It's Okay to Not Be Okay / Это нормально — быть не в порядке

      Шэдоу был не из тех, кто открыто выражает свои эмоции.       Любой, кто встречался с ним, лидером Команды Дарк — элитного подразделения специального назначения G.U.N., — сразу же воспринимал его как мрачного, задумчивого ежа. Из-за своей устрашающей внешности и невероятной силы Шэдоу не производил впечатления мобианца, который свободно выражает свои эмоции.       Слёзы, в частности, были не в его духе. После пережитой тяжёлой травмы можно было бы ожидать, что он будет чувствителен к некоторым вещам, но это было не так. Он мог пройти через зону боевых действий, уничтожая врагов направо и налево, и выйти с другой стороны со стоическим выражением лица, совершенно невозмутимый.       Можно было бы предположить, что у Шэдоу, как у Совершенной Формы Жизни, стальной дух и каменное сердце.       Лишь немногие избранные знали, что в глубине души Шэдоу всё ещё переживал из-за потери своей любимой сестры Марии. Иногда боль была настолько сильной, что даже Шэдоу не мог её сдержать.       Соник мог бы это понять.       Однажды он пришёл в «Клуб Руж», получив срочный звонок и отправился в резиденцию летучей мыши. Там Руж усадила его и объяснила ситуацию.       Была годовщина смерти Марии, и Шэдоу заперся в своей комнате. Руж пыталась уговорить чёрного ёжика выйти, чтобы утешить его, но безуспешно. И летучая мышь, и ёжик слышали тихие всхлипывания, доносившиеся сверху, хотя и едва различимые.       — И он не хочет ни с кем разговаривать? — тихо спросил Соник, когда они с Руж поднялись наверх.       — Я пыталась, Биг Блю. Обычно он открывается мне, когда ему снятся кошмары, — вздохнула Руж, когда они подошли к двери в комнату Шэдоу. — Но сегодня я, кажется, не могу до него достучаться. Я надеялась, что ты сможешь. — Она повернулась к синему ёжику с лёгкой улыбкой на лице. Она знала, что Шэдоу и Соник встречаются уже почти год. Если кто-то и мог помочь Шэдоу справиться с эмоциональными потрясениями, то это был Соник.       — Я дам тебе Изумруд Хаоса, если ты уговоришь его выйти и хотя бы что-нибудь съесть сегодня, — сказала Руж Сонику, который улыбнулся и ответил:       — Спасибо, Руж. Но Изумруд можешь оставить себе. Я сам с ним разберусь.       Как только Руж спустилась вниз, Соник посмотрел на закрытую дверь, и на его лице отразилась тревога, когда он услышал тихие всхлипывания Шэдоу. Постучав в дверь, Соник тихо позвал:       — Эй, Шэд, это я. Можно войти?       Тишина.       Вздохнув, Соник прислонился к стене.       — Я знаю, тебе больно, Шэдоу. И я знаю, что большинство людей хотели бы сказать тебе, что всё будет хорошо… Но, по-моему, это полная чушь. Это… Это нормально — чувствовать себя плохо, — сказал он.       Тишина.       Сидя на ковре и прижав колени к груди, Соник смотрел на закрытую дверь Шэдоу. Его зелёные глаза были полны грусти. Ему так хотелось войти, обнять Шэдоу и просто дать понять скорбящему ёжику, что он здесь, что он останется, пока Шэдоу не станет лучше, и что он поможет ему справиться с болью. Но Соник знал, что не стоит торопить события. Шэдоу впустит его, когда будет готов.       И вот он сидел, слушал и ждал.       Затем, примерно через 15 минут после того, как он это сказал, Соник услышал, как щёлкнул замок. Поднявшись, Синее Пятно подошёл к двери и медленно её открыл.       Старший ёж был в ужасном состоянии: его рыжая мордочка и щёки были мокры от слёз, а рубиновые глаза опухли и покраснели. В дрожащих руках Совершенной Формы Жизни была зажата старая фотография Марии, которая намокла от слёз, пока Шэдоу продолжал плакать.       — Шэдоу... — Соник раскрыл объятия, и на его лице не было ничего, кроме сочувствия и понимания.       Всхлипывая, Шэдоу прижался к Сонику. Он пытался сдержать слёзы, его дыхание прерывалось от рыданий.       — Можешь поплакать, если хочешь. — Соник обнял своего парня и закрыл глаза. — Я обещаю, что не буду смотреть, — прошептал он, зная, что гибрид не очень хорошо справляется с проявлением эмоций. Он знал, что Шэдоу нелегко, когда кто-то видит его таким. Он уважал чужое личное пространство. И если Шэдоу не хотел, чтобы он видел его плачущим, то он и не будет смотреть.       Не открывая глаз, Соник почувствовал, как тело Шэдоу задрожало в его объятиях, когда тот заплакал по-настоящему.       — Ш-ш-ш… Ш-ш-ш… Вот так. Выпусти это… Выпусти всё… — пробормотал он, проводя руками в перчатках по чёрным как смоль иглам Шэдоу.       — Я... я скучаю по ней... — Шэдоу плакал, цепляясь за Соника, как за спасательный круг. — Я скучаю по ней... Мне больно... Мне так больно... — Его ноги подкосились, и он опустился на пол.       — Я знаю... Я знаю... — прошептал Соник, не открывая глаз, и они оба опустились на колени.       Они оставались в таком положении до тех пор, пока рыдания Шэдоу постепенно не стихли.       Шэдоу шмыгнул носом, вытер глаза и судорожно вздохнул. Посмотрев на Соника, он заметил, что кобальтовый спидстер всё ещё не открывает глаз. Он сдержал обещание не смотреть, и Шэдоу был ему за это благодарен.       — Спасибо, Соник... — прошептал Шэдоу, уткнувшись лицом в шею своего парня. — Теперь можешь открыть глаза.       Соник сделал, как ему сказали, и грустно улыбнулся.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.       — Всё ещё плохо... — признался Шэдоу, глядя на фотографию Марии потухшим взглядом. — Всё ещё больно вспоминать, что произошло... вспоминать её...       — Всё хорошо. — Соник снова обнял его. — Это нормально — чувствовать себя не в порядке, — сказал он Шэдоу, который обнял его в ответ.       Шэдоу вздохнул, закрыл глаза и наслаждался теплом объятий своего парня. Он был не в порядке. Но, по крайней мере, Соник был рядом. И то, что он был рядом и говорил, что его чувства реальны, что с ним всё в порядке, когда он не в порядке… помогало ему чувствовать себя немного лучше.

***

      Через несколько месяцев после войны с Эггманом и Инфинитом, Шэдоу начал понимать, насколько сильно она повлияла на Соника.       Всё началось с очевидных вещей, таких как то, что Соник избегал воды, куда бы ни шёл. Для Шэдоу это не было чем-то странным. Все знали, что у Соника аквафобия.       Затем начали появляться тревожные звоночки: Соник стал опаздывать на встречи с Сопротивлением и Реставрацией, у него появились мешки под глазами, и выглядел он так, будто бежал всю ночь. Он вздрагивал от громких звуков и сразу же принимал боевую стойку.       Зная, что Синее Пятно прошёл через ад за шесть месяцев своего заточения на Яйце Смерти, Шэдоу постоянно беспокоился о Сонике. Он всегда стоял рядом со своим парнем во время собраний и присматривал за ним.       Но что его действительно беспокоило, так это то, что Соник просто отмахнулся от этих шести месяцев пыток, как будто они ничего не значили.       Всякий раз, когда кто-то спрашивал его о самочувствии или о том, как он держится после войны, Соник просто улыбался и говорил, что всё в порядке, или даже полностью менял тему. Он оставался всё тем же беззаботным ёжиком, как будто ничего и не произошло.       И каждый раз, когда он об этом думал, у Шэдоу возникало неприятное чувство. Никто не возвращается с войны прежним. И ты можешь пытаться похоронить боль как можно глубже, но она всегда найдёт способ вернуться и преследовать тебя.       Обо всём этом он думал, катаясь по Грин-Хиллс. Пока что, благодаря Изумрудам Хаоса и гениальным изобретениям Тейлза, усилия Восстановления по обращению вспять процесса опустынивания, вызванного Эггманом и его механическими чудовищами, шли гладко.       Он как раз проезжал через одну из знаменитых петель в этом районе, когда заметил Соника.       Притормозив, Шэдоу начал приближаться к своему парню, который сидел под деревом. Затем он остановился, услышав звук, который, как ему казалось, он никогда не услышит.       Соник плакал.       Синий ёжик прижал колени к груди и всхлипывал, а его изумрудно-зелёные глаза наполнялись слезами.       — Соник... — Шэдоу медленно подошёл к дереву. Его обычно невозмутимое лицо смягчилось, а на морде появилось обеспокоенное выражение.       Зелёные глаза, широко раскрытые от страха, встретились с красными. Соник быстро попытался вытереть слёзы, но Шэдоу мягко схватил его за запястья.       — Соник, ты в порядке? — спросил Шэдоу мягким, но решительным тоном, глядя своему парню в глаза.       От абсолютно поникшего взгляда Соника у него защемило сердце. Соник прижал уши к голове и скорчился от боли, изо всех сил стараясь не заплакать.       Наконец плотина прорвалась.       Соник бросился в объятия Шэдоу и зарыдал, уткнувшись в мягкую белую грудь гибрида. Он икал и всхлипывал, его тело дрожало.       Оправившись от первоначального шока, Шэдоу обнял рыдающего ежа и стал покачивать его взад-вперёд, поглаживая Соника по спине.       — Нет... Я не в порядке... Я не в порядке, Шэдс... — всхлипнул Соник, на мгновение оторвав лицо от груди Шэдоу, чтобы посмотреть на него. — М-мне постоянно снятся кошмары и... и каждый раз, когда я оглядываюсь и вижу, что разрушила война, я... я знаю, что это моя вина. Это из-за меня Эггман чуть не захватил весь мир, и... и мне нужно было быть осторожнее. Я был таким глупым и безрассудным. Я потерял бдительность. Я позволил Инфиниту избить меня и... — Он снова расплакался, прислонившись к Совершенной Форме Жизни.       — О-он мучил меня, Шэдс. О-он создавал все эти иллюзии... Ты, Тейлз, Эми, Наклз, Руж... в-все... Вы все погибли в каждой из них…       Шэдоу сжал кулаки и прикусил губу, чтобы сдержать звериное рычание. Он поклялся Хаосом, что, если Инфинит посмеет снова показаться ему на глаза, он сдерет с него кожу и разорвёт на части...       — Я всё время думаю: Что, если что-то случится снова? Ч-что, если появится новый враг и я не смогу его победить? Что будет, если я не смогу стать тем героем, который нужен миру? — Соник всхлипнул и вцепился в Шэдоу, как будто тот мог исчезнуть, если бы он его не держал.       Шэдоу вздохнул и нежно прижался к своему синему герою.       — О, Соник… — Он осторожно взял лицо синего ежа в свои руки, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. — Тебе не нужно справляться со всем в одиночку. Тебе не нужно чувствовать, что на твоих плечах лежит весь мир. Я здесь. И мы защитим мир вместе, — сказал он ему.       Соник шмыгнул носом, из его налитых кровью зелёных глаз всё ещё текли слёзы.       — И, — Шэдоу нежно поцеловал своего парня в нос. — Я всегда буду верить в тебя и поддерживать, несмотря ни на что, — пробормотал он, обнимая Соника и закрывая глаза.       — Можешь поплакать, если хочешь. Я не буду смотреть.       Не говоря ни слова, Соник уткнулся лицом в грудь Шэдоу и заплакал. И всё это время Шэдоу был рядом, давая ему понять, что он здесь, что он не один... и что это нормально — быть не в порядке.