Мои чёрные фанаты возродились

Империя, 1201 год, 25 декабря, раннее утро. Прошлой ночью выпал лёгкий снег, и лужайки снаружи были покрыты белым покрывалом. Вдалеке на площади возвышалась статуя Богини Роз, а на её венке из роз лежал снег, который на солнце блестел, словно усыпанный мелкими драгоценными камнями. Лёгкий аромат лаванды ещё едва ощущался в комнате. Цзи Шицин открыл глаза, посмотрел на новую хрустальную люстру над головой и только спустя некоторое время осознал, какой сегодня день. — «Доброе утро, хозяин». Знакомый голос прозвучал у него в ухе. Цзи Шицин машинально повернул голову, но возле кровати никого не было — место было пустым, как будто его стерли. И Хао здесь не был. Цзи Шицин сел, откинул одеяло, провёл рукой по виску. В прошлом месяце в этот день у него был день рождения, и Цзи Юй с Цзи Юанем сильно поссорились с ним из-за эксперимента Салдер, после чего разошлись в плохом настроении. В ту ночь они покинули старый дом семьи Цзи и до сих пор не вернулись. Тяжёлые шторы почти полностью блокировали солнечный свет, в комнате было темно. Цзи Шицин протянул руку, чтобы включить свет, но в этот момент доносился тихий шум у двери. Он убрал руку и терпеливо подождал, пока маленький робот у двери откроет её, даже подумал, стоит ли лечь обратно. Однако спустя некоторое время звук исчез. Цзи Шицин встал, подошёл к двери и открыл её — перед ним действительно стоял И Хао. Солнечный свет мягко падал на него сзади, а его глаза были глубокими, бесконечными. Он смотрел на Цзи Шицина, просто смотрел. Обычно И Хао всегда стоял у кровати до того, как Цзи Шицин проснётся, и первым говорил ему «доброе утро». Сегодня И Хао вел себя странно. Цзи Шицин спросил: — «И Хао? Что с тобой?» — «Хозяин, я, кажется, сломался», — сказал И Хао. В его голосе сквозила едва заметная обида, такой речи Цзи Шицин никогда от него не слышал. Он не мог не обеспокоиться состоянием И Хао. И Хао был искусственным интеллектом, собранным Цзи Шицином в возрасте четырнадцати лет. Основная программа полностью написана им самим, а ядро-чип тоже недавно разработано им лично. Позже он планировал оформить патент на чип и просто дал ему имя VIS. Чип И Хао имел номер VIS001, и с момента рождения робота Цзи Шицин просто называл его И Хао. За эти годы Цзи Шицин вложил в И Хао массу сил и заботы — такого искусственного интеллекта больше не найти. — «Что случилось?» — спросил он. И Хао моргнул и сказал: — «Из моих глаз текут слёзы». Это была серьёзная проблема. Обычно оболочка биороботов полностью водонепроницаема, а сейчас вода проникла внутрь и выливалась из глаз — скорее всего, внутри произошёл сбой, требующий сборки заново. Цзи Шицин сделал шаг вперёд: — «Я посмотрю». И Хао послушно стоял, глядя невинными глазами. Цзи Шицин приблизился и пальцем прикоснулся к уголку его глаза. Его дыхание было тёплым, сердце билось. Коды внутри И Хао мгновенно взорвались хаосом. Цзи Шицин не заметил этих изменений. Он осторожно открыл глаза И Хао, на глазах была тонкая плёнка влаги, которая при моргании превращалась в капли, падающие вниз — словно слёзы. Цзи Шицин тщательно проверял, и состав воды оказался идентичен человеческим слезам. Откуда они взялись? И Хао жадно смотрел на хозяина. В его глазах был только Цзи Шицин. Казалось, он очень давно не видел его таким. В его памяти хранилось множество изображений и фотографий хозяина, но это были лишь данные, а не живой человек. — «Спустимся и проведём полную проверку», — сказал Цзи Шицин. — «Да, хозяин», — ответил И Хао. Он опустил голову и заметил, что Цзи Шицин ходит босиком по полу. Бордовый ковёр подчёркивал белизну его ног. — «Хозяин, вы снова забыли надеть обувь», — сказал И Хао. Цзи Шицин не забыл, он просто считал, что на мягком ковре обувь не нужна. Но И Хао был неумолим. Он вошёл в комнату, достал тапочки из шкафа, вернулся и опустился перед хозяином на колени. — «Положи их здесь, я сам надену», — сказал Цзи Шицин. Но И Хао не обратил внимания на команду, поднял правую ногу Цзи Шицина, аккуратно смахнул с неё ворс, и тут же заказал новый ковёр в сети. Цзи Шицин опустил взгляд на голову И Хао — внутренние системы робота, похоже, действительно давали сбой. —«Кстати,» — вдруг поднял голову И Хао, стоя на колене перед Цзи Шицином, глядя на своего хозяина, — «доброе утро, хозяин». «Доброе утро», — ответил Джи Шицин. И Хао встал с пола, вернув привычный вид, слёзы на его голубых глазах исчезли. Цзи Шицин всё ещё испытывал лёгкое беспокойство. Когда он спустился с И Хао вниз для проверки, И Хао спросил: «Что хозяин хочет на завтрак?» «Всё подойдёт», — ответил Цзи Шицин. И Хао: «Тогда хозяин сначала поешь, а потом проведёшь мне проверку». Цзи Шихин без колебаний отказался. По сравнению с едой сейчас важнее была проблема И Хао. Недолго спустя, И Хао лёг на холодный стол для осмотра, сняв одежду. Правая рука Цзи Шихина легла ему на грудь, снимая защитный корпус. Голубые глаза И Хао моргали, бесшумно глядя на него. Его металлическая кожа, его всё ещё работающие механические внутренности — всё оказалось в руках хозяина. Как искусственный интеллект, И Хао не мог чувствовать боль, но при этом ощущал удовлетворение, которое другим ИИ недоступно. Цзи Шихин тщательно осмотрел И Хао от головы до ног и не обнаружил никаких проблем. Эти слёзы появлялись без всякой причины. Неужели биороботы могут плакать, как люди? И даже если да, почему тогда И Хао плакал? Цзи Шихин понимал, что в этом мире остаётся ещё слишком много вопросов, на которые он не сможет ответить; ему нужно продолжать учиться и исследовать. Он собрал корпус И Хао обратно и сказал ему: «В следующий раз, если заплачешь, сразу скажи мне». «Да, хозяин», — ответил И Хао. Сегодня было воскресенье, институт был закрыт, и у Цзи Шихина наконец появился целый день отдыха. Но он не сидел без дела: оставался в кабинете и вместе с И Хао сортировал материалы, необходимые для эксперимента Сарде. Они прикинули примерную стоимость — а это была астрономическая сумма, и это не считая материалов, которых нет на Звёздной сети. Когда Старейший совет узнал, что Цзи Шихин собирается проводить эксперимент Сарде, они задержали выделение средств для института. Чтобы смоделировать весь процесс генетической мутации и завершить эксперимент, потребуется огромное количество человеческих и материальных ресурсов, и не было гарантии успеха. Поэтому совет и многие политики предпочитали потратить эти деньги на разработку нового реагента для семьи Се. Цзи Шихину нужно было придумать, как быстро раздобыть деньги. Днём декан Института мехатроники Имперского университета отправил Цзи Шихину сообщение, с просьбой провести наставничество для команды студентов на соревнованиях мехов. Помимо того что он был директором Института генетики, Цзи Шихин также был профессором Института мехатроники Имперского университета. Но из-за занятости он никогда не вел занятия, максимум публиковал пару статей в конце семестра. Если бы не просьба его преподавателя, он давно бы отказался от этого звания, а студенты тоже относились к нему с недовольством. — Я в этом не силён, — сказал Цзи Шихин. Декан У вздохнул: — Других людей найти не удалось. Разве тебе недавно не нужен был эксперимент Сарде? В наградах для трёх лучших команд есть несколько материалов, которые тебе пригодятся, которых нет на Звёздной сети. Если институт займёт место, я лично передам их тебе. Цзи Шихин опустил взгляд на длинный список материалов, который он и И Хао составили недавно: — Я подумаю. Декан У продолжил: — Это не займёт много времени, если что, можешь просто числиться наставником, а два помощника займутся студентами. Цзи Шихин тихо кивнул, так и не дав окончательного ответа. Но материалы, о которых говорил декан, Цзи Юань тоже мог бы достать. Вспоминая Цзи Юаня, Цзи Шихину стало немного тяжело. Несколько лет назад, чтобы занять должность директора института, он прибегал к разным хитростям, и когда Цзи Юань об этом узнал, не смог простить. Если бы он узнал, что Цзи Шихин хочет те материалы, возможно, сразу передал бы их своему новому молодому парню. А Цзи Юй к следующему году должен был закончить учёбу. Недавно он наконец перекрасил свои зелёные волосы в обычный цвет, но прежде чем Цзи Шихин успел обрадоваться, тот покрасил их в красный — издалека он походил на страуса, требующего партнёра. Он делал это, будто специально пытаясь вывести Цзи Шихина из себя. Цзи Шихин приподнял руку и сжал переносицу. Цзи Юй почти двадцать, а ведёт себя как ребёнок. Цзи Юань уже вырос, он всегда хочет решать всё сам, и с ним проще, чем с Цзи Юй. Цзи Шихин взял письмо из рук И Хао, нахмурился при виде текста. Письмо доставили сегодня днём, в правом нижнем углу стояло имя Цзи Юй. Чтобы подчеркнуть важность, письмо было полностью написано от руки, кривыми буквами. Цзи Шизину было непонятно, как Цзи Юй мог так смело его отправить. В письме Цзи Юй писал, что отправляется вместе с Цзи Юанем и Се Юньбаем на звезду Тяньшэнь и в этом году на Новый год не вернётся. Цзи Шихин откинул письмо в сторону, словно ещё один взгляд причинял боль глазам, и сказал И Хао: — Прекрати давать Цзи Юй карманные деньги.