Внезапная нежность

      Урса с грохотом распахнула дверь. Внезапный шум тут же привлёк внимание одного из мишек — Густо. — Привет, Урса, — обратился к ней Густо, переводя взгляд с неё на дверь. Он нахмурился, увидев выражение её лица. — Ты в порядке? Она выдохнула. Это будет нелегко. — Нет… у меня плохое настроение… Урса прошла через столовую в гостиную и подошла ближе к дивану, на котором Густо отдыхал под тёплым одеялом. Он закрыл блокнот, положил карандаш и просто взглянул на неё. В камине уютно потрескивал огонь. Она села на край дивана и мельком посмотрела на художника. Густо, кажется, начал идти на поправку. Хотя его мех был небесно-голубым и очень светлым, его мордочка в последние недели выглядела ещё бледнее. — Как ты себя чувствуешь? — Поинтересовалась она. — Нормально, думаю, — ответил он. — Бабушка говорит, что у меня больше нет жара. — Ну… Мне сейчас безопасно находиться рядом с тобой? — Насторожилась Урса. Густо рассмеялся: — Да, думаю, да, — ответил он. — Просто жаль, что я изначально подхватил эту простуду. Но да… водопад снова замёрз. — Он помолчал несколько секунд. — Так, в чём дело? — В чём дело? — С твоим плохим настроением? — Ни в чём, это… — Она замолчала, потом понизила голос. — Это связано с той проблемой, о которой мы говорили на днях. — Она оглянулась через плечо в сторону столовой. Похоже, других гамми поблизости не было. — У тебя есть время помочь мне сейчас? — Конечно, — сказал он и сел прямее. — С чего начнём? — Это просто… одно, что мне нужно знать. Правильно ли я это делаю. — Урса на мгновение опустила глаза. — И мне нужно, чтобы ты мне дал совет… — Ну, что именно? — Я не могу тебе сказать. Мне просто нужно это сделать! Он кивнул, решив, что понимает, что она имеет в виду. Урса попыталась посмотреть на него, но её взгляд рассеивался. Внезапно она быстро наклонилась вперёд, положила руки ему на плечи и поцеловала в губы. Густо закрыл глаза, но, будучи очень удивлённым её резкостью, нахмурился, когда она впечатала его в диван. Он попытался ответить на поцелуй, но её губы были очень грубыми. Через несколько секунд Урса оторвалась от него, и они оба отстранились тяжело дыша. На мгновение показалось, что всё замерло. Урса снова села на диван. — Ну? — Нетерпеливо спросила она. Небесно-голубой мишка моргнул, глядя на неё сверху вниз, всё ещё лежа спиной на диване, его лапы застыли в чём-то похожем на оборонительную позицию. Затем удивлённое выражение сменилось улыбкой. — С-спасибо, — ответил он. — Мне не нужно, чтобы ты говорил «спасибо», Густо! Мне нужно твоё мнение. — Мнение, значит? — Да! Густо вновь сел и взглянул на неё. Он потёр шею. — Ну… Ты была слишком грубой. Давление могло быть полегче, — объяснял, касаясь нижней губы. — И ты, похоже, нервничала, поэтому мне было труднее расслабиться. Урса смутилась и отвернулась: — Ох, извини… — Всё в порядке, мы можем над этим поработать, — утешил Густо. — Прошу, подойди ближе. Урса подвинулась ближе к нему на диване. Однако она избегала зрительного контакта и выглядела неловко. — Посмотри на меня, Урса, — потребовал он мягко. — Просто… Посмотри мне в глаза. Она вздохнула и сделала, как он ей сказал; и продолжала смотреть. Теперь, внимательно рассматривая его глаза, Урса могла сказать, что его радужки были настолько тёмно-коричневыми, что цвет почти сливался со зрачками. Густо сделал то же самое, смотря на неё в ответ. Он слегка улыбнулся, затем поднял одну лапу, чтобы убрать несколько прядей её светлых волос за ухо. Его рука медленно опустилась к её мордочке; большой палец очень легко ласкал её пушистую щеку. Затем Густо наклонился, немного повернул голову в сторону, закрыл глаза и очень нежно поцеловал её. Он положил другую лапу на её, и почти сразу почувствовал, как лёгкая дрожь исчезла в ней. На этот раз Урса медленно отвечала на поцелуй, пытаясь полностью погрузиться в него. Художник провёл лапой от её щеки и обратно вокруг шеи, притягивая медведицу ближе. Поцелуй продолжался гораздо дольше, чем они планировали. Затем он мягко отпустил её. — Лучше? — Поинтересовался Густо в полушёпоте, посылая ей маленькую улыбку. Она просто взглянула на него, потрясённая, касаясь губ двумя пальцами. Густо приподнял бровь, как обычно, когда желал получить ответ от кого-то. Наконец Урса заговорила: — Как ты вообще умудряешься быть одиноким?! Её комментарий заставил Густо разразиться смехом: — Я воспринимаю это как «да», — хихикнул он. — Я серьёзно, как ты это сделал? — Не переставая глядеть с вытаращенными глазами, поинтересовалась она. — Потому что я делал противоположное тому, что делала ты, — ответил он. — Я достаточно комфортно себя чувствовал, чтобы первым сделать шаг, и я был нежен с тобой. Я, даже, дал тебе шанс отстраниться от меня! — Мне явно нужно сделать кое-какие заметки… — сказала Урса с удивлением. Густо вновь тепло улыбнулся ей: — Думаю, мы уже выяснили, что ты можешь быть грубой в ситуациях, где это необходимо, — сказал он. — И это хорошо! Это просто часть того, кто ты есть. Но когда целуешь кого-то, это как раз одна из тех ситуаций, где нужно сбавить обороты… понимаешь? Нежность здесь всегда побеждает. — Вижу, именно поэтому я попросила тебя помочь мне с этим! — Рассмеялась Урса и похлопала его по плечу. — Ну да, и похоже, что ты теперь менее напряжена, так что, думаю, это сработало. — Ну… спасибо, — сказала она, улыбаясь ему. — Всегда рад помочь. — А я то думал, что всё на свете повидал! — Голос Ворчуна заставил Урсу подскочить с дивана. Её щеки внезапно залились пунцовым румянцем. Колдун, Бабушка, Ворчун и Толстун стояли в дверном проёме, ведущем из столовой в гостиную, и все с очень разными выражениями лиц. — Что?! Вы были здесь всё это время?! — Воскликнула Урса, показывая на них пальцем. — Не всё время, дорогая. Просто достаточно долго, чтобы увидеть, как Густо тебя целует, — хихикнула Бабушка. — О, звёзды мои… Я никогда не думал, что увижу, как Гурса и Усто… ой, то есть Урса и Густо, сделают это… — Пролепетал Колдун, почти впадая в ступор от шока. Он покачал головой и посмотрел на них обоих. — Это было неожиданно! — И это справедливая реакция, Колдунище, — ответил Густо. — Вы в действительности не думали оставить нас в покое?! — Зарычала Урса, подойдя ближе к жителям Долины. — Если ты действительно думаешь, что мы уйдём после этого, то ты ошибаешься… — Сказал Ворчун, скрестив руки на груди. Он ухмыльнулся. Урса казалась раздражённой из-за такого ответа, но Густо просто проигнорировал это. — Так, ты готова к своему свиданию теперь? — Спросил он, глядя на неё. Внезапно напряжение исчезло. Она посмотрела на него и улыбнулась. — Да, думаю, да… — П-подожди, у тебя свидание с кем-то ещё? И ты просто практиковалась на Густо? — Опешил Ворчун, широко раскрыв глаза. — Да, — ответила Урса, выглядя так, будто ответ на этот вопрос был очевиден. Ворчун по-прежнему выглядел скептически. — Я бы не хотела столкнуться с чем-то сложным, не потренировавшись сначала! Вот так я всегда действую. Сперва тренировка, потом настоящее дело… — И какую выгоду ты получаешь из этого? — Поинтересовался Ворчун, переводя косой взгляд на небесно-голубого мишку. — Я просто был поцелован, так что думаю, мне нормально, — ответил Густо и улыбнулся, откидываясь на диван. — Нет, на самом деле я просто помогаю подруге почувствовать себя увереннее. Но если её свидание пройдёт хорошо, она обещала научить меня некоторым приёмами борьбы. Я немного «заржавел» в этом деле… — И на этом моменте я лучше пойду, — сказала Урса и пошла к одной из дверей, ведущих из Долины. Но, направляясь к выходу, она остановилась и посмотрела назад на Густо, искренне улыбнувшись. — Спасибо. Ты действительно хороший друг. Затем Урса закрыла за собой дверь. — Теперь не мог бы ты объяснить нам, что всё это значило? — Допрашивал Ворчун художника, когда он и другие вошли в гостиную и сели. — Разве мы только что этого не сделали? — Неуверенно ответил Густо. Ворчун выглядел немного рассерженным, получив такой ответ, поэтому он быстро продолжил. — Посмотрите, Урсе нужен был совет по романтике. И вы знаете её — ей нравится быть практичной. Тренироваться, так сказать. Поэтому она решила спросить меня, и сейчас как раз подходящее время для этого! — Почему тебя? — Продолжал донимать его бурый мишка. — Ты, кажется, немного ревнуешь, Ворчун Гамми! Разве ты не заметил, как она отреагировала, когда Густо её поцеловал? — Вмешалась Бабушка. — Она права. Думаю, Урса была застигнута врасплох, — сказал Колдун, касаясь очков. — ну, в хорошем смысле… — Честно говоря, я тоже был очень удивлён, когда она первой меня поцеловала, — признался Густо. Между ними на несколько секунд наступила тишина. Затем, наконец, Толстун осмелился сказать, что было у него на уме: — Ты можешь научить меня, как получить такую же реакцию? Он стеснительно взглянул на Густо, который только сейчас понял, что его друг, возможно, чувствовал себя немного странно, наблюдая за всем этим. Иногда он был очень неуверенным в себе, хотя для этого не было никаких оснований. Густо улыбнулся ему. — Ну, думаю, я могу дать тебе несколько советов… Направить тебя в нужном потоке, — сказал он, а затем подмигнул. — Но целовать тебя я не буду! Остальные гамми рассмеялись. Затем они продолжили отдыхать и беседовать у камина. Время от времени гамми слышали, как за окном в белом пейзаже дует зимний ветер. Пока остальные обсуждали интересные темы, Густо было немного трудно сосредоточиться. Целовать Урсу во второй раз неожиданно ощущалось очень приятно. Никаких романтических чувств, никаких больших обязательств. Просто хорошо… Он улыбнулся про себя. Ему нужно было наслаждаться этим ощущением как можно больше. Потому что она, вероятно, будет с ним обращаться совсем не нежно во время их предстоящей тренировочной сессии. В конце концов, этот тип боя больше всего подходил её личности: яростный и стратегический. А он, с другой стороны, вероятно, отделается с несколькими синяками… Урса будет обращаться с ним гораздо грубее, чем когда она впервые повалила его на диван.