She said she loves me.

Теплый вечер в Италии. Многие не считают Рим городом любви и романтики, это звание забрал себе Париж и очень даже соответствует ему, чего не скажешь про старого итальянца прожившего не один век. Если знать его лично только как человека, то даже не подумаешь, что у такого придурка очень даже романтично, восхитительная архитектура, вкуснейшая пицца и паста, а кофе - то чему итальянцы уделяют особое внимание. Так что выдохнуть от работы можно на раз два, а уж провести не один романтичный вечер в каком-нибудь ресторане так тем более. Вена и Варшава сидели на балконе своей съемной квартиры, которую им любезно помог организовать Лучиано, тихо разговаривали и допивали апероль в их бокалах. На маленьком столике остались недоеденные закуски из сыра и колбас, а также самая настоящая итальянская пицца. Вид открывался на исторический центр города, который в вечернее время покрывался яркими огнями. София расслаблено закинула ногу на ногу, а ее девушка, Стефания, положила голову ей на плечо.  — Как жалко, что послезавтра мы опять будем на расстоянии… — блондинка тяжело вздохнула. Она сделала последний глоток из своего бокала и, поставив его на место, положила свою руку поверх чужой, слегка сжав ее, — Мы столько всего не успели, Софи! Я… я не успела насладиться твоей компанией.. — Ты всегда сможешь мне написать или позвонить. Стефа, это не такая проблема.. Мы столицы и нам надо работать. Сейчас не лучшее время чтобы отлынивать.  София повернула голову и взглянула на возлюбленную. Сделав глоток апероля и освободив руку от бокала, австрийка аккуратно приподняла голову полячки.  — У нас завтра целый день для прогулок и разговоров и я надеюсь, что ты найдешь в себе силы выложиться на все двести процентов.  Тереза слегка наклонилась и легко поцеловала Стефанию в губы. Никогда до этого легкий поцелуй не вызывал у блондинки бурю эмоций, но скорая разлука и капля алкоголя в организме творили с ней ужасные вещи. Одним рывком Варшава усаживается на колени Вены, заставляя ту поставить обе ноги на плитку, издав характерное цоканье каблуком. Стефания положила руки на шею австрийки и не став ждать каких-то действий от возлюбленной первая потянулась за поцелуем.  Реакция голубоглазой не заставила ждать. Она аккуратно ведет кончиками пальцев по бедру блондинки и отвечает на бестактный поцелуй, ее ладонь поднимается выше и задерживается на талии. София отрывается первой, смотрит в серые глаза и расплывается в нежной улыбке. В тишине, что повисла между ними, было понятно чего они хотели, что за огоньки блестели в глазах, что они нуждаются друг в друге. — Милая, давай не на балконе… — София утыкается в изгиб шеи блондинки, носом ведет вниз по плечу, изредка оставляя невесомые поцелуи на открытой коже.  Стефания изгибается на руках, желает получить больше, подставляется под поцелуи. Когда София вновь подняла на нее взгляд она улыбнулась и провела рукой по лицу возлюбленной. — Обожаю тебя, ты знала?? — Пшебишевская чмокнула Вин в лоб и слезла с нее. Не став ждать Терезу она убежала внутрь квартиры.  София не стала долго рассиживаться. Она поднялась и направилась в квартиру. Цоканье ее туфель, в итоге снятых у выхода на балкон, эхом оставалось висеть в воздухе, а руки расстегивали пуговицы пиджака оголяя грудь в бюсте. Стефания не отставала, так как она уже скрылась в спальне, блондинка пыталась дотянуться до замочка на своем платье, но, то ли у нее руки короткие, то ли собачка слишком высоко, ничего не выходило. Пока, в один момент блондинка не почувствовала нежной руки, которая немного надавила на или лопатку, или плечо, и тут же легкость от сбавленного давления на тело - больше ее не сжимало черное мини-платье, но теперь она стояла прижимая платье к груди чтобы оно не упало - из нижнего белья на ней только трусы, а лиф сегодня не требовался. Но помочь расслабиться ей помогает голубоглазая София — она легко целует ее в шею, затем в плечо. Австрийка аккуратно берет чужую руку себе в руку и заставляет развернуться к ней, проводит тыльной стороной ладони по лицу а после целует. Целует нежно, но страстно, вкладывает все, что хочет сказать. Как любит, как обожает, как хочет ее… Она ведет рукой ниже, кладет ее на грудь и начинает аккуратно сминать. Долгий поцелуй разрывает Варшава. Губы покраснели от того как их сминала и кусала жадная австрийка, воздуха в легких не хватало, но по телу распространялся адреналин. Вена же только вошла во вкус, она целует Софии сначала шею, затем ключицы, а затем ее грудь, пока Стефания хваталась руками за плечи возлюбленной. Пшебишевская перекладывает руку на спину девушки и расстегивает лифчик. Смотрит хитрым взглядом и тихо на ушко шепчет: — Милая, почему ты до сих пор в одежде? Скорее сними эти тряпки.. — Пшебишевская прижимается всем своим почти голым телом к телу Вин и аккуратно целует ее в губы. Голубоглазая отвечала на поцелуй, как в один момент из уст Стефании вырывается стон и она отдаляется. Чувствует длинные пальцы, что коснулись промежности сквозь кружевное белье и ласкали ее. Комната стала наполнятся тяжелыми вздохами и именем австрийки, пока розоволосая продолжала мастурбировать и пытаться целовать ниже, но стоя это так не удобно. Спустя несколько тщетных попыток Тереза раздраженно выдохнула и вытащила пальцы из чужого влагалища.  — Стефи, позволишь мне бросить тебя на кровать? — София шепчет на ухо, а ее рука гуляет по чужому телу, будто впервые трогает его.  — Тебе можно все, Moja dziewczynka… — Слова срываются с губ Стефания и она тут же чувствует как ее легко толкнули в плечо, а уже через мгновение она упала на мягкую кровать.  Ее взгляд быстро опустился с потолка чуть ниже и тут же упал на уже полностью голую розоволосую девушку, что покрывала ее живот поцелуями, спускаясь ниже. София подняла глаза на Пшебишевскую и они тут же столкнулись взглядами. Полячка видела в глазах возлюбленной ту пошлую страсть, которой нет никогда, только когда они вместе. Это льстило. А еще льстила эта чертовская улыбка - София Тереза Вин только что очень хитро улыбнулась и тут же взяла в зубы нижнее белье Стефании, стягивая его зубами. Когда лишним тряпки были сняты, Вена нависла над Варшавей и снова начала страстно целовать ее. А одна рука австрийки уже гуляла по бедру Варшавы, пробираясь к промежности сквозь стеснение полячки, которая сдвигала ноги дабы не показать ноготы. Но эти грязные, пошлые поцелуеи заставляли ее расслабиться и уже через мгновение пальцы Вены были внутри нее, а комната наполнялась громкими звуками стонов и характерного хлюпанья.  Однако уже через пару минут Вене надоело просто помогать руками и она разместилась между ног Варшавы и резко прильнула языком к половым губам, осторожно пройдя сквозь них и, став ласкать клитор. Блондинка вся извивалась от в тоже время привычных, но всегда волшебно новых ощущений. Приятно и щекотно. Хотелось ещё. Хотелось большего. Она прижала своей ладонью Софию к себе, окончательно потреяв контроль над своим телом. Она стонала и выкрикивала фамилию австрийки. Ее ноги обвили талию Терезы, а руки давно сжимали волосы с такой силой, что еще чуть-чуть и розовая копна оказалась в чужих руках. Вена водила языком из стороны в сторону, а руки гладили нежную кожу бедер возлюбленной, которая уже была на финише. Оргазм настиг ее с головой, Стефания довольно закинула голову вверх, а из ее уст вырвался очень громкий стон в перемешку с именем ее возлюбленной. Австрийка же отстранилась от полячки и демонстративно облизнулась, а выглядела она как довольный кот. — Ты такая сладкая. — София сказала это не сильно громко, желая чтобы этот маленький секрет остался только между ними и легла рядом, обнимая Стефанию, что уже почти пришла в себя, — Ich liebe dich, Schatz. — Ja ciebie też kochanie.