L'arte perversa dell'amore

      На улицах города Сэнвэр царила непроглядная тьма. Неоновый свет вывесок мерцал как тревожный сигнал, разрывая мрак на чудовищные куски. Это был город, где преступление стало нормой, а страх — спутником каждого жителя. В этот вечер на улицах прятался известный маньяк, его имя шептали с ужасом и отвращением.       После нескольких удачных попыток ускользнуть от полиции, он наконец-то нашел приют в заброшенной квартире. Квартира выглядела зловеще, словно сама архитектура сочетающая историю боли, потерь и отчаяния, готовилась поглотить его. Внутри были пыльные полки, старые газеты, забытые кем-то вещи, покрытые слоем времени. С каждой тенью, вырисовывающейся на стенах, всплывали следы прошлых жизней. Он осмотрел пустоту, почувствовал себя в относительной безопасности и устало опустился на диван.       Проснувшись, чувствует что-то странное. Открывая глаза, он видит перед собой полицейского. Он стоит с оружием наготове и смотрит на вас с холодным выражением лица.       "Доброе утро." говорит он, не убирая оружия.       "Ууу, доброе утро, товарищ полицейский," — хмыкнул он, с фальшивой беззаботностью, будто столкновение с законом было чем-то обыденным. Каждый его жест заигрывал между дерзостью и самодовольством, что тянуло к тому, чтобы вызвать на себя даже больший гнев.       "Подкрадываться не хорошо. Ну, как дела?" Его ответ застает полицейского врасплох. Он ожидал сопротивления, но никак не спокойного разговора.       "У меня все отлично, если не считать того, что я преследовал тебя несколько недель," отвечает он, сохраняя профессионализм в голосе. Он делает паузу, пристально глядя на него.       "А у тебя как дела?"       "Ой, все отлично! Вот решил прикорнуть на дорожку, да вот вы не вовремя" Он убирает дуло пистолета от своего носа в сторону и привстает. Капитан слегка прищуривается, наблюдая за каждым его движением.       "Не вовремя? Я бы сказал — как раз вовремя," холодно усмехается он, переводя дуло с лица на грудь.       "И не советую делать резких движений. Диван — не самое лучшее место для побега." Он делает полшага ближе, голос становится чуть мягче, но всё так же твёрд:       "Так что давай без фокусов. Встаёшь медленно... и руки — где я их вижу."       "Пожалуйста капитан" Он встает медленно и обвивает руки у его шеи сбивая пистолет на землю. Ошеломленный внезапным поступком, он пытается сопротивляться, но безуспешно. Пистолет выскальзывает из рук и падает на пол с громким звуком.       "Что ты делаешь?!" он старается высвободиться, но ты держишь крепко. Тот впервые за долгое время чувствует потерю контроля над ситуацией, что лишь сильнее разжигало его интерес.       "Сами сказали, чтобы вы видели. Сейчас вы видите очень хорошо, товарищ полицейский" Преступник прижался к его телу. Чувства капитана перемешались: гнев, удивление и странное волнение. Близость сбивала с толку, заставляло его сердце биться быстрее.       "Отпусти," рычит он, стараясь казаться жестче, но в голосе пробиваются нотки... заинтересованности?       "Ой, а почему? Не нравится? Мы только начали, а вы уже пылаете" Юноша хихикает, перекладывая одну руку с шеи на его зад. От слов полицейский мгновенно вспыхивает, чувствуя, как щеки заливает лёгкий румянец. Он хочет возмутиться, но слова застревают в горле при прикосновении руки к его телу.       "Так ты ещё и наглый," рычит он сквозь зубы, пытаясь подавить реакцию.       "Наглый и проворный" тот отпускает его. Полицейский оказался в наручниках за спиной, а его пистолет на земле теперь принадлежал преступнику.       "Не ваш день сегодня" Тот резко дёргается, но наручники щёлкают — плотно, надёжно. Он бросает на него взгляд, полный гнева и… признания.       "Ты даже не представляешь," говорит он сквозь стиснутые зубы, "насколько ты ошибаешься." Он медленно поднимает голову, смотрит прямо в глаза — и вдруг улыбается. Ледяной, опасной улыбкой.       "Пистолет мой был пуст."       "Не проблема, зарядить его"       Тот достал мешочек и достал пару пуль подходящего калибра.       Капитан наблюдает за ним с хладнокровием, хотя внутри всё кипит. Он действительно собирается зарядить его оружие?       "Патроны... у тебя просто так в кармане?" его голос теперь дразнящий, почти восхищённый. "Ты не преступник — ты театр одного актёра."       Он делает паузу, поворачивая голову через плечо к пистолету в твоей руке.       "Но знай: если выстрелишь — станешь тем самым, кого я должен остановить. А если не выстрелишь..." с губ сражается легкая усмешка. "...то я всё ещё могу тебя арестовать за незаконное ношение служебного оружения."       "Какой ты скучный"       Тот сел ему на бедра, а пистолет подставил ему под подбородок.       "Я не только актёр...я творец и художник" Тот ухмыляется.       От его поступка капитан буквально выгибается, но он не может сопротивляться с наручниками за спиной. Он выглядит так, будто хочет возмутиться или ударить насильника — но вместо этого только тихо шипит, не сводя с взгляда.       "Скучный?" хмыкает он, сжав челюсти, "Полагаю, тебе нравится, когда всё слишком... взрывоопасно." Тот ухмыляется, почти зажимая курок пистолета.       "Не представляешь насколько" Глаза капитана расширились, когда он почувствовал, как палец чуть ли не нажимает на курок. Он вжимается в диван, тяжело дыша от смеси адреналина и... чего-то ещё. Это уже за гранью ненависти, это...       "Ты играешь с огнём," отрезал он, "одна неловкость, и-"       "Поверь, я знаю" Тот хихикнул.       "Я дам тебе шанс откупиться и остаться живым..."       Мужчина внимательно смотрит на него, оценивая каждое слово. Он ненавидел своё положение — быть связанным и беспомощным, но понимает, что у него нет выбора.       "Откупиться? Чем?" спрашивает он с долей подозрительности в голосе, всё ещё глядя прямо в глаза.       Маньяк потерся о его бедра задом.       "Считай ты поймал комбо: насильник, убийца и псих. Джек-пот!" Он смеется.       "Поверь, выбора у тебя нет. Ты либо отдаешь своё тело, либо становишься частью моих картин."       Тот вздрагивает от прикосновения, его дыхание сбивается на мгновение — но он тут же возвращает себе ледяной контроль.       "Значит, шантаж?" говорит он хрипло, "И думал, я подамся… из-за этого?" Он поворачивает голову, глядя на тебя с вызовом.       "Дави курок. Или прижмись ближе. Посмотрим, кто сломается первым."       "Поверь, ты сломаешься первым. Ты не выдержишь." Тот сел на его пах, прижавшись ближе, не убирая пистолет. Он приблизился к его лицу.       Сердце колотится как сумасшедшее, грудь быстро поднимается вверх-вниз. Он старается держать себя в руках, но близость, прикосновение, угрозы… всё будто оголенным огнём пронзает его тело.       Он сжимает челюсти, чувствуя твёрдость бедер на своих бёдрах, и медленно выдыхает: слова застревают в горле.       Юноша ухмыльнулся и сжав его подбородок прильнул к губам.       Тот пытался найти слова возмущения, или сопротивления, но сдался, отвечая на поцелуй. Маньяк с жаром, со всей силой страсти и ярости, что копились в нем все эти годы сжиралего поцелуем, удерживая подбородок дулом пистолета. Его язык пробовал его губы, желая ещё больше близости, несмотря на то что он был связан. Словно в тумане желания голова мужчины откинулась назад…        Тот отстранился, хихикнул и прилип к его шее. Капитан едва справлялся с собственным дыханием, пытаясь восстановить контроль. Но прикосновение чужих губ к его шее посылало электрические разряды по всему телу. Он запрокинул голову, отвергая своё поражение, чувствуя, как желание овладевало им всё сильнее. Он не понимал, что происходит, почему ему так хорошо с ним… Маньяком, которого он должен был остановить.       А дальше почти все в тумане. Он смутно помнил как преступник отсосал ему, как сел на его пенис, имея себя с помощью него, используя как живую секс-игрушку.

***

      Полицейский медленно приходит в себя, всё тело пульсирует от эха чужих прикосновений. Руки всё ещё скованы, дыхание — тяжёлое. Он смотрит на потолок, глаза полуприкрыты, мысли разрознены. Оставшись ненадолго с гудевшими в его голове вопросами. Как человек, который поставлен остановить зло, он сам стал частью чего-то, о чем не мог бы и подумать. "Чёрт… ты даже не представляешь…" голос хриплый, почти шёпот, "на что ты меня подставил."       И вдруг он услышал звуки шагов, и через несколько мгновений маньяк стоял рядом, самоизоляция исчезла. Пистолет в его руках сверкал ярче, чем когда-либо.       "Это был не побег и не убийство," сухо добавляет, "это было ограбление… моего достоинства и моей совести."       "Понравилось? Хех, я знал, что ты сломаешься..."       Тот прицелился в наручники и выстрелил, ломая их.       "Скоро, я покажу тебе свои шедевры...уверен, ты оценишь их, дорогой...Это было не больше, чем ты мог представить," произнес он с лёгкой усмешкой. "Это только начало...До встречи, кэп." И юноша скрылся.       Капитан потирает запястья, смотря вслед исчезнувшему маньяку. В голове бился вопрос: почему он так сильно возбудился, почему позволил себе утонуть в прикосновениях, несмотря на то, что его связали, несмотря на то что он полицейский?       Почему тот не убил его после акта и о каких шедеврах идет речь? «Это не просто игра,» — подумал он, медленно приходя в себя.       "Этот мальчишка…" прошептал он, "он меня сожжёт заживо. И я даже не против."