Еще один на дорожку

Текст, который отправляет ему Кроули - это просто случайный набор букв. Азирафаэль на мгновение задумывается, действительно ли это язык, который он забыл. В некоторых из них действительно отсутствуют традиционные гласные звуки. Затем он размышляет, не является ли это каким-то странным сленгом для карманных телефонов, о котором Кроули либо забыл упомянуть, либо решил, что будет интереснее, если он сам во всём разберётся. Он решает, что ответ на оба вопроса - нет. Кроули мог отправить его случайно, но прошёл всего год с тех пор, как Небеса и Преисподняя договорились оставить их в покое, и лучше перестраховаться. Теперь, когда у него нет ограничений на чудеса, он сразу же оказывается у двери квартиры Кроули, которая послушно открывается перед ним. - Кроули? Единственное, что он слышит - это тихое шипение и едва уловимый звон стекла о стекло, за которым он и идёт в кабинет Кроули. В последнее время он стал наведываться к нему гораздо чаще, но, честно говоря, ему всё ещё немного не по себе от того, что ему позволяют просто заходить в квартиру. Он всё ещё наслаждается этой новой возможностью находиться рядом с Кроули в его личных покоях без угрозы быть пойманным и наказанным. Кроули не лежит, как обычно, картинно раскинувшись на троне, и не ухаживает за растениями. Вместо этого он представляет собой груду чёрных и красных чешуек на столе, неопрятную, спутанную кучу, наваленную на то, что похоже на недопитый бокал вина. Его змеиная голова вздрагивает, когда он замечает Азирафаэля, но ему всё равно требуется три попытки, чтобы удержаться вертикально, что, кажется, подтверждает, что он был пьян. - Ангел, ты пришел, - эти слова сопровождаются радостным, резким покачиванием, а бокал с вином опасно раскачивается взад-вперёд, - я как раз думал о тебе. - Ты пил? - прибавка "без меня" звучит гораздо резче, чем ожидал Азирафаэль. Но, честно говоря, его больше беспокоит, почему Кроули пил в облике змеи. - Кроули, с какой стати ты так напился? Кроули отпускает край бокала, поскальзывается и неуклюже падает на стол, ударяясь о ножку бокала и опрокидывая его. Красное вино разливается по поверхности стола, попадает на автоответчик и под лежащие рядом солнцезащитные очки. - Т-с-с-с... я так рад, что ты пришел, Зирфал. Ты знал, что я думал о тебе? - он звучит удивлённо и как-то странно радостно. - Ты прислал мне сообщение на мой карманный телефон, - Азирафаэль показывает устройство, о котором идёт речь, - я волновался за тебя. Кроули поворачивает голову, чтобы увидеть свой хвост, который, судя по всему, болтается туда-сюда над его собственным телефоном. - Э-э, это был несчастный случай. Я не хотел, - кажется, он с минуту размышляет над этим, водя языком по стеклу стола, - наверное, я не хотел. Может, я сделал это в состоянии... в состоянии... в состоянии... может, я сделал это, не подумав. - Почему ты пьёшь, как змея? - снова спрашивает Азирафаэль, поскольку демон явно слушает его вполуха. - Можешь ли ты перерабатывать алкоголь в таком виде? - Не знаю, может быть, - кажется, что вся нижняя часть тела Кроули перевёрнута, и это не может быть удобно. Азирафаэль тянется к бутылке в центре стола, которая, кажется, наполнена лишь на треть. - Как ты вообще умудрился это пролить? - Азирафаэль неодобрительно разглядывает его неряшливую, вытянувшуюся фигуру, которая изо всех сил пытается выпрямиться и приблизиться к нему. Кроули с усилием бьёт по бутылке своим носом. - Наливается в бокал, когда я этого хочу. Азирафаэль поднимает его, и раздаётся прерывистое шипение, а тело начинает беспорядочно дёргаться. - Нет, не бери его, это моё вино для поддержки и пооощрения. Оно мне нужно, - Кроули неуклюже обвивается вокруг бутылки и со звоном опускает её на стол. Попытки Азирафаэля высвободить бутылку заканчиваются неудачей. - Поощрения чего..? Кроули, пожалуйста, вернись в свою обычную форму. Мне правда кажется, что алкоголь на тебя плохо влияет. - Я не знаю... с-с-с-с, я говорю бес-с-с-с-смыслицу, - хвост Кроули дёргается в сторону, как будто он на мгновение забыл, что у него нет конечностей, и попытался жестикулировать. Бокал падает на пол, Азирафаэль рассеянно взмахивает рукой и в итоге поднимает его. Он ставит его достаточно далеко, чтобы Кроули не задел его случайным движением. - Кроули, пожалуйста, дай мне вина. На мгновение воцаряется тишина, а затем тело Кроули сжимается, словно в знак поражения. - Не нужно делать всё, что ты мне говоришь. Я делаю то, что хочу, я демон, помни об этом, - в этих словах столько неожиданной обиды. Азирафаэль садится на трон, чтобы лучше его видеть. Потому что очевидно, что демона что-то расстроило. Кроули ясно дал понять, что теперь они команда и если у одного из них возникнут проблемы, он может обратиться к другому. - Кроули, что-то случилось? Ты поэтому пьёшь? Ты хочешь мне об этом рассказать? Кроули долго молчит, затем в последний раз сжимает бутылку, расслабляется и откидывается на спинку кресла, позволяя бутылке покачиваться, пока он неуклюже ползёт в сторону Азирафаэля. Он продвигается слишком далеко, и Азирафаэль замечает, как его чешуйчатое тело сползает со стола. - Если ты не хочешь мне ничего рассказывать, может, составишь мне компанию? Похоже, ты пьёшь не ради удовольствия. - С-с-с-с, прошел почти год, - говорит Кроули, и в его голосе слышится тихое чувство вины. - Да, - соглашается Азирафаэль, - я знаю, что мы планировали поужинать в "Ритце", но я пойму, если ты не захочешь. Если ты предпочтешь заняться чем-то другим? Или побыть в одиночестве... боюсь, я просто предположил. - Не-е-е-ет, - протестует Кроули, высовывая язык и облизывая его, к своему явному разочарованию, - мы можем пойти в "Ритц". Тебе нравится "Ритц". Мы выпьем вина, я буду смотреть, как ты ешь торт... не отменяй, не отменяй это. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу пойти с тобой... посмотреть, как ты... мы поужинаем, отметим годовщину и всё такое, это так важно. Азирафаэль кладёт руку на край стола и придерживает извивающуюся змею, чтобы Кроули не упал на пол. Он уже пролил на себя немного вина и теперь размазывает его по всему телу. Пятна вина уже появились на брюках Азирафаэля, что досадно, но не так важно. Он никогда не видел Кроули в таком состоянии. - Кроули... - Ты - лучшее, что у меня есть, - говорит ему Кроули мягко и виновато, как будто это страшная тайна, за которую Ад затащил бы его обратно вниз и наказал. Это кажется жестоким, когда Азирафаэль получает такие нежные, но прямые слова. - Ты мне тоже очень нравишься, - соглашается он, потому что это кажется самым простым и деликатным способом ответить взаимностью. Когда это причиняет такую боль, - вот почему я пытаюсь... Стук бокалов и бутылки прерывает его речь, и Кроули тут же расслабляется. - Нет, ты не понимаешь. Ты - лучшее, что у меня есть, и ты хороший, и то, что я чувствую - это нечто большее, чем ты можешь себе представить, это нечто совсем другое, запутанное и... и человеческое, - Кроули раздражённо шипит, разбрызгивая вино по столу, - я... удобный кардиган для тебя, надёжный, старый и знакомый. Но ты для меня не такой. Раздаётся сердитый взмах хвоста, и голова Кроули поднимается, а тело выпрямляется, так что его жёлтые глаза оказываются почти на одном уровне с глазами Азирафаэля. - Для меня ты всё - как звёзды. Ты - всё, каждая из тебя, рычишь, создаёшь новые звёзды и разбрасываешь их по всей вселенной, - чешуя Кроули напрягается, когда он неуклюже подаётся вперёд, пьяно приближаясь к Азирафаэлю, - и я счастлив быть кардиганом... я счастлив, ангел, пожалуйста, пойми это... я буду кардиганом вечно, если ты этого хочешь, если я тебе нужен... чтобы быть для тебя таким. Просто иногда я вспоминаю, что я кардиган... иногда мне приходится напоминать себе об этом. Пока Кроули говорил, его хвост медленно сползал со стола, и на этот раз, когда Азирафаэль поймал его, он не положил его обратно на стол, а осторожно поднял и усадил на тёплый жилет. Кроули тут же обмяк, как будто в знак протеста против такого обращения он мог бы соскользнуть с колен Азирафаэля. Но холодная пьяная змея не ровня ангелу. Он просто собирает демона в кучу, чувствует, как тот сжимается от шока, когда чешуя на его животе соприкасается с теплом его рук, слышит удивлённое шипение, когда пальцы Азирафаэля смыкаются и удерживают его. Кроули на мгновение извивается, а затем снова обмякает, но на этот раз в яростном, пьяном поражении. - Ты - Бетельгейзе, - тихо говорит Азирафаэль. Кроули издает смущенный приглушенный звук, уткнувшись в его рубашку. Азирафаэль не обращает на это внимания и продолжает: - Ты - Вега, и Процион, и Ригель, и Арктур. Кроули напрягается, а затем резко сворачивается в клубок. - Азирафаэль, - слово звучит мягко и растерянно, как будто демон не знает, что делать с тем, что он слышит. - Ты - Альфа Центавра A и B. Ты - Плеяды. Ты - Канопус, Поллукс и Антарес. Азирафаэль чувствует, как под его пальцами медленно извиваются чешуйки, пока голова Кроули не толкает его в подбородок, а затем не прижимается к нему, холодная и умоляющая. - Я не такой, - говорит он, и в его словах слышится сомнение, - я не такой. Не для тебя. - У меня есть миллиард имён для тебя, если ты захочешь усомниться во мне, - говорит ему Азирафаэль. Кроули ничего не говорит, но Азирафаэль чувствует, как тот погружается в его тело, словно внезапно осознав, что ему это позволено. Что он может быть чем-то большим, чем просто предметом одежды. Чем-то более любимым. Демон медленно и осторожно пристраивается в изгибе шеи Азирафаэля, прижимаясь чешуёй к коже, пока не чувствует, как язык Кроули щекочет его волосы. - Ангел, мой ангел, я слишком пьян для этого, я не могу... я всё испорчу. Не дай мне всё испортить. Азирафаэль нежно проводит пальцами по спине Кроули и чувствует, как тот расслабляется от этой медленной, ласковой ласки. - Почему бы тебе не отоспаться? - спрашивает его Азирафаэль. - Я буду здесь, когда ты проснёшься.