Капитан Красного Дракона

—Капитан! Капитан идёт! Капитан, идите сюда! Толпа вокруг засуетилась, зашепталась, приветственно закричала. Как живой организм, слаженно и естественно, она разошлась, давая проход и сошлась обратно. Сквозь неё, словно сквозь мелкий ручей, не замечая ни качку, ни людей, не успевших отойти, вышел человек. Первым что он увидел были дорогие, хорошо сделанные, сапоги. Шнурки, туго стянуты, на которые были надеты бусины и драгоценные камни. Абсолютно безвкусно. Широкие штаны с блестящей на солнце, наверняка очень дорогой, вышивкой. Смесь цветов и драконов. Чертовски вызывающе. Пояс под корсет, обшитый бисером, в цветочных мотивах. —Вы считаете, это он? - высокий, что сложно определить мужчина это или женщина, и достаточно мелодичный голос. О, ему несомненно очень повезло. Сегодня просто его день. Сомнений не было, так одевался один единственный пират во всём море Упавших звёзд. Ебучий Арамиль Арджент. Блядский капитан Красного дракона. —Здрасте, - Даниэль оскалился в улыбке, пробуя верёвки на руках —Давно не виделись, выглядите хорошо. Как груз? Уж точно не так он хотел встретиться с этим знаменитым пиратом. Хотя стоило ожидать, что после того случая встретят его если не пулей в лоб, то кандалами и влажным трюмом с крысами. Хотя у них наверняка в трюме сухо и чисто, такой человек точно постоянно следит за чистотой. —О, это я и хочу узнать. И как там наш груз? - дорогой сапог встал на не очень дорогие и очень заляпаные штаны, а Арамиль склонился к связанному мужчине —Где. Мой. Груз. Даниэль нервно усмехнулся —О, это долгая история. —Время есть - почти ласково мурлыкнул Арджент, поигрывая кинжалом. В конце концов, может его не убьют? Двумя месяцами ранее —Сосите хуй, уëбки! - Даниэль счастливо помахал на прощание оставшимся на берегу хозяевам корабля —Паруса поднять! Тартана, хоть и не большая, зато хорошо вооружёна. И угнать еë было куда проще. Эти мажоры даже не задумались о охране, не додумались оставить хотя бы одного члена команды, прежде чем пойти развлекаться. Было самое время проучить их. Команда быстро натянула алые паруса, очевидно из дорогой ткани. Роскошь и только. Любой будет готов отдать за такое чудо целое состояние. Он усмехнулся. Тогда они смогут кутить без забот хоть целый год. Главное доплыть до рынка. —На юг! - крикнул Даниэль, спрыгнул с кормы на палубу и зашагал к люку. Корабль качнуло. Он ругнулся и погрозил двум лоботрясам у руля кулаком —Ровнее рулите, божедурьи! Команда была как на подбор. Негодяи и пьяницы, остобелни и балябы, азеулы и туесы. Отбросы общества. Зато он был в них уверен. Косой Домн, не смотря на пристрастие к водке, и не вздумает предать его и другим не даст. Блаженному Иоси были не страшны шторм и гроза, корабль он мог бы протащить хоть сквозь владения самого дьявола и остаться целым. Враль Ангас варил восхитительный суп и штопал одежду лучше всякой бабы. Любой из них стоил дороже всех карсаров вместе взятых. Кольцо люка соблазнительно блестело на свету, будто подмигивало. Пора бы осмотреть полученное. Даниэль схватился за него и зашипел. Палец неожиданно обожгло вспышкой боли. Он удивлённо уставился на свою руку. На кончике медленно выступила капля крови. Что за самодуры владели им? Охрану выставлять не захотели, а как пихать иголки, так это за милу душу. Он аккуратно пошарил под кольцом и вытащил толстую, длинную иглу. Вот ведь черти. Даниэль поднял её выше и повертел, осматривая на свету. Иголка переливалась отблесками, ловя то небо, то край парусов, то самого Даниэля. Серебро. Его пробрала холодная дрожь. Кому могли понадобится иголки из серебра? Зачем кому то тратить столько денег на это? Варианта была два - колдуны или щеглы. Оба были не утешительны. Иглы из серебра стоили как месяц жизни со всеми желаниями и прихотями. К тому же достать их было крайне сложно. В любом случае, яда на нёй не было, что было уже хорошо. Это могло подождать. Даниэль аккуратно взялся за кольцо и потянул. Хорошо смазанные петли легко поддались, не издавая лишних звуков. Прикинув высоту, он прыгнул в низ и выпрямился, собираясь отряхнуть грязь. Никакой пыли. Очаровательно. Прищурился, привыкая к темноте и охнул. В шаге от места приземления торчал остриëм вверх бердыш. Такой сюрприз вполне мог оказаться последним в жизни. Заточен он был хорошо. А за бердышом лежали объёмные кожаные тюки и туго набитые маленькие сумки из плотной ткани. У Даниэля перехватило дыхание, а в ушах померещился звон множества монет. Не церемонясь он выхватил из ножен кинжал и одним движением вскрыл ближайший тюк. —Блядь, черти морские, свечу мне, живо - торопливо крикнул в проём с безоблачным небом и сам на половину вылез. Уже с зажжëнной свечой он склонился над вспоротым тюком, как стервятник над убитой медведем стервой. Они будут невообразимо богаты. Шёлк, настоящий шёлк, стекал из порванной сумки как ручеёк на пол, мягко блестел, отражая свет свечи. Сердце замерло и забилось в несколько раз быстрее, руки дрогнули, когда Даниэль понял, какого именно он цвета. Алый, синий, как морские пучины, и самое главное - фиолетовый. Он метнулся к небольшим мешкам и трясущимися руками развязал горловину. Специи. Пряности, гвоздика, корица, что-то столь дорогое, что он не смог понять что это. О да, они чертовски богаты. Даниэль поднялся на палубу своего баркентина под приветствия обрадованной команды. —Народ, - он поднял над собой один из мешков с пряностями —Мы ебейше богаты! Несколько десятков мужиков радостно заорали, так, что зазвенело в ушах. Младших из матросов погнали в трюм, за алкоголем. Такое дело надо было отпраздновать. Даниэль взахлёб рассказывал, что было на тартане, когда его не очень вежливо схватили за локоть и потащили к капитанской каюте. —Эй, что за дела - Даниэль успел только мимоходом заметить, что тащил его не абы кто. Дверь в каюту с громким хлопком захлопнулась, а сам Даниэль оказался прижат к стене. —Ты совсем думать разучился?! - Анорион прорычал почти в самое лицо пирата, брызжя слюной —Все остатки в твоей пустой, дырявой голове ветром вынесло?! ТЫ ХУЛИ СДЕЛАЛ? Даниэль не задумываясь протёр лицо —А что случилось то? —Это блядь что? - эльф агрессивно взмахнул рукой в сторону окна. —Тартана, ты перегрелся что ли, уже корабли не различаешь - лицо пирата становилось всё более скептическим. —ДА ВИЖУ Я, ЧТО ЭТО ТАРТАНА! - Анорион ударил по стене в ладони от лица собеседника и всё же отстранился —Тебе жить надоело? —Да что такое? - Даниэль заткнулся, глянув ещё раз в окно. Ему конец. В проёме окна, на фоне голубого неба бодренько, среди расправленных парусов, раньше не видимый, развивался флаг. Красный дракон на фоне синих волн. Повисла тишина. Анорион стоял, прислонившись плечом к стене, всем видом похожий на могильный камень. Даниэль стал шагать из угла в угол, напряжённо раздумывая о завещании. —И что мы будем делать? - первым нарушил молчание Даниэль. —Бежать, забиваться в самый тёмный угол и молиться, чтобы не нашли, что ещё блядь. Флаг сняли в тот же день. Решено было плыть обходным путём, не подплывая к земле ближе, чем на пять морских миль. По этой же причине не удалось избавиться от парусов, в море поменять их не было возможным. Весь путь погода была настораживающе спокойной. "Затишье перед бурей" - всё время повторял Анорион, сам хмурый как грозовая туча. Путь к Мульхорату, знаменитому своим пиратским рынком, где можно было продать что угодно, ещё никогда не был столь напряжённым для Даниэля. Но даже хмурые лица капитанов и запрет на приближение к суше не могло испортить настроение команды. Каждый вечер текли разговоры, кто как и где потратит деньги. Возможно, это и стало роковой ошибкой. Тот день стал едва ли не самым ужасным в жизни Даниэля. Впервые, всё было настолько отвратительно, с тех пор, как он свалил из дома. Жизнь не задалась с самого утра. Даниэль проснулся, упав с кровати, ни свет ни заря, от качнувшей корабль волны. Потирая ушибленный лоб, он умудрился запутаться в собственной одежде и упасть. Когда Даниэль всё же отвоевал у подлых штанов свою свободу и вышел на палубу, небо уже было хмурым. Тяжёлое, словно опухшее от своего гнева, оно несло свинцовые облака, так низко, что казалось переломает мачты на корабле. Воздух пах озоном, а волны медленно, но непреклонно хлестали борта. Он оглянулся. Команда суетилась - натягивала и закрепляла канаты, проверяла инвентарь, затаскивала в каюты и трюм всё, что могли. Анорион тёмным силуэтом стоял у носа. Корабль трясло, палубу затянула паническая суета, Даниэль едва смог дойти до носа. Больше всего он не любил врать самому себе. Дела обстояли ужасно. —Пиздец - припечатал эльф. Буря настигла их спустя четверть часа. Всё смешалось в один громкий, пронзительный звук, один яркий, сверкающий мазок краски. Кричали в ужасе люди, яростно завывал ветер, вода с шипением заливалась на борт, наполняла трюмы. Молнии разрывали вспышками голубоватого света небеса, ставшие тёмными как ночью. Косой дождь хлестал тугими плетями, заливая глаза. Баркентин тонул и это было очевидно. Очередная волна высокой стеной нависла над бортом и перевернула судно. Последнее что он запомнил было бушующее море и грохот ломаемых досок. Даниэль не мог точно сказать сколько прошло времени. Час? Неделя? А может и пара минут. Однако он очнулся на песке, зарывшись лицом в ил. В голову будто засыпали мешок стальных пуль. Руки не слушались. Всё, что он смог сделать - перевернуться на спину, чувствуя как вода лижет ноги. Надо было брать себя в руки и осмотреться. Это ничего не дало. Всё, что Даниэль видел, это песчаный берег и редкий лес. Предположить, куда его вынесло, было невозможно. Было решено идти по берегу налево. Вдалеке призрачно казались каменные уступы и поле. В любом случае, выбора не было. Чтобы добраться до мальски цивилизованной деревни, стоящей на побережье и пропахший солëнной рыбой, потребовалось около четырёх дней. Стоило забросить затею, как только нашлась иголка. Проклятье, а ведь это было так очевидно! Кто имел достаточно денег, чтобы тратить их на такую ерунду? Кто содержит корабли в идеальном порядке? Кто слывëт чернокнижником? Конечно же ебучий Арджент, мантикориным хвостом торчащий из доброй половины дел с огромными суммами. По всё тем же слухам, то ли члены команды Красного Дракона, то ли сам Арамиль были колдунами и волшебниками. Хотя были и совсем уж дурные сплетни, мол сам он дракон, да потому корабль так зовётся. Но уж в эту чушь Даниэль ни за что не поверит. Какие ж драконы в их то море. Деревня была косая. Старая, размытая приливами, поросшая водорослями и частично стояла на воде. Люди жили подозрительные, как стая волков, и холодные, как рыба, которую они ловили. К счастью, задержаться здесь не пришлось. Удачно подрезав кошелёк, он уговорил одного из едущих в город мужика подсесть в телегу. В городе стало гораздо лучше. Сам он был скорее портом и торговля шла тут бойко. Трещали тётки, базары теснились людьми, таверны гремели пьяной толпой, а в небе летали наглые чайки, выжидая момент что нибудь стащить. Затеряться здесь было легко. Непостоянные моряки, приезжие торговцы, люд с окружных деревень создавал калейдоскоп не повторяющихся лиц. Никто и значения не придал одному новому. Даниэль снял себе комнату в одной из таверн, отдыхая до обеда и обворовывал в особенно плотных толпах днём. Денег хватало на сносное существование и даже неплохую еду. Спешить он не стал. Стоило подобжиться в городе, поднакопить денег, набрать команду и тогда уж можно было возвращаться в море. Совсем недавно в разговоре хмельных матросов проскочила информация, что разбитый корабль Богослова прибило к берегу одного из крупных морских портов. Его то гибель, "Скончался то наконец, пират злоебучий, а говорили, что Фортуна благословит, прогневал чем то богов, ха", они и обмывали. Это было на руку. Никто не ожидает возвращения Даниэля. Так ему казалось. Привычным движением руки Даниэль срезал ремень с тяжёлым кошелëм, и уже развернулся к стороне случайной лавки, как его руку кто то схватил. Кисть сжали до хруста, кости протестующе заскрипели и его дëрнули в сторону нехорошего переулка. Нехороший он был из-за густой тени, живущей там даже в самые яркие дни и стойкому, непередаваему, запаху металла и канализации. Огромный мужлан затолкал мужчину в угол. Из-за его спины показались ещё две тройки мужиков. Выглядели они прилично и не скажешь, что пираты. Пиздец. —Ну и, кто теперь уëбок? - с нежностью, присущей змее, поймавшей мышь и готовившейся к трапезе, спросил один из верзил. Видимо не зря его отпевали. —И сижу я теперь тут, - заключил Даниэль, пытаясь без рук поправить волосы, закрывшие обзор —Хоть бы чая налили. Никто не засмеялся. Шутка вышла не очень. Да и шутить как то не хотелось. Арамиль в ярости прикрыл глаза и потер переносицу —То есть ты, совершенно случайно, угнал мою лодку, и так же совершенно случайно, утопил её? Он безразлично пожал плечами. Ну утонуло и утонуло, своя шкура важнее. Хотя червячок жадности и пытался что-то там вякать, облегчение, как оказалось временное, из-за спасения своей жизни было сильнее. И уж тем более было совсем не жаль этого ублюдка. —К Арсену его - мужчина нахмурил аккуратные, тонкие, словно девичьи, брови. Арсен оказался вполне приличным котом. Хотя каюта у него и была тесновата. Но жаловаться не приходилось. Даниэль сидел в темноте и тишине уже третьи сутки, в отличии от Арсена, свободно гуляющего по кораблю, лёжа на полу. Пару раз в день заходили матросы, отводили его в туалет, и скидывали, как мешок с песком, обратно. Один раз его окатили ведром холодной воды и больше общаться с членами команды не возникало. Кормили хоть и мало, но съедобно, так что по сравнению с тюрьмой было даже хорошо. На четвёртый день заходил Арджент, пожевал губу, и распорядился кормить больше, зажечь неярко светильник и выдать чистую одежду. —Мы же всё же люди - припечатал мужчина и ушёл восвояси. К положенному до этого куску походного хлеба, миске варёной морковки и дольки апельсина добавился кусочек вяленого мяса, какой то жесткий горьковатый овощ и тарелка супа. Одежду выдали простую, но целую- рубаха, штаны да какие-никакие сапоги. Кто-то особо рьяный притащил и лёгкое одеяло, так что заточение стало казаться и вовсе отпуском. Что не мешало проводить большую часть времени в размышлениях, как он будет убивать Арджента. В один из таких невозможно бесконечных, скучных дней дверь открылась, являя капитана корабля. Он пару раз прошёлся от одного угла к другому, словно меряя своими до неприличия симпатичными ногами каюту. Арджент был известен не только за славу ужасающего пирата, которого боятся даже свои, но и за крайне вызывающую внешность. От природы женоподобный, с милым личиком и блондинистыми волосами, он пользовался и этим. Арамиль всегда выглядел при параде. Одежда идеально по фигуре, обтягивающая и подчёркивающая все изгибы. Волосы блестящие и уложенные. Враги раскиданы по их последним пристанищам, друзья в шелках, контракты подписаны и упакованы. Красота Арджента была нечеловеческая. Несколько неестественная, не совсем правильная. Словно у русалки, прекрасной обольстительницы. Поведёшься на её и там же испустишь дух. Поговаривали многое. И что душу продал за красоту, и что происхождение у него эльфийское, и что не человек он вовсе. После столь близкой встречи с ним, слух о драконьей натуре перестал казаться столь сумасшедшим. Что-то было не так. Арамиль поставил табурет перед связанным мужчиной и сел, закинув ногу на ногу. То ли от долгого заключения, то ли от мигнувшего света светильника, Даниэлю почудился шëлкнувший по доскам пола хвост. —Ну, - Арджент откупорил бутыль вина —И как же поживает наш гость? —Гость? - мужчина саркастично хмыкнул и едва заметно ударился головой об стену от особой сильного качка судна. —Мне казалось, я заложник. —Да какой из тебя заложник? - Арамиль шутливо отмахнулся —За тебя и дырявый медяк не отдадут, скорее сверху доплатят, чтобы умер побыстрее. Тем более, ты мёртв. —Хорошее алиби, знаешь ли - Даниэль повёл плечами —Было. Капитан фыркнул. Налил вина в бокал, покрутил в руках, уселся по удобнее, склонил голову на бок и уставился своими большими серыми глазами прямиком ему в лицо. Цвет как сталь, как пасмурное небо. Как глаза покойника, поддëрнутые пеленой смерти. Даниэля передёрнуло. Сидя в сумрачном, маленьком помещении, слухи переставали казаться бредом. Вот мелькнул недовольно виляющий хвост, выдохнула облачко дыма оскаленная морда, выгнулся, потягиваясь, острый хребет, встрепенулись тонкие крылья. А вот перед ним сидит человек. Из крови и плоти, а не металла и плазмы. Тянет вино, вопросительно смотрит, будто знает, какой морок овладевает мужчиной. —Ты не ответил - глаза его смеются. Точно колдун. Сам же и наслал это видение, а теперь веселиться. Будто знает. —О, знаешь ли, замечательно - Даниэль ëрзает, в тщетной попытке сохранить вертикальное положение —Лежу себе в каморке для веников, жру, что дают, считаю шерстинки на пузе у кота. Прям сказка. Арджент по звериному щурит глаза. Выпивает второй бокал. Пленник замечает, как глаза начинают блестеть, а бледные щеки трогают полупризрачные пятна румянца. Быстро же набрался, черт морской. Арамиль осушает третий бокал и всё же отставляет бутыль на полку. —О, ну знаешь ли, - мужчина поводит рукой в неясном жесте —Это действительно сказочное милосердие для тебя, после твоих, ммм, проказ - в голосе капитана звучит странная, ранее неиспользуемая интонация —Дай-ка я тебе напомню, что на твоём счету. Ты украл мой корабль, с моим имуществом, за которое мне должны были дать очень, очень много денег и что с ним сделать? Утопил в море, чëрт возьми. Арджент вскакивает и начинает ходит по помещению, словно дикое животное, попавшее в клетку —Не потратил, не продал, не запрятал куда-нибудь. Утопил! Словно в насмешку. Даниэль совсем перестал понимать происходящее. Поведение не капитана, но сумасшедшего. —И имеешь смелость ещё и попрекать меня в чём-то! - Арамиль закончил гневную тираду и, подвинув табурет ближе, сел —И знаешь что? Именно поэтому ты ещё жив. Конечно, помимо ценной информации. Ты странный. —Кто бы говорил, мистер Я-одеваюсь-как-дама-в-театр. —О, тебе знакомо такое заведение, удивлён - капитан будто по привычке достал кинжал и покрутил в рука —Знаешь, а я ведь мог бы убить тебя прямо сейчас. В шее пленника прикоснулся холодный металл, нежно вспарывая кожу. Даниэль помимо воли вздрогнул. По груди одиноко стекала капля крови, а внизу живота стыдно потеплело. Он ненавидел это. Ненавидел сбившееся дыхание, возбуждение, стягивающееся как тугой узел. Эту ненормальную черту. До белых пятен перед глазами, до сжатых до хруста костей руках. Его пленитель точно заметит. Даниэль яростно нахмурился, поджав губы, понимая, что сам краснеет, точно мальчик, пойманный за воровством яблок. Связанный и беспомощный, там, где его не услышат и не найдут. Глаза напротив, потемневшие, словно грозовое небо, расширяются в понимании —Что ж, так будет точно легче. Неожиданно, его губы накрывают чужие. Неуклюже, но старательно тычутся. Даниэль, не особо понимая хоть что то, перехватывает инициативу и кожей ощущает дрожь человека рядом. Неожиданная догадка, как луч озарения. Ему самому страшно и стыдно. —Я - руки ползут под штаны, стягивая и поглаживая бёдра —Давно хотел узнать, каково это. —Неужели, - Даниэль хмыкает, пытаясь скрыть сбитое дыхание —Наш великий соблазнитель девственник? —Какая тебе разница, ты пленник и твоё мнение никого, вот ж зарраза - на этот раз рычание не кажется, кинжал разрезает верёвки завязанные под коленями —Не волнует, и тебе бы стоило помолчать, если не хочешь оказаться задницей к верху, словно бардельная девица. —Сам ты..- он давится словами. Ноги, всё ещё связанные у лодыжек, неприлично раздвигают, а Арджент судорожно расстёгивает собственные штаны —Знаешь хоть что делаешь? —О, меня просветили - на его возбуждëнную плоть льётся что-то скользкое. Арамиль замирает на секунду в нерешительности, отбрасывает смущение, не без помощи вина, ранее залитого, и седлает бёдра Даниэля. Когда член начинает входить, он начинает терять связь с реальностью. Напротив, в полумраке, слабо освещаемого светильником, видно лишь сосредоточенное лицо напротив. Мужчина медленно опускается до конца, немного нахмуренный, и аккуратно ëрзает. Даниэль словно сходит с ума. Узко, тесно, мокро и жарко. Похоже, это семейное. Отец сошёл с ума по уже придуманным богам, а он создал своего сам. Личный бог начинает двигаться и пленника накрывает неизведанное ранее наслаждение. Безумно хочется схватить его за бёдра, направить так, как будет лучше, но руки плотно связанны за спиной. —Тшшшш, не надо - жарко шепчет в ухо, наклоняясь к нему Арамиль —Не забывай, кто тут хозяин. —Мне, - Даниэль коротко, низко стонет, когда мужчина особенно удачно двигается —Мне, надо называть тебя так? Сил на усмешку не хватает и получается слишком моляще. Арджент что-то неразборчиво бормочет. Они оба тонут в грехе. Даниэлю слишком хорошо, чтобы помнить хоть одну чёртову заповедь. Искажённое удовольствием лицо Арамиля лучше любых витражей. Поджатое тело, освещаемое неверным светом, скачущее на нём, дарит чувства, которые не понять всем святошам. Даниэля оглушает белая вспышка оргазма, когда он изливается внутрь партнёра. Он окончательно приходит в себя через пару минут, когда мужчина уже натягивает на себя штаны. Его уши пылают, уставший, но довольный. Как тот самый проклятый кот, с которым разделяет комнату, пленник. Арамиль встрепенулся, словно что-то вспомнил, и наклоняется к Даниэлю, оставляет поцелуй на его губах, плотно прижимает ладонь под грудь, на стороне сердца. Приятный момент омрачает вспышка боли под ладонью. —Будешь должен - Арджент ухмыляется возле уха, и уже собираясь уходить оборачивается —Мне понравилось. Через пару дней его настоятельно просят показать на карте, где затонул корабль и высаживают в ближайшем порту. Но метка, небольшой дракон алого цвета на рëбрах, всё ещё на месте.