Выбираясь со дна

      На улице уже давно наступили сумерки, несмотря на то, что календарь показывает конец ноября. Сугробы уверенно лежат у подъездов небольшими горками. Когда-то на их месте всего несколько месяцев назад росла трава и цветы. Даже практически зимний мороз не мешал дворовым бабулькам сидеть у подъезда, обсуждая последние новости. Прошёл слух, что молодой парнишка продал квартиру напротив Васильевых, и вскоре туда заедет новая пара. От пары перешли к соседке, которая одевается как проститутка. Кто в минус десять выходит в узорчатых колготках, миниюбке и незастёгнутой куртке? Только молодёжь и проститутки. Естественно, по-мнению всезнающих бабуль. Эта же «проститутка» на такое заявление показала средний палец и вставила беспроводные наушники, включая плейлист на телефоне.       Вениамин возвращался с работы очень уставшим. Несмотря на четыре пары, холодильник не мог сходить за покупками в магазин, поэтому рабочий портфель и два тяжеленных пакета стали целым испытанием, но он привык. Он не стал звонить девчонкам, чтобы те помогли, для них на первом месте должны быть учёба и социум, а он, как настоящий отец, должен прикрывать их от этого жёсткого и несправедливого мира. Пусть даже этим жёстким миром сейчас были пакеты с продуктами.       — Вот чёрт, — злобно вздохнул Веник, когда ключи упали из его рук. Один пакет, что стоял на земле, наровился раскрыться и вывалить всё содержимое, что усложняло и немного запутывало Васильева, который ещё услышал звонок телефона.       На его счастье из подъезда вышла женщина, куда ж она направилась, Венику было всё равно, но она не прошла мимо мужчины, попавшего в беду.       — Ой, Вениамин, держите, — женщина подняла ключи и передала Венику, который пытался поправить пакет и в то же время отыскать телефон. До него пытался дозвониться кто-то очень настырный.       — Спасибо, — натянул Веник улыбку, хотя эти ключи проклятые были последним, что ему сейчас было нужно.       Открытая дверь подъезда помогла Венику со всем разобраться. Он поставил второй пакет рядом с первым, засунул вывалившуюся сметану и пакетик яблок, убрал ключи в карман зимнего пальто и вытащил телефон. Именно сейчас звонок прекратился, а после высветился незнакомый номер. И ради очередного спама или мошенников он его достал?       Убрав телефон в другой карман пальто, он взял два пакета и направился в подъезд. Конечно, лифт был сломан, кто бы сомневался, именно сегодня, хотя его чинили уже четыре раза за эти три месяца. Грустно выдохнув, Веник собрал волю в кулак, и прокляв сегодняшний день, стал подниматься.       На стене между третьим и четвёртым этажом появилась новая надпись, непонятно что означающая, наверняка дело рук Сони или её друзей, он был уверен, потому что в этом подъезде никто больше не рисовал, точнее, Соня и её банда были единственными, кто вообще рисовал в подъезде. Старомодно, но почему-то нынешние подростки опять вернулись к тренду граффити в подъездах.       — Девочки, я... дома, — стоило Венику перешагнуть порог квартиры, как он тут же намочил ботинки. Оставив несчастные пакеты и портфель, он увидел, что весь пол в прихожей был в воде, из комнаты двойняшек доносилась музыка, а из гостиной слышались громкие звуки какого-то мультфильма, — Девочки! Ну-ка бегом сюда.       Из ванной вышли Диана и Лиза, а из кухни перепачканная шоколадом Арина.       — Папа! — тут же налетела Арина, Диана стушевалась, а Лиза опустила голову.       — А ты говорила, что мы успеем до прихода отца, — тут же ткнула Диана Лизу.       — Так, немедленно объясните, что тут происходит?       — Мы с Дианой проводили один эксперимент с помощью воды, пока набирали ванную, отправили Арину смотреть мультики, чтобы она не мешала нам, и пока мы пытались усадить её и не лезть к нам, забыли про ванную и воду, ушли туда, а Арина убежала на кухню, ну и вот.       — А что за музыка?       — Это я её слушала, пока эта заучка не потащила меня на свои опыты, — скрестив руки, ответила Диана.       — О Господи, девочки, я когда-нибудь окажусь в дурдоме. Я очень сильно устал, а вы тут устроили ужасный бардак. Не дай бог мы ещё соседей потопили... Арина, ты опять ела сладкое? Нам придётся шоколад от тебя прятать на другом конце города.       — Пап, не волнуйся, мы всё исправим, — тут же начала суетиться Лиза.       Девочки буквально разбежались. Диана выключила колонку с песнями, Арина — телевизор, позже они присоединились к Лизе в поисках тряпок и ведра. Веник не стал снимать обувь, лишь скинул пальто и шарф, заходя в ванную в девочкам. Вчетвером за минут двадцать они натёрли пол до блеска. Веник молился всем богам, чтобы не пришли соседи, там явно что-то и накапало, а вот денег на внеплановый чужой ремонт у него не было. Далее они отправились на кухню, где Арина убирала фантики и обёртку шоколада, Лиза делала чай для отца, а Диана разбирала пакеты, позже к ней присоединились и Лиза с Ариной.       — Девочки, хоть один день может пройти спокойно? — уставшим голосом спросил Вениамин. Ему было очень тяжко справляться с девочками, которые каждый раз умудрялись вытворить что-то новое. Пытались один раз приготовить ужин — внеплановый ремонт на кухне, захотели сделать перестановку в квартире, пришлось вызвать грузчиков, чтобы тупо попасть домой.       — Прости, пап. — В очередной раз извинялись девочки, но Веник прекрасно знал, что всё обязательно повторится. Уже не было ни желания, ни сил ругаться или как-то наказывать. Их желание помочь часто оборачивалось в новые катастрофы, но и как их за это наказывать? Они прекрасно понимали, как отец устаёт с работы, за которую платили не так уж и много, а ему нужно было прокормить не только себя, но и девочек, а также одеть и обогреть. Коммуналку никто не отменял. А ещё кружки и репетиторы.       — Где Соня? Она вообще домой приходила? — Веник это уже спрашивал чисто на рефлексе, ожидая услышать однотипные ответы вроде «нет, не приходила» или «приходила, но опять ушла».       — Соня не приходила, но мы видели её в школе.       — И где она ночевала на этот раз?       — Мы не знаем, но мы видели какого-то мальчика рядом с ней.       — Якушева что-ли?       — Нет, это был другой.       — Трубку она естественно не берёт?       — Не берёт.       Эта девушка жила своей жизнью, могла не появляться дома несколько дней, никакие домашние аресты и отбирания гаджетов не помогали. Ей семнадцать, она почти совершеннолетняя, но уже стала совершенно не родной, далёкой и чужой.       — Она сводит меня с ума сильнее, чем работа и вы вместе взятые.       Девочки тут же подбежали обнять отца. Они не были какими-то неуправляемыми детьми, злыми или агрессивными, им хотелось как-то помочь отцу, зная, как Веник пропадал или тонул в бытовой рутине. За это время они сблизились, но какой ценой...       Веник обнял их в ответ. Как он мог злиться на своих бесоватых ангелочков, ведь это немногое, что осталось в этом городе — четыре самых близких для него человека. Нередко ему помогали и Маша, и Галина Сергеевна, и Женя, и бабушка с дедушкой, и даже прабабушка, но они никак не могли заменить ещё одного самого близкого человека. Веник был им безумно благодарен, пусть некоторые родственники не относились к нему с той же теплотой. Но эти проблемы на десятом месте.       Сейчас же нужно было приготовить ужин, проверить уроки, по крайней мере проверить, не списывала ли у сестры Диана, а если ещё останутся силы и время, поработать или поиграть с Ариной.       Но, кажется, сил не было даже на ужин. И зачем он закупался? Завтра всё равно суббота, на работу ехать не надо, а какие-то дела он мог сделать и дома. Суббота пусть и считалась выходным днём, но не для Вениамина. Это всегда окологенеральные уборки, работа, готовка, капелька отдыха и девочки. Но на эти выходные они разъедутся. Хорошо это или нет, вопрос ещё тот, когда больше рук и дела быстрее делаются, но с другой стороны, Веник находил в этой рутине что-то успокаивающее.       В общем, решил остановиться на ужине, отправив девчонок по своим комнатам. Даже спустя годы готовка не стала его сильной стороной, нередко обходились доставкой и помощью женской руки, но женские руки бывали заняты и своими делами, а домашнее всегда вкуснее, в каком ресторане или кафе ты бы не заказывал еду.       Девочки не очень любили это блюдо, особенно зная их предпочтения в еде, но сил уже не было никаких. Решено было сделать карбонару, но Лизе без мяса.       На готовку ушло не так много времени, потому что Веник любил готовить это блюдо, это одно из немногих блюд, что у него получилось почти идеально. Через полчаса всё семейство ужинало, общаясь на разные отвлечённые темы. Арина, как всегда, не по-детски о чём-то рассуждала, Веник внимательно выслушивал её, а девочки обсуждали что-то между собой, иногда повышая тона, но из-за усталости далеко их споры не заходили. Вскоре на телефон Веника прошло уведомление. Похоже, что у Сони было неплохое настроение, раз она сама написала отцу о том, что придёт домой после одиннадцати. Это хороший знак, потому что если Соня сама пишет, значит стопроцентно будет дома.       Так и заканчивался очередной вечер в квартире Васильевых.

***

      Закон подлости такая штука, что ты на неё злишься, но ничего поделать не можешь, потому что это часть твоей жизни. Закон подлости №23: в выходные ты встанешь рано, особенно, если тебе никуда не надо. Именно поэтому Веник уже с семи утра сидел у себя в комнате, работая. Девочки скорее всего видели сладкие сны, и даже Соня, потому что шагов и звуков дверей не были замечены. Но уже через пару часов стали слышны какие-то посторонние звуки.       — Сонь, куда ты уже уходишь? — спросил Веник, выглядывая из-за дверей своей спальни с ноутбуком в руках.       — Гулять, — пожала плечами Соня, шнуруя ботинок.       — А завтрак? Как же наша традиция совместных завтраков?       — Пап, мы уже полгода не поддерживаем эту традицию. Но если ты переживаешь, что я ухожу голодной, то зря, я съела два тостера с маслом и кофе.       — Это не завтрак. Сонь, мы не поддерживаем эту традицию как раз из-за того, что тебя уже нет дома в то время, когда мы завтракаем.       — А я что могу поделать? Всё, я опаздываю, приду поздно.       Дверь хлопнула достаточно сильно, потому что через несколько секунд вышли сонные девочки. Либо же их разбудил этот эмоциональный диалог, что вообще не исключено. Сегодня по планам нужно было разбросать девчонок по родственникам и устроить уборочку. После завтрака в неловкой тишине, потому что утреннюю перепалку услышали, к сожалению, все, Веник стал развозить дочек. Он готов был отослать таксисту человеческое спасибо и низкий полкон, потому что тот не стал завышать ценник за поездки в разные концы Москвы. И на редкость это оказался тактичный водитель. Иногда расспрашивал Веника о транспортной ситуации по городу, рассказывая забавные ситуации по работе, но чаще всего в салоне играло лишь радио. Лишь после часа дня Веник оказался дома.       Решил сначала прибраться у себя в комнате и выбросить уж что-то совсем ненужное. Завалялись какие-то конспекты со времён учёбы, которые сто лет были ему не нужны, поэтому от них было решено избавиться. Так набрался целый мусорный пакет, потому что были не только конспекты, но и практические и даже какие-то неактуальные лабораторные.       Выйдя из квартиры практически на легке, почти случилась катастрофа. У входной двери со стороны подъезда друг на друге стояло несколько коробок, а на вершине этой прочной пирамиды то ли ваза, то ли кувшин, ну что-то стеклянное. И оно почти упало бы, если не мгновенная реакция Веника.       Девушка лет тридцати, что элегантно сидела на диване у дверей напротив, тут же отключила телефон и вскочила.       — Вот, Боря, прибью, как придёт. Спасибо вам, если бы не вы, разбилась бы любимая ваза. Я — Ольга, — девушка уверенно забрала вазу, протягивая руку, словно ожидая джентльменского поцелуя, но Веник просто пожал её, явно чувствуя себя немного неловко и странно.       — Я Вениамин, судя по всему ваш новоиспечённый сосед.       — Интересное имя. Вы похоже правы, но я ничего не имею против такого симпатичного соседа.       Веник улыбнулся, всё ещё чувствуя себя неловко, но его внимание тут же привлёк мужчина, который поднимался по лестнице с двумя средними коробками, которые пусть и не мешали обзору, но были явно нелёгкими.       — Давайте помогу, — Веник тут же бросил мусорный мешок, подходя к незнакомцу. За несколько секунд они поднялись по лестнице, оставляя коробки у входной двери.       — Спасибо тебе, но я бы и сам справился.       — Боря, ты идиот? — тут же накинулась Оля, ничуть не стесняясь посторонних.       — Что опять случилось, родная?       — Что случилось? Он меня ещё спрашивает, что случилось? Как в твою голову пришла замечательная идея поставить вазу на эти коробки?       — Но ты же сама...       — То есть, я ещё и виновата? Посмотрите на него. Нет, чтоб сознаться в своём косяке, начинает скидывать всё на меня! Тебе повезло, что у нас замечательный сосед, который поймал вазу, иначе бы... Я даже не знаю, что я бы с тобой сделала.       После непродолжительных нападков девушка присела на диван как ни в чём не бывало, перекидывая ногу на ногу, складывая руки в замок, цепляясь за колено.       — Олечка, ну прости меня идиота, — Боря опустился на одно колено, тут же кладя свои руки на её. — Я понимаю, что ты вся на нервах из-за этого переезда, из-за того, что грузчики не приехали, тут ещё я такой свалился.       — У тебя руки холодные, — единственное, что отметила Оля, пропуская мимо ушей извинения, — там ещё коробки остались?       — Штук пять.       — Тогда чего ты тут расселся? Я хочу до вечера заселиться в квартиру.       Боря встал, выходя из подъезда за оставшимся вещами. Веник, который наблюдал эту сцену со стороны, уже немного прикидывал, какие ему офигенные соседи попались. Тот паренёк, что жил до них, был ещё ангелом. Почти не вылезал из квартиры, работал на дому и доставщики еды частенько путали квартиру Васильевых с его, а сейчас напротив них будут жить истеричная дама и её... пёсик? Веник не стал делать уж слишком поспешных выводов, по крайней мере Борис(?) казался ему более адекватным.       Мусорный пакет уныло стоял возле коробок, забытый и одинокий. Выйдя на улицу, Веник выдохнул. Клуб морозного воздуха поднялся над ним, заставив взглянуть на небо. Уже почти месяц не выглядывало солнце, небо было таким серым, бесконечно серым, пустым и безжизненным. Именно такая жизнь сейчас шла у Веника, несмотря на четыре лучика в его тёмном царстве.