Кисло-сладкие принципы

– Сень, если я сейчас не поем, я помру! –взвывает Рома в коридоре университета и плюхается на свою сумку, мирно лежащую на полу. – У тебя когда занятия заканчиваются? – М-м, пол второго, – Арсений томно держал минуту молчания, пока Рома не сказал слово нелестное в стенах священного храма науки, места, "где языки находят свой дом и спасение" : в филологическом наикультурнейшем вузе. – но ведь всегда можно сделать исключение ради того, чтобы пойти на фудкорт и просрать последние деньги. Погнали сейчас? – А Экзорцистка что скажет? – так кличат ненаглядную классручку Сени. – Посмотрим. Я уже жду тебя у страшной новостройки. – только успел услышать Рома, как звонок оторвался. "Вот придурок.."

***

Их диалоги были больше похожи на бесконтрольные тики и припадок, нескончаемый ржач. Порой они сами не задумывались о чем говорят и их несло течением от темы к теме. Идя куда глаза глядят, они приплыли к самому странному району. По правде говоря, Роме приятней было наблюдать как голуби дерутся с детьми за чертствый кусок хлеба, чем на Сеню поглощавшего всякий срам вроде картошки с мороженным. Место мягко говоря не из лучших: дома на вид готовы уйти на пенсию не первый год, на лавках притихшие пивные алкаши, потрескавшийся асфальт под их опухшими ногами, еле напоминающий себя в былой молодости. Забытое богом место. Рома с детства думал, что это один большой притон. Он даже не знал лет десять назад, что такое притон (до того, как ему позволили заходить в интернет), но был уверен. Роме сейчас уже двадцать, а здешние жители все еще навевают страх. А что же Сеня? Сене все вокруг мило: ларек, где даже детям продают по "писят грамм", старые облупленные качели, рой заброшек. Атмосфера для него располагающая. Он живет в похожей дыре, но получше. До центра ему недалеко, до школы и работы тоже. Да, Сеня школота, зато какая. Биохим, мать вашу! А по нему и не скажешь, что в ущерб сну он заучивает цепочки, циферки и клетки. Обычно детей запрягают заниматься этим старшие, но в его случае его не запрягали заниматься ничем, кроме работы. – А, как у тебя с расписанием то? – тут как тут вспомнил Сеня и повернулся к Роме, отвлекшись от красот. – Ты успеваешь выйти на смену на этой неделе? – Да, думаю, да. Ой, блять! – выпучив свои, вроде как серые, никому не интересные, глаза и скорчив неловкую рожу, Рома ввел Сеню в замешательство. – П-позади тебя огромная черная псина. Одумавшись, он стал шептать: – Прямо-таки страшилище! Дъявол! – Ути моя хорошенькая. – словно издеваясь Сеня склонился к земле и начал сюсюкаться с Дъяволицей. – Смотри как тяфкает радостно! – Она бешенная какая-то, пошли ка отсюда. – Рома стал пятиться назад и еле живым голосом добавил: Сень, там их стая. Потупив и пару секунд посмотрев на стаю, Сеня неспеша поднялся, схватил товарища за запястье и пустился что есть сил к ближайшему продуктовому. – Я помру нищим писакой. – драматично исповедовался несчастный почти ощущая кроссовками дыхание недругов. – А я не собираюсь умирать здесь, так что шевели ногами и смотри не оступись! И не такое видали. Как только разум Ромы абстрагировался от этого ночного кошмара, он снова заметил каким храбрым и сильным, словно не самим собой, выглядел Арсений. Это уже был кто-то другой. Эти темные и решительные глаза, контрастирующие волосы (с оттенком желтищны) до лопаток. Роме только и остается, что мечтать об этой мужественности. Он думал, что со временем станет таким. Надежда на это теплилась до того, как он встретил этого самого Сеню: мелкого, резвого засранца. – Фух, оторвались. – Рома и не заметил как они оказались за стеклянными дверьми. –Смотри, щербет! "О Пресвятой ежевичный Щербет. Благослови нас Боже на непротекшую упаковку!" – подумали они пересекшись взглядами. Как бы так описать этот артефакт? Фиолетовая цилиндричная бомба. Баночки настолько аристократичны, что лежат всем своим семейством в отдельной коробке от остального мороженного. Однажды в поиске идеального, ребята наткнулись на него и поняли все. Влюбились с первого взгляда.. Угрюмая одинокая кассирша окинула их строгим взглядом: – Вам раздельно? Оплата наличными, картой. – Картой. Осмотрев окрестности, они покинули здание и накинулись на блаженную сладость. – О, да. – выдохнул наконец Сеня. – Прекрасно, как и всегда. И как мы жили до его появления? – Плохо мы жили. Что ж, наверное пора ловить автобус. Уже темнеет и мне дадут по щам, если долго буду бродить по улице. Подумают, что я попал в плохую компанию и начал колоться, ведь все же творцы.. Сеня его перебил. – Да, да, мы поняли какие у тебя отношения с родаками. Пойдем, там как раз что-то приехало. – А что это за автобус то? – Э-э. Да я хз, что-то. Ну ладно, все равно завтра наш единственный выходной и никуда нам не надо. – Сеня расстроился и пробурчал, смотря в затонированное печальное окно, – ненавижу шестидневку.