Похождения барда в Скайриме

Я спускался по каменным ступеням храма Дибеллы, и каждый шаг отдавался в теле, как удар по тугой струне — тяжелый, настоящий, без малейшего намека на искусственность VR. Ветер с равнин Вайтрана цеплял края моей туники, ткань скользила по коже, напоминая: это не игра. Под сапогами хрустел гравий, мелкие камешки цеплялись за подошвы, а воздух был густым от запахов — дым очагов, влажная земля, сладковатые лепестки, осыпавшиеся с дорожки храма. Я остановился на террасе, сердце все еще колотилось, как после долгого бега. Вайтран раскинулся внизу — не несколько домиков из игры, а настоящий город, с лабиринтом улиц, неровными крышами и дымом, вьющимся по воле ветра, а не алгоритма. Горы на горизонте, подсвеченные утренним солнцем, казались такими близкими, что хотелось протянуть руку и коснуться их. Прежде чем двинуться дальше, я заметил мраморную чашу у края террасы, где дрожала вода, отражая небо и кусочек моего лица. Я наклонился, всматриваясь. Это был я — и не я. Уже не Алексей, но и не полностью Микаэль. Лицо стало моложе, лет на пятнадцать, и приобрело немного резкие, почти грубые чертаы: скулы сталы острыми, словно лезвия, подбородок шире, с жесткой щетиной, как у настоящего воина, а не программиста из Москвы. Глаза те же, мутновато сероголубые. Я провел рукой по волосам — они стали настоящей густой золотой гривой, ниспадающей на плечи, как у норда из древних саг. Не моя короткая стрижка, а что-то дикое, живое. Тело тоже немного изменилось: плечи стали шире, мышцы плотнее, как у человека, привыкшего к дорогам, а не к офисному креслу. Я никогда не был уродом, но теперь и вовсе стал настоящим красавчиком. Выпрямившись, сделал глубокий вдох. "Сангвин, — подумал я, усмехаясь, — ты явно повеселился, создавая этот аватар. Спасибо за апгрейд, но как там мой инвентарь?" Я сунул руки в складки туники, в поясной кошель, надеясь на чудо. Может, там завалялся кинжал, пара септимов или хотя бы свиток? Ничего. У меня осталась только корзина от жриц Дибеллы: кусок хлеба, фляжка с водой и бумажка с адресами. Лютни тоже не было, и я невольно хмыкнул: "Бард без инструмента? Похоже, петь пока не придется." Но внутри уже разгоралось знакомое чувство — то, что в детстве толкало меня бродить по заснеженным перевалам Скайрима, слушая скрип снега и вой ветра. Приключение звало меня, и я не собирался сопротивляться. Интересно, появился ли уже Алдуин в этом мире? Я ведь, судя по всему, не был Довакином, и эта ящерица определенно должна доставить мне проблем. Или может всё-таки?.. Но как не крути планировать что-то было рано, я не имел ни гроша в кармане, не владел также вообще никакой актуальной информацией. Кто вообще сказал, что я попал сюда во время канона пятой части свитков? Может вообще во вторую эпоху? Или даже в будущее? В замес истории с Алдуином лезть не хотелось, Довакин я, или нет, но не уверен, что мне удастся справиться с всем тем, с чем справлялся мой игровой аватар. Но посмотрим, проблемы следует решать по мере их появления. Если дорога приключений заведет меня куда-то не туда, уверен, я смогу вести образ жизни барда, не вылезая из таверн, а может и дворцов, если свезет. Найти бы инструмент. А хороший инструмент никак не может стоит двадцать септимов, как в игре. Так что, первая цель — взять откуда-то деньги на первое время. Вайтран был огромен — не компактная декорация, а настоящий город, где улицы вились, как реки в дельте, а дома прижимались друг к другу, будто старые друзья, делящие тепло. Крыши покрывал мох, ставни покосились от времени, на подоконниках стояли горшки с цветами — алые, синие. Пахло свежим хлебом из пекарен, мокрой землей после дождя, конским потом от конюшен и чем-то острым, как железо из кузницы. Люди сновали повсюду: норды в шерстяных плащах, имперцы с аккуратными бородами, редкие босмеры с острыми скулами и хищными взглядами. Дети носились с деревянными мечами, выкрикивая различный бред вроде: "Я убийца драконa!" Торговцы на базаре зазывали: "Мед из Рифтена! Сладкий, как девичий взгляд!" Девушка с корзиной яблок поймала мой взгляд и улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь русых волос. — Эй, странник, ты выглядишь потерянным, — сказала она, ее голос был мягким, с легкой хрипотцой, как у настоящей нордки, привыкшей к ветрам. — Ищешь что-то? Или просто любуешься видами? Я улыбнулся, чувствуя, как ее глаза осматривают меня. — Да, заблудился немного. Ищу дорогу к "Гарцующей Кобыле". Не подскажешь дорогу? Она рассмеялась, откинув косу за плечо. — Конечно знаю! Все в Вайтране знают где это. Пройди вниз по этой улочке, мимо кузницы — услышишь стук молота. Там свернешь направо, увидишь вывеску с лошадью. А если все равно потеряешься... — она подмигнула, наклоняясь ближе, так что я почувствовал запах яблок и свежего хлеба, — возвращайся на рынок. Я здесь до заката, могу лично проводить. Новички вроде тебя всегда находят приключения в Вайтране. — Спасибо, — ответил я, подмигивая ей. — Может, и вернусь. За яблоками. Она хихикнула: — За яблоками или за компанией? Удачи, златогривый! Я ушел, немного удивившись — в этом мире люди говорили прямо, без сдержанности и лицемерия, и это бодрило. "Гарцующая Кобыла" нашлась не сразу — пришлось попетлять по улочкам, пока я не увидел вывеску: деревянную, с грубо нарисованной лошадью под знаменем, скрипящую на ветру. Таверна стояла в центре нижнего района, крепкая, как нордский щит, с бревенчатыми стенами и соломенной крышей, потемневшей от дождей. Из приоткрытой двери доносились смех, звон кружек и запах жареного мяса с шалфеем и розмарином. Я толкнул дверь, и тепло очага окутало меня уютным плащем. Внутри было людно: длинный зал с балками, покрытыми копотью, очаг в центре, где поленья трещали, бросая красноватые отблески на множество лиц. Столы из грубого дерева были заставлены глиняными кувшинами, хлебом мясом. За стойкой — Хульда, довольно похожая на свой NPC аналог, но молодая, с русыми волосами, заплетенными в тугую косу, и глазами, которые видели все и ничего не упускали. Она протирала кружку, болтая со стариком-нордом, чья борода напоминала метлу. Девушка-официантка, лет двадцати, с веснушками и светлой косой, разносила эль, ловко уворачиваясь от пьяных рук. Ее звали Ингрид — имя мелькнуло в разговоре. Она бросила на меня любопытный взгляд, чуть задержавшись, и она улыбнулась, словно спрашивая: "Кто ты такой?" Я подошел к стойке, стараясь выглядеть уверенно, хотя, если честно, вдруг почувствовал себя голым. — Добрый день. Я Микаэль, новичок здесь в Вайтране. Ищу работу — любую, где пригодятся руки и голова. Я так-то бард, но играть не могу, меня ограбили, забрали все, в том числе и инструмент. Потому нужно хоть что-то. — Я решил представиться именем своего аватара. Если менять мир, тело и образ жизни, то и имя тоже. Хотелось начать все с чистого листа. Да и не ощущал себя я все тем же медленно лысеющим программистом, если честно. Решено — Алексей остался в том, предыдущем мире, здесь же появился Микаэль. Хульда оторвалась от кружки, прищурилась, оглядывая меня с головы до ног. — Новичок, говоришь? Я так и подумала, ты из тех, кто поет за кусок мяса и бутыль вина. Но без лютни... хм. Ладно, странник, работы всегда хватает. Ты выглядишь уставшим — только из дороги? Садись, выпей эля, так уж и быть, угощу тебя кружкой, а потом поговорим. Что умеешь? Бить морды? Собирать травы? Или только болтать способен? Я уселся на стул, беря протянутую кружку, заполненную наполовину хмельным напитком. — Всего понемногу. Но сейчас готов на что угодно — нужно заработать на еду и, может, на оружие. — Хорошо. У меня есть пара дел. Пока... расслабься. Здесь все свои. — Кивнула девушка. Эль был действительно хорош. Я всегда не очень любил его, предочитая фильтрованное светлое, но местный эль не шел ни в какое сравнени с химической бурдой с моего мира. Пока я пил, я встретился взглядом с женщиной за соседним столом. Утгерд Неукротимая — я узнал ее сразу, хотя она была моложе, чем в игре: лицо почти без шрамов, только один тонкий след на скуле, волосы — светлые, чуть растрепанные, спадали на плечи. Она сидела, сжимая кружку, и смотрела в огонь, но, почувствовав мой взгляд, повернулась. Ее глаза — серые, как сталь, — сверкнули вызовом. — Эй, ты, — сказала она низким, с хрипотцой, голосом. — Выглядишь так, будто умеешь постоять за себя. Как насчет небольшого пари? Сто септимов, что я уложу тебя в кулачном бою. Я замер, но улыбнулся — все шло, как должно идти. — Сто септимов? Звучит заманчиво. А правила? Без оружия, без магии, только кулаки? Она усмехнулась, откидываясь на стуле, скрипнув броней. — Именно. Только кулаки. Если победишь — деньги твои. Проиграешь — платишь мне. Ну, что, согласен? Или струсил перед настоящей нордкой? — Ты нарываешься, — ответил я, чувствуя адреналин. — Ладно, согласен. Но давай на улице — не хочу портить мебель Хульде. Она встала, глаза ее загорелись. — Ха, смельчак, я так погляжу. Пошли, странник. Посмотрим, на что ты способен. Мы вышли во двор — узкий, заваленный соломой, с бочками вдоль стен. Посетители высыпали следом, образовав круг. Ингрид стояла в дверях, скрестив руки, ее веснушки казались ярче на фоне темного дверного проема. — Не разбей ему лицо, Утгерд! — крикнула она. — Он настоящий красавчик, жалко будет. Утгерд сбросила плащ, оставшись в легкой броне, которая подчеркивала ее фигуру — сильную, но женственную. Ее волосы, слегка растрепанные, падали на плечи, а в глазах горел азарт. — Готов? — спросила она, сжимая кулаки. — Бей первым, странник. Покажи, что умеешь. Я кивнул, чувствуя, как тело откликается — оно было сильнее, чем я привык, но не уверен, готово ли к такому. Шагнув вперед, замахнулся — удар пришелся в ее плечо, но она даже не дрогнула. — Слабо, — хмыкнула она, и ее кулак врезался в мою челюсть, как молот кузнеца. — Давай, оживись! Или ты только глазеть умеешь? Боль взорвалась в голове, мир качнулся, в ушах зазвенело. Толпа загудела. Я отступил, пытаясь собраться, и ударил снова — в бок, вложив весь вес. Она поморщилась, но тут же ответила: ее кулак врезался мне в грудь, вышибая воздух. — Неплохо, — сказала она, задышав чаще. — Для новичка. Но я видела лучше. Давай, ударь как следует! Я пошатнулся, хватая ртом воздух, и попытался контратаковать — удар в челюсть, еще один в живот, но она была как скала. Ее глаза горели азартом, и я заметил, как она задерживает взгляд на моих движениях, на том, как я стискиваю зубы после каждого удара. — Ты дергаешься, как щенок, — поддразнила она. — Но в тебе есть огонь. Еще раз! — Целься лучше, — крикнула она, уклоняясь от моего следующего выпада. Ее кулак снова нашел мою челюсть, и я рухнул на колени, чувствуя, как солома колет ладони. Толпа взревела. Утгерд шагнула ближе, схватила меня за тунику и рывком подняла, прижав к бочке. Ее лицо было так близко, что я чувствовал тепло ее дыхания, запах меда и кожи. — Сдаешься? — прошептала она, но без угрозы, а с игривой ноткой в голосе. — Или хочешь продолжить? Ты дрался лучше, чем я ожидала. — Да... ты победила, — выдохнул я, задыхаясь. Боль пульсировала в челюсти, но ее близость почему-то отвлекала сильнее. Толпа зааплодировала, Ингрид крикнула: — Хорошая драка! Утгерд, тебе его не жалко? Утгерд отпустила меня, но ее рука задержалась на моей груди, сжимая ткань чуть дольше, чем нужно. — Неплохо. Но я все равно выиграла. Плати сто септимов, — сказала она. Я развел руками, стараясь отдышаться. — У меня нет. Меня... ограбили по дороге в город. Все, что было, забрали. Честно, не думал, что проиграю так легко. Ее лицо потемнело, глаза сузились. — Что? Ты согласился на пари без денег? Обманул меня? — она шагнула ближе, кулаки сжались. — Я таких не люблю. Плати, или... Толпа затихла. Я приготовился к худшему, но она вдруг остановилась. Ее взгляд смягчился, пробежался по моим волосам, по синяку на щеке. Она выдохнула, отводя глаза, и ее щеки чуть порозовели. — Ладно... на этот раз прощаю. Ты дрался честно, не струсил. Отдашь, когда будут деньги. Ты... не выглядишь как лжец. Просто не заключай пари с пустыми кошелем. А теперь... садись, выпей со мной. Расскажешь, откуда ты взялся такой со своей золотой гривой. Она хлопнула меня по плечу — сильно, но с теплотой, и добавила тише: — Может повторим как-то. Потренирую тебя. Ты ничего. Я вернулся в таверну, потирая челюсть. Официантка Ингрид подскочила ко мне с тряпкой, смоченной в холодной воде. — Ой, бедняжка, — хихикнула она, прикладывая ткань к моему синяку. — Утгерд редко так милосердна к проигравшим. Ты ей приглянулся, да? Смотрела на тебя, как на сладкий мед. Держи, прижми сильнее. А то опухнешь, и девушки на рынке не узнают. — Спасибо, Ингрид, — улыбнулся я. — Ты всегда такая заботливая со странниками? Она подмигнула, ее веснушки заиграли в свете свечей. — Только с симпатичными странниками. Расскажи, откуда ты? Не из Вайтрана, точно. — Долгая история, — ответил я. — Может, потом как-то, за бутылочкой эля? — Теперь о работе, — сказал я Хульде, стараясь не отвлекаться на Ингрид. — Есть что-то? Мне нужно заработать, и я готов на что угодно, в разумных пределах. Хульда кивнула, задумчиво постукивая пальцами по стойке и зорко осматривая зал, где парочка нордов как раз перешла на повышенные тона. — Есть заказ от управителя ярла. Недавно волки-людоеды начали нападать на фермы за городом. Задрали ребенка. В стае их около десятка, может немного больше. Убей хотя бы пятерых, принеси шкуры — Авениччи платит за это триста септимов. Если всех сможешь извести, тогда, наверное, и на пять сотен расщедрится. Но ты без оружия... Да и выглядишь не как охотник. — Я помогу, — раздался голос Утгерд. Она вернулась, держа старый железный кинжал и потрепанный лук. — Возьми, странник. И... Я пожалуй пойду с тобой. Не хочу, чтоб тебя сожрали в первый же день. После такого боя... жалко будет. А потом, может, споешь, если найдешь лютню. Ее глаза смягчились, и она добавила, поправляя ремень на брони: — Расскажешь по дороге о себе. Откуда ты? И почему без оружия ходишь? Хульда усмехнулась. — Еще одно: Аркадии из "Котла Аркадии" нужны травы — огнецвет и горный цветок, по сто штук. Сама она не может, из-за волков. Соберешь — сто септимов твои. Но с волками осторожно — эти хитрые, словно лисы. Я взял кинжал, чувствуя его холодную тяжесть. Неплохо, не знаю, как он поможет против волков, но посмотрим. Хотя... Найти крепкую верёвку и можно попробовать смастерить импровизированное копьё — самое то для новичка. На один бой должно хватить. А там уже и какие-то монеты должны появиться. От лука я решил отказаться — владеть я им не умел. Все мое знакомство с луком, закончилось в дестве, когда мне купили игрушечный пластиковый. — Сделаю, — сказал я, глядя на Утгерд. — Спасибо, это очень кстати. Не ожидал такой доброты после того, как меня не нашлось тех ста монет. Но, обещаю, сразу, как получим деньги за волков, отдам все. Ну и как только куплю инструмент, первая песня — твоя. Ну что, выступаем? Она кивнула: — Пошли. И не отставай, золотоволоска. Город за окном шумел, полный жизни, а впереди ждали волки, травы и другие приключения. — Расскажи о себе, странник, — сказала Утгерд, когда мы вышли на улицу, и ее голос был мягче, чем раньше, в таверне. — С чего начать? Может, с того, как я оказался без лютни? — ответил я, и она рассмеялась: — Начинай с начала. Дорога длинная.