мы не хороним своих, дав им шанс на реванш — лучшая из возможных стратегий.» Айдзава кивнул, закрывая тему. — Миссия утверждена. Дата выдвижения — послезавтра, 4:00. Всем на подготовку. Детали по отрядам. Когда собрание заканчивалось, Ёсико почувствовала на себе взгляд. Она обернулась. Бакуго стоял в нескольких шагах, скрестив руки. Он не сказал ни слова. Просто кивнул. Тот самый, резкий, говорящий кивок: «Ты слышала босса. Твоя игра. Не облажайся. И не лезь туда, куда я тебе не скажу.» Она кивнула в ответ. И в её глазах, вместо страха, зажёгся холодный, отточенный азарт. Четыре недели пустоты, месяц боли — всё это вело к этому моменту. Не для того, чтобы снова стать жертвой. А для того, чтобы стать приговором. Пусть Змей готовиться. Его время истекло.