Приоритетная программа

Тагир бежал по коридору. Звук его шагов эхом отражался от низкого свода, но он ничего вокруг не слышал. В голове пойманной птицей билось одно: «Быстрее, быстрее». Вот оно– яркое проявление его "человечности" как любила шутить Анюта. Машинная логика твердила, что состояние фиксианца не критическое, но внутри чёрной пиявкой сидела паника. И именно она подстёгивала его всё ускоряться, выжигая резервные запасы энергии. Ну и пусть– мелькнуло в голове. Энергию можно и восполнить– потом, когда всё это кончится. Дверь. Лестница. Решётка. Блоки. Всё это выглядело как кадры из фильма ужасов. Но, какое до этого дело киборгу? Ровным счётом никакое. Вот только Тагир уже давно перестал воспринимать самого себя как "просто киборга". Хоть ему и пытались это внушить последние десять лет. Десять лет его персонального кошмара. В котором, пусть он никогда и не признается об этом вслух, отдушиной стали именно три капитана. Именно разговоры и редкие обрывки новостей о них не дали ему окончательно сломаться в этом склепе. Из мыслей парня выдернул тихий болезненный стон. –Тише, Третий, тише. Немного осталось потерпеть. Давай, ради своих друзей. Они тебя ждут. Шептал киборг, еле слышно из-за нехватки воздуха. Он чувствовал, как сердце фиксианца упрямо продолжает биться. И был ему за это благодарен. Выйдя на свет он на секунду сощурился. Однако глаза тут же адаптировались– одно из преимуществ его генномодифицированного тела. И снова капитан на его руках издал стон боли и отвернулся. Ему, после столь долгого времени в темноте, да ещё и с ослабленным организмом этот свет наверняка резанул по глазам, как нож. Тагир почувствовал укол вины. На звук тут же обернулись люди. И если экипаж "Пегаса" и доктор Верховцев просто выглядели удивлёнными и недоумевающими, то на Кима со Всеволодом страшно было смотреть. Они оба побледнели, глаза расширились от шока. И в следующие мгновение оба рванули навстречу киборгу. Причём рванули с такими выражениями лиц, что кто-нибудь другой наверняка бы попытался убежать. Но не киборг. Он видел в своей жизни вещи и пострашнее. –Как? Откуда? Это же… это невозможно…–Шептал тем временем Ким, склонившись над лицом друга. Его голос дрожал, а одна из рук метнулась к лицу фиксианца… и замерла всего в паре сантиметров над ним. Словно Второй капитан боялся, что если прикоснётся, то Третий рассыпется пылью. Тагир заметил, как его пальцы едва заметно дрожат. И как бешено бьётся жилка на его шее. И вдруг фиксианец открыл глаза. Они нещадно слезились и было видно, что ему трудно это сделать. —Все хорошо, — едва слышно шепнул он, — все в порядке. Я ничего не сказал. Спасибо, друзья, что пришли. —Он закрыл глаза, и потерял сознание. –Нет… нет, нет! Норн, очнись! Пожалуйста!– голос Кима сорвался на крик. В его глазах мелькнула паника. Всеволод выглядел чуть лучше – но именно чуть. –Это просто обморок от истощения. Он всё ещё жив. Ровным голосом сказал Тагир, пытаясь успокоить капитанов. Нечего им понапрасну нервничать. И если на Всеволода это подействовало, то Ким поднял на него полудикий взгляд. –Просто?! Ты называешь это просто?! Киборг никак не отреагировал на эту вспышку. И видимо это добило нервы Второго, которые и так были расшатаны по самое не могу. Звонкий звук пощёчины прозвучал слишком громко. И тут же Ким уставился на свою руку, а затем на Тагира. Взгляд стал виноватым. –Чёрт… прости, пожалуйста, прости меня… –зашептал он. Киборг лишь устало вздохнул и посмотрел на Всеволода. –Думаю его тоже нужно в медблок. Шалящие в открытом космосе нервы могут быть опасны. Первый кивнул и мягко взяв друга за плечи повёл к "Синей чайке". Ким не сопротивлялся и выглядел так, словно только что совершил непоправимую ошибку. Тагир с Норном на руках отправился следом. Сообщение о критически низком уровне энергии киборг проигнорировал. Ничего, на корабле пополнит. Остальные остались в пещере, мало что поняв из этой сцены. И самым главным был вопрос: кого принёс киборг и почему капитаны отреагировали так? Дело прояснил доктор Верховцев. –Насколько могу судить, это Третий капитан. Хотя я и помню его совершенно другим. Но с нашей последней встречи прошло уже много лет… и я даже думать не хочу, что ему пришлось здесь пережить. –Значит Весельчак врал, что он мёртв… Но меня сейчас интересует другое. – произнёс Полосков. Все посмотрели на него заинтересованно. – Этот киборг, Тагир, ведь принадлежал пиратам и довольно давно, если я правильно понял. Но насколько я успел заметить, как-то сумел найти способ общаться со Вторым капитаном, пока тот был здесь. И возникает вопрос – почему он не сказал ему, что Третий жив? Ведь не мог же он этого не знать, в самом деле. –Не хотел обнадёживать. Шанс, что он доживёт до дня, когда нам смогут помочь был крайне мал. Хоть я и старался помогать ему, насколько это было возможно. Раздался за спиной капитана голос киборга. Все чуть не подпрыгнули от неожиданности – никто не слышал, как он подошёл. –Извините. Я не хотел пугать.– чуть виновато сказал он. И Селезнёву на секунду подумалось, что будь у парня звериные ушки, они бы сейчас прижались к голове. «Так, что за бредовые мысли? Видимо я слишком переволновался сегодня» – подумал профессор, стряхивая наваждение. А к Тагиру тем временем подошла Алиса. И спросила с неожиданной серьёзностью –Больно? – она явно имела ввиду пощёчину. Киборг пожал плечами и ответил, не вдаваясь в подробности. –Мне бывало больнее. Но не успел никто задать следующий вопрос, как вдруг Тагир закрыл глаза, а в следующее мгновение он рухнул на бетонный пол. Отключение системы в связи с недостатком энергии. Для возобновления работы необходимо восстановить запас до 40%. И после этих слов наступила темнота.