Our Little Hobi 2

— Джинни.. — Намджун потрогал парня за плечо сквозь сон. — Мм..— Сокджин поёрзал и обернулся к Киму. — Что случилось? — Кажется Хосок проснулся, он хныкал пару минут назад. Иди проверь, пожалуйста, — Ким поправил подушку и лёг обратно. — Чего? А ты не обнаглел, папаша? Если ты услышал его раньше, то почему сам к нему не пошёл?! — Джин моментально проснулся от злости. — Мне утром ехать в офис, пожалуйста, сходи к нему сам сейчас, — Ким отвернулся, накрывшись одеялом с головой. — Придурок, — Сокджин встал и направился к спальне малыша. *** — Хосоки? Солнышко, всё в порядке? — старший тихо зашёл в комнату и опустил бортик кроватки, в которой уже сидел парень. — Неет...— тяжело дыша, ответил тот. — Хосоки плохо, голова болит очень. Джин потрогал лоб парня и понял, что ночь будет весёлой. Горячий. Сбегав за градусником, он быстро смерил температуру. — Блин…38.4, — Сокджин потёр переносицу. Хосок посмотрел на парня и снова захныкал. Малыш испугался высокой температуры. — Так-так, тихо, не плачем, сейчас я всё сделаю, — Джин собрал Чону волосы в хвостик и, вытерев лоб от пота ладонью, поцеловал его. Быстро сбегав в ванную, он принес тазик с прохладной водой и полотенцем. Следом отправился на кухню и принес аптечку и бутылочку с водой. Сначала Джини нашел нужные таблетки и после пары минут уговоров, положив их на ладонь, заставил кроху выпить лекарство. Дальше уложил малыша и, намочив полотенце, приложил прохладный компресс к его лбу в надежде быстрее сбить температуру. Хосок лежал молча, просто наблюдал за тем как «мамочка» над ним колдовал и что-то там делал, чтобы ему было хорошо. И это правда помогло: уже через 10 минут температура заметно спала, уже не так знобило и разрывало голову изнутри. Справившись с температурой, Джини ещё раз слетал на кухню за бутылочкой теплой детской злаковой каши. Хосок очень любил подобные продукты. Жидкие каши, пюре, смузи — всё это было его маленькой слабостью, за которую он душу мог бы продать. Отдав Хо бутылочку, старший сел к нему в кроватку и, распустив его хвостик, начал перебирать пальцами волосы, делая приятный массажик кожи головы, тихо напевая колыбельную. Через несколько минут малыш снова заснул, и когда Джин собирался тихо смыться, Чон сжал край его пижамы. — Мамочка... Не уходи...— парень приоткрыл глаза и надул губки. — Ах ты маленький проказник, так ты не спишь? — Сокджин присел на корточки перед лицом парня. — Я не хочу спать один… Мне страшно...— грустно ответил Хосок, теребя кусочек пижамы. Старший вздохнул и кивнул малышу, чтобы тот двигался к стенке. Джин вынужденно согласился спать с крохой, хоть обычно оставался непреклонен и всегда до последнего укладывал его одного в кровати. Сегодня же он допустил поблажку лишь из-за болезни. Хо радостно подвинулся и, как только старший лёг рядом, сразу прижался к нему, расположив голову на чужой груди. Сокджин положил одну руку себе под голову, а другой продолжал гладить парня. Ночник слабо горел на стене, за окном текла своя ночная жизнь, иногда со страшными и не понятными для малыша звуками, от которых он мог дернуться во сне. Джин лежал и, смотря на ночник, думал о своём, как это в один момент они с Намджуном успели обзавестись ребёнком. Конечно, Джинни ни о чем не жалел, даже наоборот радовался, что в их жизни появился такой лучик, приезжающий, чтобы подарить им свои рисунки или заобнимать до смерти. Эти мысли наталкивали на невольную улыбку, с которой парень и заснул. *** Утром Намджун проснулся пораньше и, не найдя любимого в кровати, пошёл на разведку. Обойдя весь дом, он обнаружил его в детской. Бортик кровати так и остался поднятым, иначе Джин бы не поместился внутрь. Он лежал на самом краю, пока Хосоки удобно расположился, обнимая «мамочку». Ким улыбнулся и, сфоткав этих двоих, зашторил окно и тихо ушел из комнаты. Он пошёл собираться на работу, ведь как-то нужно было обеспечивать «жену» и ребенка. Почти образцовая семья, между прочим.