Ниндзяго: Проклятое наследия

*Лиана Смит* Холодный, влажный воздух пробирал до костей, но я его не чувствовала. Сидя на скамейке, я смотрела в никуда, в пустоту, которая теперь казалась отражением моей души. Перед глазами, словно назойливый кинопроектор, мелькал один и тот же кадр: резкий, оглушительный выстрел, и затем – Хару, падающий на землю, как сломанная кукла. Это я. Я виновата. Я видела приближающуюся смерть и ничего не сделала. Ничего. Время потеряло всякий смысл. Час? Два? Может, целая вечность прошла в этом тягучем, мучительном ожидании. Я не знала, сколько прошло, пока не увидела движение. Легкое, едва уловимое, но оно заставило мое сердце замереть в предвкушении чего-то невыносимого. Я боялась поднять глаза, боялась увидеть подтверждение своим худшим страхам, но какая-то неведомая сила заставила меня это сделать. И тогда я увидела его. Передо мной стоял Хару , его дух. Полупрозрачный, окутанный призрачным сиянием, он смотрел на меня глазами, полными той же боли, что терзала меня. — Хару… — выдохнула я, и это слово прозвучало как стон, как крик души. Слезы, хлынули новой, неудержимой волной, обжигая щеки. — Нет, нет, вернись, пожалуйста, вернись! Не оставляй меня! — Я кричала, мой голос срывался, превращаясь в жалкое, отчаянное моление. Камилла, обняла меня крепче, ее объятия были единственной опорой в этом мире, рухнувшем в одно мгновение. Я прижалась к ней, уткнувшись лицом в ее плечо, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала мое тело. — Вернись… Пожалуйста… — Я закрыла глаза, цепляясь за ее тепло, за ее присутствие, как за спасательный круг в бушующем океане отчаяния. *Кайлд Смит* Я стоял в стороне, наблюдая за сестрой. Ее крики, ее отчаяние – все это было как удар под дых. Я видел, как ее взгляд застыл, как она начала говорить с пустотой. Я понял. Она видела его. Видела дух Хару. А это означало одно – он погиб. Слезы, которые я так долго сдерживал, хлынули из глаз, обжигая кожу. Мир вокруг потерял краски, стал серым и безжизненным. Я почувствовал, как ноги подкашиваются, и сполз по стене, опускаясь на холодный пол. Мой брат. Мой друг. Его больше нет. — Орфей! — Мой крик вырвался из груди, наполненный яростью и болью. — Убью! — Я крикнул, и это было не просто угрозой. Это было обещание. Обещание тому, кто отнял у нас Хару. Я найду его. И он заплатит. Заплатит за все. *Лиана Смит* Тишина давила, казалось, она стала плотнее, чем воздух, которым мы дышали. Каждая секунда растягивалась в вечность, наполненная невысказанными страхами и отчаянной надеждой. Полчаса. Вдруг, с тихим щелчком, дверь открылась. Мы вздрогнули, как один человек. На пороге стояла женщина , ее лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то, что заставило меня затаить дыхание. Она не спешила, ее движения были размеренными, словно она несла на своих плечах всю тяжесть этого момента. —Ваш друг жив, но он очень слаб, — произнесла она, и эти слова, словно бальзам, начали проникать сквозь толщу моего отчаяния. —Мы его вытащили с того света. Видимо, очень цепляться за жизнь, раз вернулся из того света. —Он жив? — выдохнул Кайлд, его голос был хриплым, едва слышным. —Жив, но очень слаб— повторила женщина, ее взгляд скользнул по нашим лицам, словно оценивая наше состояние. —Мы сделали все, что в наших силах. Дальше зависит от него—Она бесшумно удалилась, оставив нас наедине с этой новостью, которая была одновременно и спасением, и новым испытанием. —Лиана, он жив, слышишь, жив!— Камилла погладила меня по спине. Я подняла взгляд. Духа не было. Хару не было. Значит он и вправду Жив. В груди разлилось тепло, такое долгожданное, такое хрупкое. Страх, который сковывал меня последние часы, начал отступать, уступая место волне облегчения, которая грозила захлестнуть меня. Я почувствовала, как по щекам текут слезы, но это были уже другие слезы – слезы благодарности, слезы жизни. —Жив… — прошептала я, и это слово прозвучало как молитва, как обещание. Он жив. И это все, что имело значение. Теперь нам оставалось только ждать, надеяться и верить, что его сила воли, его желание жить, окажутся сильнее слабости, которая сейчас его окутала. *** Лиана сидела у кровати Хару, словно приклеенная. В полумраке комнаты, которое освещалась чуть-чуть светом Луны. Его лицо казалось бледным и безжизненным. Часы показывали 01:25. Камилла, уставшая от переживаний, уснула в соседней комнате. Которую выделила ей и Лиане женщина которая спасла Хару. Кайлд, свернувшись калачиком на второй кровати у окна этой же комнате, где лежал Хару. . Внезапно Кайлд повернулся на бок. Сквозь полуприкрытые веки он увидел, что Лиана все еще сидит неподвижно, словно окаменевшая. — Иди спать, — прошептал он. Голос его был тихим, но в нем чувствовалась усталость и тревога. — Если будешь сидеть здесь и гипнотизировать его, он от этого быстрее не очнется. Лиана вздрогнула, словно очнувшись от транса. — Мне не спится, — прошептала она в ответ, голос ее был хриплым от долгого молчания и слез. Кайлд вздохнул. Он понимал ее. Он тоже не мог спокойно спать, зная, что Хару лежит без сознания и очнуться он вообще. — Сестренка, все с ним будет хорошо, не переживай, — попытался он успокоить ее. — И к тому же Хару не обрадуется тому, что ты не спишь. Он бы хотел, чтобы ты отдохнула. Лиана молча сидела еще минуты три, словно обдумывая его слова. Затем, бесшумно поднявшись, она вышла из комнаты. Кайлд не услышал, как она зашла в соседнюю комнату. Поддавшись внезапному порыву, он встал с кровати и вышел следом. Он увидел, как она вышла на улицу. Лиана стояла под огромным звездным небом, вдыхая холодный ночной воздух. Он обжигал легкие, но не приносил облегчения. Она подошла к старому дубу, росшему у края сада, и прислонилась к его шершавой коре. Кайлд подошел к ней. — Я хочу домой, — прошептала Лиана, не отрывая взгляда от звезд. Голос ее был полон тоски и отчаяния. — Хочу, чтобы мы вернулись, и все было хорошо. — Обещаю, мы вернемся, и все будет хорошо, — ответил Кайлд, стараясь вложить в свои слова как можно больше уверенности. Но даже ему самому они казались пустыми. Лиана покачала головой. — Не будет, ничего не будет хорошо, — прошептала она, и в ее голосе зазвучала истерика. — Каждый раз, когда я на это надеюсь, все становится только хуже. Я не могу спокойно жить с тем, что вижу духов и смерти. Моя жизнь проклята. Я либо кого-то спасаю, либо живу с чувством вины, что не помогла и не спасла. Я устала от всего.—Произннмла он с дрожащим голосом. Кайлд смотрел на сестру, и сердце его разрывалось от боли. Он видел ее отчаяние, ее усталость, ее страх. Он хотел обнять ее, сказать что-то, что могло бы ее утешить, но не знал, какие слова подобрать. Он чувствовал себя беспомощным, словно стоял на краю пропасти и не мог дотянуться до тонущего человека. Он просто стоял и смотрел, как ее душа разрывается на части. *** Утро 9:25. Мира проснулась самой первой, еще до того, как первые лучи солнца коснулись крыш домов. Тишина в комнате была почти осязаемой, нарушаемая лишь ее собственным дыханием. Она потихоньку, стараясь не разбудить спящих, спустилась с кровати. Выйдя на улицу, она вдохнула свежий, еще не тронутый дневной суетой воздух. Включив телефон, Мира увидела на экране время: 20:25. Ниндзяго. Сердце сжалось. Она тут же открыла чат с Хару. Сообщение, которое она отправляла, показывало одну галочку. Одна галочка означала, что сообщение почти отправилось, но не было доставлено. Телефон Хару был выключен. Она набрала его номер снова, потом еще раз. Гудки шли, но телефон оставался недоступен. Безмолвный, выключенный. Поняв что звонить бесполезно оставила эту затею. Мира открыла галерею. Фотографии. Ее взгляд зацепился за снимки, где она была с Вэйлом. Две недели назад. Солнечный день, смех. Вэйл, с озорным блеском в глазах, кидал ветки в кастер, который, казалось, был совершенно невозмутим. — Что ты делаешь? — спросил он, улыбаясь. — Фотографирую, это телефон. Улыбочку, — Мира быстро навела камеру и сделала селфи. Она показала снимок Вэйлу. — Прикольно. А у нас рисуют портреты, — удивился Вэйл, рассматривая фотографию. — Демоны рисуют? — Мира не могла скрыть своего удивления. — Ну, у нас тоже есть мирные жители, как и у всех, — ответил он с легкой усмешкой. — Понятно, — кивнула Мира, чувствуя, как между ними растет что-то хрупкое и прекрасное. Неделю назад. Холод. Пустота. Мира сидела на коленях возле безжизненного тела Вэйла. Ее руки дрожали, слезы текли по щекам, оставляя мокрые дорожки. — Прости, прости меня, — шептала она, ее голос был едва слышен, надломлен горем. Настоящее. Мира резко выключила телефон, словно обжигаясь. Она сунула его в карман, пытаясь спрятать от самого себя, от воспоминаний, которые сейчас казались невыносимо болезненными. Три недели назад. — Не привыкай к нему, советую просто уйти. Вы не будете вместе, — произнесла женщина. Ее голос был спокоен, но в нем звучала какая-то зловещая уверенность. Мира тогда обернулась, посмотрела на незнакомку, но ее сердце уже было занято Вэйлом. Она не послушала. Она пошла догонять его, смеясь и забыв о предостережении. Настоящее. — Она знала... Она знала, что он погибнет, поэтому и говорила не привыкать к нему. Значит, у нее, наверное, сила Вестника Забвения, как и у Лианы, — проговорила Мира вслух, ее голос был полон горечи и отчаяния. Мысли метались в голове, пытаясь найти хоть какую-то логику в этом кошмаре. Минуты тянулись, как вечность. Наконец, она решилась. Она пошла искать ту женщину. Она бродила по деревне, ее шаги были быстрыми, почти отчаянными. Тридцать минут. Казалось, прошла целая жизнь. И вот она увидела ее. Женщина стояла у старого колодца, ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. — Извините! — Мира подбежала к ней, запыхавшись. — Вы что-то хотели? — Женщина медленно повернула голову, ее глаза были глубокими и спокойными, как темная вода. — Да, вы мне говорили, чтобы я не привыкала к одному человеку, сказали, что мы не будем вместе. Вы знали, что он погибнет. Вы же знали, да? У вас сила Вестника Забвения? — Мира смотрела на нее с надеждой и болью, пытаясь вырвать хоть какую-то правду. Женщина смотрела на Миру, ее лицо оставалось непроницаемым. — Может, знала, может, нет. Кто знает. В этой жизни никто не знает, что будет, что не будет, — ответила она загадками, ее голос был тихим, но проникал в самую душу. — Ааа, почему вы мне сказали, что он погибнет? Я бы спасла его! — Мира не могла сдержать отчаяния. — Никто не знает, когда и где Бог заберет нас, дитя. Мы не можем вмешиваться в то, что уже написано для нас. Мы можем только проживать эту жизнь. А если вмешиваться, то будут последствия. Не со стороны кого-то, а со стороны того, кто предупредил и предотвратил то, что должно было случиться, — продолжала она говорить загадками, словно пытаясь объяснить что-то непостижимое. Мира ничего не поняла. Слова женщины звучали как эхо из другого мира, мира, где судьба была предрешена, а попытки изменить ее вели к еще большим страданиям. Когда она хотела задать еще один вопрос, женщина исчезла. Просто как будто растворилась в воздухе, оставив Миру одну, с еще большим чувством безысходности. Поняв, что все попытки найти ответы бесполезны, Мира пошла обратно. Каждый шаг отдавался тяжестью в груди. Она шла, погруженная в свои мысли, в боль утраты, в недоумение от слов незнакомки. Мир вокруг казался серым и безрадостным, лишенным того света, который приносил ей Вэйл в этот другой мир. Утренний туман еще не успел рассеяться, окутывая окрестности мягкой дымкой, когда Мира, с легкой усталостью в ногах, но с блеском в глазах, подошла к знакомому дому. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву деревьев, рисовали причудливые узоры на земле, и каждый шаг приближал ее к теплу и привычному уюту. В это время Ллойд вышел на улицу подтянувшись. —Где ты была? – спросил он, и в его голосе, несмотря на утреннюю нежность, прозвучала легкая нотка беспокойства. Мира улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по ее груди от отцовской заботы. —Гуляла, папочка. Кстати, мои смс Лиане и Хару отправились. Она подошла ближе, ее шаги были легкими и уверенными. —Да что-то ответили ? —Ллойд —Неа– ответила Мира, пожав плечами. —У них телефоны выключены. Но если включат, возможно, увидят. Посмотрим—В ее голосе промелькнула нотка надежды, смешанная с легким разочарованием. Она так хотела, чтобы они ответили. —Понятно—, – кивнул Ллойд, его взгляд скользнул по ее лицу, оценивая. —Кушала? – спросил он В этот момент из на улицу вышел Кай, его лицо освещала широкая, добродушная улыбка. «Доброе утро!» – произнес он, присоединяясь к ним. —Доброе – отозвался Ллойд, обмениваясь взглядом с другом. —Яблоко по дороге съела, что я еще могу скушать – ответила Мира, ее глаза заблестели озорством. Ллойд удивленно посмотрел на нее. —Яблоко? У тебя же нет денег. Ты что, его украла?— В его голосе прозвучала легкая тревога, но и доля юмора. Мира лишь пожала плечами, ее улыбка стала шире. —Выживания, папочка – произнесла она, и, не дожидаясь дальнейших расспросов, направилась внутрь дома, оставляя отца и Кая наедине. Ллойд посмотрел на Кая, в его глазах читалось легкое недоумение —Это она у твоей дочери научилась – сказал он Кай рассмеялся, его смех был заразительным. —Ну ведь и вправду выживания. Не злись ты на нее– произнес он, похлопав Ллойда по плечу. —Даже и не думал – ответил Ллойд —Что сегодня будем делать?– спросил Кай, его взгляд стал более сосредоточенным, предвкушая предстоящее приключение. —Попробуем достать половину кристалла, как и планировали– ответил Ллойд, его глаза загорелись решимостью. Утро только начиналось, и впереди их ждал новый день, полный опасностей и возможностей.