Хуй Отто

Нидерланды — это страна, где растут восхитительные тюльпаны, где мастера создают изящную обувь, а на мельницах перемалывают пшеницу в муку. Именно здесь Август встретил Отто — своего верного телохранителя, который до сих пор служит ему верой и правдой. В свите Августа было много людей, но самым близким и любимым из них был Отто. Они встречались уже более полугода, и с самого начала их отношения были наполнены искренней симпатией. Комната была погружена в полумрак, лишь слабый свет настольной лампы отбрасывал длинные тени на стены. Август сидел за столом, его пальцы медленно перебирали страницы документов, но мысли были далеко. Ощущение, будто воздух в помещении стал гуще, тяжелее, словно сама атмосфера предвкушала то, что должно произойти. Дверь открылась без предупреждения, и Отто вошел, как буря, нарушив спокойствие. Его глаза горели, как угли, а шаги были твердыми, уверенными. Он подошел к столу, облокотился на него, и его дыхание стало единственным звуком, который Август мог различить. — Ты зачем? — пробормотал Август, но его голос звучал не как вопрос, а как приглашение. Отто не отвечал. Вместо этого он наклонился ближе, его пальцы коснулись подбородка Августа, заставив его поднять голову. Их взгляды встретились, и в этом мгновении что-то вспыхнуло, как искра, готовая разжечь пламя. — Подожди, — прошептал Август, но его слова были слабыми, почти неуверенными. Отто усмехнулся, его губы коснулись лба Августа, и этот поцелуй был обещанием. Обещанием того, что вечер будет долгим, горячим и наполненным тем, что они оба так долго откладывали. Август проводил его взглядом, чувствуя, как его сердце бьется все быстрее. Документы на столе больше не имели значения. Остаток дня тянулся мучительно медленно, каждый час ощущался как вечность. Когда наконец наступил вечер, Август уже не мог ждать. Он сидел на краю кровати, его пальцы нервно барабанили по коленям. Дверь открылась, и Отто вошел, его фигура была окутана сумраком. — Ну что, — произнес он, его голос был низким, почти рычанием, — ты готов? Август встал, его сердце замерло. Он кивнул, и в этот момент мир вокруг них исчез. Отто подошёл к Августу, подхватил его на руки, бедра магната обхватили талию телохранителя. Шрайбер приблизился губами к губам Августа. Они слились в страстном поцелуе. Поцелуй был полон невысказанных желаний и накопившегося напряжения. Август ответил на него с жаром, его руки скользнули под пиджак Отто, чувствуя тепло его тела. Они целовались долго и жадно, словно пытаясь восполнить все те месяцы, когда им приходилось скрывать свои чувства. Когда воздух закончился, они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Отто опустил Августа на кровать и, не теряя ни секунды, начал расстегивать его рубашку. Пуговицы разлетались в стороны, и вскоре обнаженная грудь Августа была открыта взгляду Отто. Он провел рукой по его торсу, оставляя за собой след мурашек. Август застонал от удовольствия и потянул Отто к себе, желая почувствовать его как можно ближе. Они вновь слились в поцелуе, их тела прижались друг к другу, словно два магнита. Отто перекатился, оказавшись сверху, и начал осыпать поцелуями шею и плечи Августа. Август чувствовал, как его разум затуманивается от желания. Он отдавался во власть Отто, позволяя ему делать все, что тот пожелает. В этот момент не существовало ничего, кроме них двоих и той страсти, которая их охватила. Мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Их объятия становились все более отчаянными, поцелуи – все более жаркими. Они были готовы отдать друг другу все, без остатка, в этой долгожданной встрече двух родственных душ. Отто спустился ниже, осыпая поцелуями живот Августа, его бедра. Август извивался под ним, не в силах сдержать стоны удовольствия. Каждое прикосновение Отто обжигало его, разжигая внутри него неутолимый огонь. Он чувствовал, как его тело горит, требуя большего. Отто поднялся, его взгляд был полон обожания. Он снял с себя рубашку, обнажая свой собственный торс. Август протянул руку и коснулся его груди, проведя пальцами по его соскам. Отто вздрогнул от прикосновения и прижался к нему еще ближе. Они вновь слились в поцелуе, их языки переплелись в страстном танце. Отто начал расстегивать брюки Августа, медленно стягивая их вниз. Август помог ему, сбрасывая с себя остатки одежды. Вскоре они оба были обнажены, их тела горели от желания. Отто вошел в Августа, и тот застонал от наслаждения. Они двигались в унисон, их тела слились воедино. Каждое движение было наполнено страстью и любовью. Они отдавались друг другу без остатка, позволяя себе полностью погрузиться в этот момент. Август крепко обхватил Отто, притягивая его ближе, словно боясь, что этот момент ускользнет. Они двигались в ритме страсти, их сердца бились в унисон. Каждый толчок, каждое прикосновение было наполнено нежностью и вместе с тем безудержным желанием. Комната наполнилась стонами и прерывистым дыханием, свидетельством той бури, что бушевала между ними. Август чувствовал себя полностью отданным во власть Отто, его тело дрожало от удовольствия, а разум затуманивался от переполнявших его чувств. Август почувствовал приближение пика, его тело напряглось до предела. Он издал протяжный стон, и в этот момент вселенная словно взорвалась вокруг него. Он судорожно вцепился в плечи Отто, чувствуя, как его собственное извержение смешивается с его. Когда волна наслаждения схлынула, они оба замерли, обессиленные и счастливые. Отто медленно вышел из Августа и лег рядом с ним, обняв его. Они лежали в тишине, их дыхание постепенно успокаивалось. Август провел пальцами по волосам Отто, чувствуя, как его сердце переполняется любовью. Он не мог поверить, что это действительно произошло. Они наконец-то вместе, и ничто больше не имело значения. — Я люблю тебя, — прошептал Август, его голос дрожал от эмоций. Отто приподнялся и посмотрел на него, его глаза светились нежностью. — Я тоже тебя люблю, Август. Очень сильно. Они снова слились в поцелуе, на этот раз более нежном и чувственном. Этот поцелуй был обещанием, обещанием вечной любви и преданности. На следующее утро они лежали в кровати, не смотря на то что время было уже пол-двенадцатого. Август лежал на груди Отто. — Отто… Я люблю тебя… Шрайбер хмыкнул и поцеловал Хольта в висок. — Я тоже… солнце… я тоже… Август сильнее уткнулся носом в грудь Отто… непонятно, сколько они пролежали так, но понятно, что никто из них не хочет вставать. Солнце лениво пробиралось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в приглушенные янтарные тона. Пылинки танцевали в этих лучах, словно маленькие искорки, создавая атмосферу сонной неги. С улицы доносились приглушённые звуки города – далёкий гул машин, обрывки разговоров, крики чаек. Всё это казалось нереальным, существующим в каком-то другом измерении. Отто осторожно погладил Августа по волосам, чувствуя, как тот вздрагивает во сне. Его волосы пахли солнцем и лесом – запах, который Отто готов был вдыхать вечно. Он прикрыл глаза, пытаясь запомнить каждое мгновение, каждую деталь этого момента. В такие моменты время словно останавливалось, и весь мир сужался до этих двух тел, переплетенных в объятиях. Он чувствовал тепло чужого тела, его ровное дыхание. Это было успокаивающе, знакомо и до боли необходимо. В последнее время им обоим было трудно засыпать в одиночестве. Кошмары преследовали их, напоминая о пережитом, об утратах, о боли. Но когда они были вместе, эти кошмары отступали, уступая место чувству безопасности и умиротворения. В конце концов Август зашевелился и сонно приоткрыл глаза. "Который час?" - пробормотал он, уткнувшись лицом обратно в грудь Отто. "Не знаю, - ответил Отто, - но какая разница?"