Поможешь мне с виндой?

***

В свои двадцать шесть Ким Хонджун целовался лишь в щечку и то последний раз перед армией с новоиспеченной девушкой. Им обоим было по восемнадцать и для Хонджуна это были очень трепетные и искренние отношения. Только они закончились не успев начавшись толком. Спустя два месяца после пребывания в армии на смартфон пришло короткое сообщение, которое разбило юношеское сердечко. Моя звездочка: « Хонджун, прости, но нам нужно расстаться. Проблема не в тебе, а во мне. Больше не пиши мне. » Прочитав эти строчки в десятый раз Хонджун не мог поверить словами на экране. Что же могло произойти? Они прекрасно общались по видеосвязи и переписывались почти постоянно. Ким не знал, что именно произошло и единственным выходом было – закрыть свое сердце навсегда. Он вдоволь поплакал в душе, оставшись в нем наедине со своим разбитым сердцем. Вдоволь раскритиковал свою «звездочку» с ног и до головы с одним из своих новоиспеченных друзей в армии – Чхвэ Саном. Парнишка смог собрать бедного Хонджуна по кусочкам и привести в божий вид. По сей день Ким благодарен этому парню-кортохе, который не оставил его у разбитого корыта. Шли месяцы, за ними годы. Вот Хонджуну уже двадцать четыре с хвостиком. Именно с хвостиком, ведь только недавно ему исполнилось двадцать пять. За окном опускаются снежинки в принципе как и его настроение. Скоро Рождество, а он один одинешенька в своей съемной квартирке. Его лучший друг Сан ускакал к своему обожаемому парню Есану, которого он по случайности сбил прямо у поезда после дембеля с армии. Их встреча была действительно незабываемой. Хонджун вспоминает этот момент с улыбкой. Сан, который словно лось сбил бедного парнишку ангельской внешности и сам Есан, который спешил на поезд чтобы отправиться к своему на тот момент возлюбленному. Как говорится, одно строится, другое рушится. В тот вечер Есан никуда не уехал ведь травмировал лодыжку, а Сан как настоящий джентльмен решил не упустить шанса заслужить прощения. Потом все закрутилось и завертелось как в самой романтической дораме. Любовь-морковь, сюси-пуси и так Хонджун лишился друга и собутыльника. Хотя, оба парни всегда были рады компании Джуна и часто звали его вместе с собой в поездки или на праздники. Ким искренне благодарен друзьям, которые не бросают его одного, словно маленького котенка на улице в сильный ливень. День за днем был похож на предыдущий. Вот зимняя сессия закончилась буквально час назад. Хонджун устало весел на перилах лестницы, наблюдая за проходящими внизу студентами. Кто-то во всю горлянку кричал о несправедливости жизни, провалив стипендию, кто-то ходил в новогодних свитерах и мило держался за ручки, а Джун устало следил за ими всеми. На самом деле ему нравилось наблюдать за людьми, извлекая для себя их слабые и сильные стороны, привычки и интонации. Так ему было проще абстрагироваться от общества, он словно надевал мантию-неведимку, сливаясь с толпой. Широко зевнув, он похлопал себя по животу и выпрямился. Пора бы и домой топать, но резкое желание посетить комнату студсовета перед каникулами пересилило. Закрывая за собой дверь, Джун не ожидал увидеть столько народу в комнатке три на три метра. На сдвинутых между собой столов были расставлены закуски, тарелочки с лапшой и пару бутылок соджу. Снующий от одного человека к другому высокий сероволосый парень широко улыбнулся Хонджуну. — Хонджунушка пришел! Давай к нам! — Юнхо обнял парня за плечо и подтолкнул к столу, усаживая его на свое место, — Сам ректор разрешил нам немного потусить в студсовете перед окончанием учебы! Хонджун скинул руку со своего плеча и вздохнул, он уложил рюкзак на свои колени и обвел взглядом присутствующих. Одни ярые активисты и медалисты. Теперь понятно почему столько шума они устроили. Юнхо протягивает брюнету пластиковый стаканчик с алкоголем, он мягко ему улыбается как и полагается президенту студенческого совета. Чон прекрасно знает, что Хонджун не откажет ему, ведь тот старше его по званию. — Я старше тебя на год! — недовольно фыркает Джун, но чокается с младшим и осушает стаканчик. Легкое жжение в горле резко растопило его тело, стало немного легче. — Ради приличия, наш многоуважаемый графический дизайнер и прекрасный программист, ты должен остаться хотя-бы на пол часика, — Юнхо наполняет его стаканчик соджу и подмигивает ему, но брюнет устало закатывает глаза, — не будь ханжой, скоро Рождество, нужно веселиться! Чужая рука коснулась плеча Хонджуна и тот резко обернулся на человека, который притронулся к нему. Темные волосы до плеч кудрями спадали на ворот кардигана. Карие глаза с легкой искрой смотрели на него изучающе. Тонкие длинные пальцы продолжали сжимать бедное плечо Хонджуна и ему ,с тяжелым вздохом, пришлось скинуть чужую руку со своего тела. Лицо мужчины было ему смутно знакомым, но это не повод лапать его. — Я всего лишь хотел предложить тебе закуску, — с грустью в голосе сообщает темноволосый, протягивая к Хонджуну лукошко с маринованным корнем лотоса. Юнхо сзади издает грустный звук и понимается на ноги, продолжая наливать каждому, кто сидел с пустым стаканчиком. Хонджун лишь кивнул своему собеседнику и палочками взял один кусочек, погружая его в свой рот. Темноволосый смотрел на него не отрываясь, он внимательно следил за дергается кадык от глотка, как острый язык скользит по персиковым губам, слизывая маринад. К такому вниманию к своей персоне Хонджун не был готов. — О, Джун, прости, я совсем недавно к вам вступил, ты наверное не помнишь как меня и зовут! — темноволосый виновато чешет затылок, — меня зовут Пак Сонхва, я ваш новый художник. Пак Сонхва. Хонджун лишь одобрительно кивает и отворачивается к столу, стараясь игнорировать пытливый взгляд, как он понял, старшего, раз уж он обратился к нему неформально. Сонхва оглядел мужчину перед собой с долью грусти и прикусил губу. Хонджун ему с первой встречи понравился, а уже вообще-то несколько месяцев прошло! Неужели он действительно не запомнил Сонхва? Внутри заскребли кошки, но Пак не отчаивался. Любая неприступная крепость будет неприступной до того, пока на нее не найдется хорошая пушка. Хонджуну такой резкий прилив к нему интереса не нравился, он старался тактично послать старшего куда подальше, игнорируя его, но тот продолжал с ним болтать пока у Кима не закончилась социальная батарейка. Прощупав момент, когда Сонхва увлеченно обсуждал свою коллекцию lego с пьяным в зюзю Минги, чья половина туловища буквально стекала по телу президента, который заботливо придерживал его. Хонджун решил сбежать, он подхватил с пола свой рюкзак и словно жидкость просочился между студентами, выскальзывая в коридор. Небольшой конфуз от выпитого алкоголя - это тяжесть в ногах. Собрав последние силы в кулак Хонджуну удалось покинуть пределы университета до момента, когда на его поиски вышел Пак Сонхва. *** План по захвату крепости начал свое действие двадцать третьего декабря. Не найдя в тот вечер Хонджуна, Сонхва решил добиться его расположения. Выболтав у тепленького Юнхо всю нужную информацию, Пак принялся за составление плана по захвату одного недоступного сердечка. Начать нужно с малого. Подписка в Инстаграм. Найти профиль Хонджуна не составило труда. Пролестнув от и до профиль программиста, Пак ничего интересного не нашел. Абсолютно ничего. Пейзажи. Фотографии со спины или в профиль. В отметках ему удалось найти, как он понял, лучшего друга Хонджуна. « У этих двоих точно отношения, — пролистывая инстаграм Есана и Сана, Сонхва дал им такое заключение, — так, это уже хорошо, раз уж его друг гей, то тут: а) Джун тоже гей, б) Джун асексуал. » Отбив пальцами ритм на столе, Сонхва вздохнул и откинул телефон на кровать. В голове созревали различные схемы и махинации по завоеванию сердца Кима. Быть настырным тут не подойдет, нужен более лояльный подход. Хонджун не особо тактильный, чаще всего он сконцентрирован на задаче и не обращает внимание на окружающих его людей. Как тогда обратить его внимание на себя? Сонхва почесал подбородок. Действовать нужно постепенно и осторожно. Начать нужно с простого, принимать участие в тех же мероприятиях, что и Хонджун. Со следующего семестра еще можно походить на общие лекции с его группой, так они будут видеть чаще и уже будет общая тема для разговора. Сонхва уселся за скетчбук и начал черкать в нем острым карандашом набросок. Рисование всегда укладывало мысли по полочкам. Проводя линии по белой бумаге, шестеренки продолжали крутиться. Неплохо было бы подкармливать Хонджуна чем-то таким не тяжелым, но сытным. Может злаковые батончики? Идея неплохая и Хонджун не сразу скумекает в чем дело. Покончив с наброском чужого профиля, Сонхва с улыбкой отложил блокнот и прилег на кровать. Вспомнив до жути милое лицо Кима с мягким румянцем на щеках и невозмутимым взглядом, захотелось зацеловать его до смерти. Положить в кармашек и унести с собой куда-то далеко, где можно было бы насладится этой прелестью. « Мне впервые понравился кто-то настолько сильно, что я придумываю целый план по захвату Китая, блин! — перекатившись на кровати, Сонхва укладывает подбородок на подушку и вздыхает, — Хонджун такой хорошенький, но еще и шибко умный, зараза! Главное, что он меня не раскусил как орешек! » Сравнив Хонджуна с белкой, Сонхва улыбнулся. Что-то между ними двумя определенно есть. Перекрасить буквально Кима в рыжий и будет тебе ручная белочка-припевочка. Пак усмехнулся и сбросил с себя эту мысль, ведь если тебе нравится человек, нужно рассуждать здраво, тем более с таким умником как Хонджун. Потешив себя надеждами об будущих отношениях, Сонхва решает прогуляться по городу и заодно присмотреть что-то на Рождество друзьям. Каково было счастье, когда около магазина с музыкальными инструментами он увидел Хонджуна. Сердце ушло в пятки в ту же секунду. Хонджун стоял в дубленке, с огромным шарфом на голове и шее, его темные волосы торчали из под ткани, закрывая обзор парню, что сыграло на руку Сонхва. Сделав невозмутимый вид, он вальяжно прошел рядом и остановился около витрины магазина, хмыкая. — Хонджун? О, действительно ты! — сделав удивительное выражение лица, Сонхва приложил руку к груди, — Привет, решил что-то прикупить? На подарок? Ким устало кинул взгляд на Сонхва и пожал плечами. При взгляде на гитару его глаза засияли, что не ушло от внимания Сонхва. Он спрятал собственную улыбку под вязаным шарфом. — Играешь? — Немного. Хонджун проскользнул взглядом по гитаре из красного дерева, вбил в память ее плавный изгиб и пообещал, что когда получит хорошую зарплату обязательно купит ее себе. — Красотка, да? В детстве я пытался играть, но это точно не мое. — Каждому свое. Ты же рисуешь хорошо, а кто-то хорошо играет на гитаре, — с какой-то грустью сообщает Хонджун, он вздыхает и снимает с головы шарф. — Раз уж мы тут, ты не против помочь мне с подарком? Мой друг давно мечтает о гитаре, — начинает из далека Сонхва, но видя улыбку на чужих он замирает от восторга. Какая же красивая улыбка у Хонджуна, — поможешь? — Раз уж ты такой хороший друг, то помогу, — Джун первый заходит в магазин, оставляя Пака в коридоре торгового центра. В тот день Сонхва купил гитару по совету Хонджуна. Ту самую гитару, которая вызвала к Кима такой восторг. Что-то внутри у Сонхва в тот момент екнуло. Хонджун собственную мечту отдал в руки незнакомому человеку, который хотел такую же гитару как и он. Сонхва пообещал себе, что подарит эту красавицу Хонджуну на одну из их годовщин. А может и просто подарит чтобы вновь увидеть в этих глазах яркие звезды. Кажется, что именно в том магазине Пак окончательно потерял свое сердце, отдав его в руки непонимающему абсолютно ничего на тот момент Хонджуну. *** Весна встретила Хонджуна буйством красок. Набрав полную грудь свежего весеннего воздуха он поспешил в университет с новыми силами. Вчера Есан и Сан пригласили его отметить их годовщину, поэтому немного выпив с друзьями Джун чувствовал себя слегка плоховато. Не стоило все таки таблетки мешать с алкоголем. Он пролетел три этажа корпуса вверх, резко завернул за угол и столкнулся с Сонхва, который тащил на своих руках коробки с художественной атрибутикой. Коробки полетели вниз , одна из них раскрылась и ее содержимое высыпалось мелками, карандаши и рисунка на пол. Хонджун схватился за сердце и отскочил в сторону, но нога проскользнула по одному из рисунков и он плюхнулся на пол с немым криком. Сонхва ошарашено хлопал глазами, наблюдая за происходящим. — Не ушибся? — он подал руку Хонджуну и тот взялся за нее, кряхтя, — Куда так несешься? — Ох, прости, — Джун сложил ладони в извинении и начал собирать содержимое из коробки обратно в нее, — сегодня важный тест, если опоздаю - слечу со стипендии. Сонхва останавливает Хонджуна. Он хватает его за запястье и поднимает на ноги. — Если тест очень важный - беги, я сам все соберу. — Но. Сонхва отрицательно машет головой, достает из кармана сумки сникерс и вкладывает его в ладонь Хонджуна, который непонимающе хлопает ресницами. — Шоколад поднимает мозговую активность! Поэтому беги на тест. Хонджун закинул шоколадный батончик в карман бомбера и виновато улыбнулся. Все же это он столкнул Сонхва и все коробки повалились на пол по его вине. Ким слышал даже треск во время падения. Неужели он что-то разбил? — Еще раз извини, — он опускает голову в поклоне и уносится по коридору, сверкая пятками. Сонхва провожает взглядом тушку младшего и улыбается. По крайней мере Хонджун теперь не шарахается его, даже шоколадку принял. На губах играет глупая улыбка и Пак принимается убирать беспорядок на полу. Он то сникерс хотел подложить Хонджуну незаметно, пока тот бы строчил что-то в своем стареньком ноутбуке в кабинете студсовета. В тот же день сердце Сонхва вновь ушло в пятки, когда Хонджун появился на пороге студсовета с двумя картонными стаканчиками из кофейного автомата. Ким поставил один стаканчик около блокнота Сонхва с еле заметной улыбкой. — Вот, в качестве извинения за сегодняшнее утро. Сонхва старается сдерживать счастливую улыбку, он лишь кивает и берет стаканчик с кофе. Американо со сливками? Он поднимает удивительный взгляд на Хонджуна, но тот абсолютно спокоен. — Ты ведь его всегда берешь, да? — Да, спасибо большое, я как раз хотел сходить за ним, — Сонхва вновь улыбается и скрывает свое счастье за стаканчиком кофе. Наблюдающий за происходящим Юнхо гаденько улыбнулся за экраном ноутбука. Неловкость Хонджуна и безграничное счастье Сонхва сказали все за них. Юнхо хмыкнул и продолжил печатать отчет по студсовету в ворде, но в его голове крутились мысли как-бы этих двоих сблизить. Заметив сообщение на электронной почте, он щелкает по нему курсором и открывает текст. В письме сообщается, что на разработку нового логотипа университета нужен программист и художник. Глаза Юнхо загораются, он широко улыбается и пересылает сообщение Сонхва, тот моментально просматривает его и поднимает глаза из телефона на сероволосого. Чон подмигивает Паку и кивает в сторону Хонджуна, тот стоит к ним спиной и распутывает зарядку от ноутбука. Хва: « спасибо, бро, я никогда этого не забуду!» Юн-юн: « с тебя обед и мы в расчете » Хва: « ты лучший! » Юн-юн: « я всегда такой:) » *** С наступлении осени Сонхва решил действовать более решительно. Это последний год, когда они будут рядом. Впереди защита диплома и выпуск, а Сонхва так и не пригласил Хонджуна на свидание. Собрав волю в кулак, он решает идти напролом. Попросив знакомого программиста, из своих старых школьных друзей, отформатировать его компьютер так, чтобы и заметно не было, но и можно было бы легко заняться его починкой. На вопрос зачем Сонхва лишь пожал плечами. Совершив свою небольшую пакость, он мысленно извинился перед своим домашним пк и ускакал в университет к своей любви. У Хонджуна с самого утра было отвратительное настроение. Он и так последние несколько недель чувствует себя достаточно странно. Эта легкая интимная дрожь рядом с одним темноволосым. Учащенное сердцебиение от столкновения с его карими глазами. Ааа. Хонджун хотел биться головой об стену, хотя пару раз он он приложился лбом об стенку душа, когда ублажал себя перед сном. Влюбленность не входила в планы на его жизнь. Он вообще не планировал заводить отношения! Ладно-ладно, нравилась бы ему хотя бы девушка, но тут парень и Хонджун не знает как это вообще произошло. « Это просто недоеб, Джун, тебе просто пора задуматься о том, что нужно с кем-то переспать в свои то двадцать пять! — этими словами он успокаивал себя почти каждое утро, когда утренний стояк мешал нормально думать, — может сходить в клуб и там с кем-то перепихнуться? Ну нет! Я брезгую когда меня касаются чужие люди, а тут поцелуи и секс! Ну уж нет! » От стресса вернулась тяга к сигаретам. Хонджун корил себя за это, но ничего не мог поделать с этим. Поговорив на днях с Есаном, который молча выслушал и по-дружески обнял брюнета, поглаживая его напряженную спину, сказал ему такую вещь: — Не стоит бояться своих желаний, хен, иногда достаточно одной вспышки для пожара, — Кан мягко улыбнулся ему, — посмотри на нас с Саном. На момент нашей встречи я состоял в отношениях, да пусть они и не были идеальными, но Сан изменил мое отношение и мировоззрение ко всему. Теперь я по-настоящему счастлив и любим. Иногда стоит рискнуть, понимаешь? Присмотрись к этому парню. В тот вечер Хонджун принял поражение и перед ним предстала новая задача. Он совершенно разучился ухаживать и тем более встречаться. Болезненные воспоминания заставили поежиться. Стоит ли Сонхва того, чтобы рискнуть? Возможно. Тем более старший всегда к нему хорошо относится, поэтому причин для переживаний нет. С этими мыслями Хонджун проходил несколько дней в раздумьях. Он начал анализировать отношения Сонхва к собственной персоне, его интонацию и жесты. В голову пришло осознание, что кажется Пак тоже в нем заинтересован и теперь стало страшно. А страшно стало потому, что Джун совершенный ноль в отношениях. Что если они действительно начнут встречаться? Что тогда будет? Сколько продержится Сонхва с непутевым любовником таким как Хонджун? Поэтому когда Пак подошел к нему после пар и слезно попросил помочь с компьютером у него дома у Хонджуна случилась паника. Наедине с Сонхва в его квартире. Только они вдвоем. — Поможешь мне с виндой! Я ничегошеньки там не понимаю! — Сонхва буквально волочет брюнета за собой, как теленка, схватив того за лямку рюкзака. — Почему именно я?! — Хонджун держится обеими ладонями за лямки рюкзака и тянет художника назад, как упрямый бычок, — У тебя что мало знакомых?! Проходящие мимо студенты увлеченно рассматривают двоих спорящих парней. Они шепчутся между собой, девушки хихикают в ладоши. Один тащит другого за шлейку от рюкзака за собой. Второй сопротивлялся и тянется назад. — Ты же ас в этом! Что тебе будет?! Всего лишь винда! — Попроси кого-нибудь другого! Я не хочу тебе помогать! Они на секунду остановились. Сонхва перевел дух и обернулся к младшему, тот надулся как рыба фугу и выглядел очень забавно. — Я заплачу. — Заплачь. Хонджун фыркает и скрещивает руки на груди, а Сонхва хлопает удивительно ресницами и на мгновение теряется. Предложение об оплате заставляет скупую душенку Кима задуматься. Лишние деньги ему сейчас не помешают. — Сколько заплатишь? — Сколько скажешь. — По рукам! Джун протягивает ладонь темноволосому и тот ее пожимает. Только Хонджун не понимает, что приняв это предложение и скрепив его рукопожатием ,он бедненький, закрыл дверь в клетке с хищником. *** Очутившись на территории Пака Хонджун молился всем богам как можно быстрее покинуть ее. Сонхва с улыбкой вручил ему тапочки-кошачьи-лапки и сам надел такие же, но другого цвета. Хонджун выдохнул и мысленно приготовил себя к несколько часовому поеданию собственного желания. — Может чай или кофе? — Сонхва любезно заводит брюнета в свою спальню, тот мнется на пороге, но после приседает на край кровати и отрицательно машет головой, — У меня должно быть пиво в холодильнике, будешь? — С этого и надо было начинать, — с легкой улыбкой сообщает Хонджун. Пак хмыкает и удаляется из комнаты, оставляя Джуна одного. Мужчина осматривает помещение, подмечает милые детали – доску с фотографиями и полароидами, стену, покрытую ручной росписью и полки на которых заставлены фигурки LEGO. Ким проводит ладонью по покрывалу кровати и тяжело вздыхает. Тут безумно пахнет Сонхва, что становится немного жарко. Он снимает с себя бомбер в тот момент, когда Пак возвращается с двумя бутылочками фруктового пива. — Так сразу?! Джун-а, а ты не промах! — Сонхва искренне смеется и ставит бутылки на стол, наблюдая как лицо напротив краснеет. — Да жарко мне стало, ясно? Извращенец! — он кидает бомбер на кровать и скрещивает руки на груди, в которой бешено стучит сердце. Сонхва поднимает руки в жесте сдаюсь и присаживается за компьютерный стол. Хонджун тяжело вздыхает и усаживается рядом. — В чем именно проблема? Только в винде или он вообще работать не хочет? — Зависает сильно, может вирусняк загнал какой-то. Не знаю вообщем, — Сонхва включает системный блок и вздыхает, — ты моя последняя надежда! Там столько нужных мне файлов! Хонджун вздохнул и перевел взгляд на компьютер. Он постучал пальцами по без проводной мышке в ожидании включения монитора. Пак тем временем открыл пиво и вручил одно младшему, чокаясь с ним бутылочкой. — Ты специально очки носишь во время работы с компьютером? — Сонхва укладывает щеку на ладонь и заглядывает в чужое лицо, скользя по нему взглядом. — У меня не очень хорошее зрение, поэтому приходится носить, — Хонджун кидает взгляд на темноволосого и отводит его в сторону, кусая щеку изнутри, — они мне не очень идут, но что поделать. — Почему же? Мне нравится как они выглядят на тебе, — Пак отпивает с баночки и улыбается краем губ, наблюдая за смятением на чужом лице, — вот именно эта форма рейбенов очень привлекательная, а прозрачная оправа очень гармонично подходит. Хонджун нервно сглатывает пиво и окончательно концентрируется на мониторе. Он щелкает мышкой по столу, просматривает внутренности компьютера, пытаясь понять в чем проблема. Сонхва наблюдает за младшим с внутренним счастливым воплем. Хонджун в его квартире, сидит у него за столом и занимается любимым делом. Ким тем временем прикладывает ладонь к подбородку, ставит на нее его и подпирает указательным пальцем губы, шепча себе что-то под нос. Его брови слегка сходятся на переносице. Сонхва откровенно залипает на чужие персиковые губы, которые хочется поцеловать уже почти как триста двадцать дней. Он подвигается чуть ближе к Хонджуну, укладывает свои руки между собственных ног на седушку стула и заглядывает через чужое плечо на экран монитора. Ким ощущает своей правой жар чужого тела рядом и становится дурно. Он делает непринужденный вид, щелкает мышкой и ставит компьютер на перезапуск программного обеспечения. — Я могу потом научить тебя самому это делать, — он выставляет пальцем вверх и указывает им на компьютер, — там все достаточно просто, — он кивает, — а потом. Потом Хонджун ощущает чужие губы на своей щеке. Его рука замирает на весу с указывающим пальцем на монитор, а щеки вспыхивают алым моментально. Он глотает недосказанные слова и поворачивает голову к темноволосому, который смотрел на него не отрываясь. — Что потом? — с неподдельным интересом, спросил Сонхва, он наклоняет голову вбок и ликует, наблюдая как мягкие щеки наполняются розовым от его поцелуя. — А, ну, потом, — Хонджун отворачивается обратно к монитору и сжимает в ладони мышку, до треска. С его губ срывается судорожный вздох, — блять. — Прости, ты был слишком серьезным, что я. Теперь целует Хонджун, он резко разворачивается к мужчине и хватается за его шею рукой, которая до этого сжимала несчастную мышку и целует в самые губы. Сонхва ошарашено охает и расширяет глаза по две копейки, но моментально приходит в себя и отвечает на кусючий поцелуй. Хонджун судорожно вздыхает, сжимает чужую шею своей вспотевшей ладонью и ощущает как горячий язык скользит по его губам. Приняв поражение, он податливо приоткрывает рот и позволяет завладеть собой. Сонхва слегка наваливается на него, прижимая парня к столу. Голова кружится от Хонджуна. От его мягких губ и горячего рта. Он как сургуч, тягучий, жаркий и бархатный. Руки сами находят чужую талию, подрывая тушку младшего со стула и усаживая его поверх стола оказалось очень легкой задачей. Хонджун лишь что-то промычал в поцелуй, сжимая отросшие темные волосы на затылке. Сбив ладонью пустые пивные банки и мышь заодно, Сонхва прижимается к чужим разведенным бедрам торсом. Он обхватывает мягкие губы своими в мокром поцелуе, ощущая как тело в его руках буквально плавиться и стекает по ладоням. Хонджуну слишком хорошо, он ощущает лишь приятные эмоции. Он подается под чужим напором, отдает первенство другому мужчине и буквально дрожит от горячих ладоней у себя под свитшотом. — Сон-Сонхва, — выстанывая чужое имя от горячих поцелуев под ухом, Хонджун лишь выгнул шею и вздрогнул, — черт. — Боже, как же ты пахнешь, — Сонхва зарывается носом в чужие волосы под ухом, втягивает естественный запах парня и буквально стонет от того, что его кроет, — блять, как же ты пахнешь. Его ладонь сжимается на чужой тазобедренной косточке и Ким вновь вздрагивает, хватая ртом воздух. Его тело прошибает с такой силой, что он прижимается к горячему напротив, скрещивая ноги за чужой спиной. В комнате становится темнее. Солнце почти зашло и только яркость от монитора освещает комнату. Сонхва прикрывает глаза, оставляя тягучий поцелуй на медовой шее, который скоро станет ялым пятнышком. — Мы-мы должны прекратить, — Хонджун упирается ладонью в чужую грудь, не хотя отталкивая мужчину от себя. — У меня на тебя, Джун, так крепко стоит, что остановиться я вряд ли смогу, — Сонхва отрывается от чужой шеи и равняется с лицом напротив, свободной рукой он ведет от тазовой косточки к паху и ухмыляется, надавливая на явно выпирающий бугорок, выбивая из младшего какой-то всхлип, — и у тебя на меня, видимо, тоже. — Извращенец, — выстанывает Ким от очередного давления на свое возбуждение. Он так возбужден, что аж больно, в глазах скапливаются слезы то ли от долгого воздержания, то ли от нахлынувших забытых чувств, — прекрати. Сонхва видит смятение на чужом лице. Он перемещает руку на покрасневшую щеку, ласково гладит по ней и вздыхает. Куда пропал весь запал Хонджуна? Что его сдерживает? Может у него кто-то появился? — Джун? Если будешь молчать я не пойму, что происходит у тебя в голове. — Ты будешь смеяться. Пак удивленно поднимает брови и осматривается по сторонам. С чего это он смеяться будет? Разве что от счастья, что смог поцеловать эту недотрогу. Прикоснуться к нему так интимно и ощутить взаимную тягу к себе. Хонджун жует собственную губу. Его положение сейчас ой какое шаткое. Он сидит на столе, между его ног пристроился один приставучий, но очень красивый тип. В штанах обоих безумно тесно и эта темнота придает особенный шарм. Сонхва выглядит как самая мокрая мечта. Припухшие от поцелуев губы, горящие возбуждением глаза, съехавшая худи на одно плечо, открывая вид на шикарное карамельное плечо, в которое бы хотелось впиться губами. — Я никогда не... — Не спал с парнями? — заканчивает за него Пак, он проводит пальцами по горячему боку младшего и усмехается, ощущая не подушечках пальцев мурашки на чужой коже, — Малыш, в этом нет ничего страшного или постыдного. — Нет, ты не понимаешь! — Хонджун прикрывает глаза от ласкового поцелуя на своей щеке. — Не понимаю что? — Сонхва ведет носом по чужой щеке, оставляет поцелуй на линии челюсти и плавно ведет ладонью по пояснице младшего. Хонджун плывет, откровенно плывет от уверенных касаний по своему телу. Хоть снимай с себя трусы и выжимай их от этого черта по имени Пак Сонхва. Может если Ким признается в своей девственности, то Пак сам отлипнет? — Я вообще ни с кем не спал, ясно?! — выкрикивает Хонджун, что темноволосый замирает губами на его пульсе на шее, — И ты, падаль такая, украл мой первый поцелуй! — Подожди, что? — Сонхва отлипает от чужой шеи и шокировано смотрит на младшего, — Вообще никогда? Даже на пьяную голову? Даже на спор? Хонджун отрицательно машет головой и вжимается спиной в колонку, наблюдая как на лице напротив приходит осознание. Ну вот, теперь Ким смог поставить Сонхва в тупик. Один депрессивный таракан в голове кричит о том, что Паку такой как Джун не нужен и они разойдутся как в море корабли, но жаркий поцелуй заставляет таракана заикнуться. Сонхва буквально срывает с себя последние предохранители. Его маленький хен ни кем не тронутый цветочек. Его цветочек. Пак подхватывает младшего под ягодицы и плавно, спустя два шага к кровати, опускает его на матрас, не разрывая их мокрый поцелуй. — Блять, просто блять, Хонджун, я тебя сейчас всего съем, — Сонхва откровенно стонет, прижимаясь собственным пахом в чужой, — без остатка проглочу. — Ты что зверь, какой-то? Ненормальный! — взвизгивает Ким от неожиданной ласке на собственном соске. Сонхва довольно улыбается и пользуясь ступором младшего, снимает с него свитшот, — Разве моя неопытность не пугает тебя? — Ты издеваешься? Да после такого я на тебя молиться буду, — прижимаясь губами к ключице, восторженно говорит Пак, он поднимает взгляд обожания на младшего, — какая же ты прелесть, Хонджун. Ким вновь вспыхивает алой краской на щеках, он чувствует как горят уши и судорожно выдыхает от горячего языка на своем соске. Он прогибается в пояснице, хватается пальцами за чужие темные локоны и вновь вздыхает от плена пылающих губ. Руки Сонхва буквально повсюду, он водит ими по бокам младшего, скользят по напряженному животу и слегка давят на него, выбивая хрип из чужих губ. — Перестань быть такой милашкой, — Сонхва гремит упряжкой на чужих джинсах, щелкает ширинкой и укладывает ладонь на выпирающее возбуждение. Хонджун хнычет и прикусывает тыльную сторону ладони, ему слишком жарко, — Джун-а, посмотри на меня. Пак скользит вверх, забирает чужую укусаную руку и укладывает ее на кровать, прижимая собственной. Он ведет носом по яремной вене, прикусывает кожу брюнета под челюстью и ведет языком до уха. Хонджуна трясет, свободной рукой он сжимает покрывало и судорожно выдыхает. Ему уже хочется кончить лишь от одних оральных ласк. — Какой же ты красивый, знаешь? — Сонхва оставляет мягкий поцелуй на пылающей щеке и заглядывает в темные глаза напротив, — У тебя безумно прекрасные глаза, хочу запечатлеть их на холсте и не только их, всего тебя. Сонхва снимает с себя верх и прижимается нагой грудью к чужой, ощущая под собой жаркое тело. — Вблизи ты еще очаровательнее, — он снимает чужие очки и откладывает их на тумбочку, — твоя кожа славно бархат, ты в курсе? Он ведет ладонями под чужие джинсы, медленно стягивает их с чужих аппетитных бедер, не сводя глаз с притихшего младшего. Хонджун часто дышит, такие комплименты заставляют его краснеть, а сердце трепетать. Никто так не восхвалял его как Сонхва. — Ты такой глупыш, — опустив уже нагие ноги на матрас, Пак прижимается губами к чужой коленке и усмехается, — боялся, что я не приму твою невинность? — Ну знаешь, мне ведь уже двадцать пять, — Хонджун отводит глаза в сторону и наблюдает как на экране загорается уведомление, что половина новой программы уже установлена. — Может ты эти года жил ради того, чтобы лично я вкусил тебя? — Хочешь повысить себе этим самооценку? Сонхва хрипло смеется, ведет ладонью по мягкому бедру и впивается в него пальцами, заставляя младшего несдержанно вздыхать. — Ну, может совсем чуть-чуть. — Я уже жалею, что влюбился в тебя. — Влюбился?! Пак резко разводит чужие бедра в сторону и устраивается между ними, наклоняясь к младшему. Хонджун упирается ладонями в голую грудь старшего и несдержанно ругается. — Блять! — Влюбился говоришь? Сонхва усмехается, втягивает Хонджуна в мокрый поцелуй и улыбается в его губы, ощущая взаимность. Ладони младшего безумно горячие, он ведет ими по шее, спускается к бокам и тянет Пака на себя, яростно сталкиваясь с его языками. Ким толкает мужчину в грудь и меняет их местами, победно восседая на его бедрах. Чужие ладони тут же оказываются на его ягодицах и подтягивают его вперед. Брюнет громко выдыхает, сталкиваясь возбуждениями. — Какая же ты сладость, Джун, — восторженно вздыхает Сонхва, он затягивает его кожу под ухом и довольно улыбается. Он помогает снять с младшего его джинсы, а Хонджун в свою очередь, дрожащими руками пытается справиться с чужими. Здравый смысл покинул его в тот момент, когда он переступил порог этой квартиры. — Малыш, не спеши, — Пак помогает младшему справиться со своими штанами, оставаясь в одних боксерках. — Малыш? — Ким смущенно хмыкает и прикусывает губу, поднимая взгляд из под челки. Сонхва умирает окончательно. Этот томный взгляд с заломаными бровями, прикушеной губой и мягким розовым румянцем заставляет Пака окончательно пропасть в Хонджуне. Он вновь притягивает его к себе для поцелуя, проникает пальцами под резинку трусов и сжимает ладонью округлую ягодицу, простанывая в чужие губы от удовольствия. Хонджун жмется к нему ближе, ведет ладонью по линии пресса и останавливается на кромке трусов, судорожно выдыхая. — Не бойся, — шепчет Сонхва ему на ухо, — ты не обязан меня касаться если не хочешь. — Но я хочу, — жарко выдыхает Хонджун и все же запускает ладонь в чужие боксерки, ощущая на пальцах влагу, — ты? — О, ты не представляешь как долго я хотел этого, — темноволосый блаженно выдыхает, жмется губами в чужую шею и стискивает ягодицу в ладони. — На сколько долго? — Ким смелеет, он скользит большим пальцем по уздечке, обхватывает остальными длину и выбивает из чужих губ стон. — Почти год, — Пак прикусывает медовое плечо, ведет по нему языком и сжимает обеими руками ягодицы младшего. *** — Быстрее, п-пожалуйста! — Черт, Джун-а! Сонхва наклоняется к чужой взмокшей спине, прикусывает кожу на затылке и задерживается внутри Хонджуна, входя до предела. Тело под ним вздрагивает, покрывается потом и мурашками. Хочется оставить на нем роспись завитков, яркие мазки и легкие кляксы. Пак проскальзывает ладонью под чужой живот, сжимает мокрый член младшего и вырывает из него еще один стон. Этот голос хочется прослушивать на репите. Сонхва ведет ладонью вверх-вниз, скользит языком по взмокшей шее и вновь ощущает дрожь чужого тела. Его маленький хен готов кончить. — Пожалуйста, Хва, — брюнет поворачивает голову и сталкивается с чужим взглядом, умоляя продолжить. — Какой же ты ненасытный, — Сонхва оставляет поцелуй-укус на покрасневшей щеке младшего и вновь возобновляет движения. Хонджун прикрывает глаза, он сжимает подушку в кулаке и судорожно выдыхает, стараясь принять старшего как можно больше. Он сам двигает бедрами назад, ощущает ягодицами чужие мышцы пресса и откровенно стонет, позабыв о стыде. Перед Сонхва можно быть настоящим, кричащим и открытым. Пак получает удовольствие от такого раскрепощенного Хонджуна. Он и подумать не мог, что сорвав куш с девственностью получит награду в виде безжалостного демона в постели. Ким как-будто оковы сбросил, стал самой настоящей хищной кошкой, которая нещадно игралась с чужими сердцем и телом. Хонджун вновь вытягивает ноту, сжимает старшего в себе и частно дышит, намереваясь кончить, но Сонхва не дает, он сжимает его член у основания и прикусывает алое ушко. — Нет, прелесть, кончишь только вместе со мной, — он ведет языком по ушной раковине, усмехается и буквально вколачивает немеющее в предоргазмовой неге тело. Хонджун злится, он хватает ртом воздух и выгибается от очередных грубых толчков, которые попадают ровно по заветной точке. Перед глазами все рябит, он втягивает носом воздух и хнычет, ощущая как переполняется со всех сторон. Сонхва ругается под нос, грузно выдыхает и хрипло стонет, погружаясь в младшего до конца и кончая. Он разжимает кулак на его члене и брюнет кончает следом, откровенно матерясь одновременно с блаженным стоном. Сонхва укладывает лоб между чужих лопаток, прикрывает глаза от стекающего пота по лбу и судорожно выдыхает. Чувствовать на себе тяжесть тела Сонхва приятно. Хонджун прикрывает глаза и облегченно вздыхает, он закидывает одну руку назад и хватается за чужие волосы, притягивая лицо мужчины к своему. Они сливаются в ленивом поцелуе. Пак укладывает младшего на чистую сторону кровати, прижимается к нему своими губами и довольно улыбается, ощущая крепкую хватку на своих волосах. — Моя прелесть всем довольна? — обхаживая размазню под именем Хонджун, Сонхва бережно укладывает его уже на чистую постель и целует его в висок. — Если еще раз поцелуешь, то возможно буду, — Хонджун заваливает на себя мужчину, скрещивает ноги за его поясницей и улыбается как шкодник, — возможно. — Вымогатор маленький, — Сонхва усмехается в чужие губы и прижимает тушку младшего к себе, соединяясь с ним конечностями.