Методичка по сожительству с двумя идиотами (непопулярное издание)

— Какой умник перекрыл подъезд к дому говеным фургоном? — орет Билли с первого этажа, хлопая дверью так яростно, что стекла в доме дрожат. — Не моя проблема, что твое понтовое корыто занимает всю парковку, Харгроув! — огрызается в ответ Эдди и ворочается под боком у Стива. Эдди намеренно бросает свой расписанный фургон, зная, что Билли от этого приходит в эстетический ужас. Но Стив еще слишком сонный, чтобы встать с постели и разобраться с этой проблемой, поэтому просто накрывает голову подушкой. Срачи Билли и Эдди продолжаются изо дня в день, по любому поводу. Билли всегда лезет на рожон первый, залупается на ленивое желание Стива и Эдди поваляться в кровати вместо того, чтобы отправиться с ним на пробежку. — Эй, Мансон, не вздумай трогать Стива до моего возвращения! Ненавижу, когда он тупит весь день из-за того, что ты с утра выебал из него всю душу, — предупреждает Билли, натягивая дурацкие красные шорты. — Не переживай, я оставлю немного и для тебя, — язвит Эдди. — Смотри не надорвись, умник. — А ты беги быстрее, пока не пропустил все самое интересное. — Заткнитесь вы оба и дайте мне поспать еще немного! — Стив, до сих пор не открывавший глаза, глухо стонет, надеясь урвать еще пару минут сна. Позже он попытается примирить парней за завтраком, но это все равно что тушить горящий бензин водой. Эдди выходит из душа в одном полотенце, так низко посаженном на бедра, что хватит пары неосторожных движений, чтобы оно слетело. Эдди небрежно подкатывает к Стиву, сонно сражающемуся с кофемашиной, обвивает его руками и прилипает мокрой грудью к футболке. — М-м, — удовлетворенно бубнит Эдди, щекоча мятным дыханием кожу Стива. — Горячее этого кофе только ты, малыш. — Тогда ты рискуешь серьезно обжечься. Дай мне пару минут, чтобы проснуться, ладно? Стив привык к ленивым подкатам, к тому, что по утрам Эдди жизненно необходимо восполнить тактильный голод, даже если они спали рядом всю ночь. Эдди цепляется зубами за ворот его футболки и медленно тянет вниз, оголяя плечо. Билли, вернувшийся с пробежки потным, бодрым и воодушевленным, замирает на пороге на низком старте. — Мансон, живо заправь свои причиндалы обратно! Я еще не позавтракал, — взглядом Билли скользит по Эдди, прилипшему к Стиву, и демонстративно закатывает глаза. — Стив, детка, почему этот задрот до сих пор с нами? — Потому что Стив заскучает с таким позером, как ты, блонди, — объясняет Эдди, напоследок нарочно кусая Стива за мочку уха и выпуская из объятий. — Ну-ка повтори, кем ты меня назвал? — моментально закипает Билли, отсасываясь от бутылки холодной воды на ходу и угрожающе перекатывая ее в руках. — У тебя проблемы со слухом? Поздравляю, впереди старческий мандеж и хруст суставов, — добивает Эдди, уносясь в спальню, чтобы переодеться к завтраку. Билли и Эдди умудряются посраться на ровном месте, даже за кусок тоста с яичницей. Перспектива увидеть одного из своих парней с выбитым носом, а второго с заточкой под ребрами не радует, Стив вообще старается не оставлять их надолго наедине. Он отвлекается всего на секунду, чтобы долить себе кофе, а когда возвращается за стол, Билли уже орет про украденный завтрак, а Эдди обороняется вилкой, словно мечом, заявляя, что тост по праву принадлежит ему. — Заткнитесь оба, — не выдерживает Стив, устало потирая переносицу. — После работы я куплю еще продуктов. И если к моему возвращению хотя бы один из вас пострадает, то я сам придушу обоих. Понятно? Парни недовольно зыркают друг на друга. Эдди театрально вздыхает, Билли паскудно улыбается, словно прикидывает в уме, как придушить Эдди кухонным полотенцем просто за то, что тот слишком громко дышит рядом. — Понятно, мамочка, — отвечают хором. Когда Стив спускается в гараж, за спиной у него снова раздается спор, в этот раз тише — о том, чья очередь мыть посуду. «Господи, за что мне это?» «За то, что решил, будто встречаться с двумя парнями это классно и прогрессивно», всплывает в голове едкий комментарий Робин. Большую часть времени парни зависают у Харрингтона, потому что его кровать способна вместить троих. Стив не возражает, когда его шмотки растаскивают куда попало, он даже не уверен, что футболка и белье, которое он надел с утра, по праву принадлежат ему. Главное, чтобы не путали зубные щетки. — У нас весь сток забит твоими, блять, волосами! — Доносится из ванной привычный бубнеж Билли. — Ну так сходи почисти. Я слышал, ты в этом профессионал. — Я тебе рожу до блеска начищу, Мансон… Жизнь течет в круговороте бытовых стычек и редких минут перемирий в те часы, когда все заняты на работе, а Эдди шатается по своим задротским делам или бренчит на гитаре по барам, где он знает всех посетителей, если не по именам и профессиям, то по количеству выпивки. И всегда приглашает Стива, который приглашает Билли. — Только если обещаешь не исполнять дурацкий кавер на Скорпов, ты ужасно фальшивишь, — говнится Билли. — Он не дурацкий, он гениальный! — возражает Эдди, готовый биться за свою правоту. — Это рок, здесь не надо петь, как оперная дива! Стив тихо вздыхает, чувствуя терпкий запах алкоголя и накал амбиций — верные признаки того, что вечер покатится под откос. Бары, в которых Эдди выступает с группой, вообще не лучшее место для свиданий, но Билли находит утешение сначала в пиве, затем в шотах текилы, снижая самоконтроль до нулевой отметки, и становясь жутко мнительным. Поднабрав градус, он неодобрительно смотрит на всех, кто хоть на секунду задерживает взгляд на нем или на Стиве. — Нам пора уходить, — говорит Стив под конец вечера, хватая Билли. Тот сопротивляется, но Эдди вовремя приходит на помощь и подхватывает с другой стороны. Они выволакивают Билли наружу, пока тот не устроил мордобой с первым встречным байкером. Ночной воздух кажется прохладным и свежим после шумного тепла бара. Билли возмущенно вырывается из захвата, харкает на асфальт, ругаясь на сраную гомофобную обстановочку. — Тот хер бородатый подозрительно на тебя пялился, детка! — Он пялился на нас, потому что это мой клиент, придурок, — объясняет Эдди. — Тогда предупреди своих торчков, чтобы не терлись вокруг меня и моего парня, иначе я переломаю им нос, руки и порежу тормоза. — Все, хватит! — Стив вклинивается между ними, одной рукой отпихивая Эдди (который, несмотря на весь свой театральный гнев, хрупкий по сравнению с Билли), а другой — удерживая Харгроува за грудь. — С этого момента я не буду спать ни с кем из вас, пока вы ведете себя, как тупые животные, неспособные примириться друг с другом. — Как животное себя ведет только бэтти. Пусть упархивает, а мы останемся с тобой вдвоем, как и должно быть, — предлагает Билли. — Я серьезно, парни. Если вы превращаете мою жизнь в ад, то мы будем страдать все вместе. — Это жестоко, — возмущается Билли. — И весьма коварно, — поддакивает Эдди. — Будешь в одиночку шуршать кулаком под одеялом? — И вас не позову на помощь! Можете дрочить друг другу до кровавых соплей, но ко мне не подходите, пока не разберетесь между собой. Я больше не буду вашей мамочкой, ясно? Билли хмурится, всем видом демонстрируя стервозное несогласие, словно ему предлагают не поездку на заднем сидении, а присесть не раскаленную сковороду. Эдди фыркает, но не спорит. Стив с видом разгневанного воспитателя детсада лишь холодно указывает обоим на дверь. — Если бунт окончен, то прошу на борт, дамы. Билли прощальным аккордом зашвыривает пустую бутылку в ближайший мусорный бак, звонко дробя ее на осколки. — Ничего, — шепчет Эдди. — Мы еще можем придушить блонди во сне. Стив ему даже не отвечает. Он сгружает два пьяных тела на диван в гостиной, а сам спит в кровати один, хорошо и спокойно, не задыхаясь в убийственном захвате чужих бедер. Утро встречает тихой музыкой за окном и возней у бассейна. Билли не уважает торговлю дудкой, но ничего не имеет против того, чтобы днем укуриваться на заднем дворе вместе с Эдди. — Что вы тут устроили? Стив спускается с видом человека, пожалевшего обо всех жизненных выборах, приведших его в это утро. Он останавливается у бассейна в одном белье и халате, с кружкой еще дымящегося кофе в руках. В теле приятно ноет каждая мышца, в голове мягкая пустота, а перед ним лежат два красивых парня, услаждая взгляд. Эдди рассеянно загребает ладонями воду, Билли заинтересованно дергает Стива за край халата. Хер ему. И Эдди тоже. Стив будет превозмогать желания тела и не поведется на то, как демонстративно Билли играет мышцами, напоминая, какие приятные они на ощупь. — Прости, мам, мы немного пошалим, — угорает Эдди. — Можешь присоединиться, если обещаешь не мандеть под руку. — Этой мой дом, если вы не собираетесь делиться, то валите к себе, — говорит Стив, выхватывая самокрутку. — Расслабься, Стиви, а то я начинаю возбуждаться, когда ты ругаешься. Стив закатывает глаза, моля небеса о терпении. Типичный воскресный вечер проходит за ленивым просмотром фильмов и очередным раундом тяжек, после которого Стив просыпает работу. Старший по смене угрожает оставить его на вечернюю инвентаризацию. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Ты всегда можешь пожаловаться своим парням на этого придурка, — напоминает Робин. — Тогда нам придется сменить работу, а я хочу иметь немного личного времени и отдохнуть от драм, — объясняет Стив. — Раньше я думал, что дети мотают мне нервы, но два взрослых парня справляются с этим в два счета. Робин предлагает придумать для парней общее хобби, желательно легальное и не опасное для окружающих. — Или просто пожертвуй им гараж в качестве подпольной студии, они будут в восторге! Общие увлечения способны объединять. Я слышала от Викки, что Эдди учил Крисси играть на гитаре. — Соседи будут в ужасе, они уже грозились вызвать на нас копов. К тому же, я выдал парням задание и жду когда они облажаются. Давай лучше проведем время вместе, как раньше? Знаешь, мне не хватает общения с нормальными людьми, которые не думают членом. — Да, но я до сих пор не могу забыть, как застала Билли в твоем бассейне без одежды, — напоминает Робин. Стив к такому привык, но это зрелище сугубо для тех, кто любит и уважает члены. А Робин осуждающе шипит на эту тему при любом удобном случае. — Мы можем посмотреть кино в гостиной. — Прости, малыш, но зная твоих парней, я боюсь прикасаться к любой горизонтальной поверхности в доме. Второй шанс провести время нормально, по-людски, выпадает ближе к вечеру. Дастин с широкой ухмылкой ковыряется в новинках кассет, пока Майк и Лукас, краснея, перешептываются у полок со взрослыми фильмами. — Эй, вы в курсе, что я не выдам вам эти фильмы. Нечего там шарится! — рявкает Стив. — Почему вы вообще здесь? Я думал, Эдди забрал вас на задротские шашни. — Никогда не говори «шашни», это звучит по-стариковски. Думал, ты в курсе, что твой парень подрался с Эдди и увез его? — между делом упоминает Дастин. — Похоже, была безумная драка, но мы с парнями пропустили все самое интересное и теперь праздно шатаемся по округе в поисках других развлечений. — Хендерсон, а нельзя было с этого начать? Клянусь, если когда-нибудь наступит апокалипсис, то из-за твоей нерасторопности! Стив забивает на работу, инвентаризацию и приличия и мчится за город. Бэха подпрыгивает на грунтовке так дерзко, словно развалится на ходу, однако, мысль о том, что эти двое снова сцепились, заставляет Стива резче давить на газ. Эдди тот еще провокатор, а Билли — бомба замедленного действия и если они уже успели натворить дел… — Да ну вас обоих к черту! — рычит Стив, резко сворачивая к трейлерному парку. Он выскакивает из тачки, не заглушив мотор. В трейлере Эдди горит свет, камаро впопыхах припаркована поперек входа. Стив молит богов, чтобы парни были в сознании и у Эдди не было сотрясения. Если повезет, он успеет отвезти их в больницу. — Эдди? Билли? Тишина. А потом — грохот, звон разбитого стекла за дверью. Стив срывается на звук, мечтая, чтобы дом Мансонов не стал местом преступления. — Что за хуйня здесь...О! Стив замирает на пороге, на него тут же пялятся две пары глаз. Одни, честные и карие, принадлежат Эдди, другие — безумные и голубые — Билли. У Билли потрепана укладка и разбиты костяшки пальцев, у Эдди губы в свежей крови, оторван рукав футболки и разбит нос. Несмотря на этот пиздец, вместо того, чтобы защищаться, Эдди крепко держит Билли, который разваливается у него на бедрах. Стиву кажется, это обман зрения, потому что в реальной жизни они бы не стали щупать друг друга. — Какого хрена ты с ним сделал, уебок? — возмущается Стив, не сразу замечая в одной руке Билли платок, а в другой бутылку. — Остынь, красавчик, это не я. Это сраный Карвер разбил Эдди нос за то, что тот учил малышку Крисси играть на гитаре. — Она сама просила ее научить, я собирался взять ее в группу на бэк-вокал! Клянусь, я и пальцем ее не тронул, даже не думал, — оправдывается Эдди, сопя окровавленным тампоном в носу. Сам нос выглядит слегка опухшим, но целым. — И что случилось потом? — Потом Билли устроил Карверу мастер-класс по выбиванию зубов и тюнингу тачки твоей битой. — Мелочь, а приятно, — усмехается Билли, щелкая суставами рабочей руки. — Карвер этого не забудет, — говорит Эдди. — Он нас точно запомнил, — вторит Билли. — Теперь мы чемпионы этой убогой дыры, можешь нами гордиться. — Чемпионы не ходят с подбитыми лицами, — огрызается Стив, швыряя в них пачку замороженной фасоли, которую он только что достал из морозилки на кухне. Эдди, как ни в чем не бывало, продолжает сжимать Билли за талию, пока тот меняет ему тампон в носу, вытирает влажной салфеткой засохшую кровь над губой и на подбородке, неожиданно целует в лоб. Стив, наблюдающий за этим безобразием молча, задавливает на корню нотку ревности. — Черт возьми, я мчался сюда, думая, что вы угрожали друг другу! — Опасность и вправду серьезная, Стив, — торжественно заявляет Билли, выбрасывая окровавленные салфетки. — Мы тут с бэтти посовещались и решили, что ты поступил с нами несправедливо. — Да, — соглашается Эдди. — Ты оставил нас без любви и ласки, видишь, к чему это привело? Теперь мне понадобится круглосуточный уход и все такое. — Думаю, постельный режим очень поможет, — предлагает Билли. — Пожалуй, но в таком состоянии я даже до собственной кровати дойти не смогу. Стив, детка, ты ведь не бросишь меня в беде и поможешь раздеться? — Тебя реально приложили башкой, Эдди. Тебе нельзя ни о чем таком думать, пока нос не заживет! — возмущается Стив. — Ты вынудил нас хранить целибат так долго, что я буквально не могу думать ни о чем другом. И блонди тоже. Прежде, чем Стив успевает им возразить, парни уже обступают его с обеих сторон, отрезая пути к отступлению. — Эй, парни, только давайте без глупостей… Они спроваживают Стива в спальню с отточенной слаженностью, по дороге методично избавляясь от одежды, пока на Стиве не останется ничего, даже носков. И тогда он вспоминает, как сильно соскучился по простому, теплому касанию, по тому, как его тело помнит их руки без слов. Нетерпеливые, чуть шершавые от сигарет, губы Эдди прижимаются к его шее, скользят в уголок рта. Стив ловит его поцелуй и думает, что был идиотом, когда убеждал себя, что сможет сопротивляться. Он тонет в горячем дыхании с привкусом крови и медикаментов, в привычке Эдди кусать и входить в азарт. А когда Стив на секунду отстраняется перевести дух, Билли мягко подталкивает его вперед, на кровать. — Ты витаешь в облаках, детка. Пора вернуться к нам, — мягко напоминает Билли. В его голосе нет раздражения или требования, только…это. То, что каждый раз выбивает Стива из колеи и вынуждает вспомнить, почему он здесь. В постоянной попытке заземлить Билли и остановить конфликт, Стив совсем забыл, что Билли, вообще, очень тактильный и нежный. Что Стив любит его. Их обоих. Только он не уверен, что эта кровать способна выдержать троих. Стив упирается коленом в матрас, пробует. Конструкция опасно скрипит, но терпит. — Будем налаживать командный дух, — обещает Билли, забираясь следом. — Надеюсь, ты успел взять отгул на завтра? И послезавтра тоже. — Возможно, даже до конца недели, — поддакивает Эдди. Стив напоминает себе в следующий раз не сдаваться так легко и обещает себе, что больше никогда не оставит Билли и Эдди наедине. Хотя в глубине души он чертовски рад, что все живы.