Мои чёрные фанаты возродились

В зале Сан-Паоло Лу Ихэн был облачён в тёмно-синюю военную форму, золотые металлические пуговицы аккуратно застёгнуты до самой верхней. Он стоял на трибуне с суровым выражением лица. Когда он поднял руку, шумный зал в одно мгновение стих, наступила тишина. Дальнейшее интервью должно было транслироваться в прямом эфире на всю сеть. Этот самый молодой генерал Империи имел огромное количество поклонников, и именно поэтому военное ведомство решило, что в данный момент именно он должен дать ответ. Холодный свет падал на Лу Ихэна, отчего его лицо казалось ещё более зрелым и строгим, чем обычно. В ложе на втором этаже Дин Югуан откинулся на мягкий диван, белый дым клубился вокруг него. Сейчас у него в звёздной сети было множество сторонников, и все они надеялись, что Дин Югуан сможет заменить Цзи Шицина на посту директора исследовательского института. Сам Дин Югуан прекрасно понимал, что при вмешательстве семьи Се кресло директора ему не достанется, но повышение в должности — более чем реально. После того как Цзи Шицин будет смещён, их следующим шагом станет выдвижение Се Юньбая. Се Юньбай происходил из семьи Се, рода врачей и фармацевтов. Он был моложе Цзи Шицина и обладал ещё большим талантом в области генных исследований. При поддержке героя-«драконоборца» Дин Югуана, даже несмотря на то, что часть сената будет возражать, шансы поставить Се Юньбая на место директора были весьма высоки. На огромном экране неподалёку появилось лицо Лу Ихэна. Дин Югуан открыл комментарии под трансляцией: к этому моменту их было уже более ста тысяч, и все они требовали справедливости для Чэнь Шуо. Интервью вот-вот должно было начаться. Дин Югуан заказал себе стейк и бокал красного вина и с удовольствием предавался еде. В зале Сан-Паоло собрались тысячи граждан. К Лу Ихэну подошла короткостриженная женщина в чёрном деловом костюме и спросила: — Здравствуйте, генерал Лу. Что вы думаете о ситуации с господином Чэнь Шуо? — Мне крайне больно видеть его нынешнее состояние, и я выражаю глубокие извинения, — Лу Ихэн сделал паузу, посмотрел на толпу и продолжил: — Чэнь Шуо был моим верным боевым товарищем. Мы вместе сражались против нашествия жуков на Красной планете, вместе искали следы короля жуков на Лагоре. Я надеюсь, однажды он снова сможет подняться и вновь сражаться рядом с нами. Все присутствующие считали слова Лу Ихэна несбыточными. Даже если Чэнь Шуо и восстановится, его генный недуг уже проявился, и он не сможет вернуться на поле боя. Но выражение лица Лу Ихэна заставляло людей верить: возможно, всё же есть шанс. Кто-то в зале поднялся и спросил: — Генерал Лу, Империя обещала заботиться о демобилизованных солдатах. Почему же с Чэнь Шуо произошло такое? Лу Ихэн ответил: — У нас действительно есть система льгот и гарантий для ветеранов. Но в случае с Чэнь Шуо мы не смогли вовремя разобраться в его ситуации. Это наш просчёт. В дальнейшем мы планируем добавить дополнительные меры поддержки. Точные положения сейчас находятся в разработке. — В сети говорят, что Чэнь Шуо перевели в Центральный госпиталь. Каково его состояние? — Сейчас он в стабильном состоянии. Сможет ли он восстановиться и в какой мере — покажут дальнейшие обследования, — сказал Лу Ихэн. Проснувшись, он сразу отправил людей следить за состоянием Чэнь Шуо. Он не мог допустить новых происшествий. Всё сказанное исходило из глубины его сердца: он действительно надеялся, что Чэнь Шуо однажды вновь встанет рядом с ним на поле боя. Лу Ихэн верил: пока Чэнь Шуо жив, этот день непременно придёт. Сквозь толпу пробился низкорослый репортёр и, наконец, оказался прямо перед Лу Ихэном. Он громко задал вопрос: — Генерал Лу, каково ваше мнение о директоре Института генетических исследований, господине Цзи Шицине? Только что красноречивый Лу Ихэн внезапно замолчал. Он смотрел на репортёра, долго не открывая рта. Вместе с его молчанием зал вновь погрузился в тишину. Прошло немного времени, и, не дождавшись ответа, люди внизу начали перешёптываться. В сети тоже бурлили догадки: все знали, что Лу Ихэн и Цзи Шицин были знакомы в прошлом. Его нынешнее молчание, по мнению зрителей, означало лишь одно — он разочарован в Цзи Шицине настолько, что не может ответить. Дин Югуан покачал в руке бокал вина, в котором отражалось его неприятное лицо. Реакция Лу Ихэна была именно такой, какую они и рассчитывали. Он поставил бокал на стол — настало время для второго шага их плана: окончательно противопоставить Лу Ихэна и Цзи Шицина в глазах общества. Лу Ихэн поднял взгляд к витражу с розами над главным входом зала. В его памяти возникла картина: низкая могила на вершине горы Кофелиан, зимой, когда надгробие покрывал густой снег, перед ней всегда лежали розы. И когда все уже были уверены, что ответа не последует, Лу Ихэн заговорил: — Он навсегда останется для меня самым уважаемым человеком. Его взгляд был твёрдым, голос — решительным. После этих слов зал взорвался шумом. Репортёр, который хотел спросить, какие меры примет Лу Ихэн против Цзи Шицина, напрочь забыл свой вопрос. В ложе на втором этаже Дин Югуан, ошарашенно глядя на экран, не мог поверить своим ушам. Кусок стейка застрял у него в горле, и он так закашлялся, что из глаз выступили слёзы. В сети их сторонники только что вывели наверх комментарий: «Молчание Лу Ихуана ясно показало, что он никогда не станет заодно с Цзи Шицином». Но теперь это выглядело откровенной насмешкой. Дин Югуан залпом опрокинул бокал красного вина. Разве Лу Ихуан не издевается над ними? — Я верю директору Цзи, — сказал Лу Ихуан, глядя на шумящую толпу и бесчисленные вспышки камер. — И надеюсь, что все вы тоже сможете поверить ему. — Он — по-настоящему, по-настоящему хороший человек. — Голос Лу Ихуана был хриплым. Внизу зал загудел. На него тут же обрушились обсуждения: ведь в сети на Цзи Шицина вывалили столько грязи, плюс его связи со старейшинами и давление на семейный бизнес Се. Как можно поверить, что он «хороший человек»? Журналист, задавший вопрос, уже хотел прижать Лу Ихуана к стенке, но, заметив слёзы в его глазах, он так и не смог вымолвить ни слова. Никто в зале не сомневался в любви генерала к Империи, а потому было ещё труднее понять, почему он сказал именно это. Лу Ихуан быстро взял себя в руки, улыбнулся в камеру, будто только что виденные слёзы были иллюзией, и спросил: — У кого-нибудь ещё есть вопросы? — Господин генерал, простите за прямоту, но кем вы приходитесь директору Цзи? — раздался звонкий женский голос. — Он мой однокурсник, мой боевой товарищ, — ответил Лу Ихуан. И тот, кого я люблю. Но эту последнюю фразу он не мог произнести вслух. Он надеялся, что когда-нибудь сумеет сказать её самому Цзи Шицину. Интервью завершилось на этом вопросе. Общество разделилось на три лагеря: одни считали, что Лу Ихуан просто околдован; другие уверяли, что он заодно с Цзи Шициным и пытается его оправдать; третьи допускали, что, может быть, Цзи Шицин не так уж плох. Весь день в сети кипели споры, пока не пришли новые новости: Чэнь Шо, который должен был находиться на лечении в Центральной больнице, пропал. При этом кое-кто намекнул в сети, что незадолго до исчезновения к нему приходил сам Цзи Шицин. Общественное мнение вновь резко качнулось против него. Но у Цзи Шицина не было времени следить за этим. Он не ожидал, что Лу Ихуан во время интервью скажет такие слова. А закулисные враги тем временем позаботились о том, чтобы, пока Лу Ихуан не успел начать расследование, Чэнь Шо исчез бесследно — скорее всего, уже не жилец. — Господин переживает за Чэнь Шо? — спросил И Хао, стоявший рядом. Цзи Шицин, склонившись над развернутой картой, тихо произнёс: — Куда они могли его увезти? — Я помогу господину вернуть Чэнь Шо, — пообещал И Хао. Цзи Шицин поднял голову, посмотрел на него, коснулся его щеки и вдруг улыбнулся: — А ты где собираешься его искать? — Господин, я очень сильный, — серьёзно сказал И Хао. Цзи Шицин кивнул: — Конечно, я знаю. Но он прекрасно понимал: при создании И Хао он не заложил в него много оружейных систем. Это был самый умный искусственный интеллект Империи, но его тело не выдержало бы настоящей войны. Поэтому Цзи Шицин и хотел подарить ему новое, более надёжное тело. Ночью, когда всё вокруг погрузилось в тишину, а Цзи Шицин крепко спал, повзрослевший И Хао тихо вышел из спальни — и сбежал из дома. Тем временем на юге Империи, в заброшенном городке, под холодным лунным светом вдруг прогремел взрыв. Серое грибовидное облако рвануло над горой, и старый дворец, простоявший два столетия, в одно мгновение обратился в руины. Цзи Юй не ожидал, что враги окажутся настолько жестоки — они применили лазерное орудие. Совсем недавно в том дворце находился Чэнь Шо. Он не успел его спасти. Неужели всё, что он сделал, оказалось напрасным? Лунный свет озарял его фигуру, полную отчаяния. Он глубоко вдохнул, вскарабкался на развалины и начал разбирать завалы на том месте, где только что был Чэнь Шо. Его ладони быстро разбились в кровь, алая влага капала на белый камень, но боли он будто не чувствовал. Механически, без остановки, он убирал обломок за обломком, словно бездушная машина. Неизвестно, сколько времени прошло, но вдруг из-под каменных плит донёсся слабый звук. На лице Цзи Юя впервые мелькнули человеческие эмоции. Он здесь! Жив! С удвоенной силой он сбросил тяжёлую плиту, и в прорвавшийся сквозь тьму лунный свет показалось бледное лицо Чэнь Шо. Тот был неподвижен, только тупо смотрел на Цзи Юя, в глазах читалось недоумение: почему он здесь? почему спасает его? Цзи Юй тяжело вздохнул, поднял его на руки и закинул себе на спину. В эту ночь он спасал не только Чэнь Шо, но и самого себя. Он должен отвезти его в столицу. У каждого должен быть другой, лучший конец. А в столице Дин Югуан не мог сомкнуть глаз. Услышав слова помощника у двери, он нахмурился: — Что ты сказал? Чэнь Шо?.. Что с ним? Ассистент повторил сказанное: — Мы засекли, что его спас Цзи Юй. — Цзи Юй? — имя показалось Дин Югуану смутно знакомым. Он немного подумал. — Брат Цзи Шицина? — Да. — Но почему он оказался там? Ассистент покачал головой: — Неизвестно. Просто вдруг появился. — Совпадение? — Похоже на то. Дин Югуан кивнул. Если это и правда случайность, то Цзи Юй вполне может оказаться им полезен. — Насколько я помню, у Цзи Шицина с братом отношения не очень? Каждый раз, когда тот приходил к нему в институт, он был с каменным лицом. — Да, вроде так. — Ну вот и отлично, — сказал Дин Югуан. — Свяжись с Чэнь Шо от имени его родственников. Пусть Цзи Юй как можно скорее отвезёт его в местную больницу. Ассистент прямо при нём отправил сообщение на коммуникатор Чэнь Шо. Тот говорить не мог и даже толком не соображал, так что все слова предназначались для ушей Цзи Юя. Цзи Юй усмехнулся. Если бы не пережитое в прошлой жизни, он, может, и подумал бы о том, чтобы передать Чэнь Шо в их руки. Но теперь он был уже не прежним. В коммуникатор он холодно бросил два слова: — Дебилы.