По ночам

Клык не очень нравился Призраку. Это было заметно в коротких, будто специально укороченных взаимодействиях. Призрак избегал его, уходя далеко вперёд во время разведки и молчаливо проходя мимо Клыка в дозоре. Со Стрелком он разговаривал тоже совсем немного, но шамана вовсе игнорировал, словно даже не признавал его существования. Первое время — хотелось бы сказать, однако так продолжалось уже достаточно долго. Совместные задания и нелюдимые попытки Клыка всё отчаянней затесатся в поле зрения стратега ничего не меняли. Призрак, по суждению Стрелка, конечно был упрям до невозможности. И это впервые играло против них самих. Поэтому, как ответственный лидер, он принялся пытать удачу в сведении двух тихих, но сами того не подозревая слишком схожих друг на друга людей. Это было даже весело. Первый, уже даже сформированный в отдельную мысль!, план в виде счастливой поездки на Болота был, мягко говоря, провальным. По непродолжительному отчёту Призрака вырисовывалось, что у Клыка свистнула фляга прямо у воды близ Лодочной станции, когда те пробирались к Агропрому, где Стрелок их и ждал. Залез туда по колено и мычал что-то невразумительное в воздух. А потом Полтергейст-забудь-про-эту-кличку-сейчас-же махнул рукой, прошептал "только патроны тупо потратил" и ушёл на ночной дозор без продолжения. Клык молчал. Только перед сном шебуршал что-то про ренегатов. Второй план закончился ещё большим провалом если такое возможно в принципе. И до произошедшего Стрелок надеялся, что невозможно. Но смотря в полумёртвые рыбьи глаза шамана в ту ночь понял — отставить надежду стоило ещё давно. Что-то с Выдрой, — опять невразумительно сказал Призрак и опять ушёл. Только в этот раз кинул в сумку Клыка моток бинтов, когда думал, что никто не видит. Был прав, никто и не увидел, заметили только уже на следующем задании и списали в пылу битвы на добрую душу Доктора. Он отчаялся. А Клыка совсем припустило в уныние от резких приходов то ли галлюцинаций, то ли стекающей крыши. Зима приближалась и шаман, снова сорвавшийся посреди ночи, всё чаще сидел у окон или дверей. Сравня где спокойнее. Иногда говорил в пустоту темноты, когда казалось никто не слышал. Никто и ничто. С тех пор что-то и изменилось. Призрак начал сидеть у костра, по вечерам, а не как раньше исчезать в горизонте с первых секунд заката. И голоса по ночам стали принадлежать не только Клыку с его стекающей психикой. В общем, Стрелок был доволен.