Случайные союзники

Сначала он услышал шум волн. Монотонный, тяжёлый, накатывающий снова и снова. Джин медленно открыл глаза, моргнул — и тут же зажмурился: солнце било прямо в лицо. Тело казалось чужим: каждое движение отзывалось болью. В груди жгло, горло дергало от солёного привкуса, а лёгкие будто набили камнями. Он попытался перевернуться на бок — и тут же закашлялся. Резко, надсадно, до слёз. Изо рта вышла вода, песок. Джин жадно вдохнул, и только тогда понял, что по-настоящему жив. Пальцы вцепились в мокрый песок. В голове мелькнуло: где плот? Майкл? Сойер?… В памяти вспыхнула короткая, мучительная картина: — Майкл кричит имя сына, захлёбываясь; — Сойер, стиснув зубы, гребёт к обломкам; — тёмные силуэты в лодке; — вспышка и удар. Дальше вода, темнота, гул в ушах. Кажется, его унесло водой. Класс. Джин резко открыл глаза, но вокруг был только пустой берег. Его качало, но уже не волнами. Качало всё тело, ослабевшее от борьбы. Он сделал ещё один глубокий вдох, пытаясь встать, но ноги не держали. Именно в этот момент он услышал шаги. Быстрые, резкие. Тень упала на песок рядом. — Не двигайся! — женский голос прозвучал резко и громко. Джин поднял голову. Перед ним стояла женщина с короткими тёмными волосами, прицелившаяся в него из пистолета. Она дышала тяжело, пальцы крепко сжимали оружие. Взгляд — настороженный, злой. Он хотел что-то сказать, но из груди снова вырвался кашель. Он сжал кулаки, поднялся на локтях, но не сделал ни шага. Женщина не опустила ствол. И когда Джин снова тяжело опустился на песок, за её плечом появилась ещё одна фигура. Высокая, молчаливая. Широкие плечи, спокойный взгляд. Джин заметил его, но не придал значения: всё внимание тянуло оружие в руках женщины. Девушка резко шагнула ближе, ствол направлен прямо в лицо Джину.  — Я спрашиваю, кто ты такой?! — сорвалась она криком. — Кто тебя сюда прислал?! Джин судорожно поднял руки вверх, показывая пустые ладони. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось. Он понимал каждое её слово — и всё равно не знал, как объяснить. Язык будто застрял где-то глубоко в горле. — Я… — выдохнул он глухо, но дальше не смог. В голове крутились обрывки: Майкл, плот, взрыв… всё казалось диким, нелепым. Кто эти люди? Неужели другие живут именно здесь? Тогда, ему конец. Девушка сделала шаг ещё ближе, и ствол коснулся его лба. — Ты один из них, да?! Думаешь, я поверю? Думаешь, обманешь меня?! Он отчаянно качнул головой, руки поднял выше. Грудь сжало страхом, и слова так и не вышли. В этот момент Джин заметил движение сбоку. Тот высокий мужчина, молчавший всё это время, подошёл ближе. В руках у него был тяжёлый, отполированный палкой кусок дерева. О. Джин успел только вдохнуть. Удар обрушился сверху вниз, резко, без промаха. Мир в одно мгновение исчез — снова темнота, снова гул в ушах.

***

Джин открыл глаза. Первое, что он увидел — серое небо высоко над головой. Второе — земля, сырая и холодная, прилипавшая к лицу. Он попробовал пошевелиться и понял: руки связаны за спиной. Тугой узел резал запястья, тело ныло от каждого движения. Голова… раскалывается. Он с трудом сел, упираясь плечом в стену ямы. Голова гудела после удара, но сознание возвращалось постепенно. Где я?... Он посмотрел вверх. Стены были высокие, из глины и корней, вылезти без посторонней помощи было невозможно. В груди сжалось. Сун. Он не должен умирать таким глупым способом. Да и кто сказал, что его собираются убить… Послышались шаги. Кто-то остановился прямо над краем. Джин поднял голову и увидел ту женщину с оружием. Она смотрела на него сверху вниз, прищурившись, как на зверя, который лежит в клетке. Хотя, так и есть. — Ну, рассказывай, — сказала она резко. — Кто ты такой? Джин сглотнул. — Мое имя Джин Су Квон. Наш самолёт разбился. Мы выжили на другой стороне острова. Построили плот, пытались уплыть… но на нас напали. Плот взорвали. Я очнулся здесь. Волной унесло. Он говорил четко, смотря прямо ей в глаза. На этот раз он не прятал знание английского. Она нахмурилась, на лице отразилось недоверие. — Красиво рассказываешь. — Она приподняла брови. — Значит, случайно оказался здесь, да? Джин сжал губы и кивнул. — Да. Несколько секунд она молча смотрела на него. Наконец она коротко выдохнула, убрала оружие и отступила. — Посмотрим, — бросила она, затем ушла с края ямы. Оставшись один, Джин шумно выдохнул и опустил голову. Прошло несколько минут. Джин успел отдышаться, за это время он кое-как сумел подтянуть руки вперёд, просунув их под колени. Верёвки всё ещё крепко держали запястья, но хотя бы руки теперь были перед глазами. Он тяжело вздохнул, глядя на красные следы от верёвки. Вдруг сверху что-то зашуршало. На край ямы упала верёвка, длинная и толстая. Джин поднял голову. Над ним стоял тот самый высокий, черный мужчина, что был рядом с девушкой. Лицо его было непроницаемо — ни намёка на помощь, ни на злость. Джин нахмурился и поднял связанные руки. — Ты что, не видишь? — голос его прозвучал резче, чем он ожидал. — Я не смогу так подняться. Тот не ответил. Просто стоял и сверлил взглядом. Джин почувствовал, как злость поднимается внутри, но быстро осекся. Этот человек не собирался менять своего решения. Джин сжал зубы, опустил взгляд и ухватился за верёвку как мог. Со связанными руками это было неудобно, пальцы сводило. Он начал карабкаться, каждый рывок давался с трудом. Ноги соскальзывали по глине, ладони больно жгло верёвкой. Но постепенно он поднимался всё выше. Когда Джин выбрался наконец на поверхность, земля показалась твёрже камня. Он упал на колени, тяжело дыша. И сразу же — холод стали у виска. Та самая брюнетка снова наставила на него пистолет. Лицо ее было жестким. Джин замер, чувствуя, как сердце стучит в груди. Они Другие, — промелькнуло в голове. И этот высокий тоже… они точно Другие. Он поднял руки, показывая верёвки на запястьях. Но она и не думала опускать оружие. Джин закатил глаза. — Садись, — коротко приказала женщина. Джин подчинился, опустился на землю рядом с костром. Руки всё ещё были связаны, и он чувствовал себя беспомощным. Огненные отблески прыгали на их лицах. Никого вокруг, только она и тот молчаливый амбал. Женщина и высокий отошли в сторону, заговорили друг с другом вполголоса. Джин пытался уловить хоть слово, но слышал только треск веток в огне. Он не понимал, о чём они спорят, но ясно видел, что те решают его судьбу. Пот выступил на спине, сердце забилось чаще. Это был шанс. Он глубоко вдохнул, сжал зубы — и рванулся с места. Сначала шаги были неровными, но вскоре он побежал со всей силы, как будто сама жизнь гнала его вперёд. Ветки хлестали по лицу, грудь разрывалась от дыхания. Он слышал крики позади, но не оборачивался, естественно. Через несколько секунд перед глазами показалась знакомая полоса берега. И там две фигуры. — Майкл, Сойер! — голос сорвался, но они услышали. Он бросился к ним и рухнул прямо в песок, едва не потеряв сознание от облегчения. Майкл подхватил его, а Сойер склонился сверху, нахмурившись. — Чёрт, Джин?! — Сойер выглядел ошеломлённым. Джин хватал воздух, почти кричал: — Другие! Другие! Это другие! Майкл встревоженно оглянулся назад. Но ответ пришёл быстрее, чем он мог что-то спросить. Сзади показались они. Женщина с пистолетом и тот огромный мужчина. Они двигались стремительно. Сойер, не раздумывая, рванулся вперёд и налетел на женщину, сбивая её с ног. Грубое, яростное столкновение. Она выронила оружие, но тут же вцепилась в него с яростью. Джин видел только, как Сойер замахнулся — и в тот же миг амбал оказался рядом. Одно короткое движение тяжёлой руки — и Сойер рухнул на землю, не издав ни звука. — Сойер! — вскрикнул Майкл, но тут же получил удар — и тоже упал, потеряв сознание, от полученного в голову удара. Джин не успел отреагировать. Он только успел снова закричать «Майкл!» — и мир снова погас, когда удар сбоку обрушил его во тьму. *** Джин очнулся от того, что его сильно трясли за плечо. Перед глазами всё плыло, но постепенно он увидел лицо Сойера — очень злое, перекошенное от напряжения. — Эй! Просыпайся, дружище! — Сойер почти рычал, встряхивая его. Джин закашлялся, сел и почувствовал, что руки свободны. Верёвки исчезли. Запястья болели, но теперь они были голыми, только с красными следами. Слева Майкл стоял прямо у стены ямы и смотрел наверх. Его голос был надрывным: — Где мой сын?! Где Уолт?! Вы слышите меня?! Отдайте мне моего мальчика! Эхо его крика ударяло в глиняные стены и возвращалось обратно, будто сам остров издевался над ним. Джин поднялся на колени, огляделся. Яма была та же самая, только теперь шире и глубже, чем он запомнил. Сверху виднелись корни, куски земли, а на самом краю — решётка из бревен, сколоченных грубо, но надёжно. Деревянная клетка. Сойер, не теряя времени, бросился к стене, ухватился за корни и начал карабкаться. Джин проводил его взглядом: движения сильные, но резкие, пальцы срывались, земля осыпалась вниз. Без толку. — Давай же… — бормотал Сойер сквозь зубы. Он добрался почти до верха, упёрся руками в решётку, попытался подтолкнуть её вверх. Дерево даже не дрогнуло. Сойер налёг всем телом, но клетка стояла мёртво, будто вросла в землю. — Чёртова западня! — рявкнул он, спрыгивая обратно и вытирая лоб. — Эти ублюдки нас тут сгноить хотят. Джин сидел, прислонившись к стене, и молча смотрел. Внутри всё сжималось от тревоги. Уйти отсюда без помощи было невозможно. Майкл тем временем не прекращал кричать: — Уолт! Я здесь! Слышишь, сынок?! Папа здесь! Сойер сидел на земле, отдышиваясь после своей неудачной попытки выбраться. Он закатил глаза и наконец не выдержал: — Господи, заткнись уже. — Он уставился на Майкла. — Нет никакого смысла орать, как чокнутый, они же не глухие. Майкл резко обернулся. — Ты виноват! Всё из-за тебя! Если бы не твои игры с плотом, этого бы не случилось! Сойер скривился и хмыкнул. — О, ну конечно. Всё валим на Сойера. Может, я ещё и самолет сбил, да? — Ты всегда всё портишь! — Майкл шагнул к нему, сжал кулаки. — Ты думаешь только о себе, из-за тебя моего сына украли! Сойер поднял руки, ухмыляясь криво: — Давай, бей. Отличная идея - в яме, без воды и еды. Вот только не забывай, что именно я пытался твоего сына спасти, идиот. Пулю подхватил, так скажем. Майкл буквально задыхался от злости, но ударить его так и не решился. Он отступил к стене, снова поднял голову и закричал: — Уолт! Сойер устало потер лицо ладонью. — Чёрт… да пристрелите меня, а то я его крик не выдержу. Сойер снова сел у стены, держась за плечо. Он пытался скрыть, но Джин видел, как каждый раз, когда тот дёргался или резко шевелился, боль искажала его лицо. Майкл продолжал ходить кругами по яме, тяжело дышал, но уже не кричал. Джин молчал, лишь краем глаза наблюдая за обоими. Вдруг сверху клетку открыли. И что-то тяжёлое упало вниз. Тело с глухим ударом ударилось о землю. Женщина. Невысокая, с растрёпанными светлыми волосами, в длинной юбке. Вся в пыли, в ссадинах. Она закашлялась и поднялась на колени, оглядываясь испуганно. — Ч-что это?.. Где я?.. — её голос дрожал, руки тряслись. Сойер скривился. — Отлично. Ещё одна. Добро пожаловать в наш курорт. Майкл шагнул ближе: — Ты кто? Что с тобой случилось? — Меня зовут Кэрри, — быстро сказала она, запинаясь. — Я… я летела другим рейсом. Самолёт упал… я выжила… потом на меня напали какие-то люди… Я ничего не знаю, честно! Она говорила торопливо, голосом испуганного ребёнка. Села на землю. Майкл повернулся к Джину и Сойеру. — Она тоже выжившая. Они и её сюда кинули. Сойер нахмурил брови. — Оушеаник? Рейс 815? Она кивнула. — Ты с хвоста самолета? Неужели, есть выжившие? Она промолчала. Но затем ответила. — Вы тоже с самолета? Майкл кивнул. — Да. Мы… мы все оттуда. Сойер, несмотря на боль, тоже прищурился. — Знаешь, хиппи, — он указал подбородком на её юбку и пёстрый браслет, — ты выглядишь так, будто вышла с концерта, а не из рухнувшего самолёта. Кэрри отвела взгляд, закусив губу. Джин поднял руку, прерывая спор. — Хватит. Она жертва, как и мы. Сойер устало провёл ладонью по лицу и, скривившись от боли в плече, отвернулся к стене. Он будто на секунду выпал из разговора, задумался, прижимая ладонь к боку. Долго сидеть в этой проклятой яме становилось мучительно. В этот момент «Кэрри» заметила — под поясом джинсов Сойера блеснул металл. Чёрная рукоятка пистолета. Его рубашка сдвинулась, и оружие на миг стало видно. Её глаза резко изменились. Ещё секунду назад они были влажными, дрожащими, полными «ужаса». Теперь зрачки сузились, в них мелькнул холодный расчёт. Сойер не успел заметить перемену. Он тяжело поднялся на ноги, опираясь на стену, чтобы размять затёкшие ноги. В тот же миг Кэрри метнулась к нему быстрее, чем можно было ожидать от напуганной жертвы. Её пальцы скользнули вниз, ухватили рукоятку, и прежде чем Сойер успел развернуться, она выхватила пистолет. — Эй! — Сойер рванулся, но поздно. Она отступила на шаг, держа оружие уверенно, обеими руками наставив на них. — Руки вверх, — сказала она низко и жёстко, совершенно другим голосом. Майкл замер, лицо вытянулось. Он автоматически поднял ладони. — Что ты делаешь? Джин тоже поднял руки, молча, только сжатыми губами наблюдая. Сойер, вытаращив глаза, вскинул ладони, но голос его сорвался в гневе: — Какого хера?! Её губы скривились в насмешке. — Тихо. — Она уверенно поводила пистолетом между ними. — Вот так. Молодцы. Она резко вскинула голову вверх и крикнула: — Эко! Тащи меня отсюда! Сверху послышался скрежет, глухие шаги. Через несколько секунд вниз полетела веревка, коснулась земли рядом с её ногами. Она улыбнулась, быстро обмотала петлю вокруг запястья, проверила, крепко ли держится. На прощание скользнула взглядом по ним. — Забавные, — сказала она холодно. — Но слишком доверчивые. Майкл рванулся было вперёд: — Подожди!.. Сойер в ярости плюнул в землю. — Чёртова сучка! Сверху мелькнули сильные руки. Её вытянули наверх. Сойер злобно выругался, пнув каблуком сырую землю. После её ухода в яме воцарилась тишина. Никто не заговорил — каждый переваривал случившееся по-своему. Майкл сидел, уставившись в стену, стиснув зубы. Джин держал руки на коленях, будто молился, только взгляд упрямо был прикован к пустоте. Сойер же ходил по кругу, ворча сквозь зубы, потом и он устал — осел на землю, зажмурился, привалившись к стене. Прошло минут тридцать. Сырость пробирала до костей, дыхание стало тяжелее. И вдруг сверху раздался скрип. Засов сдвинули, крышка клетки медленно открылась. Вниз упала верёвка. — Поднимайтесь. По одному, — раздался глухой голос темнокожего мужчины, которого, как понял Джин, звали Эко. Майкл напрягся. Джин поднял глаза на верёвку, потом покачал головой. Сурово, твёрдо. Он отодвинулся к стене, не собираясь лезть. — Нет, — сказал он коротко, на своём языке. Сойер скривился, поднимаясь на ноги. — Не лезьте, — бросил он хрипло. — Чёрт знает, что они там задумали. Но сверху послышались новые шаги. И вместе с ними — металлический щелчок затвора. На краю показалась брюнетка, держащая пистолет. Её лицо было жёстким, глаза не оставляли места для споров. — Лезьте! — приказала она резко, холодно. Майкл шумно выдохнул, как будто у него не осталось сил спорить. — Ладно… чёрт. — Он ухватился за верёвку и начал карабкаться. Наверху его встретил Эко, протянул руку, помог, потянув за плечо. Джин медлил ещё секунду, но Майкл обернулся сверху, позвал его жестом. Тогда Джин, тяжело вздохнув, подошёл к верёвке. Он полез медленно, с осторожностью. Когда оказался почти наверху, Эко протянул вниз руку, ухватил его за локоть и помог выбраться окончательно. Внизу остался один Сойер. Он стоял, опершись о стену, лицо в тени, и даже не брался за верёвку. — Ну что, ковбой? — бросила Анна сверху. Сойер поднял голову и ухмыльнулся криво, устало. — Ты не выстрелишь. На миг воцарилась тишина. Анна смотрела прямо в него, не мигая. Затем её голос прозвучал жёстко, ровно: — Мне плевать на твою жизнь. Хочешь сгнить там — оставайся. Рана всё равно сделает за нас грязную работу. Эти слова ударили сильнее, чем любая угроза. В яме запахло тишиной и злостью. Сойер выругался сквозь зубы, ударил кулаком по стене. Потом резко схватился за верёвку, и, тяжело дыша, начал карабкаться. Каждый рывок отдавался в плече болью, но он молчал, стиснув зубы. Наверху его никто не подгонял. Эко лишь протянул руку и помог дотянуться до края. Они вышли из чащи к небольшой поляне, где среди зарослей пальм торчали несколько фигур — вооружённые люди, которые с холодными глазами вскинули на них ружья и пистолеты. Первым к ним подошёл высокий седой мужчина в мятой рубашке, с густой бородой и мягкими, но внимательными глазами. Седина делала его старше и спокойнее других. Он поднял руку, словно останавливая напряжение, и чуть кивнул пленникам. — Я Бернард, — произнёс он уверенно, без угрозы, но и без тепла. Следом из-за его плеча показалась невысокая блондинка с серьёзным взглядом и прямыми плечами. Её волосы были спутаны, лицо слегка в грязи, но голос звучал чётко: — Либби. Она сказала это так, словно её имя должно было что-то значить, как будто проверяла, узнает ли кто-то из них её или нет. Сойер усмехнулся криво, оглядывая каждого из них, и с насмешкой протянул: — О, отлично. Старик, блонди и компания. Может, сразу бейджики нацепите? Анна бросила на него убийственный взгляд, но промолчала. Эко же не отводил глаз от Джина, шёл за ним сзади и каждый шаг контролировал. Джин чувствовал, как тяжёлая ладонь в любой момент может снова ударить. Они двинулись дальше — цепочкой, словно арестанты, окружённые охраной. Впереди шагала Анна Люсия, изредка оборачиваясь, чтобы проверить, не замыслил ли кто-то глупость. Сбоку шёл Бернард, время от времени поправляя ружьё на плече. Либби держалась чуть позади, но тоже не сводила глаз с пленников. Джеймс, хромая от боли в плече, буркнул сквозь зубы: — Может, наконец скажете, кто вы такие? Или мы будем в молчанку играть до самой старости? Она резко обернулась, останавливая их взглядом. — Идём. Вопросы потом. Сойер хотел что-то ещё выкрикнуть, но Майкл, шагая рядом, только тяжело вздохнул, устало глядя в землю. Джин же молчал, стараясь не встречаться взглядом ни с кем. Их путь занял несколько минут, но для пленников это время тянулось мучительно долго. С каждой секундой тревога нарастала. Наконец, деревья поредели, и впереди показалась странная постройка — не хижина, не палатка. Посреди джунглей стояла дверь. Просто металлическая дверь, вмонтированная в бетонный проём. А снаружи твердо написано - «DHARMA». — Что это за место? Сойер остановился и прищурился. — Шевелись, — глухо сказал Эко и подтолкнул его в спину. Дверь отворили тяжёлым скрипом. Внутри их встретил полумрак. Узкий коридор с облупившимися стенами вёл вглубь. Воздух был спертый, пахнул плесенью и железом. Они шагнули внутрь — и почти сразу почувствовали взгляды. Там, за несколькими столами и импровизированными лежанками, сидели и стояли люди. Их было не меньше десятка. Кто-то остановился на полдороге, кто-то замер с жестянкой еды в руках. Все смотрели на пленников. Взгляды были тяжёлые, подозрительные, полные недоверия и угрозы. Джин проводил их взглядом. Кто это за люди? Женщина с короткими тёмными волосами что-то шепнула мужчине рядом. Тот нахмурился. Чужакам тут не рады. Сойер обвёл взглядом комнату, криво усмехнулся, хотя губы дрожали от боли. — Ну что ж, милое семейное гнёздышко, — хрипло сказал он. — Кто у вас тут за старшего? Ответа не последовало. Они втроём стояли в самом дальнем углу бункера — чужого, неприветливого, но явно обжитого. Пол под ногами был из тёмного бетона, кое-где треснутого. Стены когда-то были белыми, но время и сырость сделали их серыми, с пятнами. Лампочки под потолком освещали помещение холодным светом, создавая ощущение, будто они в каком-то подвале, а не на острове. Майкл нервно переминался с ноги на ногу, всё ещё тяжело дыша после дороги. Сойер прислонился плечом к стене. Джин стоял рядом, настороженно оглядываясь на группу людей, что собралась у стола в центре комнаты. Как он понял, там были Эко, Либби, Бернард, двое мужчин, имен которых Джин не знал, и… брюнетка. Он еще не узнал её имени. Они говорили негромко, но явно о них. Джин скосил глаза на Сойера. Его лицо оставалось каменным, но глаза блуждали по комнате, быстро и внимательно. Он выхватывал детали, заметки, строил картину того, где они оказались. Джин тихо спросил, стараясь, чтобы его слова не услышали остальные: — Кто они? Сойер пожал плечами. Не резко, он правда не имел ответа. На лице его промелькнула тень досады. — Чёрт их знает, — пробормотал он низко, глядя на то, как Эко что-то объясняет Бернарду, а смуглая брюнетка сжимает в руках пистолет, не отпуская его ни на секунду. Майкл тем временем сжал кулаки, но промолчал. Джину было жалко его, все таки его сына украли, неизвестно кто. — Как думаете, они и вправду с самолета? — спросил Джин. — Слушай, чингиз-хан, кто бы это ни был, нам нужно придумать план как свалить отсюда, не получив «спокойной ночи» от черного амбала. Джин выдохнул и просто кивнул. Вдруг, брюнетка отделилась от своей группы первой. Остальные остались у стола — кто-то шептался, кто-то просто наблюдал за ними, не скрывая подозрения. Её шаги по бетонному полу раздались тяжело. В руках она всё ещё держала пистолет, хотя дуло было направлено вниз. Она остановилась напротив них. Её глаза скользнули по каждому: сперва по Сойеру, потом по Майклу, потом на мгновение задержались на Джине. Он отвёл взгляд, но не опустил голову. — Анна Люсия Кортес, — представилась она чётко. — Бывший коп в Лос-Анджелесе. И чтобы вы знали, у нас нет привычки доверять незнакомцам. Она говорила не торопясь. — Так что скажу прямо, — она вскинула подбородок, снова оглядывая их. — Вы здесь не просто так. Вопрос только один: есть ли у вас лагерь? И есть ли ещё выжившие? Повисла долгая тишина. Джин стоял сжатыми плечами, ощущая, как напряжение в комнате давит на него. Он понимал вопрос, но боялся открывать рот, ведь каждое слово может стать лишней информацией. Его взгляд метнулся к Сойеру, потом к Майклу, но ни один из них не спешил отвечать. Сойер упрямо смотрел на Анну, губы его скривились в полуулыбке — насмешливой, но на самом деле прикрывающей злость. Он молчал. Джин хотел спросить Сойера, что делать, но язык будто прилип к нёбу. В груди нарастало тревожное чувство: если они ничего не скажут, то станут врагами для этих людей. Но и вправду выложить всё — опасно. Тишина тянулась слишком долго. И вдруг она оборвалась резким голосом Майкла: — Да, — выдохнул он. — У нас есть лагерь. Люди, больше тридцати. Мы разбились у другой части острова. Там женщины, дети, все, кто выжил после крушения. Его голос дрожал от злости. Казалось, он готов был кричать дальше. Сойер резко вскинул голову и выругался: — Чёрт возьми, Майкл! — он закатил глаза, прижав ладонь к виску. — Вот уж кто умеет держать язык за зубами… Джин невольно сделал шаг вперёд, глядя то на Анну, то на Майкла. Ну, зато теперь их лагерь не был тайной. Может это и к лучшему. Анна прищурилась, затем кивнула, получив подтверждение своим догадкам. — Значит, так, — сказала она негромко, но твёрдо. — Лагерь у вас есть. И теперь нам нужно решить, что с вами делать. Они застыли. Джину не укладывалось в голове, о чем они все говорят, из-за его не совсем хорошего английского. Анна стояла перед ними, её слова ещё звенели в воздухе. В комнате повисла тишина. Сойер слегка приоткрыл рот, будто собирался что-то сказать, но запнулся. Он быстро оглядел Майкла, Джина, потом снова посмотрел на Анну. — Что тут думать-то? — протянул он, резко вскинув брови. — Отпустите нас, и дело с концом. Джин кивнул в знак согласия, коротко и твёрдо, подтверждая сказанное Сойером. Анна перевела тяжёлый взгляд на него, задержалась. Затем снова уставилась прямо на Сойера, не мигая. Майкл же сидел чуть в стороне, усталый, опустив глаза в пол. Он будто не участвовал в разговоре и смотрел куда-то в стену, застыв в своих мыслях. Анна выпрямилась и холодно сказала: — Я и моя команда приняли решение. Вы поведёте нас в свой лагерь. Если он и вправду существует. Ответ прозвучал почти одновременно от всех троих: — Нет. — резко сказал Сойер. — Нет, — твёрдо добавил Джин. Майкл, наконец оторвавшись от своих мыслей, глухо спросил: — Зачем? Ну, они были едины хоть в этом. Анна уже собиралась что-то добавить, но в разговор спокойно и почти бесшумно вмешался Эко, заговорив низким, спокойным голосом. — Наши люди пережили и так много, — сказал он без угрозы, просто констатируя факт. Его взгляд мягко скользнул по троице, задержался на Джине. — Мы вам не враги. Мы такие же выжившие, как и вы. Джин невольно вскинул голову, встретившись с ним глазами. Эко смотрел прямо, без агрессии, но в этом взгляде было что-то тяжёлое. Джин чуть прищурился, хотел понять, можно ли доверять этому человеку. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и в комнате стало так тихо, что слышно было только дыхание. Джин медленно перевёл взгляд на Сойера, словно спрашивая: что он думает об этом? Сойер, который обычно в такие моменты отпускал колкости, на этот раз не стал ухмыляться и не бросил сарказма. Он вздохнул, слегка склонил голову набок, и сказал серьёзно: — Если хотите, чтобы мы вам поверили, сначала начните верить сами. Нельзя тащить нас, как пленников, и при этом говорить, что вы не враги. Эко чуть кивнул, будто признавая в этом правду. — Возможно, ты прав, — ответил он спокойно. — Но пойми и нас. Каждый новый человек это новый риск. Мы потеряли людей. Мы хоронили тех, кто не смог дожить до завтрашнего дня. Мы должны быть осторожными. Сойер сжал губы, отвернулся на секунду и снова посмотрел на Эко, уже без злости, но и без доверия. Анна скрестила руки на груди, недовольно покосившись на Эко, будто не соглашалась с его мягкостью. Но тот оставался неподвижным. Джин наконец слегка кивнул. Сойер снова перевёл взгляд на Джина, выдохнул и тихо, но серьёзно произнёс: — Будем держаться вместе. Анна медленно прищурилась, переводя взгляд с Сойера на Джина, затем на Майкла. Её голос прозвучал чётко, даже с оттенком нажима: — Это означает, что вы отведёте нас в ваш лагерь? В комнате снова повисла тишина. Джин опустил глаза, очень хотя уйти от прямого ответа, Майкл только тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу, устало смотря куда-то в сторону стены. И только Сойер, поймав взгляд Анны, на секунду замер, хотел выдать что-то резкое, отмахнуться или вовсе послать её. Но вместо этого он невольно кивнул. Почти машинально. Анна заметила этот кивок и чуть приподняла подбородок, будто получила то, чего добивалась. Джин недовольно дернулся, нахмурился, раздумывая, каким образом можно позже сбежать. Это все ему вообще не нравилось. Он коротко выдохнул и посмотрел в пол. Тогда Эко, стоявший рядом, спокойно произнес: — Выдвигаемся завтра утром. Сойер зло усмехнулся, качнув головой. — Завтра утром, говоришь? — Он проглотил раздражение, но в его голосе всё равно сквозила насмешка. — Ну да, а мы, значит, такие радостные сами поведём вас прямо к нашим людям? Без гарантии, что вы нас не перережете по дороге? Анна резко посмотрела на него. — Поэтому, — произнесла она, выделяя каждое слово, — мы не оставим вам выбора. Сзади кто-то уже принес несколько мотков верёвки. Тень человека закрыла свет факела, и стало ясно, что решение принято. Майкл поднял голову, глаза расширились. — Подождите… вы серьёзно? — он нервно усмехнулся. — Вы собираетесь везти нас туда, связав, как скот? — Чтобы не рисковать, — твёрдо сказала Анна. — Вы должны понять, мы не можем вам доверять. Сойер громко, с явным раздражением выдохнул и закатил глаза. — О, прекрасно. Просто шикарно. — Он мотнул головой в сторону Джина. — Слышал, дружище? Завтра мы с тобой будем шествовать, как три идиота, на верёвке, а впереди нас поведёт мадам с пушкой. Джин мрачно посмотрел на верёвки и сжал губы в тонкую линию. Его руки невольно сжались в кулаки, но он не сказал ни слова. Он только бросил взгляд на Сойера, разделяя его недовольство. — Зачем? У нас даже нет оружии. Эко в ответ лишь слегка склонил голову. — Это временно. Когда вы докажете, что сказанное вами правда, у нас не будет причин держать вас связанными. Анна кивнула, подтверждая сказанное. Майкл снова отвёл взгляд к стене, сжав зубы так, что на скулах заиграли жилы. — Идиоты. — пробормотал он почти беззвучно. На следующий день. Даже утро. Воздух стоял густой, влажный, с той самой тяжёлой прохладой, которая приходит перед рассветом. Джин дремал, скованный верёвкой, его плечо слегка затекло от неудобного положения. Он спал чутко, но сон всё же сморил его, пока вдруг не почувствовал лёгкое, но настойчивое прикосновение. Его дёрнули за плечо. Он резко распахнул глаза. Перед ним стоял силуэт, высокий, массивный, заслоняющий собой половину темноты. Эко. Глаза Джина на секунду блеснули тревогой, и он мгновенно поднялся, рывком садясь прямо на холодную землю. Верёвка хрустнула под его движением, неприятно напомнив о своей тугости. Эко смотрел спокойно, как всегда. Он не говорил громко, его голос был низким, почти мягким: — Вставай. Уходим. Джин коротко кивнул, чувствуя, как внутри разливается недовольство — не от слов Эко, а от самого положения, в котором они оказались. Но спорить все равно смысла не было. Он повёл взглядом — рядом Сойер, растянувшийся на боку, спал куда крепче. Верёвка на его руках и теле не мешала ему ворочаться, и теперь тот, слипшимися глазами, лениво пытался отмахнуться от руки, что будила его. — Оставьте меня в покое… — пробормотал он, полусонный, с явным раздражением. — Ещё рано, чёрт возьми… Его голос прозвучал сипло и лениво, что Джину захотелось усмехнуться, но это было бы нелепо. Анна стояла рядом, руки её были скрещены на груди. Она пару секунд смотрела на него, затем коротко вздохнула и, не меняя выражения лица, просто выставила ногу и пнула Сойера в спину. Не сильно, но достаточно резко. Тот дёрнулся, выругался и приподнялся, морщась. — Ах ты, мать твою… — Сойер зло бросил на неё взгляд из-под лба. — Ты так всегда будишь гостей? — Ты не гость, — холодно ответила Анна. — Вставай. Сойер потёр плечо о землю, поднялся на колени и фыркнул. — Четыре утра. Великолепно. Всю жизнь мечтал, чтоб меня гоняли на прогулку до рассвета. Эко посмотрел на него с тем же спокойствием, что и на Джина. — Чем раньше мы выйдем, тем безопаснее будет. Сойер махнул связанными руками, ухмыляясь сквозь злость: — Безопаснее… для кого? Анна на это никак не ответила. Она лишь коротко посмотрела на Майкла, который до сих пор сидел неподвижно, сгорбившись. Джин, уже проснувшийся окончательно, уловил эту напряжённую атмосферу. Он бросил взгляд сначала на Эко, потом на Сойера, который ворчал, но поднимался, и невольно ощутил ту же смесь - раздражение, бессилие, но и какую-то странную покорность. Мда. Джин все еще чувствовал боль в своем теле. Это его первый раз, когда он спит на каменном полу. Он медленно поднялся на ноги, чуть покачнувшись — ноги затекли от долгого сна на холодном полу. Он снова провёл взглядом по комнате: кроме Сойера, который ворчал, и Майкла, сонно тёршего лицо, тех людей, что так пристально следили за ними вчера, внутри уже не было. Кажись они снаружи. Джин нахмурился, обернулся к Эко. — Где вчерашние люди? — тихо спросил он, чуть склонив голову. Эко ответил после короткой паузы, спокойно, без эмоций: — Снаружи. Ждут. Слово «ждут» прозвучало для Джина не слишком успокаивающе. Он машинально сделал шаг ближе к двери, но верёвка натянулась, и он остановился, бросив быстрый взгляд на Анну. Она стояла у стены, а руки в карманах. — Мы что, уже выходим? Что на счет завтрака? — Заткнись, — бросила Анна, не повышая голоса. — Да ладно тебе, — Сойер шагнул ближе к двери, и его толкнула грубая ладонь Эко. Джин смотрел на них и не выдержал. Он выдохнул и, немного громче, чем хотел, сказал: — Хватит, — Джин сжал челюсть. — Лучше молчи. Сойер поднял связанные руки в примирительном жесте. Снаружи слышались голоса. Нечёткие, глухие, словно кто-то переговаривался у входа. Анна подошла к двери и остановилась, повернувшись к ним. — Вы выйдете спокойно. Без выкрутасов. Иначе пожалеете. Сойер ухмыльнулся, но на этот раз промолчал. Джин лишь коротко кивнул, не отводя глаз от выхода. Постепенно они двинулись к выходу. Проход узкий. Влажный утренний воздух ударил в лицо. Джин прищурился. Небо ещё не просветлело окончательно — лишь тонкая полоса серого света на горизонте намекала на скорый рассвет. И действительно — люди ждали их. Те самые, что вчера стояли рядом с Анной и Эко, теперь молча наблюдали за ними. Несколько человек стояли с копьями в руках, опираясь на древки, будто это была обычная часть их утра. Другие сидели у костра, что догорал, но тоже подняли головы, когда узники вышли наружу. Сойер скривился, пробормотав себе под нос: — Доброе утречко. Они двинулись цепочкой. Анна и Эко впереди, несколько молчаливых людей позади, а в центре — Сойер, Майкл и Джин. Утро тянулось тяжёлым туманом. Влажная трава прилипала к ногам, и каждый шаг звучал слишком громко в этой тишине. Джин заметил, как Сойер иногда сжимает зубы и чуть кривит губы, когда рука инстинктивно тянется к плечу. — Всё нормально? — тихо спросил Джин, чуть наклонившись к нему. Сойер только скосил глаза, махнул рукой, будто отмахиваясь от комара. — Иди, кореец. Джин нахмурился, но не стал настаивать. Он снова поднял голову и посмотрел на людей, что окружали их. Лица были напряжённые. Они явно все время ждали опасности. В руках — самодельные копья и дубины, кое-у кого ножи, прикрепленные к поясу. Через пару минут он всё же решился заговорить: — У вас… оружие. Откуда? Вопрос прозвучал ясно, так что, он надеялся на хоть какой-то ответ. Майкл удивлённо глянул на него, ведь Джин редко первым заговоривал с «этими» людьми. Анна повернула голову, её глаза чуть сузились. Она не сразу ответила, но Эко сказал вместо неё, негромко: — Мы делаем сами. — Из чего? — не удержался Джин. Эко посмотрел прямо на него. — Из того, что даёт остров. Джин отвел взгляд. Интересно. Его вопрос и вправду был глупым. На секунду ему стало стыдно. Сам не понимая, почему именно. Они шли уже довольно долго, и шаги становились всё более утомительными. Туман постепенно рассеивается, сквозь густые деревья пробивались полосы холодного утреннего света. Впереди говорили двое — женщины из их группы. Шёпотом, что едва слышно. Но ему без разницы. Сойер молчал, но всё чаще спотыкался. Его плечо дергало болью, и он не раз поднимал руку, чтобы схватиться за плечо. Джин тайком осмотрел его рану взглядом. Кожа вокруг раны начала темнеть, и запах гнили, еле уловимый, ударил в нос, когда он оказался слишком близко. Джин не выдержал. — Всё хуже, — произнёс он на английском, негромко, но твёрдо. Майкл посмотрел, нахмурившись: — Чёрт, ты прав. Сойер резко вздохнул, раздраженно, и прошипел: — Держу шаг, не волнуйтесь за меня. Но через пару минут он пошатнулся, едва не упал, и Джин успел подхватить его за локоть. Анна, услышав шум, резко обернулась. Её взгляд был холоден, и слова прозвучали жёстко, без тени сочувствия: — Он нас замедляет. Если мы будем идти так, нас могут заметить враги. Сойер поднял голову, но промолчал. Видимо он едва мыслит. Им нужен Джек. Или хотя бы доктор. — Вот и бросьте меня, леди, если так спешите. — наконец заговорил Сойер. — Никто его не бросит, — твёрдо сказал Джин. В его голосе прозвучало заявление. Он шагнул ближе к Сойеру, удерживая его, и смотрел прямо на Анну. Майкл замер рядом, переглядываясь то с одним, то с другим, но ничего не сказал. Эко остановился тоже, посмотрел на Сойера, на Джина. Его лицо оставалось спокойным, но глаза чуть прищурились. — Если он не сможет идти… мы должны решить, как помочь, — сказал он, и в его голосе не было жестокости, лишь сухая необходимость. Но Анна тут же отрезала: — У нас нет времени. Враги не будут ждать, пока мы разберёмся с больным. Джин почувствовал, как пальцы сильнее сжали плечо Сойера. Он наклонился к нему и тихо сказал: — Я помогу. Сойер хотел что-то съязвить, но лишь закрыл глаза, губы побелели. Голова качнулась — и Джин едва удержал его. Они продолжали свой путь. Но каждый шаг отдавался в плечо Сойера жгучей болью. Джин держал его под руку, поддерживая так, чтобы тот не падал, и чувствовал, как тело Сойера становилось всё более тяжёлым. Он уже не столько шёл, сколько позволял вести себя вперёд. Солнце поднималось всё выше и беспощадно било в лицо. Воздух был душным, плотным, каждый вздох давался с усилием. Пот катился по вискам. Ужасно жарко. Майкл шёл чуть впереди, не оборачиваясь. Его плечи были напряжены. Он был полностью равнодушен ко всему, что происходило. Он не сказал ни слова и будто не замечал, что Сойер уже едва держится. Джин крепче подхватил Сойера, шепнув коротко: — Терпи. Нам еще долго. В этот момент рядом оказалась Либби. Она тихо подошла сбоку, её шаги почти не слышались в траве. В руках у неё была пластиковая бутылка. Она остановилась, глядя на Сойера мягким, тревожным взглядом. — Выпей, — сказала она и протянула воду. Сойер моргнул, глаза были мутными, но он ухмыльнулся — слабой, почти невидимой усмешкой. Джин помог поднять ему руку, и тот сделал несколько коротких глотков. Вода стекала по его подбородку, капала на рубашку, но всё же приносила облегчение. — Спасибо, — Джин поблагодарил Либби. Та ему мягко улыбнулась. — Всё ли с тобой хорошо? — спросила Либби, её голос был осторожным, добрым. Она чуть наклонилась, вглядываясь в лицо Сойера. Сойер с усилием открыл глаза шире, посмотрел на неё. Голос прозвучал хрипло, устало: — Я ели держусь. Джин невольно посмотрел на Либби благодарно. Она улыбнулась и ещё раз подала бутылку, чтобы он сделал глоток. Другие продолжали двигаться дальше. Наконец, Сойер выпил содержимое, затем молча кивнул Либби. В его взгляде сквозила благодарность, которую он не решился выражать словами. Либби, видимо, понимая это, чуть улыбнулась и осталась рядом, шагала ближе к ним, иногда бросая на Сойера короткие взгляды, полные тревоги. Земля под ногами была потрескавшаяся, но вскоре в воздухе что-то изменилось. Небо начало затягиваться серыми полосами, ветер донёс запах влаги и прохлады. Где-то вдали загрохотал первый, глухой раскат грома. Эко, шедший чуть впереди, поднял голову к небу и замедлил шаг. Он вслушался в шум листвы, в то, как ветер начинал рвать тишину. Его низкий голос прозвучал уверенно: — Скоро будет сильный дождь. Нам нужно найти укрытие. Они двинулись быстрее, хотя каждый шаг давался труднее. Сойер хрипло закашлялся, Джин поддерживал его под плечо, и на фоне сгущающихся туч это выглядело особенно тревожно. Через некоторое время они нашли небольшую поляну с высокими деревьями, где ветви переплетались так густо, что могли укрыть от основной массы ливня. Эко остановился и, не говоря лишних слов, начал осматривать местность, подыскивая, куда можно натянуть импровизированные навесы. Анна бросила рюкзак на землю и сказала резко: — Здесь. Переждём, пока всё не пройдёт. Майкл без слов начал собирать ветки и листья, для костра. Либби присоединилась к нему, помогая в тишине. Эко срезал несколько длинных побегов, чтобы натянуть ткань. Джин на секунду, почувствовал себя ненужным, на фоне всего этого. Вскоре из кусков материи и ветвей соорудили несколько низких укрытий. Они были сырые и грубые, но давали хоть какую-то защиту. Костёр тоже развели — сухие ветки нашлись под деревьями. Пламя поднялось не сразу, но всё же вспыхнуло. Дождь действительно начался, как и говорил Эко. Сначала редкие капельки, потом всё сильнее, пока не превратился в гулкий поток, стучащий по листве и земле. Они сидели кучкой, каждый у своего маленького места. Вроде уютно. Сойер сидел, привалившись к дереву, дыхание его было частым. Джин держался рядом, подливал ему воду и следил за его состоянием. Сойер, морщась от боли и тяжести в теле, с усилием поднялся на ноги. Костёр бросал оранжевые отблески на его лицо, делая его черты мрачнее. Он облокотился на дерево и хрипло сказал: — Я отойду. Джин поднял на него взгляд, чуть прищурился, но ничего не сказал, просто коротко кивнул. Анна, не отрывая внимательного взгляда, встала у него на пути, как обычно. — Куда собрался? Сойер обернулся на неё, с понятным раздражением. — Отлить, — процедил он. — Хочешь помочь мне с этим? Его голос прозвучал резко. В тишине, прерываемой только шумом дождя и потрескиванием костра, Джин усмехнулся. Сойер покачал головой и, не дожидаясь реакции, ушёл в сторону, растворяясь в темноте джунглей. Он едва успел расслабиться, как почувствовал движение рядом. Эко присел рядом с ним, почти плечом к плечу. Видимо потому что другого места в их тесном укрытии не оставалось. Капли дождя гулко барабанили по натянутой ткани, и их дыхание смешивалось в тёплом, влажном воздухе. Эко молча протянул ему свежий манго. Фрукт был яркий, плотный, пахнущий сладостью. В этом сыром лесном мраке он казался сокровищем. Джин чуть удивился такому жесту, но с уважением кивнул, принимая угощение: — Спасибо. Он разломил кожицу, попробовал, и сладкий сок сразу коснулся губ и языка. Вкуса такого он не ощущал давно, слишком давно. Джин сидел, держа в руках наполовину съеденный манго, когда Эко, наконец, заговорил чуть тише. — У ваших людей в лагере есть оружие? Сколько? Джину хотелось нервно усмехнуться. На что он рассчитывал, спрашивая об этом, будто он собирается ответить? Джин поднял на него взгляд, нахмурился и, помедлив, бросил коротко: — Не твое дело. Эко смутился. Он спокойно продолжил: — Я не спрашиваю ради себя. У нас есть женщины, дети. Мы должны знать. У вас есть полное право стрелять в нас, не зная кто мы. Джин сжал губы. Несколько секунд он молчал, решая, стоит ли поддаваться этому спокойному давлению. Наконец сказал: — У каждого свой лагерь. Пусть сами решают, как защищаться. Эко чуть кивнул, но взгляд его остался пристальным. — И всё же. Сколько у вас людей? Джин тяжело вздохнул, откинулся к сырому камню и, не глядя на собеседника, отрезал: — Достаточно. На этом их разговор точно исчерпан. О. Дождь постепенно стих. Запах сырой земли и влажных тканей ужасно отзывается в носу. Поначалу никто не спешил вставать. Но Анна, резкая и недовольная, первой поднялась на ноги: — Всё, хватит сидеть. Нам нужно выдвигаться. Люди нехотя начали собирать палатки, стягивать мокрые верёвки, тушить костёр, который итак угас сам собой. Джин, к счастью, тоже помогал, складывал покрывала и держал колышки. Он делал всё без особого энтузиазма, но хотя бы помогал, в отличие от Сойера, который явно не рвался помогать. Стоит подумать, что его плечо, закованное в рваную и грязную повязку, по-прежнему болело. На землю уже падали лишь редкие капли с листвы, и воздух был свежим, но очень тяжелым после грозы. — Двигаемся, — сказал Эко, поправляя за спиной свой самодельный посох. — До вечера нужно пройти как можно больше. И они вновь выстроились в колонну. Спереди идут Анна и Эко, а по бокам несколько напряженных людей. Майкл, Сойер и Джин снова оказались по центру, явно под надзором, а люди шагавшие позади них, держали их в поле зрения. Солнце жгло после дождя, но, это к лучшему. Никто не жаловался, но все усталые. Сойер уже шел сам, плечо всё еще дергало болью, но он не позволял себе ни стона, ни просьбы об отдыхе. Джин шагал молча, чуть позади. Тишина была обыкновенной, и вдруг её разорвал очень знакомый звук. Почти сирена, будто рев машины или чего-то еще… Этот гул поднимался откуда-то из глубины леса, вибрация будто вошла в землю, и каждый ощутил её под ногами. Анна, Эко и остальные почти одновременно поняли, что это значит. Лица дернулись, глаза округлились, и все, как по команде, рванулись в стороны. Джин не успел даже осознать, что происходит — только ощутил, как чья-то мощная рука резко вцепилась ему в локоть. Эко потянул его прочь, заставляя бежать. — Быстрее! — коротко бросил он, не оборачиваясь. Некоторое время, они бежали как бешеные, затем вовсе забрели в какое-то место. Джину не понравилась это всё. Он резко вырвал руку, задыхаясь и не понимая, что творится. И в тот момент позади раздался жуткий вой — глухой и нечеловеческий. Джин вздрогнул, сердце заколотилось в груди. Эко, не теряя времени, толкнул его к кустам, и они вдвоём, почти одновременно, нырнули за широкие заросли, прячась в густых листьях. Гул нарастал, где-то совсем рядом ломались ветви, будто что-то огромное мчалось сквозь деревья. Джин прижался к земле, дыхание стало частым и рваным. Эко лег рядом, копье крепко зажат в руках, которое, точно не поможет. Он чуть повернул голову к Эко, шёпотом, но с хрипотцой выдавил: — Что это такое? Эко, не отрывая взгляда от густых зарослей впереди, коротко ответил: — Монстр. Джин нахмурился, не веря ушам. Монстр? На этом острове? Но времени задавать вопросы не было — звук, как сирена, ещё несколько секунд вибрировал в ушах, потом постепенно стал слабеть. Где-то далеко ломались ветви, треск уходил вглубь джунглей, пока не растворился совсем. Наступила тишина. Джин приподнял голову. Тени от кустов качались на солнце, ветер больше не гнал листья. Птицы молчали. Даже цикады будто исчезли. Какого черта? Эко поднялся первым, медленно, опасаясь внезапного возвращения того звука. Он глянул на Джина и сказал глухо: — Нам нужно найти остальных. Джин сжал губы. Задача казалась почти невыполнимой: они слышали, как все разбежались кто куда. Лес огромный, следов дождь смыл, а кричать — значит звать «монстра» обратно. Джин даже не знал, как назвать эту ситуацию. Как обычно говорят американцы, все идет по дерьму. И всё же они вышли из кустов. Солнце стояло высоко, будто и не было грозы. Влажный пар поднимался от земли, одежда липла к телу. Эко огляделся, затем указал рукой в сторону, где слышал последние крики. — Мы пойдём туда. Найдём хотя бы одного, и от него уже остальных. Держись рядом. Джин сжал зубы и кивнул.

***

Прошло около десяти минут. Джин, усталый и раздражённый, остановился посреди тропы. Лес вокруг шумел влажной листвой, солнце било сквозь кроны, и липкая жара только усиливала гнев. — Видишь? — Джин указал на тропу, в которой больше нет никаких следов, — Мы потеряли след. — рявкнул он на Эко, обернувшись. — Это из-за тебя! Эко стоял молча, будто и не слышал обвинения. Его тёмное лицо оставалось спокойным, но взгляд не отпускал Джина. Молчание вывело его ещё больше из себя. — Ладно, — Джин резко развернулся. — Я иду в лагерь. Сам. Он сделал несколько шагов, но перед ним тут же возник Эко, преграждая путь. Джин не успел остановиться и буквально врезался в него всем телом. — Отойди, — бросил Джин твердо, сдерживая ярость. Он попытался обойти сбоку, но Эко снова шагнул и перегородил путь. Это было похоже на молчаливое предупреждение: ты никуда не пойдёшь. К черту. Джин сорвался. Его кулак резко взлетел и ударил Эко прямо в скулу. Удар был злым, быстрым, и Джин почувствовал, как костяшки обожгло о чужую кожу. Но в ту же секунду, почти не моргнув, Эко наклонил голову и резко ударил лбом в лицо Джина. Хрустнул нос, мир качнулся, глаза заслезились от боли. Джин отшатнулся назад, хватаясь за лицо, чувствуя, как по губам потекла кровь. Эко, не отводя тяжелого взгляда от Джина, сказал низким ровным голосом: — Нам нужно держаться вместе. Или я вырублю тебя. Джин, задыхаясь от боли и гнева, хотел уже выпалить что-то резкое в ответ, но в ту же секунду из кустов раздался отчетливый шорох. Оба мгновенно повернулись на звук. Эко, не теряя ни секунды, вскинул своё копьё, выставив его перед собой. Влажные листья дрожали, кто-то пробирался сквозь заросли. Джин, всё ещё зажимая нос, был уже готов рвануть назад. Неужели это снова монстр? И вдруг из кустов вывалился Сойер. Его рубашка была в грязи, волосы спутаны, но он держался на ногах. — Чёрт, — выдохнул он, увидев копьё у себя перед лицом. — Расслабься, Тарзан. Это всего лишь я. Он провёл рукой по лицу, и окинул их обоих взглядом. Взгляд этот был странный и недоверчивый, чуть дергающийся. — Ну что, вы тут уже морды друг другу начистили, пока я вас искал? — бросил он с усмешкой, но глаза его при этом задержались на Джине, и скорее всего, на его кровоточащим носу. Джин, отстранив руку от лица и всё ещё с трудом дыша, резко выпалил: — Где остальные? Сойер, почесав затылок и сделав шаг в сторону, ответил лениво, но в голосе слышалась раздражённая усталость: — Я был только с Майклом. Но он свалил. Сказал, что пойдёт искать своего сына. Джин нахмурился, его глаза расширились. — Что? — голос его сорвался, он едва не шагнул вперёд. Эко сжал копьё крепче, вскинул брови и произнёс низко: — Ты оставил его одного? Сойер фыркнул и развёл руками. — А смысл? Этот идиот и так не остановился бы. Хоть я за ним бегай, хоть нет — он всё равно полезет куда-нибудь в жопу. Он отвёл взгляд в сторону, на мгновение стиснув челюсть, и только потом снова посмотрел на них, оправдываясь: — Хотите верьте, хотите нет, но я пытался его остановить. Он лишь махнул рукой и ушёл. В голове у Джина всё смешалось. Если Майкл пошёл совсем один… Монстр, звук, который мы слышали с джунглей. Жгучая тревога пробила Джина насквозь, он выдохнул сквозь сжатые зубы и процедил: — Я за ним. И снова. Эко положил тяжёлую ладонь ему на плечо, сжал так, что будто вбил его в землю. — Стой, — произнёс он низко, будто не просьба, а приговор. Джин резко дёрнулся, сбросив хватку, и вспыхнул: — Хватит. Я пойду. И тебе должно быть всё равно на это. Он мой друг. — голос звенел, почти ломался, но он не дрогнул. — Хочешь сломать мне нос во второй раз? Давай! Эко стоял неподвижно, как скала, тёмные глаза не мигая смотрели на него. Секунда, две — и вместо ответа он лишь чуть выдохнул носом, убрав руку. Затем поднял своё копьё и протянул его Джину. — Это тебе пригодится. Джин на миг замер, не ожидая такого. Его пальцы обхватили древко, тяжёлое и шероховатое. Он посмотрел на Эко и кивнул в знак благодарности. И, не оглядываясь, наконец шагнул в сторону джунглей.

***

Джин шёл, сжимая копьё так, что побелели костяшки пальцев. Он использовал его как посох, упирался в землю, когда ноги подкашивались от усталости и грязь после дождя липла к ботинкам. Каждый шаг давался тяжело. Джунгли не щадили. Тропы не существовало, лишь смазанные отпечатки, похожие на следы Майкла. Хотя, Джин не был в этом совсем уверен. Он вообще ни в чем не был уверен. Джин наклонился, коснулся земли. Да, вроде, будто бы похоже. Но дождь размывал и уверенности не было. Что если я иду не туда? Что если это даже не его следы? Тревожные мысли подступали все глубже. Но он гнал эти глупые мысли прочь, потому что допустить другое, означало, что Майкл потерян. Нельзя было уходить одному, эта холодная мысль скользнула в голове, но он сжал зубы. Он пожалел об этом уже после первых сотен метров, но пути назад для него не существовало. Ну, он справится.

***

Сойер брёл по мокрой тропе, тяжело ставя ноги. Джунгли после дождя будто пропитались влагой насквозь — листья хлестали по лицу, капли воды скатывались за шиворот, а ботинки тонули в мягкой грязи. Он по привычке шевелил губами, бормоча себе под нос что-то вроде брани. Но всё же не выдержав, начал говорить вслух. — Эй, амбал, ты вообще собираешься хоть словечко сказать? Или хоть о том, куда мы идем? Или у тебя обет молчания? Эко не ответил. Он просто шёл, высоко подняв голову. Лицо его было спокойным, но все еще одна мысль не могла уйти с головы. Сойер скосил на него взгляд, и фыркнул, махнув рукой. — О-о, отличная компания. Просто мечта. Но тишина в ответ только раздражала сильнее. — Упрямый кореец свалил за дружком, оставив меня с молчаливым гигантом… Эко резко остановился. — Я пойду за ним, — сказал Эко негромко, но твёрдо. Сойер моргнул. — Что? За кем? — он развёл руками. — Ты серьезно? Сейчас стемнеет, дружище. Ты же не будешь оставлять меня в джунглях? Эко не ответил. Просто повернулся в сторону, откуда они пришли, и сделал шаг. — Эй! — Сойер дернулся за ним, хрипло усмехнувшись. — Ты что, совсем башкой поехал? Но Эко уже уходил, уверенными шагами. Его плечи не дрогнули, и только одному Богу было ведомо, о чем он вообще думал. Сойер выдохнул сквозь зубы и буркнул сам себе: — Ну конечно. Все с ума посходили… один за другим.

***

Джин шёл уже очень долго, хотя солнце почти исчезло за кронами деревьев. Темнота опускалась быстро, джунгли обволакивало влажное, тяжёлое дыхание ночи. Он был вымотан, но останавливаться не собирался, ведь чёртовой палатки у него не было, да и мысль о Майкле не давала ни малейшего покоя. Он шагал по едва заметным следам, всматриваясь в каждый излом травы, каждый отпечаток на влажной земле. Как же он хотел к жене. Он всегда чувствовал её холодный взгляд. «Как мы дошли до этого?». Он вспоминает Сун. Её мягкая улыбка, красивые и вьющиеся волосы, то, как она прятала глаза, когда смущалась. Это заставляло его невольно улыбнутся. Теперь? Теперь между ними огромная пропасть, и он чувствовал, как она росла с каждым днем на этом острове. Он ненавидит себя за это. Ох, как же он сожалеет. Если бы она знала, как он её любит, как… Вдруг — лёгкое прикосновение к плечу. Сзади. Одновременно кусты рядом дрогнули, зашуршали. Джин рванулся всем телом, резко обернулся и с яростным криком набросился на силуэт позади. В два движения повалил его на землю и прижал, сам навис сверху, колени вдавили чужие руки в грязь. Но лицо в полутьме, при дрожащем свете последних лучей солнца, он различил знакомые черты. — Эко? — выдохнул Джин, осознавая, что сидит прямо на нем. Тот даже не сопротивлялся. Лежал спокойно, глядя на него снизу вверх. А Джин замер, не двигаясь, его колени всё еще впивались в бока Эко, а сам он сидел прямо на нем. — Ты с меня слезешь? — наконец спокойно произнёс Эко, низким голосом, без интонации. Джин будто очнулся. Резко поднялся, соскользнул в сторону и сел прямо на землю. Щёки у него вспыхнули жаром, внутри всё сжалось от неловкости. Стыдно, вот так вот навалился, как на врага… Он отвёл взгляд, уставившись в землю, пальцы судорожно сжимали сухую траву. — Зачем ты пришёл? — наконец спросил он спокойно. — Я же твердо объяснил, что… — Я пришел помочь, — перебил его Эко спокойно, с той же железной уверенностью. Он приподнялся, облокотившись на локоть, и продолжил: — Найти твоего друга. Джин нахмурился, и он процедил сквозь зубы: — Мне не нужна помощь. И уж тем более твоя. На его удивление, Эко, который всегда ходил с каменным лицом и молчал, вдруг едва заметно улыбнулся. Улыбка вышла тихой, спокойной, и это только сильнее задело Джина. — Ты всё равно её получишь, — ответил Эко, глядя прямо на него. Джин резко поднялся с земли, отряхивая ладони о штаны. Эко встал следом. Эта вся ситуация казалась Джину очень неуместной. Надо найти Майкла, тот явно в беде, а вместо этого он кокетничает с ним. — Ты не туда идёшь, — сказал Эко негромко, кивая в сторону тропы, которой держался Джин. — Твой друг пошёл в другую сторону. Джин резко обернулся: — Откуда тебе это известно? Эко выдержал паузу, и решал, стоит ли объяснять, и наконец ответил всё тем же спокойным голосом: — Я видел его. И, поверь, он явно не нуждается в чей-либо помощи. Эко сделал несколько шагов вперёд, будто намеренно сокращая расстояние между ними. Его шаги были тихими. — Майкл знает, что делает, — произнёс он спокойным голосом, ставя точку в разговоре. — И ему явно не нужна нянька. Джин молчал. Он упрямо сжимал губы, глядя куда-то в темнеющий лес, где растворялись следы, по которым он шёл всё это время. Он хотел возразить, и сказать, что Эко не знает его. Но факт остается фактом. Эко выдержал паузу и продолжил: — Нам пора возвращаться в лагерь, — сказал он, тише, но твёрдо. — Сойер, наверное, уже нашёл Анну и остальных. Джин сжал пальцы в кулак, но так и не поднял взгляд на него. Он стоял несколько мгновений неподвижно, борясь сам с собой. Тишина сгущалась, и только сверчки вдалеке напоминали о том, что ночь близко. Он не произнёс ни слова, но его шаг вперёд сказал всё за него. Проходя мимо Эко, он чуть толкнул его плечом. Но это было раздраженное согласие, чем злость. Эко едва заметно улыбнулся, как будто ожидал именно такой реакции. Не сказав ни слова, он развернулся и пошёл следом, легко догоняя Джина. А через несколько шагов Эко вышел вперёд, а это само собой разумеется означает, что теперь именно он поведёт дорогу. Его широкая спина скрывала часть леса, а движения были уверенными и легкими.